И эти нелепые слезы капали

***

08.08.2015 Германия встретила их на редкость хорошей погодой. В отличие от холодного Питера, в котором даже летом дожди и холод, здесь было солнечно и тепло. Хоть у них и был довольно-таки большой бюджет, не зря же Сережа миллиардер, а Олег наемник экстра класса, но экономить все равно приходилось. Поэтому вместо отелей или замков они поселились в маленькой квартире, которую им так великодушно сдал один дедушка. Этот самый дедуля, кажется, с первого взгляда догадался кто к нему пожаловал, однако сам он был… Довольно радикальных взглядов, поэтому проблем с законом или рисков того, что этот милый дед их сдаст — не было. Первый день в Германии прошел относительно спокойно. Сережа наконец-то смог сходить в душ. Не то чтобы он не мылся совсем в их старом "пристанище", просто вода там была ужасной и грязной, а еще ее было катастрофически мало. Здесь же все гораздо лучше, вода чистая, даже шампуни есть. Все бы хорошо, только вот… — Ты так и будешь смотреть? — раздраженно спросил Разумовский, стоя уже почти полностью раздетый, в одних трусах. — Я оставил там бритву. Я просто прослежу за тем, чтобы тебе не взбрело ничего в голову, и ты не попытался себе навредить. — Ох уж этот его серьезный тон. До мурашек пробирал. — Да и чего я там не видел. — усмешливо добавил он. Сережу поначалу бесило такое отношение, как к ребенку. Он уже взрослый человек, он давно перестал пытаться себе повредить, он ведь уже давно поверил Олегу и начал потихоньку возвращать к нему доверие. Зачем за ним так пристально следить? Ответ на этот вопрос появился буквально на следующий день, когда…

***

09.08.2015 Первый день нового курса принятия таблеток. Одному богу известно, как Волков смог раздобыть эти таблетки. Казалось, что они поставлялись только для людей из психбольницы "Снежневского", а Разумовскому их выписал главный лечащий врач этой самой больницы. Самому Сереже тошно было только при одном их виде, но Олегу было как-то все равно. Ну или он просто делал вид, что ему все равно. На самом деле у него сердце кровью обливалось каждый раз, когда Серому было плохо. Но он не мог просто взять и все бросить на полпути. Если надо — значит молчишь в тряпочку и делаешь. Смотря на злосчастную пилюлю и стакан воды рядом, Сереже казалось, что его сейчас вырвет. Так мерзко, так ужасно. После этих таблеток всегда было так плохо. Да, может они помогали и на какое-то время избавляли от галлюцинаций и помогали успокоиться, но это не стоило всех тех побочек, из-за которых каждый день ломалось восприятие мира вокруг. — Покажи рот. — скомандовал Олег. — Что? Ты думаешь что я- — Показывай. — более грубым тоном произнес Волков. Сережа покорно открыл рот, поднял язык, оттопырил верхние и нижние губы. Таблетка нигде не спрятана, значит принял. Воздохнув с облегчением, Олег свалился на стул. Уж очень он сильно устал. Возился по аптекам, мучался с тем, чтобы купить лекарства по старому рецепту, даже давал взятки фармацевтам. "Зато Серому полегчает" — единственное, что давало ему сил и дальше стараться и делать все возможное, чтобы помочь своему любимому. На самом деле — Волкова это все достало не меньше чем Разумовского. Недоверие, страх, грубость. Банальная невозможность поговорить. Хотелось, чтобы все было как раньше. Чтобы он мог прийти домой, обнять любимого, пройдясь руками по красивым, длинным волосам которые переливались на свету. Хотелось перестать быть строгим по отношению к уже измученному Сереже. От бессилия, даже захотелось заплакать. Хотелось, но он не мог. Увидев такого болезненного Олежу, Разумовскому стало не по себе. Он тихо встал из-за стола и подошел к креслу на котором развалился Олег. Тот лишь открыл один глаз, смотря на виноватое выражение лица Серого. — Ты не против, если я… — Сережа вытянул руки, будто прося объятие. У Олега на сердце стало теплее. Он в ту же секунду поднялся с кресла, заключая Разумовского в объятия. Так крепко прижимал к себе, что будто чувствовал биение сердца Серого. Было так приятно впервые за столько времени мучительной разлуки обнять его. У Волкова по щеке потекла слеза. Он так не хочет больше всего этого… Этой отдаленности друг от друга, этих принуждений. Он любит Разумовского больше всего на свете, и так хочет, чтобы они снова были счастливы. Но любовь проверяется испытаниями. — Прости меня, пожалуйста, я и вправду очень тебя люблю просто… — Волков тихо шмыгнул носом, пытаясь не показать своих слез. — Просто пойми, если сейчас мы через это не пройдем, дальше все может быть хуже. Сережу от таких слов немножко передернуло. — Обещай, что мы пройдем это вместе. — Сережа немного отдалился от него, смотря в карие глаза. Он и вправду плачет. — Обещай, что ты всегда будешь рядом. — Обещаю, конечно обещаю. — Олег снова прижал его к себе. Наконец у них случился хотя бы один нормальный диалог. Как раньше, когда они доверяли друг другу и не боялись разговаривать о своих чувствах. Они так простояли еще долго, обнимая друг друга. Хоть сейчас все и было хорошо, но никто не гарантировал, что все будет хорошо и дальше. Поэтому, пока была возможность, они использовали ее. Пока они рядом, они всегда будут такими. Любящими, заботливыми. Настоящими.

