источник популярности

курсед и правда забирает игрушку. это не похоже на что-то печальное, ведь возможность видеться никто не забирает. просто это единственный вариант дать самим себе понять конкретно свои желания и мотивы. и даже осознать свои цели необходимо, кто бы там чем не руководствовался: остатками мозга или выдумкой про сердце. отрицать наличие сердца как органа — нет смысла. а вот про его физиологическое назначение не скажешь, что оно должно как-то говорить больше и откровеннее. никто из них не планировал открываться. те, кто этого не делает, попадают в другой контур, очень своеобразный, но абсолютно неизбежно повторяющийся. можно сравнить это с каким-нибудь жизненным уроком, вспоминая прошлые обиды. нужно сделать не абы какие выводы, чтобы не перекинуть все свои кое-как зажившие раны на кого-то нынешнего. но всё выходит не так, как задумывалось изначально. всегда так по законам жанра. кир не рассчитывал на что-то более, нежели простое знакомство. очередное, серое и вязкое — неприятное, одним словом. можно описать его чем-то пустым и безликим, но не вызывающим отвращения — нейтральным, иным языком. акума не подходит ни под одно, ни под другое. для первого слишком хорош, а для второго тоже слишком, блять, тоже слишком хорош и нейтралитет тут тяжело удерживать. не походит и под третью категорию, где что-то про ярко, красиво и насыщенно. серёжа правда красивый, тут кир не отпирается и язык не прикусывает. вот по поводу ярко и насыщенно всегда будет заминка. без него серо и невкусно, а с ним нейтрально и благоприятно. даже хорошо, чаще всего. конечно, они иногда перегибают. чаще всего. можно списывать это на что угодно. хоть на погоду или на абсолютно незнакомых людей в интернете. можно ещё винить себя и не иметь возможности поговорить. можно понять, что акума устал от разговоров, но он всё же пытался болтать. несправедливо было бы оставлять курседа в беспокойстве и переживаниях за его состояние. возмездие за последние негативные эмоции, которые изрядно поколебали его веру в самого себя, должно было наступить завтра. рядом с осознанием того, что снова проигнорировал такое же отвратительное состояние кира и что не смог послушать его в нужное время. курсед уверен, что нужное время ещё придёт, когда акума будет чувствовать себя чуточку счастливее или хотя бы немного увереннее. поэтому он готов ждать. со своим бытием он как-то свыкся, а серёжа не для таких реалий создан, кажись. — развлекаешься там без меня? — легенда рэпа, по версии самого себя, естественно, реально заинтересована в том, чтобы получить правдивый и честный ответ на такой извилистый вопрос. он в общем-то открыто не заявляет о намерениях угадать очевидное настроение собеседника, но и не даёт подавленности распространиться на всю суть разговора. — отрываюсь по полной, — тут должны были прозвучать звуки радости как с детского дня рождения, но увы, — с кровати к столу и иногда на кухню. — а туалет? — это главный аттракцион. и оба тихо хихикают. курсед намного заметнее. говорить особо не о чем, могут только обсудить стрим с казиком и снова словесно похуяриться из-за неверных решений. но ничего неправильного не бывает. ошибочно немного, не столь критично. обо всё да ни о чём. никто и словом не вспоминает сторонний способ заработка. у серёжи вроде как закончилась подписка на один месяц, да и вопрос был негласно закрыт. вернее, больше не обсуждался. кир просит известить, если что-то изменится по состоянию в худшую сторону. акума может рассчитывать на то, что его настроение моментально ухудшится после окончания звонка в дискорде. в тот момент, когда почувствует, что сидеть на стуле больно уже не только спине, а и шее. даже зелёные глаза отругали бы их обладателя за свою тягость. намеревались закрыться всё время, но нужно было переключиться на тикток. никаких новостей или отвратительных сообщений, а ужасные события в мире, освященные в коротких видеороликах, моментально скипались. и так всё знает и видит. представляется возможность снова услышать знакомый и приятный тембр. оговорено в сообщении и акума целиком и полностью предупреждён и согласен прям сразу поговорить в телеграме. в принципе никто не жаловался ещё на разговоры там, так что вполне позволительно. — не разбудил тебя? — кир решает поиграть в заботу, наверное. — ты по буквам не попадал, вот я и подумал вдруг спишь уже. если быть честным, то никто по буквам в интернете не попадает, а они уж тем более. наработанная привычка понимать за несколько секунд друг друга даже пьяными. у серёжи это далеко не самый печальный опыт, а вот кир старается «привить» ему неприятные последствия своими выходками. — всё норм, — успокаивает уставшим голосом, — хотел чёто? прямыми буквами даже через телефон никто не говорит. брюнет всё ещё ворочается на кровати, врубая громкую связь. всё-таки выбрать удобную позу тяжело даже когда у тебя есть всё необходимое при себе. самое значимое сейчас извещает о цели звонка и тоже жалуется. но курседу повезло, может, чуть меньше. сидит в кресле и рассказывает как же тяжела жизнь гения музыкальной индустрии. обоим нужно отдохнуть. тоже мысль озвученная. красивая и разливается приятно по телу чем-нибудь таким липким, но