Дом там, где сердце

Джерен

И всё-таки, к этой встрече она была не готова. Она предпочла бы навсегда забыть о существовании этих людей и своей связи с ними. Но жизнь настолько непредсказуемая, что это случилось, несмотря на все мольбы и опасения девушки. — Дженк, не скажу, что рада, но тем не менее, — английские слова давались необычно трудно, хотя Джерен занималась целых полгода и в знании языка была уверенна на все сто. Она искала оправдания тому состоянию, в которое её всегда вгонял этот мужчина. Теперь он уже мужчина, не тот нервный парень с отцовской карточкой, богатый и успешный мужчина. Тем не менее, она не собирается снова в него влюбляться и своё состояние не выдаст, у неё было много лет, чтобы освоить свою «броню», как часто выражался Мурат, когда возвращался с переговоров. — Что привело тебя в Лондон? К нам в компанию? — И тебе привет, Джерен. — Тяжёлый взгляд Карачая прошёлся по ней, как каток, настолько ей стало сложно сдерживать невозмутимость. — Я планирую наладить поставку ваших продуктов в свои маркеты. — Поздравляю, но для решения этой сделки ваша сторона настояла на моём присутствии, то есть это не всё, ради чего я здесь присутствую? — Ей не нравился ни взгляд, ни тон, которым вёл беседу отец её сына. — Если не секрет, конечно. — Не думаю, — мужчина усмехнулся и ошарашил её ещё больше — Ребята, вы не могли бы оставить нас наедине? Спасибо. Кивнув на немой вопрос адвоката, Джерен откинулась на спинку стула и приготовилась слушать, хотя уже догадывалась, о ком пойдёт речь. — Ты познакомишь меня с сыном и не будешь препятствовать нашему общению. — Исключено, — Джерен посмотрела ему в глаза, он просит слишком много. А если вспомнить всё то, что она пережила по его вине, то просит он невозможное. — Мой сын слишком мал для таких потрясений, я не готова ломать его психику и вообще предпринимать что-либо, что ему навредит. — Ты изменилась, — Дженк усмехнулся и ударил по больному, — помниться, когда—то ты пыталась избавится от него всеми возможными способами, даже продать пыталась. Я рад, что ты изменилась и заботишься о нашем сыне, но оставаться в стороне я не намерен, ты познакомишь нас и не будешь препятствовать нашему общению. — Как ты это представляешь? Я войду в дом, который построил его отец, в комнату, что он приготовил сыну и заявлю, что его отец ему не родной и он «папой» должен звать постороннего мужчину? — Джерен уже было не до смеха, мало тех страданий, что причинил он ей, он хочет их для её мальчика, что он себе возомнил? — В том, что мой сын зовёт отцом другого мужчину, виновата только ты и твой характер, — зло произнёс мужчина и встал. — Ты устранишь препятствия для нашего общения, иначе пожалеешь. Я всё сказал. — Ты смешной, — он уже собирался уйти, но оставить это просто так Джерен не могла, с какого, спрашивается, хрена она это сделает? — винишь во всем меня, ладно пусть так. Но я не помню, чтобы ты проявлял интерес к Умуту, пока мы жили в особняке, да что там, ты был только рад, узнав, что проблема решилась сама собой, когда я его «потеряла». Когда я ушла, оставив тебе твою «свободу» ты наверняка был не менее счастлив. Так что же изменилось сейчас? Отцовский инстинкт проснулся? А как-же Джемре? Как отреагирует моя сестра на эту новость? Она наверняка перегнула палку, по крайней мере, об этом шептал её мозг. Но раненое материнское сердце твердило обратное, она была права и была в своём праве высказать все, что думает. — Тебя не должны волновать мои причины, как меня не волнует твоё решение оставить сына без отца. Я буду с ним общаться, с твоей помощью или без, к тебе я обратился лишь потому, что считаю это своим долгом. На этом и закончим, позвони как всё устроишь, я и так слишком много упустил из жизни своего сына, по твоей вине. И да, моя личная жизнь не твоё дело, она не заденет моего сына. — У МОЕГО сына есть отец, не обольщайся на этот счёт, — Джерен тоже поднялась и снова посмотрела ему в глаза. — мне нужно знать, зачем тебе это, иначе я даже пальцем не пошевельну. — У Умута будет НАСТОЯЩИЙ отец и на этом всё. Остальное — мои дела и причины, что тебя не касаются, — Дженк прищурился и ещё раз обвел её взглядом. — Ты стала гораздо умнее, Джерен, однако дерзости в тебе не убавилось. Он ушёл не прощаясь, а Джерен без сил упала на стул. Этот короткий разговор вымотал её, даже сильнее вчерашних событий. Прошлое нашло Джерен, она бежала от него со скоростью