О чем мечтают фанатки

      Еще в душевой был слышен стук, и стоило паре выйти, как они воочию увидели дрожащую от него дверь. Та буквально сотрясалась в попытке лишиться лакового покрытия. Сара бросила на солиста беглый взгляд, схватила вещи и ретировалась обратно, оставив Бирсака единолично разбираться с незваными гостями его гримерки. Она захлопывает за собой и начинает переодеваться, однако замирает на месте, услышав знакомый голос, и прижимается ухом к стене. — Да хватит брехать, Энди, твой влажный вид и запах тебя выдает. Кстати, вот он крайне знакомый. Эти духи… Уж не наша ли общая знакомая тебя порадовала визитом?       Она слышит легкий хлопок и низкий смех, и внутри все заходится. Может, это и не возбуждение… Просто приятно. И ей крайне интересна чужая реакция. — Зачем приперся? — Отдать должное твоей везучести и как раз сделать предложение, но ты уже преуспел. — его тон слегка раздраженный, и Сара только похихикивает: неужто ее не поделили? Она вновь отступает, натягивая джинсы, и продолжает слушать. — Где она? — Тебе зачем?       И она не сдерживается, начиная смеяться, пытаясь, конечно, заглушить это найденной рубашкой, но не может. Девушка не понимаем, почему, но эта ситуация кажется ей комичной. Бирсак, видимо, ужасный собственник, поэтому и решил воспользоваться и овладеть ею в одиночку. Она также слышит хмыканье и тяжелые шаги, но следит только за тем, чтобы не захрюкать от смеха, и в следующий момент дверь открывается. Лейт в шоке стоит, замерев и подняв высоко брови; одна его рука так и осталась придерживающей дверь, вторая — замерла около серьги, которую тот, видимо, хотел поправить, и это еще более рассмешило девушку. — Ну, вот теперь узнал ты, где она. И что это тебе дало? — усталый и чуть раздраженный вздох, и чужая рука ложится на плечо Лейта, чуть сжимая. Сара неожиданно для себя краснеет, вспоминая недавние ощущение этих пальцев внутри, и замолкает, быстро отводя взгляд, что не остается незамеченным солистом. Он поджимает губы и гневно смотрит на Энди. После медленно выдыхает и качает головой, протягивая ладонь и помогая Саре встать с пола. — Думал поговорить, но видимо она не в состоянии. Ты ее голодом заморишь так: кто раскладывает сразу после концерта, изверг?! — он приобнимает Сару за плечи и выводит из комнаты, пораженно замершую девушку. — Мое присутствие… Эээ… Никого, нет? Не смущает? — Сейчас мы поедем покушаем и там же поговорим. Я как раз поймал такси.       Ее как будто никто не слышал, и она только успевала гневно разбрасываться взглядом, когда ее попросту подхватили на руки и вынесли. Из-за шока она даже не попрощалась с Бирсаком, прижавшись к чужому сильному телу. Он держал ее крепко, двумя руками, внушая иллюзию надежности. Сара невольно втянула в себя пряный мужской запах, журясь от удовольствия. Они действительно сели в такси: Лейт сам, с трудом открыв дверь, она — у него на руках. Сара едва не уснула за те пятнадцать минут, пока они не оказались от невысокого, в три этажа, сияющего здания, огни которого подсвечивали множественную растительность.       Ее опускают только тогда, когда они находятся у самого стола. Лейт молча заказывает белое вино ей и виски себе. Саре он протягивает меню, нетерпеливо постукивая пальцами и ожидая, пока та что-то выберет. Она, конечно, хотела бы возмутиться о том, что неголодна, но заурчавший живот выдал ее с потрохами: надо было признаться, ей действительно стоило бы покушать. Все меню написано на английском, что удивительно в Германии, однако состоит из кучи непонятных названий, поэтому она рандомно тыкает пальцем на что-то из овощей, а также рыбу: за чужой счет можно и элитненько так посидеть. — Итак, а сейчас мне крайне интересна цель этого приглашения. — спокойно произносит Сара, получая заказ и начиная есть, настороженно, но оттого не менее заинтересованно поглядывая на собеседника. Тот откидывается на диване, скрещивая руки и вздыхая. Девушка лишь хмурится с этого и корчит рожицу, ожидая дальнейших объяснений. — Я, конечно, думал, все пройдет иначе, но сейчас тоже складывается неплохо. — произносит он, и Сара, все еще не понимая, о чем речь, пожимает плечами, отмечая про себя то, что рыба была недоготовленной. Юноша продолжает речь. — Я бы хотел позвать тебя с собой: мы решили попутешествовать по Германии и отправиться в Гамбург, заехав также в парочку городов по типу Киля, Дюссельдорфа… Ну, ты поняла.       Сара сжимает губы, откладывая вилку в сторону и вытирает губы салфеткой. Ей бы, конечно, очень хотелось, с другой стороны — каков статус, как ее представят остальным? Личной подстилкой? — Не думаю, что соглашусь. Тем более у меня встреча с сестрой скоро, и через пару дней мы возвращаемся назад, в Россию. — она произносит это так спокойно, будто репетировала целыми днями, хотя внутри все рушится от того, какую возможность она может потерять. И как назло, именно сейчас приходит смс.

