Гений Смерти

      Гарри не интересовался политикой. Он не читал газет, не увлекался криминальными сводками и сразу после Хогвартса бежал за приключениями к магглам, лишь бы отец не затащил его в аврорское болото. У них все еще имелись разногласия по этому вопросу, но Гарри удачно содержал Гения Смерти уже два года и исправно расплачивался с долгами, и в конце концов Поттеры даже поддержали его деятельность.       В попытках нацепить тушеные горошины на вилку Гарри скребет тарелку, и противный скрежет смущает всех, кроме него самого.       Лили Поттер кидает в его сторону неловкий взгляд, который Гарри не замечает, погруженный в свои мысли (и сосредоточенный на горошинах), а затем переводит глаза на мужа. Джеймс Поттер выглядит таким же рассеянным из-за поведения сына. Некоторое время они молча препираются.       "Ну же, скажи что-нибудь", - требовательно хмурится Лили.       "Я? Лили, дорогая, ты же знаешь, у тебя говорить с ним получается намного лучше, - напряженно моргает Джеймс. - Кстати, можно мне пирога?"       "Нет, сначала доешь овсянку", - выразительно выгибает брови Лили.       "Но она ужасна!"       "Это не обсуждается. У тебя проблемы с желудком, ты, тупица".       "Люблю тебя".       "Люблю тебя".       Гарри продолжает угрюмо катать горошину по тарелке, не поднимая глаз. Лили прочищает горло и пробует улыбнуться. - Гарри, дорогой. Что-то случилось?       Он поднимает на мать глаза.       "Кроме того, что лорд Волдеморт каким-то образом связан со смертью мистера Лавгуда и я натер очень болезненную мозоль на пятке - нет, абсолютно ничего". К сожалению, он не может даже намекнуть об этом из-за договора о неразглашении.       Конечно, при большом желании он может намекнуть о мозоли, потому что насчет этого он не подписывал никаких договоров.       Может быть, Волдеморт - дядюшка Полумны? В таком случае было бы мило с его стороны озаботиться похоронами мистера Лавгуда, который вполне мог скоропостижно скончаться с его-то небезопасными экспериментами над взрывными веществами.       Разумеется, Гарри знает, что все это брехня. Если бы ошметки мистера Лавгуда загадочно украсили стены его дома после взрыва, кто-нибудь обязательно сказал бы об этом.       Да даже отец, который занимается всякой скучной аврорской ерундой вроде выезда на дом в случае подозрительного взрыва.       Гарри шевелит губами, не зная, как сообщить о вероятной смерти Ксенофилиуса Лавгуда. Связанный подписной клятвой, он не может выдавить ни звука. Поттеры недоверчиво наблюдают за его попытками заговорить.       Гарри вздыхает. - Если бы... Если окажется, что я обслуживаю плохих людей, вы отречетесь от меня?       Поттеры переглядываются.       "Давай ты", - молча говорит Лили Джеймсу.       "Нет, ты".       "Нет, ты".       Вздохнув, Джеймс откладывает ложку и сцепляет руки в замок перед собой на столе. - Гарри, - начинает он и замолкает, пораженный печалью в глазах сына. - Мы знаем, что члены семей почивших Пожирателей Смерти заказывают у тебя памятники. В конце концов, каждый видел световую метку. Нет такого закона, который запретил бы тебе продавать товары для мертвого Пожирателя Смерти. - Так значит, - осторожно начинает Гарри, - Пожиратели Смерти - это... какая-то криминальная группировка?       Джеймс кидает полный страдания взгляд на Лили.       "Лили, дорогая, я не могу поверить, что наш сын настолько не осведомлен".       "Ты также не мог поверить в то, что копченые ребрышки на завтрак доведут тебя до язвы".       Джеймс трет лицо руками. - Да, - говорит он. - Мне запрещено распространяться о деле, но это стало уже общеизвестным фактом. Пожирателей Смерти разыскивает Аврорат. В твою лавку случайно не захаживали люди в макабрических масках? Может быть, кто-то угрожал тебе?       Гарри сглатывает. Он хочет сказать про Волдеморта, который наверняка один из Пожирателей Смерти (и заставил его назвать линейку могильных памятников в их честь, что за козел), но у него снова ничего не выходит. Проклятый договор. - Нет. Никто мне не угрожал.       Самое досадное, что это правда. Волдеморт ведь действительно никогда ему не угрожал. По крайней мере, словесно.       Гарри так и знал, что все закончится криминалом. И как он будет смотреть Полумне в глаза после этого?       Ну, если встретит ее впервые за четыре года после выпуска, где он видел ее последний раз.

