А ты сможешь мне помочь?

      Высокомерный, полный холода и безразличия взгляд тёмно-синих очей наёмного убийцы, напоминающих в непроглядной тьме два чёрных уголька, плавно поднимался ввысь, по белому, медицинскому халату, где скрывался в ночи возможный бейдж с указанием имени таинственного доктора, и остановился на лице, точнее глазах, прямолинейно осаждающих пациента собственной тяжестью. Марк молчаливо выдержал взгляд "неподобающего персонала", который даже смог заинтересовать скованного плотной рубашкой убийцу, полноправно заблагорассудившего всё-таки обратить внимание на присутствующего здесь, пока часть сонных мыслей, вновь строила шаткие планы возможного побега. Марк начнет вежливо говорить, тем самым вселяя ложное чувство безопасности, а после стремительно отдалиться к железной двери, покидая отвратительные пределы одинокой палаты. Звучит довольно просто не так ли? Но...Большое количество маленьких деталей, как не способность самостоятельного открытия двери, оставляли непоправимые трещины на гениально простом плане Джефферсона, поднявшего голову ввысь, дабы молчаливо проследовать взглядом по линии лунного света, частично оставлявшего альфу на более светлой стороне одинокой палаты. - Тц. — Непроизвольно тихо вырвался из уст альфы раздражённый звук правильности чужих слов, которых категорически не желал принимать испорченный разум, указывающий нахмуренностью тёмных бровей и лёгким прищуриванием глаз, словно 23-летний парень пытался чётче рассмотреть собеседника, что однозначно заинтересовал опасного преступника. Тёмно-синий взгляд вновь вернулся к линиям лица доктора, пока испорченный разум проецировал большое количество сцен козен: «Придушить верёвкой до полусмерти и медленно убивать. Нет, нет. Лучше обмотать верёвку вокруг шеи до лёгкой боли и водить как собачку за машиной, пока не упадет от бессилия.» — Размышлял Марк, представляя сцены насилия, побуждающие легкую, хитрую ухмылку на сухих губах.       Небольшое молчание и долгий, безразличный, с подкрадывающимся любопытством взгляд, на приблизительный уровень переносицы продолжился около нескольких минут, пока Джефферсон шумно не выдохнул, рассоединяя ноги, ставшие обыденно лежать друг с другом. - Мне не нужна помощь. Тем более таких недо-врачей как вы. — Холодно отрезал парень, испытывавший великую неприязнь ко всей мировой медицине, но продолжая уверенно говорить. - Всё чем вы тут занимаетесь пустая трата времени и сил. Пансионат для идиотов, которые только мешают обществу. Умирающие животные, которых стоит только добить, но... — Марк помедлил, не то переводя дыхание, не то подбирая нужные слова, а может вообще, не желая продолжать дальнейший разговор, специально отклоняясь от идентичной цвету пола стены, тем самым незначительно сокращая дистанцию. - Я не животное. Я делаю свою работу, избавляя мир от уродливых, слабых и жалких людей. Если у меня связаны руки это ещё не значит, что мои острые зубы не могут ничего сделать. — Чуть тише закончил настаивающий только на своей позиции парень, наиграно повышенным, теплым тембром голоса демонстративно тихо щелкнувший передними зубами и устроившийся в вертикальном положении кровати. - Всë, ты уже раздражаешь меня. Сгинь от сюда пока жив или… Всё-таки помочь мне сбежать вздумал? Я могу хорошо отплатить за такой подарок, а то эта камера мне порядком надоела. — С проскальзывающей усмешкой добавил невоспитанно зевнувший пациент, готовящийся ко сну, что ещё некоторые время будет назойливо вертеть в мыслях таинственную личность доктора, под именем Акихиро.       Интерн в свою очередь понял, что разговору уже не состояться. Из уст вновь послышался тихий выдох. Безусловно, он осознавал чего хочет пациент, поэтому спокойно поднялся со стула и прикрывая глаза, направился к двери. Продолжать такого рода разговор не было желания и необходимости, поэтому лучше будет это сделать днём, дабы сейчас собеседник мог поспать.       