света, но оно как тень, шло по её пятам и догнало тогда, когда она оказалась сосем не готова. Официант принес её кофе и стакан с водой. Взяв последний Джерен, немного успокоилась и нашла в списке контактов номер, который клялась никогда не набирать. — Алло, — трубку взяли в последний момент, девушка облегчённо выдохнула. — Джерен, ты ли это? — Недим, привет. — Я так понимаю, братец тебя уже навестил? Ему позвонили вчера утром и он, не сказав никому ни слова умчался в аэропорт. — Тогда откуда ты это знаешь? Почему так уверен, что вчера. Может он знает это несколько месяцев или даже лет? — На удивление, Джерен говорила тихо, как и не было накопившейся злости. — Нет, он позвонил мне по дороге и попросил успокоит Джемре, они сошлись недавно и тут звонок от этой женщины, — Джерен догадывалась о последнем, даже усмехнулась, вспомним заверения сестры в обратном, но сын волновал девушку куда больше несостоявшегося жениха. — я ничего ему не сказал, но и до тебя я дозвонится не смог. — Я чертовски устала и последнее, о чём я думала, это мой телефон, — Козджиоглу усмехнулась, всё как обычно, в лучших традициях неудачников. — Что собираешься делать? — Недим сидел на террасе и наслаждался утренним чаем в то время, как Джерен устало массировала виски и размышляла, как ей поступить. — Честно, я без понятия, что делают в таких ситуациях и в каких-то минутах от того, чтобы схватить сына и сбежать куда-подальше, — она усмехнулась, уже когда-то пыталась сбежать, но прошлое её нашло и настырно пытается влезть в её настоящее. — Зачем ему это знакомство с сыном? Он вроде бы прекрасно жил всё это время и ни о чём не беспокоился. Ясно, что случилось нечто подобное катастрофе. Но это не совпадает с моей реальностью, об этой встрече договорились ещё полгода назад. Джерен сверилась с данными в планшете, всё было именно так, как она сказала. То есть, ему правда позвонил кто-то из её окружения, но кто? Мурат и Недим знали все подробности, но ни один из них не признался бы Дженку, это было бы бессмысленно. — Джемре мечтала жить в Англии, поэтому он начал искать выход на ваш рынок, — Недим пожал плечами. — успешно, как видишь. Ты явно кому-то насолила, и этот кто-то хорошо знаком с твоим прошлым, но даже в этой ситуации есть свои плюсы. — И какие-же, позволь спросить ты видишь плюсы? — любимый кофе давно остыл, но вкус ещё не потерял, Джерен всё-таки его выпила. — Ты слишком долго бежишь от прошлого, ты не общаешься ни с кем из Стамбула. Даже мне, своему другу, ты позвонила только потому, что приехал Дженк. Тебе пора посмотреть своим страхам в лицо и дать отпор, — слова бывшего мужа звучали настолько пафосно, что девушка не выдержала и рассмеялась. — В моих словах нет ничего смешного, всё доказано наукой и фактами. — Это тебе твоя Ебру сказала? Не смотри так, я знаю о твоей девушке и одобряю выбор, она достойна такого парня. — Дожил, — Недим усмехнулся, — обсуждаю личную жизнь с бывшей женой. — Я ещё и твой друг, — Джерен вытерла слёзы в уголках глаз и перевела тему. — Что делать, мастер? — Поговори с семьей, тетя Айдан даст совет, у неё опыт, как никак. — Так и сделаю. Спасибо, я позвоню. — Давай, только звони почаще. После разговора Джерен собралась и собрала сына несмотря на его протесты и поехала домой к свекрови. Айдан выслушала невестку и снова достала бутылку из бара. Ситуация, в которую её дочку загнал этот проходимец была неоднозначной и правильнее всего было бы послать парня куда-подальше. Но возможность того, что он выкрадет Умута возрастала, он бы не сделал ему ничего, да и не увёз бы, но испорченная психика — это тоже содеянное преступление против маленького ребёнка. Джерен должна контролировать ситуацию и быть рядом в случае чего, Умут — их ребёнок, они не отдадут его никому, но позволить общаться с этим типом — можно. И даже нужно, чтобы глупые мысли не влезли в его дурную голову. Айдан озвучила свой вердикт невестке и вышла в сад, посмотреть, как там её любимый внук и дать Джерен успокоится и смирится со своим решением. Женщина уже знала, как поступит невестка. Кого бы из жены не лепил сын, скрыть эмоции от свекрови той никогда не удавалось, как и сыну. Тем же вечером, уложив сына спать Джерен вышла на балкон с большой чашкой какао — привыкла к этому напитку уже здесь, в сырой Британии. Она долго не решалась набрать номер, что прислали ещё днём. Казалось, что этим решением она навсегда изменит их жизнь, казалось, что