***

- Что вы сделали с мистером Лавгудом?       Волдеморт замолкает на полуслове. Он, кажется, говорил что-то про изменение размера надгробий. Гарри не слушал.       Уловив абсолютное недоумение за слоем чудовищности, жути и безразличия (что обычное дело для глаз Волдеморта), Гарри решает объяснить: - Вы подписали договор о неразглашении его имени, он был первым для линейки Смиренного.       Волдеморт молчит.       Закатив глаза, Гарри раздраженно добавляет: - Смиренный Да Покорится В Смерти. Вы еще говорили, что это надгробия для черн... - Я помню, - перебивает его Волдеморт неторопливо. - Нет нужды повторять мои слова. - Так что вы сделали с Ксенофилиусом Лавгудом? Вы убили его?       Взгляд Волдеморта придавливает его похлеще, чем надгробие Смиренный Да Покорится В Смерти, а ведь там замешена магия, нацеленная на тошнотворность.       Несмотря на то что он с самого начала знал, что Волдеморт тесно связан с убийствами очень большого количества волшебников, за прошедший год Гарри даже прикипел к нему душой. Эй, они довольно приятно проводили время. Гарри был занят интересными проектами. Волдеморт был просто жуткий и платил ему. Каждый делал то, что хорошо умел.       Так что сейчас вся эта ситуация с мистером Лавгудом получилась очень неприятной. Что, если Волдеморт назовет больше знакомых Гарри имен? Что, если это окажется кто-то из его друзей?       Он размышлял о многих вещах последние несколько дней. Это, признаться, давило на него. - Разумеется, он мертв, Поттер. - Но что он сделал вам? - восклицает Гарри, стискивая под прилавком волшебную палочку. - Он ведь и мухи не обидит.       "Теперь-то уж точно", - уныло думает он, хотя покойники никогда не погружали его в состояние меланхолии. - Это не подлежит обсуждению, - прерывает его Волдеморт, словно капризного ребенка. - Размер надгробия имеет значение, как я уже сказал, для местности, где...       Гарри выдыхает и вскидывает подбородок. - Я отказываюсь с вами работать, - твердо произносит он, и эти слова даются ему с большим трудом. - Выметайтесь из моей лавки.       Гарри предвкушает, как существо внутри Волдеморта (возможно, Волдеморт-Бешеное-Нутро) разорвет его кожу и, цепляясь уродливыми окровавленными пальцами за края глазниц, вылезет наружу, чтобы прошипеть - как ты сссссмеешшшь? И они бы подрались, и кому-то из них пришлось бы умереть, потому что испорченные отношения с клиентами, наверное, всегда выглядят как-то так.       Волдеморт немного молчит, прежде чем сдержанно ответить: - Я зайду в другой раз, - после чего уходит, оставив Гарри без драки и разгромленной лавки.       Что за скучный мудак.