Сато успел только положить руку на ручку двери и разомкнуть губы, чтобы пожелать доброй ночи, как в палату ворвался его наставник - Доминик, но без халата, по всей видимости, забывший какую-то важную вещь из-за которой пришлось вернуться назад. Сейчас Акихиро пришло полное осознание, что без наказания он не останется и худшее из них - это донос главному врачу, ведь за ним последует моментальное отстранение. Несмотря на присутствие больного, уже бывалый здесь врач, что не отличался от других как характером, так и внешностью, начал короткий диалог с мелким нарушителем: - Ты свихнулся что ли, не помнишь, что я тебе говорил? Я только за телефоном вернулся, а ты тут уже разгуливаешь во всю. Это место закрыто практически для всех врачей, тем более для интернов как ты, или я не ясно выразился перед уходом? — За короткий промежуток этого дня, Дэмиан и Акихиро нашли много общего и их уже можно было отнести к категории "близкие знакомые", ведь разговоры просто не умолкали и были обо всём. Наверное, подобной быстрой привязанностью к новенькому и можно было обусловить гнев полноценного врача, который лишь переживал за безопасность потенциального будущего друга. - Нет, я всё помню и уже собирался идти, лишь проверял все ли легли спать. Разве не это моя обязанность на сегодняшнюю ночь? Дэмиан, пошли, не будем мешать, за дверью всё обсудим. — С крайне спокойным и, в какой-то степени, усталым видом пролепетал кареглазый, но в ответ ему лишь вручили два шприца. - Если ты такой смелый, то иди и помоги ему уснуть, это снотворное и успокоительное. Делай это как хочешь, но, если я узнаю, что ты ослушался, всё сдам главврачу и ты вылетишь отсюда. Привыкай к нынешним правилам, этому пациенту положены подобные процедуры перед сном. Только вот, помни, что он уже сломал три ребра одному из врачей, а медсестру чуть не удушил. Другому он выбил печень, а третьего врача отправил в кому, он уже несколько месяцев в себя прийти не может. Промолчу про тех, кто в первые дни его поступления сюда и вовсе попрощались с жизнью. — После этих слов дверь снова захлопнулась и всё ещё прибывая в смятении из-за этой ситуации, тёмный взгляд ярких очей опустился на шприцы. Цвета жидкости не подходили под описание тех лекарств, которые назвал наставник, это было видно даже в темноте, и, довольно сильно смутившись, Акихиро желал принять какое-то иное от Дэмиана решение. Он мимолётно посмотрел на пациента, с которым ему придётся столкнуться через несколько минут, и на устах невольно проскользнула нервная улыбка, обусловленная быстрым рассказом несчастных случаев в этой палате и реакция убийцы не заставила себя долго ждать.       Профессиональный, наёмный убийца закрыл веки, пока перед глазами появлялась чёрная темнота, с маленькими, тусклыми вкраплениями, на которых невозможно сфокусироваться. Сегодня был довольно обыкновенный день, не отличающийся от других, за исключением интересной дискуссии с новым "докторишкой". Джефферсон Марк, пытавшийся на данный момент искусственно погрузиться в сон, стал жадно поглощать каждый звук и каждое слово, произнесённое в данной палате. Он был как маленький ребенок, неумело пытающийся скрыть от родителей собственное бодрствование, пока в черепной коробке присутствовал рой жужжащих и назойливых мыслей, от которых каждый человек пытается сбежать или отвлечься. «Кто он? Почему решил работать именно здесь? Только чтобы увидеть в живую наёмника? Хотя, по его разговорам даже не скажешь, что он вообще знает кто я такой. Он так со всеми общается? Ненавижу таких людей больше всего, как заноза в заднице, никогда нельзя на 100% предугадать следующий ход.» — Именно таков был набор базовых вопросов, на которые совершенно не имел ответа больной, способный лишь только проявить бурную фантазию или... Просто спросить, хотя это было намного труднее.       