Дом там, где сердце

Джерен — Джерри… — голос на том конце трубки молчал, она слышала, как на фоне журчит вода. Джерен усмехнулась, он сейчас, наверняка, стоит в саду своего шикарного особняка и с опаской смотрит на окна своей спальни. Его красавица жена смотрит на него и улыбается, она думает, что ей крупно повезло с таким мужчиной. Джерен же, наученная горьким жизненным опытом поставила звонок на запись, дабы в этот раз подруга поверила ей и ушла от прохвоста. — Твоя верность этому мерзавцу не нужна, он сейчас наверняка сношается с очередной красоткой, а о такой неудачнице как ты и думать забыл. — Роб, моя верность не твоего ума дело, — усмехнувшись, Джерен отослала ассистента и отбросила папку с документами, её бесил этот тип, он изменял Джейн с первого месяца отношений, но подруга любила кобеля и закрывала на это глаза. Джерен, кем бы её не считали окружающие, терпеть не могла изменщиков, хотя и с обычными мужчинами дела обстояли не лучше, она бы смирилась с выбором подруги, но её муженек решил подкатить свои яйца к ней, — Как ты не понимаешь, что сейчас должен думать о своей жене? Она любит тебя, а ты? –Джерри, ты такая строгая, я люблю таких, особенно в постели — Роб вздохнул так, как будто на его плечах лежит вся тяжесть бренного мира. — Козджиоглу, ты ведь знаешь, что я не отстану. Я буду приходить к тебе в офис, под окна твоего дома и в ваше любимое кафе я тоже буду приходить, я хочу тебя и чем раньше ты это поймешь, тем быстрее и лучше все закончится. — Ты о чём, Роб? Будешь насиловать одинокую женщину? Или бить? — Маленькая Джерри, ты ведь не совсем глупая и понимаешь, что пострадать можешь не только ты? — в голосе мерзавца появилась злость, её сердце дрогнуло, пальцы с силой сжали исчерканный листок. Казалось, что температура в кабинете снизилась до минимальных показателей, неет. — Ты не посмеешь, — мальчик вздрогнул от той злобы и ненависти, что прорезалась в голосе его матери — Ты не настолько низко пал, чтобы угрожать мне моим ребенком. — Жду в восемь в отеле четырёх, форма одежды свободная — насмешливый голос прервался одним нажатием. Ей казалось, что ничто ей уже не удивит, но ей только казалось. — Мамочка, ты что? — ее судорожные мысли прервал тонкий детский голосок, она и забыла, что Умут все время был здесь и наверняка испугался. — Малыш, — она крепко прижала своего мальчика к себе и сердце стало биться ровно. Рядом с сыном ей становилось лучше, казалось, весь мир был в глазах этого мальчика и в этом мире было тихо. Не было мерзавцев-мужчин и проблем с поставками материалов, боли и равнодушия, коими пресыщен этот мир. — Все хорошо, мы просто съездим в гости к Айдан. Поднявшись в квартиру, и собрав необходимые вещи и детские игрушки, Джерен вышла через чёрных ход из здания офиса и по пути к машине передала запись парням из айти-отдела. — Джерен, что случилось? — свекровь, хоть и была женщиной странной, но понимала её с полуслова и не заметить состояние, в котором была невестка не могла. — Если ты надумала умирать, то это плохая идея, мой внук хоть и золото, но порой его умные фразы доводят меня до успокоительного, да и сама подумай, на кого ты оставляешь двух не самостоятельных детей? — Айдан, — Джерен рассмеялась, ее острые плечи подрагивали, а истерический смех только подтвердил истерику любимой невестки. — Выпей, — женщина вытащила из бара распечатанную бутылку рома и плеснула алкоголь в стакан, до половины, чтоб наверняка. Джерен наблюдала за действиями свекрови некой самоиронией — даже пропагандистка здорового образа жизни пошла на уступки из-за неё. — Помнится на похоронах, вы предложили мне выпить фреша, — осушив стакан Джерен немного успокоилась и не могла не вспомнить этот момент, забавный если не учитывать, что это были похороны мужа и единственного сына. — Девочка, ты вошла в семью Козджиоглу, не пререкайся, мой сын привёл вас, и вы стали нашей семьей, — Айдан присела рядом и пристально посмотрела ей в глаза. — Козджиоглу не плачут, твоя прежняя семья тоже сильная, насколько я знаю и слёзы попусту не роняют, ты тоже не смей. Я не сильна в бизнесе, ты прекрасно это знаешь, но в жизни я кое-что смыслю. — Как