***

      Без Волдеморта Гений Смерти погружается в угрюмое молчание. Стоя за прилавком в ожидании клиентов или хотя бы одиноких стариков, которые все равно ничего не купят, Гарри проводит долгие часы в тишине. Изредка он слышит приглушенную игру вывески снаружи, но тогда ему становится еще более одиноко.       Смотря в окно на проходящих мимо лавки людей, Гарри барабанит пальцами по прилавку. Переваливает еще один час. Гарри заставляет себя заняться разработкой новых заклинаний, чтобы не смотреть на время каждые несколько секунд. Надо сказать, что когда у него паршивое настроение, то и все дела делаются паршиво. Этот раз не отличается от других. Гарри решает прерваться на обед. Перерыв на обед у него всегда получается хорошо, даже если все остальное получается плохо. Этот раз тоже не отличается от других.       Так проходят четыре дня. Никто не заходит в Гения Смерти, и Гарри многие часы напролет скучает за прилавком. Даже старики игнорируют его.       Когда на пятый день у окна снаружи он замечает мистера Пойнигса, напряженно вглядывающегося внутрь лавки, Гарри взволнованно машет ему рукой, улыбаясь. Мистер Пойнигс, вздрогнув, тут же торопливо убегает, надвинув шляпу на лицо.       На шестой день Гарри вдруг ясно осознает, что совершенно никто к нему не заходит. Выйдя из лавки наружу, он какое-то время просто стоит, наблюдая за волшебниками и пробуя улыбаться знакомым лицам. Кидая в его сторону косые взгляды, волшебники спешат пройти мимо и нырнуть в Последний Полет, или в Волшебные Принадлежности Бьерка, или во ЧТО-ТО????. Знакомые предпочитают делать вид, будто не замечают его попыток втянуть их в разговор.       Встревоженный, Гарри запахивается в пальто и толкает дверь в лавку мистера Бьерка. Он забыл, когда появлялся здесь в последний раз, слишком занятый разработками для Волдеморта. Лавка окутывает его мрачным трауром, которым мистер Бьерк особенно гордится, утверждая, что это повышает спрос на его товары. - Мистер Бьерк? - зовет Гарри.       В лавке несколько залов, и он проходит из одного в другой, пока не находит мистера Бьерка в мастерской, где рядком стоят заготовки для гробов. - Мистер Бьерк, - облегченно повторяет Гарри. - Я уж думал, вы куда-то вышли.       Мистер Бьерк кидает на него пугливый взгляд, но тут же берет себя в руки, принимаясь суетливо бегать вокруг гробов. Неудивительно, ему перевалило за сто восемьдесят лет, слух уже не тот. Гарри, должно быть, здорово его напугал. - Ах, Гарри, - нервно отзывается мистер Бьерк. - Чем могу быть полезен?       Гарри пожимает плечами. Это первый раз за шесть дней, когда он с кем-то говорит. - Вы давно не заходили, - говорит он. - Вот я и решил заглянуть к вам. - Ах да. Конечно-конечно, - бормочет мистер Бьерк. - Занят, мой мальчик. Столько заказов, столько заказов. Совсем некогда выйти.       Гарри становится немного грустно. Его-то работа совсем застопорилась. - Ага, - неловко чешет он затылок. - Понимаю. - Разве ты не должен быть в лавке? - бросает на него быстрый взгляд мистер Бьерк. - А, эм, кто-то, хм, может прийти.       "Это он про Волдеморта?" - подозрительно думает Гарри. - Никто не придет, - туманно отвечает он, потому что клятва о неразглашении коварная штука и не позволяет ему даже намекнуть о Волдеморте. - У меня выходные. Вроде того.       Мистер Бьерк неопределенно хмыкает себе под нос, прикладывая измерительную ленту то к одной доске, то к другой. Гарри с некоторым недоумением наблюдает за его беготней. - Скажите, мистер Бьерк, вы что-нибудь знаете о Пожирателях Смерти?       Мистер Бьерк вдруг издает задушенный писк, схватившись за сердце. - Мистер Поттер! - хрипит он, когда Гарри испуганно бросается к нему, чтобы не позволить ему упасть. - Вон! Вон из моей лавки!       Гарри недоуменно застывает, все еще держа его за локоть. - Что? - переспрашивает он.       Борода мистера Бьерка всклочена и встопорщена. - ВО-ОН! - воет он, пытаясь вырваться. - Ладно-ладно, - успокаивающе бормочет Гарри, осторожно опуская его на гроб. - Я уже ухожу.       И он уходит, растерянный и расстроенный, думая о безумно вылупленных глазах мистера Бьерка, который когда-то с ним дружил.