Акихиро, Акихиро, Акихиро, Акихиро.... Боже, теперь все мысли были завоёваны единственным человеком, а по совместительству парнем, что не могло не вызвать лёгкую злость. Марк открыл глаза, молчаливо смотря в потолок, пытаясь освободиться от всех мыслей и оставить разум пустым, в чём помогали глубокие вздохи, но.... Это было невозможно сейчас. Всё-таки 6-летняя работа кровожадным наёмным убийцей профессионального уровня напоминала о себе даже в пределах этой палаты, хотя.... Если спросить врачей, работавших с момента поступления Джефферсона в клинику о поведении больного, то можно весьма чётко заметить улучшенный результат, однако можно ли это уверенно называть улучшением? Да, любой врач, возможно уверенно подтвердит яркую неуравновешенность в первые месяцы лечения, что были самыми тяжкими, напряженными, опасными, но с помощью специальных лекарственных средств, а если быть точнее, то седативных препаратов, из неуравновешенного психопата, способного одним лишь взглядом нагнетать ужас, 23-летний парень превратился в более созидательного, способного на непредсказуемые поступки. - Так ты лишь только студент? Даже не докторишка? — С ярко выраженной предвзятостью подал голос наёмник, издавший кратковременный смешок. - Был у меня такой. Теперь исследует дно озера или я его с другим путаю? - Вслух продолжал более тише размышлять он, даже не желающий подняться, дабы удостовериться в наличии собеседника, но после нескольких минут, с тихим, недовольным кряхтением, убийца всё-таки вновь занял позицию сидя, пока на лице вновь появлялось недовольство. - Может уже уйдёшь или так и будешь здесь стоять? Я охранников не нанимал. — С противной прямолинейностью закончил Марк, глядящий на отдалённо стоявшего интерна, которого теперь альфа мог рассмотреть в полный рост.       Безусловно, Акихиро ещё не был уверен в подлинности тех россказней, что ему предоставил Дэмиан, но то, что Марк проговорил себе под нос и его нынешний настрой не позволяли усомниться во всём этом. Конечно, это пугало, любой другой уже покинул бы эту палату и искал новую работу в другом месте, но Акихиро явно был настроен иным образом. Он знал, что человеческий мир подобен животному и стоит один раз показать страх перед другим, как он начнёт этим пользоваться. По этой причине, сейчас кареглазый старался быть уравновешенным, не менять тембр голоса и унять лёгкую дрожь в руках, которая была обусловлена боязнью сделать неверное движение и ещё больше разгневать опасного собеседника. - Я только закончил университет. Очень жаль того, о ком вы говорите, но это значит мне остаётся лишь не повторять его ошибок и быть с вами предельно осторожным. — Ещё одной волнующей проблемой, оставалось содержимое шприцов. Акихиро здесь первый день и не понимал всего устройства данных заведений, отчего в нём взыграло чувство справедливости и собственной важности. Теперь он поставил перед собой задачу разобраться с лекарством, чтобы не усугубить состояние пациента, но при этом не лишиться работы.       Пару секунд поразмыслив, Сато пришёл к одному решению, что казалось ему оптимальным для обеих сторон, главное было правильно его описать и донести до больного. Благодаря Дэмиану, все необходимые принадлежности были уже с собой, осталось лишь получить согласие с противоположной стороны. - Давайте перед тем, как вы решите и мне что-нибудь сломать, попробуем договориться? — Ещё раз пробежав взглядом по фигуре Джефферсона, светловолосый прошёл, сел всё на тот же табурет и не останавливая свой речевой поток, приступил опустошать содержимое шприцов, впитывая всю жидкость в вату. - Мне бы не очень хотелось терять работу, но и колоть вам неизвестную жидкость тоже не лучшая перспектива... Нужно лишь оставить несколько проколов. После этого я уйду и не буду мешать вам отдыхать, а утром принесу завтрак, но не из столовой, а куплю то, что вы пожелаете. Назовём это своеобразной сделкой. «Ты совсем идиот или только прикидываешься таким?» — Именно такой вопрос жаждал сорваться с острого кончика языка владельца феромона опьяняющего хмеля, сохраняющего молчание, к которому добавилось лёгкое желание к обыденной дерзости, постоянно используемая к профессиональным врачам, как обыкновенное слово: "Привет!". Вот только, данный вопрос довольно быстро был захвачен великой долей тягучих сомнений, парализовавших весь испорченный разум наёмного убийцы, подбирающего на протяжении долгих минут, кажущихся целой вечностью, необходимый набор слов, дабы даже в проигрышном положении, выглядеть лучше. Был бы сейчас день, то Марк откровенно пожирал бы тёмно-синим взглядом каждую проскальзывающую