«Сараааа, возвращение откладывается!!! Сарааа, ты должна, нет, мы должны встретиться, вот непременно должны!!!

Я нашла судьбу!!! Она правда об этом не знает… Но я второй день за ней хожу, главное, что я о ней теперь все знаю!

Я в Киле и планирую задержаться, надеюсь, ты завтра будешь уже у меня, бяка

И не одна, а с бутылкой: ибо днем я планирую тут побыть, вблизи института одного… Думаю, ты поняла, зачем»

      Сара с гортанным стоном падает на сложенные в замок руки, завывая. Лин нельзя отпускать от себя: ни мозгов, ни самоконтроля. Хотя уже интересно стало, кого она там нарыла… Бедная девочка, ей богу… — Сара, все хорошо? — она удивленно привстает и едва не смеется с этого обеспокоенного вида: действительно забавно. Но приятно. Она кивает, пригубляя вино. — Сестра просто какого-то черта забыла в Киле. На поисках счастья она там. Причем жертва даже не знает о том, что стала чьей-то целью. — и Сара все же смеется, качая головой и поражаясь всей абсурдности ситуации, однако замирает, видя эмоциональность и окрыление собеседника. — Это же прекрасно! Одной проблемой меньше: мы как раз едем в тот город, где находится твоя сестра. — Зачем? Это же не просто так? — Сара поджимает губы и встряхивает волосами. — Точнее, не в этом дело: как ты меня представишь, что подумают остальные? — Мы едем тесным коллективом: Я, Бирсак и его брат. Не думай, только свои. — его взгляд непривычно холоден, и Саре от этого как-то неприятно. Она допивает вино, думая, что все равно собиралась жить одним днем, а сейчас сама же придирается. — Мы будем просто совместно путешествовать. Ты кажешься интересным человеком, судя по поведению и тому, что было открыто у тебя на телефоне прошлым утром, когда мы проснулись вместе. Конечно, если попросишь о большем, то никто против не будет… — он ухмыляется, протягивая слова, и Сара краснеет, перевешиваясь через весь стол и хлопая того по голове. Далее наступает тишина, висящая пару минут. — Ну, хорошо. Допустим, я согласна. Что делать с тем, что вас узнают? — первой молчание нарушает Сара, неуверенно хмурясь и комкая в руках салфетку. Лейт смеется. — Мы не поп-звезды, к которым подбегают на каждом шагу. За это можешь не переживать: наша аудитория более адекватная. — Ох… Когда поедем? — Завтра в полдень. Просьба не опаздывать.