***

      Волдеморт приходит на седьмой день. Гарри не встает со стула, как обычно, лишь с угрюмым смирением наблюдает за высокой худой фигурой, приближающейся к прилавку. - Добрый день, - произносит Волдеморт, что само по себе впечатляет, потому что он никогда не здоровается. - Добрый день, - послушно отвечает Гарри, все еще подпирая рукой голову.       Больше он ничего не говорит, и Волдеморт переступает с ноги на ногу. Слышно, как его пятки прилипают к полу - Гарри пролил гоблинское пиво накануне, но не вытер, потому что к нему все равно никто не заходит. - Я собираюсь продолжить с вами обсуждение приемлемого размера надгробий для неровной холмистой местности, - добавляет Волдеморт.       Гарри какое-то время молчит, барабаня пальцами по прилавку. - Валяйте, - говорит он. - Я также собираюсь поручить вам разработку полномасштабного кладбищенского проекта. - О, - говорит Гарри.       Без энтузиазма.       Волдеморт немного молчит. Гарри молчит в основном. Босая пятка Волдеморта отклеивается от пола. Это громко. Приклеивается вновь. - Возможно, "кладбищенский" - не совсем точное определение, - добавляет Волдеморт. - Понятно, - говорит Гарри.       Волдеморт вздыхает. Или издает похожий звук. Это скорее похоже на внезапный зловонный выдох, который вырывается из легких, когда у мертвеца отвисает челюсть. Гарри никогда не сталкивался с мертвецами и тем более не вдыхал миазмы разложения. Он лишь предполагает. - Чем вы так расстроены, Поттер? - спрашивает Волдеморт.       Не сочувствие заставляет его поинтересоваться - могильный холод стелется по полу от его раздражения.       "Помимо твоего уродства? - угрюмо думает Гарри. - Я имею в виду, внутреннего уродства. Прости. Мне плевать на внешнее уродство. О, нет. Я не это имел в виду".       Волдеморт никак не реагирует на его поток мыслей, хотя скорее всего колупается у него в голове, как стервятник колупается в распоротой туши умирающего животного.       Гарри вздыхает. - Никто ко мне не заходит, - говорит он. - И это все из-за вас. Сэр.       Волдеморт моргает, что случается очень нечасто. Примерно раз в три визита. - У вас имеются проблемы с деньгами? - Помимо прочего.       Ну да, он потратил неприлично большую сумму на ящик гоблинского пива вчера, которое даже не смог допить. Гарри становится довольно импульсивен в своих тратах, когда ему грустно.       Любой будет грустить, обнаружив, что всякая живая душа обходит твою лавку по широкой дуге просто из-за того, что Волдеморт заходил в нее целый год. Гарри же не тупой.       Ну да, он не очень быстро соображает.       Но он же ведь не тупой. - Я посетил дом Лавгудов, - говорит Гарри, смотря на Волдеморта. - Ожидал увидеть свое надгробие, но ничего не обнаружил.       Полумны в доме не оказалось тоже, но через Гермиону Гарри выяснил, что сейчас она находится где-то в лесах Австралии. Изучает сновидческих светокрылов или вроде того. Гарри хотел написать ей записку, чтобы подготовить ее к насильственной смерти отца, но понятия не имел, как кого-то можно подготовить к насильственной смерти отца.       Волдеморт продолжает на него смотреть. - Где вы похоронили мистера Лавгуда? - хмурится Гарри. - Вы продавец надгробий, но не гробовщик, Поттер. - А если я и то, и другое? - с вызовом говорит он, выпрямляясь. - Я написал его имя на надгробии. Я имею право знать.       Волдеморт чуть наклоняет голову вбок. - Я раздумаю над этим, - говорит он. - А теперь у меня нет времени на ваши детские обиды. Вы собираетесь сотрудничать со мной? Я мог бы заставить вас силой. - Но? - вздергивает Гарри бровь. - Но нахожу империус утомительным. К тому же мне придется использовать ваши умелые руки за вас.       И что теперь - он к нему подлизывается?       Гарри хмурится. - Просто обратитесь к кому-нибудь другому. Вы, помнится, говорили, что мадам Санлис из Последнего Полета виртуозно владеет волшебной палочкой. Сэр.       Волдеморт невозмутим, хотя когда говорил про мадам Санлис в прошлый раз, то так и лопался от удовольствия кольнуть Гарри. Насколько может лопаться кто-то настолько леденяще безэмоциональный. - Не беспокойтесь. Вскоре не останется виртуозных владельцев, как и волшебных палочек. Мне требуются ваши руки, Поттер. Вы ведь любите работать руками.       Холодная настойчивость сыпется на него, словно земля на крышку гроба. Гарри неохотно соглашается: - Да.       Он не может совсем остаться без работы. Как только реклама, которую он все-таки приобрел, начнет действовать и покупатели снова потянутся к нему (Гарри надеется, что кто-нибудь забудет о том, что к нему частил Пожиратель Смерти), он сможет отказаться от Волдеморта.       Волдеморт кладет перед ним свернутый пергамент. - Чертеж гробницы, - говорит он. - Жду ваших правок и предложений. Изучайте.       И так Гарри понемногу выясняет, что у Волдеморта комплекс бога.

