Ах, я страдаю!

Диана оказалась отличной соседкой: чистоплотной и не навязчивой. Иногда водила к себе парней, но никогда не знакомила меня с ними. Я вообще не вылезала из комнаты, когда у неё кто-то был. Ну а чаще всего сваливала к Охотовой. Сестра же начала свою собственную игру с Викторией Альбертовной, где она всячески старалась искусить историчку и в которой Охотова игнорировала само существование Веры, не забывая ей лепить в журнал тройки за тесты и самостоятельные, не скупясь и на двойки, когда перед ней оказывался девственно чистый лист самостоятельной. Железной выдержки женщина! Сестра вообще перестала общаться со мной, и вероятно теперь ей не доставляли удовольствия унижения мои и страдания всех вокруг, так как теперь она страдала тоже. Только почему оставалось загадкой для меня. Неужели она влюбилась в Охотову? Серьезно? Взгляды, которыми одаривала сестра Викторию Альбертовну было бы преступлением назвать просто «жаркими», они были горячими и взрывоопасными, ядерными. Не было в классе ни одного человека, до которого бы Верочка не донесла, что «Охотова - моя!» и ей было абсолютно все равно, что и кто о ней подумает. Мне даже казалось, что об этом в курсе и сами учителя и директриса, но все делают вид, что ничего нет. Пока весна будила в моей сестре ранее неизведанное ею чувство любви, я спокойная и удовлетворённая сдавала экзамены. После которых, вечером я и получила от Охотовой сообщение: «Я сейчас улетаю в Крым путешествовать до сентября. Надеюсь, у твоей сестры к тому времени найдётся новое увлечение. Я напишу тебе, когда вернусь)». Я усмехнулась и разлеглась на своей кровати, глядя в потолок. К хорошему быстро привыкаешь. К постоянному партнеру тоже. *** Итак, как выяснилось, я прекрасно сдала экзамены и вместо такого же прекрасного детского лета, полного приключений и развлечений, устроилась с подачи той знакомой Дианы работать ещё и в приемный покой санитаркой, что дополнительно давало мне 20 тысяч за сутки трое. Я отсыпалась, работала и снова отсыпалась. За три месяца я упорно копила, работая, а вот Вовчик отвёл мать к алтарю, а потом уехал на дачу, откуда продолжал мне слать фотки. Хоть какое-то развлечение посмотреть на пьяных деревенских девчонок, пытающихся соблазнить своими едва прикрытыми телесами «городских» ребят. И да, Вовчик тоже пал жертвой промысла деревенской «простушки» и напрочь забыл как впервые согрешил. В июле он осторожно спросил, как выяснить, твой ребёнок или нет, из чего я сделала вывод, что Вовчик в опасности и позвонила тете Шиганэ. Та не долго думая метнулась в деревню, отвезла грех Вовчика в Москву, где и выяснилось, что жизнь в утробе девушки вообще отсутствует, кроме разве что бактерий и паразитов в кишечнике, к которым Вовчик вряд ли имеет какое-либо отношение. Тетя Шиганэ решила более свою кровиночку без присмотра не оставлять и приехала в деревню к Вовчику вместе с новым мужем, вместо планируемых ранее с мужем Канар. Представив, как они там все рады этому, я наотрез отказалась ехать туда даже на денёк, хоть тётя Шиганэ и зазывала. - У меня бывший однокурсник ноут старый свой продаёт, купил себе макбук. - заявила мне Диана, едва я зашла на кухню после сна. - Просит всего пятнадцать тысяч. А ноут реально крутой. Он его три года назад за 70 тысяч брал. Мой мозг проснулся сразу же от таких цифр: - Беру! -Я так и сказала. - довольно хмыкнула она, попивая чай с лимоном. - Вечером привезёт. Ноут тебе такой точно будет нужен и его тебе хватит и на школу и на универ. Киваю, а сама иду обратно в комнату, одеваться. Захватив зарплатную карту и телефон, возвращаюсь на кухню к ухмыляющейся Диане. Надо пойти снять деньги, отдать Диане, а потом вернуться домой. Собраться на работу и отпахать ночь в травмпункте среди преимущественно алкашей, бомжей и наркоманов. - Готова? - О да! На самом деле какой-то частью мозга я уже считала эти вынужденные расходы. Да, пусть мои две зарплаты это 40 тысяч и за три месяца я получу в общем сложности 120 тысяч, но из них я уже 30 отдала Диане за комнату. И в этот раз я учла коммунальные услуги, да и вообще все, что она для меня делала. Еда на три месяца вышла мне ещё в двадцать тысяч. Итого сейчас у меня на балансе 70 тысяч, из которых 15 я сейчас отдам. Останется 55 тысяч на которые мне нужно купить на осень ботинки. Остальное я доношу старое. И джинсы есть аж три пары китайских фирменных подвальных, кофты полусинтетические дешёвые с али экспресса тоже были в наличии, как и пиджаки и пальто и куртка. Оставались накопления на вот такие случаи как сегодня и тратить деньги на всякую хрень я точно не собралась. Потом, когда вырасту, стану зарабатывать, тогда и буду тратить не оглядываясь назад. Сейчас я не могла себе позволить расслабиться. Два года школы и здравствуй университет, где придётся жить в общежитии, покупать продукты и работать вряд ли выйдет с первого курса. Ещё бы знать чем я хочу заниматься всю свою остававшуюся жизнь… Как вообще люди это решают? Мы шли с Дианой к «Сбербанку», офис которого с банкоматами был по пути в больницу. - Диан, а как ты поняла, что хочешь быть именно врачом? - я шла рядом с ней, разглядывая иномарки, подсознательно выбирая себе машину. Хочу джип. Ну или кроссовер. Чтобы можно было уехать далеко-далеко и переночевать в нем без стеснения. И в нем поместятся все мои вещи. - Я исходила из того, какая профессия меня всегда прокормит. Все эти юристы, журналисты и прочая нечисть бесспорно зарабатывают больше, но единицы. Плюс их всегда много и они не всегда нужны. А врачи нужны всегда. Вот я и прикинула, а потом уже в универе выбрала терапию, как самый ненапряжный вариант. - она улыбнулась. - Нет, не подумай, конечно мне нравится помогать людям, но выбирала я профессию умом. Некоторые из моих коллег плачутся, что мало зарабатывают и это так. На одной работе - мало. На двух уже нормально. - И сколько учиться на врача? - с любопытством спрашиваю ее и получаю эдакий грустный взгляд. - Шесть- семь. С ординатурой. Даже не думай об этом, - она мрачно посмотрела на меня. - Ты не выдержишь. Тебе никто не будет помогать материально, без этого тяжело. Мне вон, бабуля помогала, пока жива была. А кто поможет тебе на первом курсе? На втором? Это очень сложно: учиться и работать первые два курса. Я таких людей не встречала. Да и зачем оно тебе? В медицине сейчас без связей очень трудно чего либо добиться. Разве что быть врачом от Бога. Но мне кажется это все байки из разряда а-ля доктор Хаус. Я выслушала ее монолог и кивнула. Она, посчитав, что я ее услышала, тяжело выдохнула. Ну а я… я задумалась о том, что если буду поступать в один универ с Вовчиком, мне тогда будет легче. Все же, он мой единственный друг с детства и пока ещё ни разу не предавал. А работать в Московскую больницу санитаркой в ночь вполне могут взять и на первом курсе. Да и зарплаты там другие. Тысяч тридцать получать буду. Наверное. Мы дошли до банкомата, я сняла пятнадцать тысяч и отдала Диане, после чего она ушла на работу, а я пошла домой.