Он изменился

Паша зашёл в кабинет, сел на своё обычное место рядом с Максом, игнорируя разочарованный взгляд сожителя. — Ты смыл стрелки, — едва слышно произнёс Максим, не сводя глаз с соседа по парте. — И? — Паша резко обернулся на студента, раздражённо фыркнув. — Стоило один раз покрасить волосы и началось. — Они тебе идут… стрелки, — рассеянно пробормотал Максим. — Мнение попуска не учитывается, — усмехнулся Паша, переключая всё своё внимание на преподавателя. — Санкции ввели, а он колу пьёт. Святой человек… — мечтательно протянул студент, блаженно улыбаясь. Максим, хоть и был рад выздоровлению лектора, не находил себе места от тоски по тёплым отношениям с Пашей. Стараясь сохранять оптимизм, он включил на ноутбуке Hollow Knight и тихо запел: — Juicy пахнет money, ха Сучки в juicy моей, ха Lipsi, ha, lipsi, ha Lipsi give me money, ha… Привыкнувшие однокурсники и не обратили бы на это внимания, но не преподаватель: — Во, у Максима настроение хорошее, песни поёт. Наверное, все выходные собственные векторы искал. — Конечно! — просиял студент, выглядывая из-за монитора. — Ты, блять, даже не знаешь, что такое этот собственный вектор, — тихо бросил Паша, не в силах позволять сожителю радоваться. — Иди нахуй, — нервно ответил Макс, не оборачиваясь на него. — Я ещё определитель матрицы 16 на 16 считал! — вновь улыбался парень лектору. — Идите к доске, будем считать сейчас, — преподаватель уступил место студенту, оставив мел на столе. Максим тут же направился к нему, чуть ли не прыгая от счастья. Аромат духов этого человека, по которому студент так скучал, сейчас был роднее даже места за четвёртой партой. — Пишите матрицу… — лектор отошёл к окну, опёрся на трибуну и прочитал задачу из методички. Паша, записывая через слово, сверлил парня у доски взглядом. — Вы поаккуратнее, у него сейчас мозг взорвётся, — обратился он к лектору с усмешкой. Макс обернулся, но ничего не сказал, решив хотя бы сейчас игнорировать недоброжелательное поведение близкого человека. — Так, ну мы сначала должны найти собственные значения, — студент у доски тут же переключил внимание аудитории на задачу, не желая выслушивать обсуждение однокурсниками и преподавателем их с Пашей отношений. Так одну задачу удалось растянуть на половину пары. — Давайте сделаем перерыв, — подвёл черту лектор, выравнивая стопку листов лёгким ударом о стол. Макс положил мел и вернулся к своей парте. — Паш! — кто-то позвал студента, подняв руку и указав на выход из аудитории. — Сейчас, — кивнул Паша и обернулся на Макса. — На улицу идёшь? — Нет, — Макс переставил ноутбук на парту, за которой сидела староста. На непонимающий взгляд сожителя он ответил коротко: — Я учиться буду. У нас коллоквиум по матану в следующую среду. — И? Ты сейчас учиться бросишься? — усмехнулся Паша. Не желая больше ничего говорить, он взял студенческий и вместе с остальными вышел из аудитории. Максим опустил взгляд. Пересев к старосте, он открыл ноутбук и печально посмотрел на иконку с игрой: шахматы, в которые они когда-то играли с Пашей, всё ещё были на рабочем столе. — Макс, — Ярик только сейчас вытащила наушники, отвлекаясь от просмотра ускоренных в несколько раз лекций. — Ты по БЖД к самостоятельной готовился? — Блять, — тихо выдохнул Макс. — Точно, сегодня же БЖД… — Я нашла какие-то ответы, — продолжила девушка, прекращая печальный поток мыслей друга. — Могу в телеграм прислать, в вк не могу сейчас заходить. — Да… давай, — он перевёл взгляд на жёлтую парту, которая однажды окрасила рукава Пашиной кофты в не менее яркий цвет. Ярик, предпринимая очередную попытку подбодрить Максима, взяла телефон: — Макс, какой фетиш у часовщика?