***

      Волдеморт свергает Министерство на следующей неделе и объявляет себя Темным Лордом.       Гарри в ахуе. В остальном мат к нему не применим.       Беспорядки на улицах, магическая прямая трансляция с места событий, паника, неразбериха, взрывы. Накануне Гарри долго не мог уснуть, нутром ощущая непонятное беспокойство. Но когда все произошло, он просто жевал тост с маслом.       После этого дня улицы погружаются в настороженное ожидание. От матери Гарри узнает, что отец практически не появляется дома, занятый разборками в Министерстве. Рон, который работает там же, врывается к нему в лавку, помятый и с диким взглядом. Мешки под глазами темнеют в тон его рабочей мантии. Он, вероятно, не спал с того самого момента, как Волдеморт объявил себя Темным Лордом. - Рон, - встревоженно произносит Гарри, спустившись с жилого этажа. - Что происходит?       Рон сгибается пополам и выставляет руку, прося подождать. - Прости, - сипит он, пытаясь отдышаться. - Бежал... Перемещения отслеживают...       Гарри подходит ближе и палочкой подзывает к себе бутылку с водой. Рон с благодарностью приканчивает ее за пару глотков. - Спасибо, - вытерев губы, выдыхает он. - Так что... - Прости, - прерывает его Рон, выпрямляясь. - Ничего не могу сказать, нам запрещено распространяться. Ты мне скажи - Тот-Кого-Нельзя-Называть все еще ходит к тебе? - Эм, постой, что? Если ты о Волдемор...       Рон с такой силой залепляет ему рот ладонью, что Гарри вполне мог бы лишиться зуба. Поморщившись, он смотрит на потерявшего всякий цвет лицо друга. - Гарри, - шепчет он. - Ты что, сдурел? Не произноси его имени вслух.       Гарри недоуменно морщит лоб. - Просто кивни, если он ходит к тебе.       Гарри кивает. Взявшись за чужое запястье, он хочет оторвать от себя руку, чтобы заговорить, но Рон его опережает. Уже в дверях через плечо он кричит: - Прости, мне правда некогда. Черт, вот дерьмо. Дерьмо!       Гарри остается стоять посреди лавки, пялясь на хлопнувшую дверь. Вывеска по ту сторону любовно наигрывает похоронный марш вслед своему любимчику Рону Уизли.

