шаг влево, шаг вправо.

      дан привык спать мало и очень чутко в рабочие будни, чтобы не попасть впросак однажды. этой ночью ему особенно не спится. за окном идет проливной дождь, а марк весь день ходил серее тучи, что для него было нехарактерно, и заперся в комнате после восьми. не сказать, что настроение мальчика не настораживало, он казался ужасно чувствительным и дан грешным делом задумывался, как бы однажды его отчаяние не довело до ручки. такие как марк любят отдают всего себя человеку, распахивая перед ним душу. данай с трудом может объяснить себе, почему его так сильно цепляет любовь этого парня к человеку ее недостойному. дан мог уважать ви за его лидерский талант, но как человек он не вызывал в нем никаких положительных эмоций.       ночь обещала быть тяжелой и наполненной мыслями. глядя на дождь за окном, слыша стук капель об окна, перед глазами всплывает картина непроходимого болота, по которому он и его на тот еще момент живой товарищ тащили своего командира в полевой госпиталь. события тех лет нечасто, но все же посещают мужчину, и ему кажется этот кошмар нескончаемым, ведь от призраков прошлого бежать некуда.       напряжение, копившееся в грудной клетке, в момент исчезает, стоит взглянуть на экран, оповестивший о входящем уведомлении. сообщение от йока. очередная бредовая писанина или дурацкая картинка, которая еще час назад осталась бы проигнорированной, сейчас приходится кстати. йок третировал мужчину сообщениями уже четыре дня, ни разу не получая обратную связь. почему этот мальчишка так за него уцепился, дан подозревал, но не решался озвучить даже себе. а вот причину, по которой пальцы стали набирать ответное сообщение, дан знал наверняка — одиночество. оно сжирало его до костей, не оставляя и шанса на спасение. иногда кажется, будто оно всегда ревниво будет следовать по пятам, не подпуская никого к мужчине.       йок отвечает почти сразу на глупую просьбу отвалить. дан уверен, что мальчишка понял его правильно и максимально займет его мысли хотя бы на несколько минут. йок оказывается до ужаса эмпатичным и общается с даном, пока у того совсем не уходят мрачные мысли из головы. под конец переписки йок зачем-то присылает свое фото, а дан зачем-то его сохраняет. йок между делом говорит, что фото совсем свежее, а у дана появляется несколько вопросов. судя по одежде, парень сейчас не в уютной кровати в пижамке. марк не знает о йоке ничего, а то, что удалось найти самому дану не особо помогает понять его. йок, как и многие жители не самого удачного района, делит маленький дом с мамой и выживает на подработках, он ничем непримечателен в этом плане. дану хочется узнать его ближе и понять, может ли такого общительного человека объединять с даном схожее чувство тотального одиночества.                            — как ты сошелся с ними? — дан на пробу спрашивает о том, на что в первый раз марк ответил расплывчато и уходя от темы.       сегодня парень был в бодром расположении духа, снова сверкал белозубой улыбкой и поправлял галстук на идеально выглаженной белой рубашке. дан успел заметить, что парень всегда дергает его, когда нервничает.если же этого элемента гардероба нет, просто ощупывает место, где он мог бы висеть. марк уже начал чувствовать себя свободнее с даном, и старший это знал наверняка, поэтому не мог не спросить о том, что волнует. ему хочется, чтобы после его ухода из жизни марка, у того появилось больше уважения к себе. скрывать это стало совсем невозможно — марк волновал дана, и оставить его одного он просто не мог. мужчина чувствовал по отношению в марку наличие дурацкой братской привязанности, что в последний раз случалось много лет назад во время службы в армии.       — в прошлом году на фестивале красок он помогал диджею, и я не мог его не заметить. ты же видишь, он привлекает внимание… потом узнал его соцсети у одного из организаторов с моего факультета и следил за ним там, поэтому посещал все мероприятия его колледжа, в которых он участвовал. в один из дней я пошел после вечеринки за ним. я знаю, что это отвратительно, пи, но будто помешался в тот момент. когда он дошел до гаража, то резко окликнул меня, заставляя выйти из укрытия. сказать, что я из богатой семьи я не мог, ведь он презирает высший класс в своих постах, поэтому придумал легенду с тем, что учусь на писателя, чтобы поднимать остросоциальные темы в своих книгах. — марк опускает голову и гулко сгладывает.       — а на деле? — дан наконец начинает ковырять остывший ужин и старается не смотреть на парня, в глазах которого наверняка застыли слезы.       — хочу писать детские сказки, у меня уже есть несколько распечатанных экземпляров, делал для себя. — марк нервно заламывает пальцы и шмыгает носом. — ви думает, что я живу только с бабушкой в бедном районе. мамина мама отказалась от предложенной роскоши и тихо живет недалеко от дома йока, парни провожали меня туда несколько раз, и я просил бабулю мне подыграть. она у меня замечательная. — марк робко улыбается, поднимая глаза на мужчину.       — ты знаешь, где живет йок? — дан зацепился за эту информацию, будто не знал ее до этого. — я имею в виду, если он живет рядом, как ты не попался? — марк не обращает внимания на переменившееся настроение старшего, так как полностью погружен в свою драму.       — мы не друзья. из всей компании я хорошо общаюсь только с ви и уйатом, мы переписываемся иногда. — дан удивляется, ведь думал, что йок сводит с ума буквально каждого бесконечным потоком сообщений. — я не знаю, что будет дальше, ведь… это сложно, пи, у ви появилась девушка, он сказал мне на днях, — вот и причина унылого настроения марка, — а уйти просто так не могу, слишком слабый для этого. мне нравится проводить с ними время, мы делаем много полезного, да и вообще… — дан хмурится, потому что понятия не имеет, что марк делает существенного для банды, за две их встречи он просто красиво стоял в сторонке.       — марк, скажи, пожалуйста, чем именно ты помогаешь? — у него были подозрения, но их подтверждений дан не получал.       — ну, взносы и пожертвования в их фонд помощи митингующим, это ведь хорошее дело, правда?       дан смотрел на мальчишку перед собой и понимал, что никто ему не поверил, уж не ви точно, что никто его там за красивые глазки не ждет, что марк наивен настолько же, насколько безрассудно любить человека, которому до этой любви нет никакого дела. дан не имеет права лезть в жизнь марка, он просто должен быть рядом с ним до приезда его родителей, но почему-то сейчас он мечтает размазать ви по стене. если парни знают о марке, значит ли это, что они могут догадываться и о дане?                            прошло одиннадцать дней с начал контракта, дан уже третий раз встречается с компанией марка. мужчине все больше кажется, что он видит каждого насквозь, навешивая на парней все больше надуманных ярлыков. с точки зрения рационального взрослого человека, он не должен так делать, но ему тошно от того, как ловко они окучивают марка. ведь абсолютно каждый из них видит, как парень относится к их лидеру. не сам факт использования марка бесит так сильно, сколько выводит из себя осознание, что все они наверняка знают, кто он такой и позволяют ему продолжать свою игру, насмехаясь над ним. дан был уверен, что единственным человеком, который сможет сказать ему правду будет йок. в том что тот все раскусил не было сомнений, слишком уж длинным был его нос, да и жил он, как оказалось, через улицу от бабушки марка. как же опрометчиво со стороны влюбленного мальчишки было так слепо верить в собственную ложь.       сегодня дан следует за парнями на плохо охраняемый склад того человека, которого они цепанули в прошлый раз. до этого дан с самым равнодушным лицом в мире сказал, что его подобные развлечения не интересуют, все же он был достаточно разумным, чтобы не втягиваться в подобное дерьмо. парни попросили просто поехать с ними и помочь йоку в разрисовывании одной из стен. все граффити банды были в одном стиле и отражали они ровно то, что предшествует этому рисунку. в прошлый раз они символично рисовали пламя, в этот раз подобный рисунок куда больше и ярче, грэм знает толк в красках. дан рисовал баллончиками этой фирмы после службы, когда ему нужно было отвлекаться на что-то. по совету психолога он вернулся к любимому некогда хобби и вновь стал рисовать, в ход пошли и стены его студии, полностью заполненные его рисунками.       во время рисования йок молчит, как и в прошлый раз, полностью погрузившись в свою часть работы. краем глаза дан следит за голыми руками, которые не боятся соприкосновения с химическим составом краски в баллончике, сам он работает в перчатках по многим причинам. йок улыбается в маску, отмечая повышенное внимание к своей персоне. он вдруг снимает защиту с лица и обнажает зубы, вводя дана в состояния шока. этот мальчишка… улыбнулся ему так ярко и снова вернулся к работе. дан давит позыв улыбнуться в ответ и мотает головой, отходя от стены, рассматривая плоды своих трудов. они с йоком так гармонично сочетались без особых договоренностей и четкого плана. дан вдруг словил себя на смущающей мысли о том, что хотел бы и дальше рисовать бок о бок с гиперактивным шилом в мягких тканях. йок определенно был особенным.       закончив со стеной, йок кидает полупустые баллончики в рюкзак и по-ребячески валится на траву, раскидываясь на ней в форме звезды. парень приглашающе смотрит на дана и громко смеется.       — пи, ты выглядишь как надменный говнюк прямо сейчас, сядешь со мной? — йок хлопает по земле и снова улыбается.       интересно, есть ли что-то, что способно разрушить образ этого парня?