***

16.08.2015 Первая неделя нового курса принятия таблеток. Уже чуть больше недели Сережу пичкают таблетками. После них ему становилось немного лучше, но были и побочки. Довольно страшные. У него снова начались галлюцинации, постоянно виделись разные люди, которых он знать не знал. Под ногами валялись мертвые тела, смотрящие своими ледяными глазами прямо в душу. После каждой такой галлюцинации, ему становилось только хуже. Иногда его даже тошнило. Хотелось сказать Олегу, но разве тот хоть что-то поймет? Просто скажет перетерпеть, мол потом будет лучше. Если бы он сам через все это проходил, то он бы никогда такого не сказал. Не объяснишь же ему, как мерзко и противно каждую ночь просыпаться из-за кошмаров, видя десятки мертвых тел под ногами. Слышать хруст костей, хлюпанье луж крови, или звук того, как рвется плоть. Один или два дня нормального состояния не стоили таких мучений и кошмаров. Апогеем этих побочек — стали навязчивые мысли. "А Олег ли это вообще?" — пронеслось у него в голове в очередной прием таблеток. Нет, это же глупо, конечно это Олег. Он добрый, он помогает, он спас его в конце концов. "А что, если это все тот же "Птица", просто он принял форму Олега, чтобы снова подсадить Сережу на таблетки, а потом начать использовать его тело в своих интересах?" А ведь сходится, ведь "форма" Птицы была уничтожена, но это ведь не значит, что сама личность исчезла. Значит все это время, Разумовским просто пользовались, чтобы снова превратить его жизнь в ад. "Конечно, кто же переживет пять пуль почти в упор." — проносилось в голове. Неужели он настолько глуп, что смог поверить в то, что Олег выжил. Так ему еще и хватило наглости поверить, что тот его простил, и решил помочь. Какой он наивный идиот… "Ты такой идиот, что поверил ему. Ты так жалок, как ты вообще мог подумать, что хоть кто-то захочет остаться с тобой." — Заткнись уже! — в полный голос закричал Разумовский. На его крики и метание по комнате, сразу среагировал Олег. — Серый, ты что твори- — Заткнись и ты! — он повернулся в сторону Волкова. — Я знаю, ты не настоящий! Ты мне врал, чтобы я снова делал все под твою указку! — у Сережи подкосились ноги, и он с грохотом упал на колени. — Почему ты просто не оставишь меня в покое?! У Олега от таких психозов дыхание перехватило. Он никогда раньше так себя не вел, и в голове не укладывалось, что делать. — Тише-тише, Серый, все хорошо, это я. — Медленными шагами к нему подходил Волков. — Не смей ко мне приближаться, иначе я…! — Разумовский быстро подскочил с колен, и отошел назад, ближе к тумбочке, ища что-нибудь для самозащиты. — Я тебя убью! — он взял маленькую рюмку, лежащую с краю тумбы, и в момент кинул в сторону Олеговой головы, и та с громким звуком разбилась о стену. Тот с лёгкостью увернулся, но повернув голову заметил, что теперь в него летели уже все предметы которые Сережа нащупал в панике. Лучшим решением было просто