***

      Проходит около двух недель. Ситуация в Магической Британии не становится понятнее. Гарри больше не видит Рона. Несколько раз он связывается с Гермионой, но та тоже ничего не знает и ужасно переживает. Мать в разъездах, помогает волшебникам бежать. Границы перекрыты. Про отца ничего не известно.       Волдеморт не появляется в лавке с того последнего раза, когда он пришел с чертежами гробницы. Чертежи Гарри откладывает до лучших времен. И до этого он думал, что это как-то чересчур, а теперь тем более.       Выходить наружу небезопасно, но Гарри все равно выходит, чтобы прощупать почву. Вниз по Косому переулку много лавок разгромлено, в барах шепчутся о грабеже и убийствах. Гарри опасается оставлять Гения Смерти, чьи окна начищены и привлекают внимание, без присмотра. К тому же антиоткрывающие чары так и остались взломаны после того случая с Волдемортом.       Громят лавки совсем рядом, в основном вечером, когда солнце садится. Полыхает огонь, кто-то орет, лопается стекло. Гарри сжимает волшебную палочку, напряженно вглядываясь в окно при выключенном свете. На улице никого нет. В такие моменты все вокруг будто вымирает и каждый боится выйти.       С тех пор Гарри почти не покидает лавку. Он отсылает почтовых сов друзьям, семье. Мать пишет, что письма перехватывают и лучше общаться через семейный артефакт - небольшое карманное зеркальце. Гарри связывается с Сириусом, тот выглядит побитым, но умудряется шутить. - Сволочи. Готовы избить любого в надежде, что хоть один окажется Пожирателем. Скоро каждый будет ненавидеть друга друга, вот увидишь. Страх всегда рождает ненависть, а это дрова для огня насилия.       Гарри невесело смеется.       Он достает газеты, но те лгут. Не понять, как дела обстоят на самом деле.       Гарри чувствует себя изолированным. Лавка закрыта, он практически ни с кем не общается, только иногда случаются торопливые разговоры с напряженными незнакомцами, больше похожие на передачу кратких слухов.       Говорят, в Буром Барде продают хлеб.       Сын крестной работает на границе.       Вам нужны теплые носки из тролльего меха?       Когда Гарри слышит беспокойный стук в окно, он настороженно приближается с палочкой наготове. Это всего лишь старая дама, которая встревоженно оглядывается каждые несколько секунд, словно ждет нашествия Пожирателей Смерти с минуты на минуту.       Гарри отпирает дверь и впускает даму внутрь.       Та прижимает волшебную палочку вместе с сумкой к груди. - Закройте, закройте дверь, - торопит она и только после этого немного расслабляется. - Вы - мистер Поттер? - Да, - рассеянно соглашается тот.       Женщина шмыгает носом, но в остальном преисполнена холодного достоинства. - У меня умер сын. Я желаю заказать у вас надгробие.       Гарри так удивляется, что даже не сразу соображает. - Э-э. Да, конечно.       Она становится первой, кто приходит к нему, но не последней. В следующие дни к нему заглядывают все больше людей. В основном хоронят сыновей, мужей и отцов. Гарри всем делает скидки и дает рассрочку, почти никто не отказывается. Он все равно зарабатывает неприлично много денег для такого неспокойного времени, когда все умирают. Гарри чувствует себя виноватым, пряча галеоны в кассу. Кассу он перетаскивает на жилой этаж, на который накладывает дополнительные защитные чары в случае, если грабители решат ворваться и к нему.       К счастью, пока эта доля обходит его стороной.       Клиентов становится больше. На самом деле так много, как никогда не было. Некоторые просят его оказать ритуальные услуги вроде захоронения, хотя Гарри лишь продает. Словно поблизости нет ни Последнего Полета, ни Волшебных Похоронных Принадлежностей Бьерка, ни ЧЕГО-ТО????.       Как-то раз к нему заходит мадам Ла Зуши, которая была постоянной клиенткой мистера Бьерка. Гарри использует возможность, чтобы осторожно поинтересоваться: - Мадам Ла Зуши, позвольте узнать, почему... почему вы выбрали Гения Смерти? Вы ведь закупаетесь только у мистера Бьерка.       Гарри давно его не видел, но он знал, что некоторые владельцы лавок прячутся и обосновываются в более безопасных местах, перетаскивая за собой бизнес. Волшебные Похоронные Принадлежности Бьерка давно смотрели на него темными мертвыми окнами, почти сразу же после того, как началась вся эта неразбериха.       Мадам Ла Зуши передергивает костлявыми плечами. - Мистер Бьерк мертв, - сухо говорит она. - Я бы и рада достать надгробие для сына у кого-то другого, кроме вас, но все лавки, торгующие ритуальными услугами и предметами, либо выжжены, либо лишены владельцев. Даже не знаю, что и думать, мистер Поттер.       Она смотрит на него с разъедающей едкостью, полная затаенной ненависти и страха. Гарри не может шевельнуться. Затем натянуто улыбается. - Понятно. Вы можете забрать надгробие завтра после пяти. Всего доброго.       Никто не желает ему добра в ответ. Не теперь.