желанным. — я думаю о тебе. и вновь становится неловко от своего позорного и вместе с тем такого притягательного влечения. от падкости на все неведомое, от неспособности противостоять любому соблазну, что сможет предложить двухцветный демон. сидит же не на другом краю кровати, а созерцает перед собой набор картинок, делая вид, что не знаком с ожиданием, которое возникает в тот момент, когда нужно говорить что-то вместо заезженных стереотипных штампов. акума желает подколоть, мол думать сейчас не все могут. оказывается неуместным, если продумать диалог и цель высказывания. — что думаешь? — стоило бы уточнить в каком ключе, в какое время и сколько раз на день. но даже такие заявления курсед не разбрасывает куда и когда угодно. а ещё наверняка постоянно наблюдает за окружающей действительностью. хотя для акумы он больше действует, чем играет роль зрителя. может, метается от наблюдений к действиям или каждый раз загоняет себя в угол, а затем выбирает первую глупость, что пришла в голову. — скучаю, — очередная порция шаблонов и клише, вкинутых ради забавы и сглаживания острых углов. только ведь не забавно нихуя, хоть и шаблонно. — скучно? — переспрашивает серёжа, уверяя себя, что услышал неправильную мысль или у курседа это вторая бессонная ночь от которой он буквы в словах путает. — соскучился. — уточняет как положено, чтобы без доёбок всяких, — это хотел услышать? кир не подстраивается почти никогда ни под кого. смягчает характер и мысли о жизни заодно, чтобы не казаться таким душевно-душнительным, как какой-нибудь реалистически обеспокоенный неформал. непривычно беспокоиться ни за себя, ни за других. но почему-то продолжает выходить на улицу, звать серёжу гулять и отвлекать от дурных мыслей. у самого куча таких же. и оба об этом знают. осознают. принимают. но бороться никто не хочет. ни за себя, ни за других. вместе легче, но не когда разговор о жизни. тогда всё скатывается в смысловое словоблудие и становится тошно от самого только понимания, что тебе нужно контролировать свою жизнь. обычно это заканчивается отвлечённой темой, что вытекла из рандомного действия в таком философском разговоре. один раз серёжа вообще на муху отвлёкся и потом курсед три часа поливал грязью всех насекомых. многих вспомнить не смог, пришлось пользоваться помощью интернета. и акума был солидарен, как не странно. это никак не подстраивание. может, адаптация или привыкание. курсед будет отнекиваться у себя в голове, что всё нормально и ничего не поменялось. ни в отношении к серёже, ни в жизни, ни в предпочтениях. и по всем трём пунктам провал полнейший. акума всегда охотно, за редким исключением, соглашается на любую авантюру. на камере или вне камеры. и тут курсед даже не вспоминает про видос, который хранится в их личной переписке. даже одной мыслью не проходит по онлифансу или бонге, ведь это было бы возмутительно заниматься чем-то таким на камеру. рассмешил сам себя и отметил, что серёжа не согласился и за девяносто процентов сняться в таком. если копать глубже, то кир не имел даже желания показывать миру, ну не всему же, а только высшему обществу с деньгами, такое представление. то, что хотелось утаить. не из-за рамок, это во-вторых, а из-за доверительности и задушевности момента. и хотя онлифанс это уже немного за гранью того стереотипного правильного мышления, но вот курсед на многое бы просто не решился. акума отмалчивается, ведь прозвучало грубовато. нет, обычно. для такой поры и внезапного разговора почти ночью — нелестно. — и это всё? — надежда на большее присутствует всегда, но легче готовиться к худшему и немногословному. абсолютно точно нет желания кричать всем о своих чувствах, как отзываются о таком явлении в фильмах. больше всего хотелось бы остаться наедине с самим собой, но это уже не удивляет. можно немало чего сказать. хочется побыть в тишине и решить про себя много разных вопросов. и много об одном и том же. думать и думать. но достаточно одиночества. разговоров и так достаточно. и говорить толком всё равно не с кем. — ну я же позвонил тебе. — продолжает заумное, — значит, не всё. кажется, возле потолка ещё несколько дней назад была обнаружена розетка и акума сейчас пялился куда-то в темноту. наверняка пытался выискать её среди кучи мутных и страшных силуэтов, что могли догнать в самых отвратительных мыслях даже не в одиночестве. но курсед оказывается рядом в самый нужный момент, хоть и совсем и не близко. серёжу не тянет на милости, но готов поддаться на один вечер. готовность есть, а язык не поворачивается и выходит что-то типа: — нахуй звонишь по хуйне? — и тут даже курсед сомневается, что разговаривает не с самим собой. — написать же мог. типа зачем так уламывать меня на разговор и не договаривать? а ведь всё сказано по сути и обосновано желанием спать. оно упоминалось уже ранее, где-то мельком раз пять и сопровождалось несколькими зевками. возможно, самому позвонить и промолчать в ответ на вопрос было лучшим решением и, возможно, такой поступок не раскроет ничего лишнего. истинные намерения всегда останутся в зоне недосягаемости. потому что курсед так решил, подумал или просто неправильно сам себе понял и смягчил признание опять-таки самому себе. оставить