*Спустя пару дней*

      Ее резко швыряют на кровать, и Сара уже воспринимает это привычно, как обыденность. Она смотрит в карие глаза, наполненные желанием, с не меньшим вожделением и лишь дрязняще облизывает губы. Парень рычит, нависая, и она лишь смеется: не зря дразнила всю экскурсию, видимо, ей воздастся сполна. Хотя, нет… Сара знает, как добить его окончательно, свести с ума и сорвать последние оковы… — А вот твой друг уже давно бы выпорол меня за такое поведение. Мм, стоит, наверное, пойти к нему за курсами смелости да маленьких мальчиков… — она прикусывает нижнюю губу, задумчиво отводя взгляд, и Лейт действительно срывается с цепи, затыкая ее поцелуем, рыча в него и искусывая женские губы. Он с нажимом скользит ладонью по ее животу и резко раздвигает ноги, ставя между ними собственное колено, и и ведет выше, на мгновение задерживая ее поперек шеи, чуть придушивая, а после вздергивает девушку за запястья над ее головой. — Сссука, говоришь, маленьких мальчиков? Так вот, какого ты мнения обо мне… Видимо, стоит быть с тобой жестче, и попросту натягивать тебя, как это делает Бирсак, а не обращать внимание на твое удовольствие? Или же все же мы одумаемся раньше и попросим прощение?! — он ныряет вниз, под подол сарафана, и преувеличенно напористо проводит языком вдоль шелкового белья, а после оттягивает резинку зубами, отпуская, отчего та больно ударяет о кожу, и Сара вскрикивает. Ее резко переворачивают и подхватывают под живот, ставя в коленно-локтевую и шлепая по ягодице, тут же наклоняясь и оставляя на ней легкий укус, потом — поцелуй. Глаза девушки распахиваются от контраста ощущений, но она не опускает возможности потравить мужчину, произнося лишь раззадоривающие его слова и повиливая бедрами с задранным платьем. — Конечно, маленьких… Взрослые мальчики в играх со мной используют взрослые игрушки. — ее губы растягиваются в самодовольной улыбке, и она сама не понимает, из-за чего настолько желает вывести Лейта из равновесия, но тот не разочаровывает, скорее шокируя. Ее дергают за волосы, оттягивая те вниз и заставляя запрокинуть голову. — Хочешь сыграть по-взрослому? Не боишься? Думаешь, сможешь принять меня всего? — его шепот обжигает ухо, а следом — и горячий язык. Он оставляет укус и отходит в сторону, вставая с кровати и роясь в тумбочке. Сара с вожделением смотрит на то, как он вынимает какие-то тюбики, но Лейт замечает это. Он вновь приближается и отрывает к чертям подол платья, заставляя девушку вскрикнуть от испуга, а после — уставиться возмущенно. — Куплю новое. — говорит, как само собой разумеющееся, а в следующий момент ее глаза оказываются завязаны. После щелчок — и ее руки высоко над головой, видимо, в наручниках. И вновь этот дьявольский шепот… — Не кончишь до тех пор, пока не вымолишь прощение. Сама виновата.       По ее телу пробегает целый табун мурашек, и оно сжимается в предвкушении действий, но их долго не следует. Видимо, парень отходит, но в следующий момент с нее сдергивают и шелковые трусики, и остатки платья, оставляя обнаженной. Сара замирает и не может понять, почему с ней ничего не делают, пока не ощущает чужой палец, проходящийся между половых губ. — Я только начал, а ты уже течешь. Любишь быть выставленной на показ? Когда ты лежишь вся открытая, не в силах сопротивляться… — его рука ведет выше и останавливается на груди, сжимая сосок и чуть потрепывая за него же. — А я делаю с тобой все, что пожелаю. Это нравится, да, Сара? — она открывает, было, рот, но ее тут же кусают за губу и оставляют увесистый шлепок прямо там, внизу. — Молчи, Сара. Будешь говорить лишь тогда, когда я разрешу это. Сейчас можешь только срывать свой голос к чертям от удовольствия, чтобы на оргазме я слышал лишь скулеж.       Его рука вновь ложится на интимные места, но в этот раз с чем-то холодным, из-за чего девушка вздрагивает. Лейт размазывает жидкость по всей площади, особое внимание уделяя клитору, массируя его и одновременно кусая женский живот, отчего Сара прогибается, дергая прикованными руками. — Можешь не пытаться.       