вы поняли? — Джерен шмыгнула носом, её свекровь порой удивляет не меньше того фокусника в цирке. — То, что ты рыдаешь не из-за бизнеса? Ты бы не показала свою слабость никому, будь это связано с бизнесом. Мурат всегда ставил тебя в пример Мелек, а мне жаловался, что ты рыдаешь ночами, но к нему за помощью не идёшь. — Я…– Джерен хотела было возразить, но поняла, что не обратилась к Мурату за советом ни разу с момента их откровений пятилетней давности. Она действительно была плохой женой. — Он был достоин большего, чем я. — Не говори глупости, вы были хорошей парой, жаль только, что поняли вы это поздно. — Со мной всегда так, доходит до меня поздно — не весело закончила Джерен и посмотрела на свекровь — я очень виновата перед ним. — Джерен, — Айдан усмехнулась и погладила ее по голове, — Мурат всё знал, не удивляйся, он рассказал мне все за пару дней до той поездки. Не вини себя, в том, что ты не любила его так сильно, как отца Умута — никто не виноват, ты старалась и была хорошей женой. Я не сильна в напутственных речах, но твоя подруга уже дважды звонила мне. — Спасибо, — тихо произнесла Джерен и поцеловав руку свекрови поднялась, а потом и вышла из кабинета мужа, одновременно с этим снимая трубку. — Да, Джейн? — Козджиоглу испытывала угрызения совести по поводу своей затеи и понимала, что подруга скорее всего оборвёт все связи после того, как узнает правду, поэтому игнорировала её звонки и сообщения целую неделю. — Ты ведь что-то затеваешь за моей спиной? — сразу набросилась подруга. — И тебе привет! Джейн, гормоны убьют твой здравый смысл, прекращай их пить. — Не смешно, ты не отвечаешь мне целую неделю и не смей врать про работу, я звонила Эмме. — Я сделаю Эмме выговор, но я действительно ничего не затеваю, — Джерен чувствовала, что пучина лжи снова затягивает её, но ничего поделать не могла. — мне просто нужно было провести время в одиночестве и тишине, прости что не предупредила. — Не знаю, чтобы я делала на твоём месте, но ладно, прощаю. Как там мой, сладенький, турецкий мальчик? — Умут хорошо, но постой. Что не так с моим местом? — ее насторожил тон, которым подруга произнесла первую фразу, там что-то было не так. Какое-то дурное предчувствие. — Ну как что? Скоро годовщина вашего брака и смерти, — спустя какое-то время произнесла подруга, а Джерен, в который раз за последние дни, посмотрела на зачёркнутую черным маркером дату, — прости. — Ничего, я привыкла, — время на часах двигалось ближе к пяти, ей нужно было торопится, чтобы успеть вовремя, — прости, но мне нужно бежать. Созвонимся завтра? — Без проблем, до завтра. — Джерен, мы будем за дверью и на балконе, но ты тоже будь аккуратной и старайся не испортить эти проводки, — Джерен в который раз проверила и поправила свой костюм, повторила свои действия и выдохнула. — Ребята, еще минута в помещении рядом с вами и я сойду с ума, я пошла. — Давай Джерен, соберись. Ты столько подобных афер провернула, что бояться глупо — она уже минут пять пыталась выйти из машины, таксист с любопытством наблюдал за ней сквозь зеркало, но ей было плевать. Главное сейчас — не провалить операцию, что планировали уже несколько месяцев. — Раз, два, три. Пошла! Апартаменты владельца отеля были огромными и занимали последние этажи. Было время, что и сама Джерен мечтала жить, почти что, на Олимпе. Упиваться властью и сверху наблюдать за простыми смертными, спать и тратить сколько угодно. Раньше она бы многое отдала, даже за ужин в этом отеле, что уж говорить о собственных апартаментах. Сейчас она бы рассмеялась в лицо этой наивной и маленькой девочке. Все, что было у неё тогда, никому не было нужно даже бесплатно, о какой стоимости может быть речь. Стоимость, именно ту, о которой она мечтала, имеют лишь чужие секреты. Но счастья они не принесли, и это, наверное, к лучшему. Даже страшно представить кем бы она была, оставшись в Турции и продолжив ту жизнь. Стала бы такой, как Шениз и может даже хуже. Нет, то, что всё так сложилось — хорошо. Она жива-здорова, у неё есть прекрасный сын и муж, пусть Мурата и нет с ними, он всегда будет в сердце и памяти, как самое лучшее в те проклятые времена. И это лучшее