после этого звонка она перестанет быть той Джерен, которую создал Козджиоглу, станет той прежней и глупой Джерен. Но мама Айдан права, ей нужно это сделать, она жена своего мужа, он запретил ей идти на попятную, только вперед, высокомерно глядя на окружающих, как он учил. — Я уже думала, что ты передумал — насмешливо произнесла Джерен глядя в свое отражение, как в его глаза. — Я не меняю своих решений, я думал ты запомнила это ещё в Турции, — он тоже усмехнулся, намекнул о её прошлом, практически ткнув в него. — Ага, мне нужны гарантии того, что ты не сбежишь через неделю наобещав золотых гор, — в эту игру они могут играть в вдвоём, она тоже найдет что припомнить. — На причины мне плевать, я подпишу договор с твоей компанией при условии, что этот год ты курируешь всё лично и не покидаешь страну без острой необходимости. — Абсурдное условие, ты не сможешь знать, в стране я или нет, — она скорее почувствовала, чем услышала, что он усмехается. Думает, что переиграл. — Но я буду знать то, что ты не имеешь права на встречу с моим сыном, — Не дожидаясь ответа Джерен сбросила звонок и усмехнулась, глядя в окно — этот год будет не простым. *** Она наверняка не раз пожалеет об решении. Она уже жалеет, ей противно от одной мысли о том, что снова придётся возвращаться в своё прошлое. Нужно подумать, как выбраться из всей этой ситуации с наименьшими потерями. Нужно хотя бы понять, кем стал Дженк и какие цели преследует. В то, что мужчина сам всё расскажет она не верила, да Джерен после всего пережитого находится с ним в комнате дольше пяти минут не сможет. А ведь придётся, ей предстоит находится с ним в одном помещении дольше пяти минут, как минимум год. Даже мысль об этом нагоняла на девушку ужас. Неет, она выгонит его из Лондона гораздо раньше, иначе она будет не Джерен. Первым делом она посмотрит доступную в сети информацию, ведь даже в СМИ просто так не попадают, кому как не ей это знать. Статьи пестрили подробностями не только о личной жизни, но и о жизни всей семьи. Как бы больно не было, она читала, убивала в себе оставшиеся чувства к родственникам. Её мать и брат с сестрой вычеркнули её из жизни, бабушку они упекли в психушку, Джерен бы обязательно её пожалела, но эта женщина была причастна ко всему, что пережила она и жалеть её Козджиоглу будет где-то глубоко в душе. На одном из сайтов упоминалось, что её мать открыла небольшое кафе, там обедал Дженк и Джемре, строили догадки почему бывшие супруги до сих пор не объявили о своём воссоединении и рассказывали историю любви Дживана и Дамлы. — И эта семейка утверждала, что я меркантильная и расчетливая, — Джерен усмехнулась и вернулась к чтению статьи. На нескольких других сайтах были снимки всей семьи и жалостливые истории из их жизни, впрочем, половину этих историй Джерен если не знала, то участвовала в них. В статьях не упоминалась лишь она и Недим, Джерен строила догадки, во столько другу это обходиться. Джерен сейчас интервью давала крайне редко, только в случае острой необходимости, со всем остальным разбирается секретарь или мама Айдан, там уже в зависимости от темы. Странно выглядит, но прошедшие годы её многому научили и сейчас спустя время она не сделала бы столько глупых вещей, ведь это было так нелепо. Однако, один свой поступок она всё-таки вспоминает с гордостью, даже два. Первый — это встреча с сыном, таким смешным и маленьким, своим родным человечком. Второй — свой побег из того проклятого особняка. Это был её единственный правильный поступок. Страшно подумать, что бы она тогда сделала, оставшись в Стамбуле или ещё хуже — стала бы женой Дженка. Хорошо, что после того скандала в кафе её догнал Недим и они вместе придумали, как ей уйти так, чтобы кинулись не сразу. На следующее, после скандала, утро она собрала свои и сына документы и ушла с ним на прогулку, Недим встретил их на набережной и отвёз в снятую квартиру. Позже она познакомилась с Кираз, девушка жила по соседству и, как потом выяснилось, это она предложила квартиру своей подруги. Позже Недим познакомил Джерен с Муратом и попросил друзей присмотреть за ней. Она прожила в Стамбуле ещё несколько месяцев, прежде чем смогла выехать в Лондон, однако её радость омрачала смерть подруги. Кираз погибла от рук грабителя, защищая её сына. Этот поступок Джерен не забудет никогда, если бы не Кираз, она бы потеряла своего малыша второй раз. Через неделю после случившегося Джерен