на лице эмоцию, способную подсказать лживость иль правдоподобность намерений юного врача, но сейчас это невозможно. Единственное, что тёмно-синий взгляд смог уловить в проблесках белоснежного лунного света, так это довольно короткую причёску, что не произвело ни единого впечатления. Скорее врачи с длинными волосами как-то смогут слегка удивить парня, заставляя задерживать взгляд дольше обычного. «Я не заметил шприцов? Хотя это не удивительно в такой-то темноте.» — Чутка удивившись, мысленно заметил парень, обменявшись парой нецензурных слов, связанных исключительно с собственной личностью и притупившимися инстинктами. Сейчас перед пациентом стоял большой выбор, точнее ложное ощущение выбора, ведь назначенное лекарство уже было выпущено в белую ватку, но Джефферсон об этом не задумывался. А вдруг, в небольших карманах Акихиро скрывались подобные шприцы с маленькими бутыльками и это было частью большого эксперимента? Но, вдруг именно Акихиро предпочёл оставаться гуманным даже со столь кровожадным человеком? Времени на долгое обдумывание совершенно не было, впрочем как и большого спектра действий, но Марк не стал начинать свою речь с признательных слов: "...Ты единственный..." или "...Ты первый из всех остальных…". - Хах. Какой заботливый и честный сотрудник. Таких всегда будет не хватать. — С лёгким смешком, похожим на сарказм начал собственный монолог наёмный убийца, не сводящий взгляд с прочной, железной двери, но после вальяжно повернув корпус головы к Акихиро, слегка запрокинув голову назад. «Говорит ли он правду? Насколько можно ему доверять? Да и можно доверять вообще? Очередная проверка? Какая ему от этого выгода? В чём подвох!? Зачем ему так рисовать? Разве не проще было просто вколоть то что тебе дали? Пытается проверить меня или подкупить? Подобраться поближе чтобы нанести более сокрушительный удар? Куда уж может быть хуже после этого? Тогда...Ведь я тоже могу воспользоваться им, втереться в доверие, обмануть и сбежать. Вести себя спокойно и проблем не будет. Как-то всё слишком легко.» — Мысленно размышлял парень, всё больше и больше хмурясь, что лишь подтверждало серьёзные мыслительные процессы, в которых, в конце концов, Джефферсон всё равно был обязан следовать указаниям интерна, поэтому как подобает всем злым, запутанным, отчаявшимся животным, доверяющим лишь только себе, Марк неохотно согласился в привычно пафосной манере, что-то на подобии: «Пф, ну давай, попробуй».       А ведь сейчас, Джефферсон мог свободно сбежать, сильно оттолкнув от себя доктора или вообще придушив, широко открыв железную дверь и довольно быстро попытаться сориентироваться в пространстве, выбрав выход, а не прогулочный дворик. Да, Марк мог, но боялся неизвестности. Может, за этой дверью поджидает другой доктор с более эффективными лекарствами? Или вообще никого? Как говорится: "Кто не рискует, тот не пьет шампанского", не так ли? Но, в данном случае это было совершенно неверным оправданием. - Долго ещё, нет? — Тихо огрызнулся парень, как какой-то капризный ребенок, пока Акихиро распутывал узлы плотной ткани на смирительной рубашке, но никакого ответа не последовало. При первых минутах убийца ощутил даже легкую... Свободу в собственных действиях, а потом холод, заставивший рефлекторно покрыться маленькими мурашками руки, распространившимися на локтях. - Если будешь медлить, они у тебя в груди окажутся. Не поленюсь провести опыт, сколько человек может прожить без крови. — Всё так же язвил Марк, самостоятельно высвобождая левую руку из рубашки, хотя это было скорее всего обыкновенной защитной реакцией, ведь столь стойкое хладнокровие, он проявлял совсем не к каждому врачу данной клиники.       Вот только, даже та оболочка спокойствия, под которой всеми силами старается скрыть свой страх Акихиро, в скором времени может просто треснуть. С каждым разом слова, что доносилось из уст Джефферсона, всё сильнее вызывали дрожь в руках, которыми интерн впопыхах смог развязать узлы рубахи, аккуратно сложив её на краю кровати.       