хоть самую малость простых понятий — недостижимо. всё намёками, да чтобы не обидеть и не попасть в собственную ловушку. грязно как-то. и жалко немного серёжу от таких связей с курседом. — приятно тебя послушать лишний раз, — если отвечает так, то раз уже явно не лишний. запланированный, да ещё и давненько относительно. у акумы иногда в голове не укладывается все эти «приятно слушать» вперемешку с просьбами перестать проявлять инициативу в плане поцелуев. не всё так печально, если брать снова же относительно и приравнивать к этому. проще говоря, курсед проявляет себя сам и не умеет принимать тогда, когда не желает замечать очевидного. стример твича ни в коем случае не винит стримера ютуба за такое положение дел. хуже только когда кир пытается оправдать себя, на ходу придумывая отмазки почему серёжа не может просто делать то, что делали с ним. и почему-то всегда это выглядит крайне убедительно. а вообще, это что-то типа стримерской солидарности, да? как мужская, только тут разрешено отсасывать на стримах под столом, пока никто не видит. тут разрешено специально играть на две разные публики, а то и на три. а твичевская солидарность тогда заключается в том, чтобы никто не чувствовал себя обделённым и чувствовал отдачу? забаненым не понять, но они могут постараться приблизиться хотя бы на миллиметр, чтобы соприкоснуться с прекрасным и нетронутым. предпринять малейшую попытку понять тоже одно из лучших решений. про касания заходит отдельная тема среди заявления о чистом и невинном. о показушности и преувеличении тут даже можно и не упоминать, потому что акума в полусонном состоянии наговорит кучу глупостей, лишь бы отвязаться от многочисленных разогревающих вопросов. можно долго оправдываться и объяснять почему курседу не всегда так похуй, а иногда даже наоборот, но допустить признание своей ошибки — непростительно. — да мне просто нравится, — достойный ответ достойного кандидата в лучшие музыкальные исполнители до нашей эры. это может служить отмазкой на любой вопрос. сегодня просто так повезло, что заговорили про прикосновения и про то, как же курсед иногда перебарщивает. на камеру и без, но перебор, — а чё такое? нужно ещё самому думать над своим поведением, а не просто поддакивать человеку, который даже сонным пытается объяснить что да как. и когда в монологе проскакивает слово «друзья», то желание остановить серёжу возникает само собой. ну это акума так, чисто теоретически и очень размыто, чтобы и дураку было понятно как и зачем слово «друзья» трогает его за ногу, и не только. кир случайно хрустит шеей, в попытках привести мысли в порядок. даже не так. поселить хоть одну мысль жить рядом с кучей идей, которые впадлу реализовывать. заставляет ещё усомниться в качестве своей жизни и немного в здоровье. половину слов брюнет и сам забывает, но появляется желание поговорить по душам. пока что они говорят только по телефону и задумка курседа идёт по пизде. обоим нужно признать, что тема прикосновений потеряла свою актуальность и скрылась где-то в нераскрывшихся планах курседа насчёт сегодняшней ночи. но вот когда для осознание закрадывается где-то фантомным ощущением худых татуированных пальцев на клетчатых штанах, то хитрый умысел доходит к цели. кир понимает это парой своих слов. хорошо обыгранные и выстроенные. акума может в удобной позе наслаждаться громкими щелчками мышки в тишине. звука клавиатуры не слышно, а значит его собеседник не занят ничем важным. и можно предположить, что самое важное сейчас ожидает хоть чего-нибудь внятного и ответного. под последним понятием можно выразиться твичевской солидарностью для получения отдачи. — серёж, — зовёт тихо и по имени, затем выдыхает как можно тише для сокрытия волнения, — в чём ты сейчас? моментально приходится оторваться от мышки и закрыть лицо рукой. теперь никаких глухих или звонких отвлекающих звуков. как же глупо прозвучал этот вопрос после двух минут объяснения каких-то дружеских понятий. ёбнутая какая-то дружба, поэтому будет солидарностью. от стримера к стримеру. надежда на то, что серёжа уловит эту тональность, возможно, была. как жаль, что ему недоступно увидеть то, как курсед по инерции закусывает нижнюю губу. затем так интересно каждый раз языком проходиться по следам на них. и сейчас правда интересно чем обернётся не самый безобидный вопрос, будь это не ночное время. — в тильте. резко захотелось рассмеяться и поддержать, что он не один такой тут. но это выглядело бы глупо. хотя, может суть в том, чтобы конкретно так и выглядеть. последним делом хочется лезть и получать ответ на поставленный вопрос. пусть курседу и не на что обижаться, ведь мог бы уточнить. тогда выглядело бы странно. да и какая разница, собственно. невпопад говорить и обижаться во время определённой игры — напрямую присуще их виду деятельности. можно великодушно избавить партнёра от подобных щекотливых вопросов. ну или можно сейчас пользоваться прямо противоположными методами, и предпринять попытку, скажем, выдавить из серёжи хоть одно откровение. например, обсудить с ним собственные обязанности перед ним или что-нибудь попроще. заставить встать с кровати и посмотреть на луну. потом ляпнуть что-то в своём стиле и прямо намекнуть