навсегда останется с ней, она не снимет его кольцо и никогда не сменит фамилию. Таких мужчин получают только хорошие девочки и пусть Джерен не любила его, как когда-то отца своего ребёнка, не смела даже мечтать о том, чтобы Мурат смотрел на неё так, как на свою невесту, она никогда бы с ней не сравнилась, не взяла бы к себе домой незнакомую девушку с малышом и много чего «не», она была демоном по сравнению с Кираз и этим все сказано. Он взял на себя ответственность за неё с сыном, как будто они были его последним волоском. Два раненных человека, уже истерзанные чувствами, они просто жили и пытались быть родителями сладкому карапузу. Три года, казалось бы, совсем чуть-чуть, но это именно тот максимум, сколько длится е счастье и за свои двадцать шесть с хвостиком она к этому привыкла, ей помогли. Родители, брат и сестра, родственники её сына. Она слишком много пережила чтобы струсить и дать подруге жить с этим монстром. Мало измен и его к ней отношения, так он может начать её бить, по крайней мере его бывшие пассии говорили об этом неоднократно. Доехав на лифте прямо к дверям номера Джерен выдохнула, осталось совсем немного и этому монстру придет конец. — Шоколадная моя, ты пришла — из-за приоткрытой двери в ванную донёсся басовитый голос мерзавца. — Я не ошибся в тебе. И прости, что угрожал, сама понимаешь. Скривившись его жалкому оправданию, Джерен заняла самое выгодное положение и разложила принесенные с собой папки на стол, их было столько, что они заняли весь стол, пришлось даже бутылку шампанского убрать в соседнее кресло. — Может примешь душ? Что это? — игривые нотки исчезли, как не бывало, голос, как и сам мужчина был напряжённым. — Ознакомься, хотя я думаю ты догадываешься, что там. — Кто тебе дал это? — Спустя какое время Роб тряс этими бумагами перед моим лицом и, наверное, я впервые видела, какой ничтожный этот человек, когда паникует. — Ты сам всё знаешь и всё понимаешь, — Папки, что разбросал бывший друг забавно смотрелись на тёмном полу, казалось бы, как за такими яркими обложками может скрывается нечто чёрное и поганое? Оказалось, что может и скрывается довольно долго. — Как ты мог так с ним? Он ведь тебе доверял. — Малышка Джерри, доверие твоего мужа ничего не стоит, ты плохо его знала. — Не смей! Ты самое мерзкое чудовище из всех, что я знаю. Ты прикрывался дружбой с ним, женился на его сестре и каждый грёбанный праздник говорил, как тебе повезло. Ты ничтожество, способное только на подлость и ненависть. — Куда уж мне до тебя, малышка Джерри? — он усмехнулся и направился было к сейфу, но ровно в этот момент дверь распахнулась и в номер ввалились полицейские и парни из айти-отдела. Джерен выдохнула, оказывается говорить с убийцей твоего мужа, то ещё испытание. Хотя, наверное, все дело в том, что разговор они вели открыто, не прикрываясь лицемерными масками, и от этого становится страшно. Не появись мужчины вовремя — он бы попытался её убрать, как Айдан в своё время. — Джерен, для дачи показаний нам необходимо проехать в отделение — к ней подошёл лучший друг мужа, Дрейк, именно он заподозрил, что не все ладно с Робом, именно благодаря нему Айдан и её маленький сын живы и здоровы. — Ваш адвокат уже едет. — Тогда пойдём, мне хочется закончить со всем этим, как можно скорей. Уже после дачи показаний и взятия мерзавца под стражу, то бишь спустя ещё несколько длинных часов, Джерен смогла выдохнуть и выпить кофе в ближайшем кафетерии. Телефон разрывался от входящих звонков и уведомлений о пропущенных. — Ты, мерзкая тварь. Как ты могла так поступить с моей семьей, мало того, что мой брат погиб из-за тебя, так ты ещё и мужа моего решила посадить за решётку?! Так вот знай, тебе никто не поверит, ты лживая и мерзкая дрянь, ты никто. Я раздавлю тебя и никогда больше не позволю видеться с сыном. Я заберу у тебя всё, что так дорого тебе. Ты меня слышишь?! — Джейн не ждала каких ни будь слов, она выплеснула всю свою ненависть в голосовое сообщение и отключила телефон. Джерен поняла это когда в седьмой раз безуспешно набрала её номер. Джейн было двадцать, она немного напоминала Джерен другую девушку, такую же принцессу с серебренной