***

      Когда Волдеморт появляется на пороге его лавки, Гарри не верит своим глазам. - Как продвигается ваш бизнес, Поттер? - интересуется он с той же привычной невозмутимостью, словно заходил только вчера.       Гарри мгновенно выходит из себя. Палочка зажата в его пальцах. - Вы истребили всех похоронных работников!       Волдеморта не трогает его ярость. - Вы говорили о том, что к вам никто не заходит. Теперь эта проблема решена, не так ли?       Гарри лишается дара речи. - Мерлинова борода, - шепчет он. - Вы безумец. - Прогоните Темного Лорда, Поттер? Не забывайте, что пока вы находитесь в моей милости.       "Но все может измениться", - звучит недосказанное в голове у Гарри, но как-то лениво и без пыла, словно бы Волдеморту совсем не хочется ему угрожать.       Гарри ничего не говорит, только стискивает зубы, но опускает палочку. Волдеморт прав. Он может лишить его всего в мгновении ока, как и остальных. Без денег придется совсем туго, к тому же он не сможет помогать матери, отсылая ей большую часть заработанного на поддержку приюта для пострадавших.       Волдеморт вдруг морщится. Совсем как человек. - Бросьте, Поттер. Перестаньте меня бояться. Это кисло и заурядно. Вы были таким интересным перспективным молодым человеком.       Гарри выдыхает, беря себя в руки. - Ладно, - говорит он, возвращая себе нахальство, которого не чувствует. - Валяйте. За чем пришли в этот раз? Работа над вашей охренеть какой вычурной огромной гробницей застопорилась. Неужели вы собрались умирать так скоро после того, как провозгласили себя Темным Лордом?       Изгиб рта Волдеморта изгибается. - Наглый мальчишка, - довольно щурится он. - Объекты подобного масштаба не воздвигаются за один день. Вспомните египетские пирамиды, Поттер. Сколько жизней понадобилось для их создания. Сколько времени. Когда все будет готово, это станет достойным памятником Темному Лорду при жизни. И после смерти люди будут содрогаться, взглянув на его гробницу.       "Теперь он говорит о себе в третьем лице", - угрюмо думает Гарри. - И сколько же жизней вы заберете, чтобы потешить свое эго? - выплевывает он.       Волдеморт практически ласкает его взглядом, как если бы ад мог испытывать нежность. - Довольно, Поттер. Все это пустые разговоры, - он элегантно вытягивает руку ладонью вверх. - А теперь отдайте мне свою палочку.       Гарри с недоумением запинается, опустив глаза на его длинные расслабленные пальцы. - Что? Зачем? - Больше она вам ни к чему. - Что? - снова повторяет он. - Но я... - Я ввожу смертную казнь за владение волшебной палочкой, - произносит Волдеморт, а затем мягче добавляет: - Ваша палочка, Поттер. Вы умеете работать руками.       Гарри дрожаще выдыхает, прежде чем совершает обманный маневр и посылает в Волдеморта заклятье. Тот отмахивается одним взмахом руки, выглядя разочарованным. - Ну же, Поттер. Не превращайте это в представление.       Гарри громит лавку, атакуя его со всех сторон. Волдеморт позволяет ему это, с легкостью блокируя летящие в его сторону заклятья. Он даже не вытаскивает собственную палочку.       "Монстр, - с ледяным трепетом думает Гарри, потея от усилия. - Бесчеловечно силен".       В конце концов Волдеморту надоедает, и он вышибает палочку из влажных рук Гарри. Та летит в когтистые пальцы. Гарри замирает на месте, сжимая кулаки. Готов драться и так, хотя скорее всего он полная катастрофа в ближнем бою.       Но Волдеморт не злится на него, словно они только что договорились о цене или вроде того. Коротко оглядев беспорядок, он замечает: - Теперь вам действительно есть чем занять руки.       Из его уст это звучит почти дружелюбно. После этого он уходит.       Гарри остается.

***

      Пожиратели Смерти занимают верхушку Министерства. Прежняя власть уходит в глубокое подполье. Гарри все еще ничего не слышит об отце. Волшебные палочки изымают у всех. Организуют пункты сдачи волшебных палочек. За отказ и неявку полагается смертная казнь через повешенье. Вешают прямо на площади. Ночью происходят облавы. Обыскивают на улице. Говорят, за наличие палочки убивают на месте.       Гарри не видел. Он почти не покидает Гения Смерти. Связывается с матерью, с Сириусом. Они тоже лишились волшебных палочек. Гермиона не отвечает. Рон тоже. Клиенты продолжают приходить за надгробиями, все больше напуганные и напряженные, злые.       Все чувствуют себя уязвимыми. Никто ничего не понимает. Почему отобрали волшебные палочки? Зачем все это? Они ведь простые волшебники, далекие от политических игр.       Гарри подавлен большую часть времени, но отвлекает себя работой.       Он не может избавиться от гадкой благодарности за то, что у него есть чем себя занять. Он продолжает высекать камень, придавая ему форму. Он продолжает выписывать вязь заклинаний, которая выходит паршиво, как и все остальное, когда у него паршивое настроение.       Как-то раз к нему заходит Гермиона.       Сердце Гарри екает, когда он видит ее лицо. Он тут же подскакивает, готовый броситься к ней. - Гермиона!       Ее лицо искажено. При более внимательном осмотре Гарри замечает копоть на ней тут и там. Волосы всклочены и небрежно закручены на затылке. Одежда маггловская. Нет мантии или пальто, хотя на улице стоит холодный октябрь. - Гарри, - произносит она, натянуто улыбнувшись. - Как дела? - Работаю, - виновато жмет он плечами, потому что сейчас практически ни у кого нет работы. - Лучше расскажи мне, как ты. Ты в порядке? Я не мог с тобой связаться, думал, что-то случилось! Что с тобой произошло?       Он сжимает ее плечи, бесконечно встревоженный. Влага набухает в ее глазах, пока она смотрит на него. Подбородок принимается дрожать. - Гарри, - выдыхает она горько. - Как ты можешь?       В этом упрек и обвинение, обещание скорой злости. Гарри в растерянности отступает, убирая руки. Гермиона качает головой. - Как ты можешь? - повторяет она. - Как ты смеешь притворяться, будто все нормально? - Гермиона, я не... - Как ты можешь играть в мирную жизнь, пока там идет война? - кричит она, дергая рукой в сторону окна. - Людей убивают, Гарри! Нас убивают! Почему ты не борешься? Почему ты ничего не делаешь, чтобы прекратить это?       Гарри немеет, глядя на нее. Из глаз Гермионы брызжут слезы, крик вгрызается в перепонки, она падает и катается по полу, и грязь липнет к ее одежде и волосам, пока она раздирает лицо руками до крови. - Почему ты ничего не делаешь? ПОЧЕМУ ТЫ ПРИТВОРЯЕШЬСЯ, ГАРРИ? ПОЧЕМУ ТЫ С САМОГО НАЧАЛА НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ? ТЫ ЖЕ ЗНАЛ К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕДЕТ. ТЫ ПОЗВОЛИЛ ЕМУ ПРИХОДИТЬ. ПОЧЕМУ ТЫ НЕ БОРЕШЬСЯ? ПОЧЕМУ ТЫ ДЕЛАЕШЬ ВИД, ЧТО ВСЕ НОРМАЛЬНО? КАК ТЫ МОЖЕШЬ СПАТЬ ПО НОЧАМ? КАК ТЫ МОЖЕШЬ ЕСТЬ, ГАРРИ, СЛОВНО ЛЮДЕЙ НЕ УБИВАЮТ СНАРУЖИ? ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ?       Гарри смотрит на нее. - ПОЧЕМУ, ГАРРИ? ПОЧЕМУ? НАС УБИВАЮТ. КАК ТЫ МОЖЕШЬ ИГРАТЬ В МИРНУЮ ЖИЗНЬ, ПОКА ТАМ ВОЙНА?       Гарри смотрит на нее.       Что он сделает?       А затем она встает и уходит.       Что он сделает?