на то, что они смотрят на одно и то же небесное тело. затем кир пожаловался бы, что ему рядом не хватает одного тела, и это было бы не про луну. обязательно прибережёт себе этот сценарий на десерт, как только будет шанс и не стрёмный полумесяц. остаётся только молчать, постукивая пальцами по столу, изображая спокойное понимание и выражая некоторое внимание к состоянию. курсед не умеет ставить людям диагнозы, но находит что-то общее с акумой. или просто хочет так думать, что не один он такой. и пускай. — хочешь отвлечься? — выдаёт кир после затянувшейся молчанки. и это правильно — заговорить первым, чтобы избежать потом вопросов о съезжании с темы, — давай на полчасика забудешь о том, что в мире всё хуёвее жить? серёжа догадывается, а переспросить — совесть не позволяет. видно, в сговоре с догадливостью. можно вежливо отказать, спихнув всё на сонливость и непонятливость, но иногда кажется, что курседу просто невозможно отказать. задача выполнима, и даже не настолько унылая, чтобы пропускать её и видеть сны. — начинай. это становится такой непосильной задачей сходу переключиться на другой расклад мыслей, что даже хочется отказаться от своей затеи. много думать не приходится, потому что мысли сами куда-то деваются, и нужно только создать соответствующую атмосферу. тяжеловато, когда нечего употребить. — что на тебе сейчас? — заученная и заезженная фраза из типичных сцен любого фильма, где практикуется секс по телефону. но кир всё равно заинтересован и готов слушать. потом придётся анализировать и подстраиваться под ситуацию, а если акума подхватит — можно считать, что со своей частью звезда онлифанса справляется хорошо. даже очень, ведь понимание собеседника здесь главный критерий. можно было бы экзамены устраивать по соблазнению. и думается курседу, что серёжа любезно бы подстроился под что угодно. или поугарал чуть-чуть, а потом уже только помог. — а ты как думаешь? — он не дерзит, получая второй раз синонимичный вопрос, но версии бывшего сожителя всегда будут поинтереснее всей правды. — если угадаешь, то фотку пришлю. шах и мат. акума обходит увлечённость желанием услышать всё самому и предоставляет возможность дофантазировать. и сразу получаешь всё с чистого белого листа. уже и сам успеваешь сообразить, что скорее всего воображение возомнит себя сценаристом, воплощая проскакивающие дурные мысли в полноценные сцены. — вот сука, — ругается кир чисто для приличия, — если угадаю, то давай без одежды пришлёшь? — на других сайтах так извращенцев разводи. и это понятная и самая простая реакция на то, что не задумывалось как шутка. — извини, — восходящая легенда рэп-индустрии и правда торопит события, пытаясь занять выгодную позицию с человеком, который хоть и сонный, но грань не теряет, — ну ты же уже понимаешь, что происходит? — я устал, а не потерял последние мозги, ебанат. и всё-таки напряжённый диалог выстраивается. кир рассказывает о том, как же серёже повезло не сидеть до четырёх утра со сведением трека и почему сидеть в принципе тяжело. слов у него слишком много для обычного разговора, а красивых — ещё больше. и не устаёт же создавать чёткие образы в голове у собеседника. акума здесь далёк от разговоров, больше слушает и вникает. наоборот же, такая гибкость делает разговор интересным, острым и как ни странно — симпатичным. тема одежды теряет актуальность на какое-то время, когда стримеру твича не нужно прилагать усилий, чтобы не заснуть. уже тогда всё обретает интерес. частично это азарт и какая-то небольшая мечта услышать то, как кир развлекал кого-то по телефону некоторое время назад. интересно было всё: как курсед себя ведёт, как справляется с языковым барьером, откуда знает это всё и с кем связывается. можно спрашивать всегда прямо, но и уход от ответа всегда будет прямым. результата это не даст, а вот отношения подпортит. «отношения» всё ещё остаются самым спорным словом в голове. категорически запрещено упоминать про это где-то кроме разговора с самим собой. ни одного замечания или выпендрежа по поводу того, что было и за какую цену предлагалось это раньше. можно ли это считать жестом доброй воли или опять какая-то солидарность? может быть, курсед выставит счёт, когда получит то, чего ожидает или же сам за это заплатит? понимание деталей упускается из виду, появляется только шум. много шума. вопроса о смысле ситуации нет вообще. они сейчас только ради того, чтобы жизнь не казалась такой скучной и унылой. не то, чтобы в ней нужно попробовать всё, но что-то бы не мешало. сама только мысль о том, что человека можно видеть изо дня в день, а затем перестать видеть его и тем самым вдруг обнаружить, что ваши взаимодействия часто переходят грань дозволенного — та ещё тупость. будто бы раньше так легко можно было закрыть глаза на происходящее. всегда найдутся люди, которым совершенно не нравятся эти прогулки в никуда, а кто-то будет мириться и с текущим положением вещей. и это только потому, что кир может существовать без людей, но решается подпустить акуму ближе всех? это что-то по типу понимания своего везения или глупое «так уж получилось»? — ну мне кажется, что ты не в штанах спишь, — или это зависит от того насколько курсед просто предлагает любую