Он вновь шлепает ее там и оставляет серию укусов-поцелуев на бедрах, закидывая одну ногу на плечо, и проходится языком у входа во влагалище, входя им пару раз, вырывая стоны, а после резко приподнимается и целует: неожиданно, властно, так необычно для более мягкого Лейта. Его руки на ее груди, ее ноги — сплетены за его спиной в попытке быть ближе. — Как вовремя я вспомнил, что нужно оказывать тебе меньше удовольствия… Пожалуй, моего языка на сегодня достаточно. А вот твой должен отработать сполна… — его палец проходится по губам, оттягивая нижнюю и ныряя в рот, надавливая на язык, за счет чего Сара не может сглотнуть слюну, и та оказывается на ее подбородке, но это тут же слизывает Лейт. Неожиданно внизу начинает странно жечь и пощипывать, отчего она пытается свести ноги, но ей это не удается из-за чужого колена, и девушка только шипит. Лейт усмехается, она чувствует это буквально всем телом. — shitttt… — Не ругайся. Я понял твою реакцию. Скоро пощипывание сменится на иное… Видимо, некоторые просто лишком чувствительные. Могу подуть на бо-бо. — он смеется и оказывается внизу. Горячий воздух в действительности обжигает и, вопреки «стараниям» Лейта, делает лишь хуже, однако… Пощипывание сменяется на покалывание, а после — пульсацию. Сара резко прогибается в спине, дергая запястьями и стонет. — О, какая прелесть, эффект пошел… — его смех низкий, но в меру. Он сводит ее с ума, также как и длинные быстрые пальцы, оказавшиеся у входа во влагалища и играющие с губками, вырывая из девушкт все большие звуки. — Сука, Лейт… — Молчать. Я по-моему уже говорил, что сегодня властью наделен исключительно я. Чем же тебя заткнуть… — и ей явно не нравится этот тон, а в следующий момент она чувствует в своем рту, принудительно открытом, шелковую ткань. Шепот вновь обжигает ухо. — Раз уж я сегодня не поиграюсь с тобой языком, то ты сама просто обязана ощутить свой вкус. Выпустишь свои трусики — мало не покажется. Поэтому сожми зубки сильнее, Сара, и тогда я позволю тебе кончить.       Внутри нее оказывается палец, слегка сгибаясь, но после вновь покидает разгоряченное лоно, и Сара может лишь разочарованно мычать и хныкать, вызывая у мужчины лишь легкий смех. Тем временем пульсация все увеличивается, сводя с ума: это не хуже вибраторов, просто воздействует совершенно иначе, но солист по видимости решил добить девушку. Она слышит какой-то гул, после — прохладное прикосновение к уже налитому клитору, и ее тело извивается от почти болезненного удовольствия: слишком того много, слишком чувствительна была она сама. — Хах, так значит, хорошая девочка любит игрушки… Я не против поиграть с тобой. Но пока не наиграюсь, разрядки не получишь.       И он вновь проводит предметом, нажимая между половых губ, скользя ниже, ко входу во влагалище, после — вниз, по бедрам, и вновь возвращаясь к клитору. Сара сходила с ума: она чувствовала, как это нечто разносило собственную влагу по телу, как это, собственно, тело переставало слушаться, сотрясаясь, как медленно отказывал разум, и вся она превращалась в оголенный комок нервов, вздрагивающий при каждом прикосновении. Но юноша даже не думал останавливаться на этом, возвращая долг сполна.       Она чувствует у влагалища очередной посторонний предмет, которым Лейт надавливает сильнее, и тот проскальзывает вовнутрь с хлюпаньем; следом — еще один, чуть большего размера. — Ты так течешь, что даже растягивать тебя не пришлось. Или моей девочке все же нравится, когда я шевелю внутри пальцами? Или когда внутри вовсе не пальцы? — его поцелуи вновь осыпают живот и грудь, она буквально сходит с ума от того, что он с ней творит. Но больше ее заводило то, что она действительно не могла ни знать точно, что происходит, ни остановить… Сара прогибается, Сара стонет и хныкает, по ее щекам уже действительно текут слезы от обилия ощущений, но стоит ей начать подходить к грани, как ее ощутимо щипали за губу или соски, оставляя после множество прикусываний и ругательств. Ей казалось, что она попросту не выдержит и потеряет сознание… Вибратор действительно убирают, следом из влагалища с хлюпаньем выходят неизвестные предметы, после — белье из собственного рта. Ее продолжительно целуют и поглаживают по волосам, одной рукой