Сенешаль Фрейнского кантона. Страницы из сожженного дневника

Келтар Эсганский поглядывает на меня недовольно. Вообще-то, недовольство – его обычное состояние, но сегодня, как говорили у нас в деревне, при взгляде на него молоко может скиснуть, а индюшки несутся тухлыми яйцами. Зато Изрель сияет, как начищенная серебряная ложка. Их вялотекущие препирательства длятся уже почти три часа, а между ними сидит до крайности унылый Санаду и разглядывает то собственные ногти, то собственный полупустой бокал. Насколько я могу понять, обсуждаемый вопрос – судебный процесс над общей для трёх кантонов бандой оборотней-вымогателей – нисколько его не интересует. Не особо он занимателен и для двух других венценосных персон, но у тех мотивация налицо: надо не уступить друг другу в полностью противоположных взглядах на происходящее, а именно, на чьей территории судить провинившихся и какую меру пресечения избрать. Почему-то то, что наказание определяется ещё до суда, нисколько меня не удивляет. Санаду откровенно скучает. Зато его новообретенный сенешаль Эдмунд воодушевлен и сосредоточен до крайности и даже время от времени конспектирует кое-какие моменты. Зануда, кроме того, явно очень хочет выслужиться. Но старательный, и, судя по всему, искренне радеет за свой кантон. Санаду с ним повезло. И я вдруг думаю о том, что, как бы он ни дулся, какое лицо бы ни делал демонстративно, специально для Изрель – мол, посмотри, до чего ты меня довела! – он справится. И с кантоном, и с Эдмундом, и со своей глубинной душевной тоской, о причинах которой я могу лишь догадываться. Нам с Аэлем здесь совершенно нечего делать, и когда он в очередной раз мне залихвастски подмигивает, недвусмысленно мотая подбородком в сторону выхода из пятиугольного малого зала для совещаний, я перестаю его игнорировать и покорно иду следом. В небольшом холле, без свидетелей, с Аэля внезапно спадает его привычная улыбчивая легкомысленная маска, и он осторожно берёт меня за плечо, разворачивая к себе. Видеть участливое сочувствие в синих глазах сенешаля Келтара для меня по меньшей мере... странно. - Ты как? Я пожимаю плечами. Если не считать того, что я умерла и перестала быть человеком... всё нормально. Всё действительно нормально. Как ни странно, принципиально в моей жизни ничего не поменялось, и я привыкаю к новым возможностям и потребностям своего обновлённого тела. - В порядке. - Нет. - Что – "нет"? - Ты не в порядке. Сон... - Не называй меня так! - Ладно. Сонли, послушай: я знаю, что с тобой происходит, и ты можешь быть со мной честной. Потому что... да, просто потому, что я знаю, и знаю, как это паршиво, и особенно – когда не можешь ни с кем поделиться, не можешь никому рассказать. Особенно в первое время после обращения... Я молчу, переваривая то, что мне сказал Аэль, и всё же никак не могу уловить, к чему он клонит. - А я ведь думал, что Изрель не такая... Впрочем, глупо было бы ожидать от неё честности и благородства: для неё её собственная выгода всегда превыше всего. Только тут до меня доходит окончательно. - Нет, всё не так! – почти весело мотаю я головой. - Да, Изрель меня обратила, но это потому, что люди Лиара на меня напали и чуть не убили. Хотели ей отомстить или что-то вроде того. И, как ты сам говоришь, обращенный на первых порах... - будь я ещё человеком, наверное, покраснела бы, - зависит от обратившего. Но ни на какой поводок крови она меня не сажала! Изрель терпеть не может такое подавление воли, она часто об этом говорила, и Санаду... Рука Аэля мягко накрывает мою. - Уверена? - В чём? Да, Изрель давала мне свою кровь после обращения, но это только... - В том, что это были люди Лиара, например. Такого я не ожидаю. Аэль может собой гордиться – уже в который раз за несколько минут нашего разговора ставит меня в тупик. - Не люди Лиара? А кто тогда? - Изрель не любит поводок крови, допустим, так, но верности можно добиваться разными способами. Например, верности в результате благодарности за спасённую жизнь... Я собираюсь ответить то, что и думаю: это полная чушь, Изрель не стала бы так поступать, у неё не было никакой необходимости... да, конечно, я протестовала против обращения, а ей был нужен сенешаль-вампир, человека на эту должность в кантоне утвердить было бы невозможно... и она появилась рядом с моим умирающим телом так быстро, очень и очень быстро, хотя давно должна была быть в своём кантоне... и ранили меня удачно, более чем удачно, я бы сказала, хотя если бы нападавшие проткнули меня самую чуточку левее, я умерла бы мгновенно, и никакой Нергал не заполучил бы меня, не вырвал из цепких рук Магарет… Голова кружится. Быть такого не может! - Даже если Изрель не сажала тебя на поводок крови, - очень мягко, невыносимо сочувственно говорит Аэль. – Сонли, со стороны всё куда виднее. Ты зависима от неё. Ты в ней растворилась, как топлёное масло в кипятке. Даже если не смотришь на неё, ты всё равно её видишь. Даже повторяешь её движения! Копируешь её интонации и жесты... я знаю, что ты мне скажешь! Да, из-за её крови ты её действительно чувствуешь, даже физиологически, но... на самом деле, в этом нет такой уж необходимости. Я знаю, поверь мне, я тоже через это проходил, хотя нас с Келтаром никогда ничего кроме деловых отношений не связывало. Как часто ты к ней приходишь? Она сама тебе предлагает? Нет. Я говорю это про себя, а не Аэлю, разумеется, но он и не ждёт ответа. Ответ я должна дать себе самой. Изрель уже дней десять… или двадцать… ничего мне не предлагает, но когда я прихожу к ней – она мне не отказывает. В магическом мире вампиры не нуждаются в крови для питания, но её кровь даёт восхитительное чувство единения, нужности, сопричастности... Однако это не имеет никакого отношения к поводку крови! Я не зависима! Это скоро пройдёт, и нет никакой нужды так неприкрыто проговаривать всё это вслух. - Просто попробуй перестать, - всё так же мягко, увещевательно говорит Аэль. - Хотя бы на неделю, две недели. Если ты справишься... Разумеется, я справлюсь! Я не зависима от Изрель, то есть, да, она мне нравится, если это можно так назвать, и она – единственное существо, с кем у меня были отношения, а такого рода отношения, я имею в виду, интимные... О, Нергал, что я несу. Аэль, конечно, ничего не понимает и вообще дурак, но в чём-то он прав. Я могу запросто обойтись без её крови. У меня нет никакой зависимости.