ложкой, однако Джейн всегда чувствовала границу дозволенного и была способной только на слова, но порой, людям хватало и этого. Всё о чём теперь она переживала, это беременная заловка. Гормоны иногда мешают думать рационально и теперь главное, чтобы малышка Джи не натворила глупостей, как сама Джерен когда-то. Первым делом стоило проверить их дом, подруга могла уснуть, а лишняя паника только бы усугубила их отношения. Поэтому она ничего не сказала Дрейку и вызвав такси направилась туда. Однако подруги не было ни в доме на Кенсингтон, ни в квартире на Челси. Предприняв последнюю попытку Джерен, поехала в загородный дом, куда ещё ехать дочери, если не к любимой маме? Джерен бы многое отдала, чтобы вот так просто поехать к своей матери, но увы. Эта женщина мало того, что не поймёт, отчитает или даже выгонит. — Айдан! Я надеюсь, у вас всё хорошо? Все дома? — громко спросила девушка, переобуваясь в смешные домашние тапочки. Козджиоглу была спокойна, кожаный плащ её невестки весел в гардеробе, как и мокрый зонт. — Джерен, мы в гостиной, присоединяйся — ей ничего не оставалось, кроме как идти к ним, да и Умут наверняка сейчас не спит. — Джейн, мама, — Джерен поздоровалась с женщинами и обвела комнату глазами, — Умут спит? — Нет, этот прохвост вертится на кухне и что-то ищет, — свекровь по-доброму усмехнулась и поднялась, — вам нужно поговорить. Только, аккуратно, я вас прошу. Девушки провели глазами Айдан и некоторое время сидели молча. Джерен не знала, что нужно говорить в таких ситуациях, да и опасалась, как бы молодая мамочка не поняла её неправильно. — Джерен, — она не выдержала первой и посмотрела прямо в глаза невестке. — Я многого не знаю и знать не хочу, но ты не представляешь как тяжело понимать, что твой любимый, на самом деле никогда тебя не любил и был тем самым злом, что испортило нашу жизнь. — Джейн, — Джерен пересела к ней на диван и прижала девушку к себе. — Я не представляю, насколько тебе плохо, мне искренне жаль, что именно я исполняю роль плохого гонца. И я пойму, если ты не захочешь со мной общаться. Только пожалуйста, не натвори глупостей, ты несёшь ответственность не только за себя, но и за своего малыша. — Джерен, я не заслуживаю твоей доброты, я столько гадостей тебе сделала, что боюсь никогда не смогу посмотреть тебе в глаза. И пока Джерен соображала и хоть что ни будь поняла, заловка вывернулась из её рук и быстро вышла из комнаты. — Что эта девушка себе думает? — Козджиоглу устало потерла виски и тоже поднялась. Время было позднее, а ей еще укладывать Умута. Утро выдалось пасмурным и хмурым, мало того, что Джерен безбожно опаздывала на встречу с новым партнером, так ещё и её маленький принц ни с того ни с сего решил, что мама слишком скучная и вымазал мамин костюм жёлтым красителем. Джерен бы махнула рукой и поехала бы так, ссылаясь на запасной костюм в офисе, но беда в том, что она поручила помощнице отправить всё в химчистку. Они сделали неплохой круг по дороге, чтобы хоть как-то догнать время, но увы. Помощница звонила дважды, а в подготовительной школе почему-то решили сделать выходной. — Извиняюсь за опоздание, все черти ада мне на голову, но мой сын вне правил — Джерен быстрым шагом вошла в кабинку ресторана и подозвала официанта. — Джим, я надеюсь Кэт пришла сегодня с мамой и этому разбойнику не будет с нами скучно? — Миссис, Кэт дожидается Умута с самого утра. — Парень улыбнулся и взял Умута за руку, — Вы что-нибудь будете? — Мне как обычно, сынок ты будешь что-нибудь? — Джерен сняла с сына куртку и шапку, передав официанту. — Кэти уже выбрала? — Умут вопросительно посмотрел на Джима, тот кивнул. — Я хочу как у неё. — Сынок, ещё немного и я буду ревновать тебя к твоей подруге, — Джерен взворошила волосы сыну и поднялась. — Я надеюсь, ты будешь хорошим мужчиной и Кэт не будет жаловаться. Мальчик с самым, что есть, важным видом кивнул и умчался вперед Джима. — Дети, — Джерен усмехнулась и наконец посмотрела на своего будущего партнера. — Добрый день. — Джерен, познакомься мистер… — Не стоит, Фрэд. Я и мистер Карачай знакомы, — Джерен сложила дважды два и наконец-то поняла, о какой гадости говорила заловка. Ну, Джейн.