Подобная "процедура" прокалывания прошла в кратчайшие сроки, какие только мог осилить интерн. Наверное, это должно было вызывать лёгких писк боли или какие-либо неприятные ощущения, но у 23-летнего парня, привыкшего к подобным явлениям, не было ни единой эмоций, словно альфа принял это как нечто должное.       Врач уже спешил уйти, он собрал всё оставшееся в карман и уже после глянул на смирительную рубашку. «Может именно такие ограничение и лекарства, что использовались не по предназначению изменили Джефферсона?» — Мельком пробежало в голове Акихиро, который до сих пор был в частичном неведении о профессии пациента. Но даже это его не остановило, и интерн решил сделать ещё один жест, который должен был расположить альфу к нему или хотя бы дать задуматься о том, что "не все животные в этом мире одинаковы" и забрал эту рубаху с собой и чем дальше приём шёл к концу, тем скорее пропадало чувство тревоги.       Такой жест неизвестного доктора под именем Акихиро всё-таки пробудил небольшой запал эмоций, заключающихся в тихом смешке, обнажающей лисьей усмешкой часть не белоснежных, но белых зубов Марка.       Перед выходом будущий врач пожелал Джефферсону приятных снов и удалился. Конечно, с другими пациентами было намного легче и к такому в университетах точно не готовят, но несмотря на это безопасность - зона нашей личной ответственности и винить здесь Марка никак нельзя, тем более учитывая его положение в больнице.       Безусловно, можно было продолжить отвечать ему в иной манере и дерзить дальше, но как уже было видно по предыдущим реакциям, работает это, не лучшим образом и стоит воздержаться. Да и как говорилось во многих иных источниках, которые изучал юнец, когда разгневанный человек слышит, что его понимают, поначалу это вызывает у него удивление и растерянность. Если сочувствие высказывается неожиданно, оно может даже вызвать подозрение. Но если подкрепить свои слова, то человеку становится трудно не оценить участие оппонента. Сочувствие быстро ведет к доверию, а именно этого надо было добиться. «Ха, ну я же говорил, что всё поменяется в скором времени.» — Мысленно гордясь собственными доводами, вёл диалог с внутренним голосом владел феромона опьяняющего хмеля, шепчущим о крайней осторожности, вниманию к мельчайшим деталям, а главное к социальной дистанции с новым сотрудником, оставившим более положительный след, хотя поддаваться ветреным чувствам, не означающим практически ничего, Марк вовсе не желал, тем самым принимая роль наблюдателя.       Своеобразная свобода, полностью отстранила необходимое чувство сна. Наёмник почувствовал, как в одиночной палате было немного холоднее обычного. Наверное, это из-за снятия плотной, смирительной рубашки, медленно отдающей во внешний мир тепло, поэтому нахождение в однотонной, лёгкой футболке, больше напоминающей майку, стало неприятным, но это всё незначительные мелочи, что совершено не важны по сравнению с более глобальными проблемами. «Больше я её не надену.» — Мысленно фырчал парень, вставая с неудобной постели и подходя к железной двери слегка толкая её. Заперто. Ну, конечно. Не удивительно, но попробовать стоило. Тогда, Марк походил по всем своим владениям, разминая затёкшие суставы рук и вновь вернулся к единственному полезному инвентарю одиночной палаты - кровати, устраиваясь так, как только заблагорассудится, нежели как позволяет смирительная рубашка. - Ну спасибо, докторишка. Премного благодарен. — Пробубнил себе под нос наёмный убийца, вновь закрывая глаза и вновь пытаясь сосредоточится на сне, игнорировав каждую новую мысль, поступающую в связи откровенной ночи, за которой через 6 часов наступит хладнокровный день, способный полностью изменить даже профессионального, наёмного убийцу, чей нрав постоянно зависел от каких-либо индивидуальных факторов, как сегодняшнее настроение, но в нынешней ситуации, самым главным фактором являлась смена дня и ночи.       Завтра, всё снова будет течь по привычным руслам серости и неизменности, способной даже здравомыслящего человека заставить сомневаться в здоровом психологическом состоянии ума, невольно заставляя потерять связь с реальностью и настоящим ходом времени, в котором однозначно потерялся Джефферсон Марк.