глупость, заранее зная, что серёжа будет согласен? — на тебе сейчас футболка? — напоминает «что? где? когда?», — подмечает очевидность вопросов акума и избавляется от штанов как можно тише, — ну на мне трусы остались. эта попытка снять чёрно-белую клетку с себя бесшумно так же комична, как и вопрос про оставшуюся футболку. акума в голове ставит ставку на то, что она будет лежать где-то рядом, если и вовсе не упадёт с кровати. — да нахуй ты спешишь с раздеванием блять, я же романтично хочу. — неслабый такой упрёк со стороны человека, который нелестно отзывается о потребности в отношениях, в то время как акума вообще игнорирует существование такого аспекта в жизни. и как только догадался о том, что серёжа разделся? эти все затирания про романтику неуместны и выступают отвлекающим фактором, когда кир тридцать три раза просит расслабиться и довериться. когда развеивает по тысяче (не) аргументированных недовольств, то уже даже не верит сам в себя. но это даже забавно, потому что с каждым опровержением в акуме что-то меняется. что-то закипает, перетекает и каким-то образом изменяется уже и настроение. — представь, что это обычный разговор в некто, — правильное решение для помещения в знакомую обстановку, — глаза в потолок, сучка. — я в розетку смотрю, отъебись, — но тут же нужно подыгрывать, потому что кир слишком много вкладывает. нужно исправляться, — хорошо-хорошо. на колени никто серёжу ставить не будет. неприятные воспоминания про ощущения вины, когда на второй день после эксперимента у зеркала. пришлось извиняться за колени в синяках. и кто же знал, что у курседа тоже проявится всё точно также и можно будет ощутить все прелести удовлетворения чужих потребностей в полной мере. но этого того стоило. стоило десяти извинений, чтобы понять и признать ошибку на тот момент. непродуманность и максимализм, который подкреплялся тягой к чему-нибудь не такому однообразному. нужно заново напомнить о том, как же без акумы скучно и что больше нельзя заявиться к нему посреди ночи, зная, что они оба не спят. никто не говорит и не предлагает сразу целоваться. игнорирование тут работает прекрасно. — я пиздец как к тебе ща хочу, если честно, — курседу наконец хватает сил это признать и посмотреть мимо монитора хоть раз. не то, чтобы ему легко было смотреть в одну точку, просто до сих пор ничего лучше он не придумал. эмоции ходят по краю сознания, однако ничего сильнее бледного свечения, которое постепенно приобретает форму, они пока не требуют. оседает это нестираемым следом от чего-то такого приятного и лёгкого. может, это было просто прикосновение или один из поцелуев перед сном, которые серёжа не вспомнит. или будет думать, что это тогда уже было сновидение и побоится переспросить прямо. но если бы решился попросить рассказать правду, то был бы заткнут и одержал бы заслуженную победу в виде признания курседом своей внимательности к мелочам в какие-то особые моменты. — там было тесно, но уютно как-то, — всё ещё искать оправдания так глупо, но переключаться он умеет, — или хочу из-за того что там ты. один. и базаришь с каким-то челом, который ведёт онлик. а я сижу и смотрю на табличку бана. это было приглашение забаниться и грустно смотреть на это вместе? — как думаешь, это стоит твоих загонов, когда мы собрались отдохнуть от хуйни? — важное напоминание, — или ты хочешь, чтобы твоё место в моей жизни занял чел с онлифанса щас? если так, то давай. я уже полвека жду, пока ты скажешь как тебе хуёво без меня, чтобы хоть так быть рядом с тобой. и этот упрёк стоит того, чтобы задуматься кем быть. эта надпись на компьютерном экране — настоящая сила при таком раскладе вещей. но зачем снова вспоминать лучшее время? тем более если не помнишь всего остального, то почему бы не сосредоточиться на чём-нибудь другом? уже открыто и в лоб заявляют кто здесь думает за двоих и кто первым готов признаться в склонности пойти на любую предложенную авантюру и не сказать ни слова вразрез. среди белого дня никто бы и слова из себя не выдавил о таком пристрастии к выходкам разного плана. никто бы никогда не сел и не обсудил вечное и естественное состояние. здесь не понадобилась бы конкретика и не имело бы смысла просить и упрашивать высказаться. — да всё, перестань мне лекции читать. — курсед подписывается под каждым словом акумы, но признать пока — сил не хватает. — я старше тебя. возраст здесь никак не аргумент, но ради привлечения внимания — сойдёт и такое. — нагибайся, постарше, — совершенно несдержанная улыбка, открывающая вид на хрустальную грань безумия, нависшую над внутренним миром, — хотя, с твоим ростом это и необязательно. знаешь, — кир задумывается пытаясь подобрать слова, — чел с онлифанса был бы не против трахнуть тебя где-нибудь в примерочной, пока ты будешь решать какие штаны ты хочешь забрать с собой в киев. — а если мне не нужны новые штаны, которые я хочу забрать с собой в киев? — тогда я готов сделать тебе приятно, как человек, забаненный на твиче, — улыбнулся курсед, — или как новая звезда дота-рэпа могу показать тебе как это, когда трахаешься со мной. и ради приличия акума не может спросить «так это был дота-рэп, оказывается?». красным знаком «стоп» тут выступает только образное