пригнуться и подождать, пока у него закончатся "боеприпасы". И это заняло не так уж и много времени, ведь из вещей на тумбе была только уже ныне разбитая рюмка, ручка, блокнот, пачка таблеток и пара книг. Когда все это уже валялось на полу, Олег быстро подбежал к Сереже, прижав его руки к стене, пытаясь сдержать его сопротивление. — Не трожь меня, монстр! — Разумовский громко кричал, и начал быстро бить своими ногами по коленям Волкова. — Ты не настоящий, я в тебя не верю, ты просто плод моих галлюцинаций! Олег быстро закрыл ему рот рукой, и пытался успокоить: — Тише-тише, это я, я. Олег Волков — родился 17 марта 1989 года. Рос с тобой вместе в приюте, потом ушел в армию. Я не твоя выдумка Сережа, я был с тобой в Венеции, я выжил по чистой случайности, у тебя просто тряслись руки. Разум продолжал биться ногами, пытался вырвать руки из захвата, но все же, у Олега хватка крепкая. Еще примерно минут пять или семь, тот с упорством пытался закричать, чтобы ему помогли, либо пытался отбиться и убежать. У Разумовского был страх того, что если он сейчас не отобьется, то навсегда останется под властью своей злой сущности, которая все не может его отпустить. На деле, это конечно же был Волков, но Серый не верил ему. Все, к чему прикасаются руки Сережи — моментально гибло, разрушалось. С чего бы судьбе делать исключения? Он немного затих, скорее всего — просто устал. Ведь он давно растерял форму, стал дистрофиком, да еще и на таблетках. Все тело было будто ватное, и он уже не мог так агрессивно сопротивляться и вырываться. Веки тихо сомкнулись, и вроде бы, Сережа вырубился. Олег с опаской отпустил его руки. Тот не стал биться с новой силой, а просто упал к нему на руки, будто засыпая. Только спустя пять минут до Волкова дошло, что он просто потерял сознание. Отнеся Разумовского на кровать, и уложив по удобнее, он вышел на балкон, закурив сигарету. "Снова побочки, снова срывы, психозы…" — он сделал затяжку. В голове было пусто, ноль идей. Он не знал как помочь своему любимому человеку, даже таблетки, которые должны были улучшить его состояние — никак не помогали. От чувства беспомощности было невыносимо больно на душе. Всех его сил было недостаточно для того, чтобы просто помочь одному важному для него человеку? Почему все так должно быть? Разве он сделал не достаточно, разве он не старается днями, неделями, месяцами, чтобы просто спасти хоть кого-то дорогого для него? Так почему, почему все идет против них, почему судьба подкидывает им только сложности, без намека на хороший конец? Размышляя об этом, Волков сделал еще одну затяжку. "Серый сам не протянет, если я ему не помогу сейчас, когда ему трудно, что я вообще за друг такой?" Докурив сигарету, Олег выбросил бычок от нее с балкона, и еще раз посмотрев на спящего Сережу, подумал: "Я его не оставлю, даже если придется потратить всю жизнь на то, чтобы ему помочь." — ведь так делают когда любят.