хотела уйти, Мурат уезжал, подруги не было, а с районом у них было слишком много воспоминаний, чтобы остаться там жить. Именно в тот день они расписались и оформили новые документы на Умута. А ещё через неделю улетели чартерным рейсом в Лондон, чтобы никогда больше не возвращаться в Стамбул. Однако они исправно летали туда, раз в год, почтить память Кираз и навестить бабушку Мурата. Задерживались на день-два в закрытом посёлке у бабушки и наслаждались родными видами. Первые два раза Джерен нервничала, а потом поняла, что Мурат их защитит, он полюбил Умута, как родного и никогда бы не позволил его отобрать. Джерен посмотрела на календарь и освободила целую неделю в своем графике. Они заслужили отдыха и могут позволить себе навестить бабулю в следующем месяце. В это время года в Стамбуле меньше туристов, а мест для отдыха гораздо больше. Джерен улыбнулась, возможно они даже смогут задержаться подольше. Вбив в поисковик виды родных мест, она погрузилась в воспоминания: Тогда была их первая поездка к бабушке. Джерен помогала Мелике готовить манты, на улице было очень жарко и женщины спрятались в прохладной кухне, оставив мужчин резвится у бассейна. Умут только начал ходить самостоятельно, но об этом почему-то никто не знал. Мурат отвлекся на звонок, а когда поднял голову, то ни сына, ни любимого детского мячика. Рядом был бассейн, там было пусто, а за домом река, широкая и быстрая. Мурат всполошил весь дом своими криками, Джерен едва не сошла с ума, сорвав голос до хрипа, охрана была уволена и снова принята, одна только бабушка была спокойна, она ведь уже вырастила не одного такого обормота. Она привела Умута спустя целый час, во время которого Мурат едва не поседел, а Джерен заработала путевку к психиатру на целый месяц. Мелике привела довольного сына, его руки, да и он сам, были в шерсти. Позже бабушка рассказала, что сама показала внуку кошку с котятами и сразу поняла, куда подевался обормот. Да-да она называет правнука странным словом, говорит, что услышала, как использовали это слово несколько женщин, что отдыхали с бабушкой в одном санатории. Джерен бы ещё долго вспоминала свою жизнь, если бы всплывающая на экране фотография на прямую не касалась её. Она перешла по указанной ссылке и устало потерла виски, в статье упоминалась её связь с семьей Карачай и загадочная смерть Мурата, источник намекал, что эти события связаны между собой. Ей стало так горько, что захотелось плакать, много лет назад она сделала заявление в прессу о том, что их брак с Недимом был не более чем поддержкой друг-другу, это было ещё в Стамбуле, потом она оборвала все связи, сменила фамилию и имидж. Её не узнает ни один человек из прежней жизни, она приложила для этого максимум усилий. Единственное, что радовало девушку — источник откровенно врал, Мурат постарался и её биография, что была в сети, была безупречной. Козджиоглу сделала всего один звонок и спустя некоторое время ссылки и статьи исчезли, это было хорошо, но теперь добавилась ещё одна проблема — человек из прошлого, который решил нажиться на её истории. Закрыв все вкладки и дверь в свой кабинет, она приняла душ и легла спать. Её телефон разрывался от входящих звонков и сообщений, это началось в пять утра. А в шесть — под её окнами дежурило несколько машин с журналистами. Джерен знала кто стоит за этим, однако медлила с приговором для этого человека. Она не могла так поступить с парнем, хотя нужно было, так было бы слишком просто. — Ты понимаешь ведь понимаешь, чем это закончится? — Фрэд пил уже вторую чашку кофе, в то время как Джерен тянула первый стакан какао. — Нет гарантий, что не полезут другие такие нахлебники, — она снова думала, как выкрутится из этого дерьма, и кажется нашла решение — тем более, что ночью мы уже удаляли подобные статьи. Я должна дать интервью, а лучше пойти на ток-шоу, это будет выгодно и мне и компании. Осталось только обустроить всё. Займёшься? — Джерен, у меня и так много дел, ещё и этот контракт с турками. — Ну тут я тебе не помощник, сам знаешь, я сейчас разрываюсь между производством и мастерской Джейн. — Ладно, но первая партия конфет — моя! — Вторая, — Джерен улыбнулась, свекровь никогда на такое не согласится. — первую Айдан не отдаст никому, кроме любимого внука. — Так и быть, вторая, я тогда пойду. А ты готовься, тебе нужно будет пройти с сыном мимо них и без всяких балахонов. Максимум — очки. Водителя я уже предупредил.