понятие того, что нельзя объяснить словами. а вот цифрами можно, но уйдёт в отрицательное значение. так или иначе, но кир от своих слов не отказывается. молчание в полминуты затягивается до двух. наконец, до курседа уже начинает доходить, что он вывалил всё что мог, и даже немного больше, а акума как будто не слышит ни слова. или не хочет слышать. ну и где найдётся время на то, чтобы отвлечься на голос курседа уже даже после первого предложения? пару слов застрянут в горле, но он не в молчанку пришёл играть. — надеюсь, это необязательно, — слишком узнаваемое наигранное презрение в голосе, похожее больше удивление. так можно делать, когда хочешь воздержаться от комментариев, — но это всё хуйня, так что я согласен. требуется ещё некоторое время, которое, на удивление, не тянется так бесконечно долго. наконец, всё шумное замолкает окончательно и неловкость диалога сходит на нет. курсед делает несколько еле заметных для себя движений телом, словно испытывает боль в затёкшей ноге, но старается не фокусироваться на этом. акума уже раз пять успел перевернуться то на живот, то на бок, то на спину в попытках скинуть невидимое напряжение, смешанное с любопытством, и, видимо, с сонливостью. ловит себя на том, что опять то и дело зевает, перебирая пальцами уже мятый край футболки, будто бы до этого она была глаженная. в квартире далеко не плюс тридцать, и спать уже совсем не хочется, но кир больше так яро не уговаривает расслабиться и получать удовольствие просто от его голоса. и, пиздец, акуме кажется, что нет ничего приятнее, чем впервые за целую жизнь наслаждаться тишиной и покоем. не то, что курсед всегда прям дарит спокойствие, но сегодня, очевидно, особый случай. лишний раз становится приятно послушать только кира. — ну раз согласен, то выбирай, — на последнем слове интонация идёт деревянным заборчиком, доски которого скреплены абы как. причём разной длины и не всегда стоят ровно. скорее никогда, чем не всегда. курсед спешит предоставить выбор: — ртом или рукой? долго думать не приходиться. первое испробовано в обе стороны. затем следуют два вдоха и два выдоха, напоминающие о том, что воздух где-то очень далеко, а его нужно глотать. и всё это происходит между мыслями о том, сколько же в курседе желаний и когда секс по телефону с акумой стал одним из них? это не какая-то там внезапная эрекция, а целый букет желаний и мыслей. опять же, не по принципу «в жизни нужно попробовать всё». но что-то от в этом есть. и в том, что важно не пересекать какую-то там условную черту и не забываться, что серёжа всё-таки парень. тоже. согласие ещё никто не отменял, а если собеседник и так относится к этому не на полном серьёзе, то можно даже не переживать. а если и выберет, то автоматически согласится и станет заложником ситуации. а цена вопроса пусть и невелика, но всё равно очень солидная, от которой уже никуда не деться — принятие всего происходящего за чистую монету, а не на одну ночь. так что, выбирать можно и побыстрее. впрочем, кир никуда не торопится и готов ждать сколько угодно. прежде чем получить ответ, было бы неплохо всё-таки сказать серёже, чтобы салфетки держал где-нибудь поближе. негоже это легенде рэп-индустрии гонять бывшего сожителя в туалет. естественно, хотелось бы потом продолжить и просто помолчать вместе. «романтика», как кое-кто выразился. — рукой. — это было так очевидно, что не нужно обладать даром предугадывания и обращаться к гадалкам из тиктока. и сомнений в ответе не было ни у кого. у стримера ютуба простая интуиция, а у стримера твича на это отдельный пунктик. — хорошо, — победная улыбка не оставляла сомнений, что курсед будет вести себя именно так, как и задумывал изначально, — я правда соскучился. тебе, кста, не холодно? — ну прохладно, знаешь. — серёжа вроде бы подыгрывал, — хочешь согреть меня? если сегодня и согревать, то сжигать дотла. но не краснеть и не дрожать, как это обычно бывает, когда кир включает мозги. или наоборот. но, скорее всего, первое, потому что акума упрашивает не кусаться. ещё после переезда сразу же в переписках жаловался на синяки. проще списывать это на отсутствие света, нескончаемую усталость и образ жизни, чем просто признать, что курсед перестарался в прелюдиях. порой кажется, что это всё одна большая сплошная прелюдия. сегодня нет времени для теплоты и ласкового взгляда, от которого, кажись, даже солнечные зайчики зажили самостоятельной жизнью, перепрыгивая с предметов на предметы. редкое явлений для людей с вечно зашторенными окнами. сейчас есть желание оказаться ближе. чтобы потом всё остальное было таким же обыденным и серым, как повседневное дыхание этой жизни. как тусклый свет электрической лампочки в коридоре или что-нибудь такое. — есть желание взять тебя за руку, — мурлычет курсед. — потом заставить тебя поцеловать меня самостоятельно. знает серёжа эти «самостоятельно», когда кир нарочно отворачивается и скалиться потом довольно так. не так уже и сложно уломать друга на поцелуй, да? это ведь несложно, когда можно повторять несколько раз в день. лучше предпринять попытку сделать это быстро, чтобы кир даже не успел занять ту линию поведения, на которую согласится в темноте серёжина память. вместо шансов на