***

23.08.2015 Вторая неделя нового курса принятия таблеток. После той истерики, Олег решил понизить дозировку, а также получше изучить из чего сделаны эти таблетки, какой у них эффект и побочки. Все это занимало дико много времени, и следить за действиями Сережи было труднее. Но слава богу стал спокойнее после понижения дозировки. Он все еще иногда видел галлюцинации, но это было не так часто, и поэтому за эту неделю срывов у него не наблюдалось. Кошмары, тем не менее, никуда не исчезли. Просто стали не такими страшными и ужасными. Если раньше ему снились смерти сотен людей, и их расчлененные трупы под ногами, то сейчас его кошмары ограничивались простыми снами, в которых он был заперт в коридоре из кучи комнат, и не мог найти выход. Не так уж и мило — но все же лучше, чем было раньше. Прибывание в Германии утомляло. Нет, со страной все было прекрасно, просто сами они нечасто выходили из дома. Сереже начинало казаться, что его снова держат в тюрьме, или как собаку на поводке. Стены будто давили на него, каждый раз когда он смотрел на них. Иногда, ему казалось что за ним кто-то следит ночью, будто из темного угла комнаты на него смотрит пара глаз. От каждой такой ночи, от каждого дня здесь, который был словно пытка — ему становилось плохо. В попытках себя успокаивать, он ходил по всему дому, пока не сваливался без сил. С каждым обходом, квартира будто становилась меньше, будто она сдавливалась. Ему становилось настолько плохо, что он начинал задыхаться, думая что его прямо сейчас раздавят две стены, пол и потолок. Такие панические атаки с пустого места были все чаще и чаще. Возможно причина в таблетках, возможно в уже окончательно сломавшейся психике Разумовского. Но факт оставался фактом — с начала принятие таблеток все стало только хуже. Сережа не выдерживал всего этого. Постоянная паника, страх, галлюцинации наводящие ужас. Да еще и Олег, который не мог понять в чем причина всего этого. Олег, который постоянно был где угодно, в аптеке, в магазине, сидел за компьютером, где угодно но не рядом. Нет, конечно, Сергей не имел права возмущаться. Волков все свое время тратил на то, чтобы найти способ помочь любимому человеку. Но иногда казалось будто он совсем про него забыл, и погряз уже в своих стараниях помочь. Сереже хотелось уйти. Но не сбежать, нет, это было бы по-свински. Взять и сбежать, после всего того, что Олег для него сделал. Поэтому в голове прошла другая, чуть менее мерзкая идея. — Олег? — Разумовский постучал в его комнату. — Можем поговорить? — услышав одобрительный звук, он тихо зашёл в комнату. — Что-то срочное, Серый? — Волков отвлекся от компьютера. — Я хотел поблагодарить тебя за всю проделанную тобой работу и заботу обо мне, и… — И? — Олег нахмурился. — Сколько? — Сережа посмотрел ему в глаза. Волк немного потупил. Что значит "сколько"? — Не понимаю тебя. — Ладно, начну первым. — он набрал воздуха в грудь. — Два миллиона. Пойдет? Только не сейчас, сейчас с деньгами туго, но как только все наладиться, обещаю, что заплачу. У Олега глаза на лоб вылезли. Кажется, у него сердце заболело от этих слов. — Ты сейчас пытаешься от меня откупиться? — хриплым голосом произнес Волков. — Ты считаешь, что наши двадцать с лишним лет дружбы стоят два миллиона? Сережа сам только что осознал что он несет. Неужели ему настолько промыли голову эти таблетки, что он прямо сейчас пытается уйти от Олега, откупившись двумя миллионами рублей? "Какой ты идиот. Мог бы уже и потерпеть, а не вот так позориться." У Разумовского снова начиналась паника. Господи, да почему он все делает неправильно? Почему он даже своих проблем грамотно решить не может? Что с ним твориться? Кем он стал? И это самый успешный и молодой миллионер Питера? Человек, державший в страхе Россию буквально полгода назад? "Какой же ты мерзкий. Тебе самому не противно?" — Прости, прости меня, пожалуйста, прости. — На смену более уверенной личности снова пришел "Тряпка", который только и делал что, плакал или извинялся. Сам Разумовский его ненавидел. Он — чистое воплощение страха и беспомощности. Хотелось от него избавиться, но он был единственной частью самого Сергея, которая все еще могла выражать эмоции, а не прятать их. — Олег, пожалуйста, прости просто я… Я… — он хлюпнул носом и набрал воздуха в легкие. — Я и вправду заплачу тебе любые деньги, правда, просто умоляю, умоляю, давай уедем отсюда. Ты перестаешь пичкать меня этими таблетками, и мы будем жить как раньше. — он вытирал слезы и сопли о рукав своей пижамы. Волков, услышав все это, призадумался. "Неужели, эти таблетки так сильно ухудшают его состояние? Они же выписаны лечащим врачом, они должны помогать…" — У Олега возникла секундная слабость, в виде чувства собственной беспомощности. Он делал все, что в его силах, и этого оказалось недостаточно. Какой же он друг, если даже помочь не может… — И ты меня прости, Серый. — Волков мелкими, тихими шагами подошёл к рыжей макушке, и приобнял. — Я с сегодняшнего дня перестану заставлять тебя пить таблетки. Я лучше сначала изучу эту тему подробнее. Я не хочу делать тебе больно или ухудшать твое состояние. Я люблю тебя. — Волков крепче прижал его к себе. — И я тебя… — произнес Сережа шмыгнув носом в плечо Олега.

