Ах, я страдаю!

Появление в понедельник Верочки и маман, стало для меня окончанием совместных ночей с Охотовой. И в моей жизни, вместе с ними снова появилась Зоя. Уже в понедельник, после учебы я вкусила новой жизни и поняла, что так долго не протяну. С сестрой мы всегда делили комнату на двоих, сейчас же тут была и Зоя. Когда я уходила на кухню, они шли за мной, когда я шла в комнату - они шли туда. В итоге, вечером, когда с работы вернулась маман, я была раздражена настолько, что высказала ей свое негодование: - Мам, мне Вера с подругой мешают учиться и делают это назло. - я поморщилась. - Я уходила из комнаты на кухню, но они и там меня достают! Маман тяжело вздохнула и, сняв куртку после обуви, прошла в мою комнату. Ну как мою? В нашу с сестрой. Я пошла следом. - Вера! - маман встала в дверном проёме, пристально рассматривая Веру, которая играла в солитера на моем стареньком компе. - Закругляйся с дружескими посиделками и прекрати третировать сестру. - Да больно она кому нужна. - фыркнула Вера, даже не посмотрев на маман. - Но… как хочешь. Мы уйдём. Она встала и стремительно направилась к нам, огибая маман и уходя в прихожую: - Зой идём, пива попьём, раз тут нам не рады. - Я тебя никуда не отпускала! - маман последовала за ней, не обращая внимания на Зою, которая тенью следовала за ними, рядом со мной. - А мне твое разрешение и не нужно! - рявкнула Вера. - Кичись дальше тем, что эта убогая квартира твоя и ты тут единовластная королева! Мне, блять, даже подругу пригласить нельзя переночевать, да? Вера подхватила куртку и выбежала из дома, а Зоя быстро обувшись, последовала за ней. Маман стояла в ступоре, наверное с минуту, а потом, быстро обувшись, выбежала за ними. Через пятнадцать минут они все трое вернулись и маман закрылась в своей комнате. А Вера, широко улыбаясь, проинформировала меня: - Зоя ночует у нас, ты рада? Я вздохнула и, взяв телефон, закрылась в ванной. Сегодня я начала искать сдающиеся в городе комнаты. Кое-как переночевав в ванной, утром собралась и пошла в школу, пока сестра с Зоей и маман ещё спали. В школе сестра пыталась влезть в мой замкнутый с Вовчиком мирок, но потерпев поражение там, она не теряла ни веры, ни надежды как бы это смешно не звучало. Они с Зоей опять шли со мной к нам домой и постоянно задавали вопросы о том, кто мне нравится, есть ли у меня отношения и был ли у меня секс. Я же стоически игнорировала их обеих. Быстро перекусила, чем попадётся и ушла из дома «к репетитору». Зоя уже доложила Верочке о том, кто мой репетитор, на что моя сестра характерно для неё отреагировала, будто бы обозначая свою территорию: - Между прочим, Охотова лесбиянка, так что поосторожнее там. - и когда я не отреагировала, добавила. - Я трахалась с ней. Ты хочешь быть второй Ведьминой, которая окажется в ее постели? Возможно, раньше бы ее слова задели бы меня и я бы не стала даже рассматривать кандидатуру Охотовой, но сейчас мне было откровенно плевать. Наверное, потому что я знала, что Охотова воспользовалась моей сестрой и тупо трахнула ее, после чего просто ушла. Я демонстративно закатила глаза и ушла. Слежку за собой заметила, как только села в автобус. Вышла на другой остановке, в самый последний момент, оставляя Верочку с Зоей молча злиться, а сама прошла дворами до новостройки Охотовой. Плакаться, ныть и просить пожить, как в фэмслэшных фанфиках - я не стала. Мы вообще мало разговаривали, потому что был лишь секс, эксперименты, предвкушение, гормоны и нежность. Кое-как мне удавалось неделю так петлять от сестры, возвращаясь вечером домой и заставая там Зою, которая так и норовила влезть в мое личное пространство. Ночевала я в ванной и, я так понимаю, я единственная, кого это напрягало. А вот маман была просто счастлива: Верочка же сидела дома с подружкой и, казалось, полностью отказалась от гулянок. Моего мнения о том, каково мне находиться под полным контролем сестры и ее подружки никто не спрашивал. Я продолжала искать комнату и даже ходила смотреть несколько вариантов. Но тараканники общаги были не для меня, особенно с алкашами-соседями, поэтому я искала дальше, не брезгуя просто срывать объявления на остановках и на подъездных дверях. Тот кто ищет тот найдёт! Комнату нашла недалеко от дома Охотовой за 8 тысяч в месяц. Сходила, посмотрела на двухкомнатную квартиру в новостройке. Владелицей оказалась девушка под тридцатник, работала она врачом терапевтом в нашей местной поликлинике и платила ипотеку. Жила в квартире она одна и сдавала маленькую комнату. - В общем, я сдавала сначала за 15 тысяч, без оплаты коммунальных услуг. - она вздохнула, отпивая чай. - Но они устраивали просто оргии по всей квартире, считая, что и кухня и комната их полностью за эти деньги. В общем я тупо сидела в своей комнате, боясь даже выбраться. Мало ли, вдруг бы они там решили, что я готова присоединиться? Короче отдала им задаток за два месяца и выставила. Мне мое душевное равновесие дороже. Потом сдала за 10 тысяч без коммунальных услуг своему коллеге, который только развёлся. И в итоге, через неделю тот нажрался так, что едва меня не изнасиловал. Закрылась в комнате и вызвала полицию. Я даже ей посочувствовала, раз она угощала меня бесплатным чаем с сушками и рассказала ей про свое положение. Я объяснила, что мне 16 лет, рассказала о своём семейном положении и что работаю в «Магните» на выходных. И что имею постоянный доход. Она поставила условие, что никаких гулянок и друзей сюда я водить не буду и мы вроде как договорились. Я собрала свои вещи в пару огромных пакетов из «Озон» и Диана, моя новая соседка, даже помогла мне их перевезти. После чего я поставила маман уже перед свершившимся фактом своего переезда сообщением и ожидала, что она устроит мне скандал. И с грустью признала, что скандала не будет. Мы встретились в «Магните» и она была даже счастлива, что я нашла такой хороший вариант с местом жительства. Наверное, это был тот самый переломный момент в моей жизни. Мне вдруг стало так обидно и больно, как в детстве, что моя собственная мать решила в пользу моей сестры. Ведь мы одногодки! Близнецы! Почему она со мной так не носится, как с сестрой? Почему она не переживает как я буду учиться и чем буду питаться? Как я буду учиться и работать? Во что буду одеваться? Почему? Почему же она не волнуется обо мне? Я откровенно говоря, страдала. Как в детстве. А потом меня накрыл штиль дзена и эмоции разбились о рациональные доводы. Мне без них обеих будет лучше же: я не буду лицезреть вечные скандалы матери и Верочки, не буду вынуждена терпеть рядом с собой поедающую меня взглядом Зою. И мне этот взгляд откровенно неприятен. Он… липкий, собственнический, одержимый. Она придумала уже себе свою историю нашей любви и следовала одному ей известному плану. Или плану сестры. В общем я поступила как Симба из мультика «Король Лев»: если мир отворачивается от тебя, тоже отворачивайся от мира. Ну в данном случае, я отвернулась от семьи. Что ж, Акуна Матата!