действия всегда можно повторить адекватные уговоры, которые никак не помогают и не могут помочь, потому что до них надо ещё додуматься. — тогда перестань отворачиваться каждый раз. — по голосу слышно, что обижается. и думать не нужно. — посмотрим ещё. — задумчиво отвечает кир, проводя пальцем по нижней губе. не впервые за вечер и посматривает в сторону кровати. всё-таки не нужно было забирать игрушечного кота. толку от него ноль. даже в роли подушки. стоит немного подумать тем, что осталось на ночь и становится ясно, что не стоит полностью доверять даже собственному телу. — да ну бля-я-я, какого хуя со мной игрушка, а не ты? ты тоже на кота похож, но тебя я во сне хоть целовать мог и ты мне взаимностью отвечал. а тут никакого тепла и отдачи. — надеюсь, ты не трахаешься там хуй знает как, — вообще это должно было выглядеть более грубо, но что-то с таким курседом это не выходит, — ты же и набрал для того, чтобы не выебать игрушку? поразительно, как человеку, стримящему на твиче, в голову приходят такие уму непостижимые мысли. кстати, нет — поразительно, что и курседу приходит в голову подобная хуйня. ведь они, судя по всему, думают об одном и том же. глупо полагать, что сейчас мысли будут заняты чем-нибудь более глубоким и философским. — если бы я представлял, что это ты, — кир правда подключает воображение, вспоминая как приятно было обнимать серёжу перед тем, как просыпаться и ехать смотреть на квартиру. нахлынувшие воспоминания смешиваются с разными отрывками времени, принуждая закусить губу, — я бы сейчас дрочил на тебя, а потом заснул без игрушки и с чувством вины. врёт, но краснеет. как забавно, что серёже придётся гадать: слукавил собеседник или выдал почти правду. тяжело пытаться заставить мозг проигрывать слова курседа снова и снова, пока сам стример ютуба решается коснуться себя. — а такое было уже? — можно поспорить, что зелёные глаза блестят не от волнения, а от глупого интереса. наверное, и правда нельзя надеяться на честный ответ. кто же будет о таком говорить прямо и без изворотов. будь кир рядом, его можно было бы разговорить, как бывший сожитель делает сам каждый раз. и всё же, коммуникативные навыки дают преимущество не только на твиче и в поддержании любой беседы. есть две такие маленькие особенности, которые делают общение крайне затруднительным — ударившее в голову возбуждение и курсед. а курсед, предлагающий сбросить напряжение именно этим способом — это как раз то, что заставляет нервничать и путает мысли. хотя, флирт это не настолько рискованное дело, как можно подумать. эффект очевиден. чтобы заинтересовать партнёра — нужно просто заговорить. и вот акуме сейчас трудно будет отделаться от мыслей о курседе, если он не ответит на поставленный вопрос и переведёт тему. — если я говорю, то значит было, — кир раздражённо соглашается, — но ничё там себе не думай. серёжа про себя отмечает, что так говорят, когда нужно делать обратное. а именно — думать. много думать, удерживать интерес к этому, раскручивать мысль, самому дорисовывать. но для чего? ведь ему не впервые что-то представлять. даже есть пару видео, которые предназначались для всех желающих заплатить. акума платить не желал, просто интерес взял верх. ну как это всегда бывает. по совпадениями, в эру всякой новомодной хуеты и шуткам про онлифанс. — ты хочешь сделать это вместе сейчас? — акума переспросит на всякий случай, — не ломайся ты так долго надо мной уже. возможно, это не та фраза, которая обязана придать уверенности и дать гарантию, что всё останется на своих местах после этого. пусть и в другие разы ничего не менялось существенно, но тогда это можно было обсудить с глазу на глаз, улавливая каждую эмоцию. даже если курсед плохо разбирается в том, что чувствует серёжа в какие-то моменты, то всё равно найдёт решение, чтобы хотя бы не усугубить это положение. пусть акума и говорит, что это из-за него иногда всё так хуёво. в какой-то мере. шуточной или серьёзно, но есть такое. отправлять партнёра спать с чувством вины — ключевая ошибка отношений. по крайней мере, так выдуманные психологи в тиктоке говорят. но если кир нашёл в себе силы признать что-то, то это дорогого стоит и они отправятся спать с совместным чувством вины. и это даже без вина или любого другого алкоголя. попытки узнать истинные мотивы приводят в никуда. видимо, им суждено скрыться за осторожными движения худых татуированных пальцев на члене. теперь игра в понимание и проницательность набирает новые обороты. курсед не спешит, ведь прямое разрешение означает полную свободу, но без права схалтурить или обломать серёжу. — я хочу быть рядом ща и подрочить тебе своей рукой, — явно не тот уровень, за который курсед получает относительно лёгкие и бешенные деньги за неполных пять минут, — я нихуя не тупой. вижу, как ты на руки засматриваешься. видимо, халтуры сегодня не будет. только физическое вуду-шоу. и слово «физическое» не совсем совместимо с понятием расстояния, так что вместо иголок — просьбы. а вместо разрезающей боли — удовольствие. — а я не видел, чтобы ты на меня засматривался. — серёже придётся потрудиться, чтобы подобрать слова помягче. и снова глупое виляние прямо перед очевидными фактами. курседу не составит