***

      Сначала клиентов много. Затем меньше. Затем почти никого. Все боятся выйти из нор.       Затем приходит Волдеморт. Он дает ему лопату. Гарри берет. - Больше мертвецов некому хоронить, - говорит Волдеморт. - Вы умеете работать руками, Поттер.       Он действительно умеет работать руками, хотя никогда никого не хоронил.       Он выходит вместе с Волдемортом на безлюдную улицу. Дальше, дальше, туда, где много сожженного и разрушенного, туда, где на мостовой лежат трупы, на которые невозможно взглянуть. Гарри держит руками лопату.       Неожиданно его взгляду открывается бескрайнее поле. Земля. Изрытая, сырая, голая земля, усыпанная конечностями.       Какое-то время они идут по ней. Затем останавливаются.       Волдеморт с удовлетворением выдыхает, оглядывая пространство. - Представьте, Поттер, как преобразится это место, заполненное вашими творениями. У вас восхитительные надгробия. Но прежде чем их ставить, нужно закопать чернь.       Он небрежно пихает ногой чей-то труп. Затем кладет холодную руку на плечо Гарри. - Копайте, Поттер. Я приду за вами, когда вы закончите.       Волдеморт уходит. Гарри долго стоит, смотря вдаль. Затем втыкает лопату в землю.       Он копает долго. Неглубоко. Слишком тяжело. Плечи и спина быстро устают.       Он копает, почти не разглядывая трупы.       За что они погибли?       Лицо заливает пот. Он выпрямляется, вытирая глаза грязной ладонью. Что-то привлекает его внимание там, внизу, в земле.       Матовый блеск. Гарри нагибается. Оторванная челюсть холодная и склизкая от крови. Некоторых зубов не хватает. Подбородок шероховат от щетины. Гарри узнает родинку под губой. Опустив глаза, он смахивает землю с лица убитого.       Вот лежит его отец без нижней челюсти.       Вот лежит добрый мистер Бьерк.       Вот лежит мистер Пойнигс.       Вот лежит некий Макмиланн.       Вот лежит гоблин.       Вот лежит Невилл.       Вот лежит Фред.       Вот лежит Джордж.       Вот лежит Сириус.       Вот лежит Рон.       Вот лежит тринадцатый муж миссис Мултон.       Гарри оглядывается.       Никого не осталось.       Все умерли.