***

31.08.2015 Первая неделя без таблеток. Из всех побочек, пропали лишь галлюцинации и кошмары. Паранойя и страх того, что за Сережей кто-то наблюдает — остались. Видимо, не от таблеток они были. От каждого шороха становилось страшно до ужаса. Казалось, что на него нападут неизвестно кто и неизвестно откуда. Каждый лишний звук нагонял панику, и от этого не помогали даже самые простые успокоительные. А другие лекарства, Олег боялся ему давать. Большую часть времени, Сережа был ужасно вымотан, он почти не ел и не ходил, лишь спал. Тело было ужасно слабым, чтобы он не пытался делать. Будто он онемел, и больше не мог двигаться. Олегу от этого было не лучше. Он уже понадеялся, что после отказа от лекарств, Серый пойдет на поправку. Но сильных изменений он не видел, все будто осталось таким, каким и было. Поэтому, спустя неделю этих бессмысленных страданий и Разумовского и Волкова, второй решил, что нужно что-то делать. — Серый, пойми, я должен. Это ненадолго, дня три-четыре, не больше. — Олег сидел напротив кровати Разумовского, который прямо сейчас лежал под одеялом, смотря в стену. "Ну и что, ты дашь ему уйти?" — пронеслось в голове. — "Он же сто процентов тебя бросит, и уедет восвояси." Разумовский молчал. Голова не думала, тело не двигалось. Ему уже ничего не хотелось. — Я попрошу нашего арендодателя за тобой приглядывать. Я обещаю, вернусь как только смогу, и когда я вернусь, я найду способ тебе помочь. — Волков положил свою руку на плечо Серёже, и вышел из комнаты, захлопнув дверь. "Молодец, ты дал ему уйти. Сам же просрал единственного человека, который о тебе заботился. Ну разве не тупица." — Сережа не слушал. Просто дальше смотрел в никуда. Так и пролежал до поздней ночи, даже без возможности уснуть. Голову разъедали навязчивые мысли, от которых становилось так мерзко, что о сне можно было и не мечтать. Каждую ночь все было как под копирку. Он ложился, пытался уснуть, и снова слушал голос в голове, который винил его во всех бедах которые происходят в жизни, и от бессилия и усталости, Сережа просто закрывал лицо подушкой. И эти нелепые слезы капали. Утро каждого дня тоже не отличались сильным разнообразием. Он просыпался, умывался, пытался затолкнуть в себя еду, но увы, ничего не получалось. К нему приходил дедуля, которого Олег попросил присматривать за ним, и давал ему какие-то успокоительные, либо снотворное, о котором Сережа просил сам. А потом снова ложился, и так мог пролежать весь день. Либо тихо глядя в стену, либо плача. Иногда были исключения — истерики, когда голос в голове доводил его до предела. "Мы снова потеряли всех, кто был нам дорог, нас бросил даже Олег, который так о нас заботился" — отличие голоса "Тряпки" от отголосков "Птицы" в том, что "Тряпка" — всегда говорит во множественом числе. Не перекидывает вину на Сережу, а просто ноет, делая жертвой себя и всех вокруг. "Ты такой идиот, на что ты вообще рассчитывал? Что он тебя простит, так еще и будет бегать как за ребенком? И чего ты теперь нюни распустил? Ты и только ты будешь виноват во всех своих проблемах. Потому что ты — жалкий слабак." — а вот это уже голос "Птицы". Очевидно, ведь именно он всегда доводил Сережу своими словами о том, как он жалок и глуп, и что если бы "Птицу" не "убили", то Разумовский был бы сейчас в сто раз лучше. Однако ни от одного из этих голосов — легче не становилось. Оба они жутко угнетали, делали больно, мучили. Было просто невыносимо. Поэтому Сережа и предпочитал всегда спать и ничего не делать. Ему казалось, в один прекрасный день, он сам себя доведет до порога и убьет себя. А пока ты спишь, либо ничего не делаешь, это сделать сложнее. Спустя два дня, как Олег не возвращался, Разумовский совсем себя запустил. Не вставал с кровати, не ел, даже в душ не заходил. Было так тяжело даже двинуться. Нет, со здоровьем и физическими силами у него все было хорошо. На него будто давили ментально. Давили стены, пол, потолок, звуки. Это не простая клаустрофобия, это скорее отголоски депрессии. Проводя каждый свой день вот так, все, о чем он мог мечтать, это либо о том, чтобы Волков скорее вернулся, либо о том, чтобы его организм быстрее отказал. Хоть и через боль, слезы, горе, но Сережа надеялся, что Олег вернется, найдет лекарство, и их жизнь станет лучше. Олег — прекрасный человек. Он остался с ним, он не бросил. Он даже сейчас, наверняка, не спит ночами, чтобы помочь. Пусть голоса в голове и говорили совсем иное, что его бросили, что Волков забыл о нем. Сережа чувствовал, что Олег скоро вернётся. Сережа чувствовал, что не заслужил его. Такого доброго и заботливого. Но Сережа благодарен, за то, что Олег появился в его жизни. Без него, он бы погиб. Без него, он бы стал совсем другим человеком.