проходясь по спине и прижимая к себе ближе за талию, чуть царапая нежную кожу мозолями от струн. — Мы играем всего ничего, а ты уже вся мокрая. — он усмехается, а Сара уже готова вымаливать, чтобы ее довели. Она сходит с ума, ее тело вздрагивает от каждого прикосновения. — Ле… — Тшш… — он смеется, и в следующий момент у ее губ оказывается очередной непонятный предмет. — Давай, возьми это в ротик. Правильной девочке стоит почувствовать, насколько плохой она порою становится, и как сильно течет под доминирующим мужчиной. — и она в действительности чувствует собственный вкус, но уже никак на это не реагирует, начиная показательно посасывать с причмокиванием и облизываться, поа ее рот, наконец, не оставляют свободным. — Лейт… Прошу, позволь, как ты и говорил, отработать свое прощение. Освободи мне руки, и я доведу тебя, пожалуйста. — она бы и сама не поверила, если бы кто сказал, что с таким отчаянием та может молить о чем-то подобном лишь бы получить долгожданную разрядку. Сара слышит усмешку, щелчок и в следующий момент действительно оказывается свободна. Она срывает к чертям повязку, краем глаза отмечая вагинальные шарики и вибратор, и толкает мужчину в грудь, садясь сверху и глубоко целуя. Ее руки онемели от наручников, а потому та едва не заваливается, но парень придерживает. Она скользит языком по обнаженной мускулистой груди, и хоть на ней не видно явственных кубиков, но она чувствует твердые мышцы, едва не стоня от обладания. Ее руки ловко справляются с ремнем, после — звон ширинки, и вот она видит следствие возбуждения, усмехаясь. — Не одна я изнемогала. — ранее она бы придумала тысячу подстебов, но сейчас девушка не может соображать, а потому просто сдергивает ниже белье вместе с джинсами и размазывает выделившийся предэяккулят по головке, следом наклоняясь и проводя упругим горячим и влажным язычком, выбивая из парня гортанный стон. Она берет в рот, почти полностью, втягивая щеки и расслабляя глотку, начиная плавно покачиваться, и отмечает сильные руки с ярко выступившими венами, сжимающие простыню. Она начинает насаживаться сильнее, и Лейт низко стонет, чуть мотая головой, в попытке отбросить мешающую прядь, которая прилипла из-за пота. И наконец, Сара берет полностью, чуть давясь, но не переставая действий, из-за чего парень просто сыпет ругательствами в своих жалких попытках сдержаться. Сара садится удобнее и опускает руки: одну на мошонку, чуть сжимая, вторую на собственный клитор, начиная массировать. - Ну что, взрослый мальчик, я заслужила прощение? - она усмехается, вновь беря выпущенный изо рта член и щекоча его языком, выбивая очередную серию низких стонов. Взгляд парня с трудом фокусируется на девушке. - Не смей себя трогать. Повернись спиной, ах, сука... - он жмурится, и Сара бы рассмеялась, если бы не боялась подавиться. Она выполняет сказанное, медленно, и ее резко дергают за бедра, вынуждая стать на колени и прогнуться. До нее не сразу дошла суть происходящего, когда ее промежности коснулся настойчивый широкий язык. - Не застывай и работай активнее, пока не передумал.       И она стонет, вновь беря в рот и понимая, насколько тяжело это будет. Пару раз она едва не давится, не в силах сдержать звуков, но вскоре мышцы начинают сокращаться. Ее резко хлопают и дергают на себя, и Сара выпускает член изо рта в непонимании, но ее тут же подминают под себя, входя начале наполовину, а после - полностью, вырывая полукрик-полустон. Он вбивает ее тело в кровать, а она может лишь выкрикивать его имя, прижимая ближе и утопая в напористых глубоких поцелуях. Ее руки запутались в жестковатых волосах, его пальцы легли на ее клитор. Она выгибается и вновь кричит, а в следующий момент ее сносит волной удовольствия, заставляя потеряться в происходящем. Он кончает следом, оставляя на ее шее яркий укус. - Сука... Сара, в следующий раз будешь играть с огнем, останешься без оргазма. А то слишком хорошо устроилась. - он лежит на кровати и с трудом старается отдышаться. Она смеется, про себя думая, что, наверное, нужно было взять что-то для сердца. - Если будет следующий раз, то я буду издеваться сильнее, для того же эффекта...