***

05.09.2015 Олег вернулся. Увидев его в дверном проеме, у Сережи подкосились ноги. Он быстро побежал в его сторону, хоть ноги и не держали. Слишком мало двигался эти несколько дней, организм берет свое. — Ты меня не бросил… — тихо прошептал Разумовский, обнимая Олега, который был очень холодный. Студёный сентябрь, оказывается, не только в Питере такой морозный. — Я знал… Волков слегка опешил. — Конечно же нет, Серый… — тот обнял его в ответ. — Я нашел нужные таблетки, я думаю, тебе от них станет легче. — он протянул пластиковый контейнер с пилюлями. — Те, которые я тебе давал — не подходили тебе, они устарели. Прости. — Все хорошо, ты же не знал… — Сережа оторвался от объятий, взяв в руки бутылек таблеток. Пока Олег переодевался, Сережа с надеждой смотрел на пилюлю в своих руках. "Надеюсь, что ты поможешь." — думал он, пока запивал уже проглоченное лекарство. Оставалось лишь ждать.

***

06.10.2015 Прошло чуть больше месяца, после принятия новых лекарств. Разумовский значительно шел на поправку. Кошмаров стало меньше, звуки в квартире не пугали так сильно. А голоса в голове и вовсе молчали. Казалось, будто все исчезло. Все, кроме Олега рядом. Значит, теперь уж точно можно было не волноваться, что он — не реален. — Сереж… — сонно протянул Волков. — М? — Серый перевел на него взгляд. — Давай, как только тебе станет лучше — махнем в Мексику? — Олег слегка улыбнулся. — Ну и вкус у тебя. — поморщился Разумовский, но подумав, одобрительно кивнул. Это лекарство и вправду помогало, от чего начала зарождаться надежда на то, что все скоро кончится. Что скоро жизнь станет прежней, что скоро они перестанут быть такими сломленными и потерянными. Олег со счастливой улыбкой смотрел на Сережу. Его старания не пошли прахом, он смог. Его сил хватило, чтобы помочь любимому человеку. Он прошел через ад, чтобы сейчас видеть улыбку на веснушчатом лице. Сережа смотрел на Олега, и был безмерно ему благодарен. Если бы не он, то прямо сейчас, Разумовский наверное был бы на самом дне, или вообще мертв. Если бы не Олег, то его была бы уничтожена его же руками. Они прошли через это. Вместе.

***

31.12.2021 Они наконец вернулись в родной город. Инициатива была, конечно, Сережина. Слишком сильно он любил Питер, людей здесь, его архитектуру, и только здесь он чувствовал себя дома. Только здесь, и только рядом с Олегом. Волков, изначально, был против идеи возвращаться сюда. Мол, их быстро узнают, будет куча проблем. Но, если Разумовский захотел — его уже не переубедить. — В этот раз, все будет по другому… — произнес Сережа, смотря на свой любимый город. — Надеюсь. — дрожащими от холода голосом, ответил ему Волков. Да и даже если что-то пойдет не так. Они пройдут через это снова, не впервой. Главное, что пройдут через это вместе. Ведь они — единственное, что осталось друг у друга.