труда развеять эту выдумку или оправдаться, мол «я и так мало на что смотреть могу». но не отмазка уже давным-давно. и всё же, попытка выкрутиться должна быть обломана, а не произведена повторно. тут главное не перейти ту грань, за которой начинается чистосердечное признание — тогда уже ничего не поможет, придётся долго уворачиваться. а слабые позиции занимать не хочется, как бы акума не настаивал. — а тебе очень нравится, когда тебе что-то доказывают? — нужно выдохнуть, прежде чем он решится. — достаточно того, что у меня хуй встал, пока ты ломался? — и часто у тебя встаёт на ебланов, которые платят, чтобы услышать твой голос? — ничего не мешает спрашивать и одновременно трогать себя. ну, кроме желания узнать свою роль на сегодня. — для тебя бесплатно, — от вопроса уклоняется, — и на тебя бесплатно. если ещё постараемся, то кончим вместе. курсед горячится. легче разбрасываться обещаниями, подогревать интерес, пока партнёр делает своё дело, тем самым подогревая пыл своей речи. только и остаётся играть словами, перебирая в голове всякие приятные мелочи. например, акуму. не мелочь почти, но слишком сладостно. но сравнивать с шоколадными монетками не позволяется. — что мне сделать для этого? — серёжа решает быстрее и на уговоры не спешить даже не реагирует. как быстро сменяется усталость заинтересованностью, если не слишком похуй на человека. а ведь, наверное, парой месяцев назад, брюнет предпочёл бы провалиться в сон и забыть наутро о непрямом предложении. списал бы как-нибудь на усталость, да и отложил куда-нибудь на тёмную полочку. а уже не выйдет игнорировать её существование и нужно освещать хоть что-то, вносить ясность. тягостно, когда кир доносит-доносит, а серёжа делает вид, что вот нихуя не ясно и соскакивает с темы. правда, в старшем возрасте уже понимаешь, что хоть частичка света не помешала бы. в жизни, да и на полке этой. значение не меняется, а значимость курседа не понижается уже месяца два. может, пять. в упор игнорировать не выходит, но числа переписывать под себя — плёвое дело. — запусти руку под футболку, — музыкальный исполнитель, по версии самого себя, намеревается сегодня услышать что-то кроме битов. и никто ведь не говорил, что зачитать под бит может каждый, но не каждый может сделать это не косо и без вреда здоровью окружающих, — проведи по соскам. серёжа не припоминает, чтобы хоть один разговор по телефону этого недоделанного, но уже на каком-никаком опыте, вебкамщика, был похож на этот. там было больше про что-то тонкое и без приказов. тем не менее, выполнять значило продлевать утешение от мрачных мыслей. а это подходит. даже, если на другом конце провода человек, который знает толк в абстрагировании от внешней среды. впрочем, это может быть мысленной и неозвученной отмазкой, чтобы упростить себе процесс податливости. — я не чувствительный к такому, — но признаться, что в горле на пару секунд пересохло, а дыхание перехватило, нет желания. нет, наверное, чувства есть только к приказному тону. или он не играет совершенно никакой роли перед мимолётным эпизодом с фантомным чувством, что кир мог бы запросто оказаться рядом и проделать это своей рукой. в тысячу раз чувственнее и можно было бы попросить отстраниться, чтобы легче было проконтролировать свои вдохи-выдохи, когда курсед уловит малейшее изменение в настроении. кир может неделями не заметить очевидных изменений в плане расположения вещей, списывая на свою забывчивость и слабую память. может даже не запоминать как зовут очередную афк стримершу или забывать что хотел секунду назад. последнее вечно и на постоянке не только у него. но при просьбе пройтись кончиками пальцев по животу, а по пути задержаться на рёбрах, обязательно заметит несколько слабых вздохов. своеобразная попытка обвинить, что курсед не рядом и фактически бросает после относительно продолжительного периода совместного проживания. но это было бы глупо говорить прямо, да и паузы необходимы. тем более, кир даёт понять, что ничего не забыто. обязательно упоминает про то, как же серёжа восхитительно выглядел с высунутым языком. и, блять, можно было бы лежать и спорить о том, что слюни смешанные со спермой это вообще не эстетично и некрасиво, но звучать это будет неубедительно вперемешку с более громкими вздохами. — какая же ты сучка, акума. — курсед находит что-то притягательное в том, чтобы называть по нику. что-то трепещущее, хватающее за душу. будто подмена понятий и отсасывал ему дважды акума, а не домашний серёжа, которому нужно не забывать напоминать поесть. не тот серёжа, которого можно легко взять и вытащить на улицу на пару минут, чтобы просто увидеться. а вот акума это уже что-то такое привычное и не требующее усилий, чтобы понять. ещё больше стремления нужно проявить к тому, чтобы не упасть с кресла, когда нужно устроиться поудобнее, — наверное, тебя очень приятно трахать. не хуже, чем девочку. на кровати удобнее, чем на кресле. пять раз курседу понадобилось, чтобы не сбиться с этой мысли, пока серёжа расписывал, что чувствует когда ему не отдают приказ спуститься ниже живота. и три раза кир переспрашивает правда ли акума настолько блещет верностью и правдой вне поля зрения. потому что на громкой стоять ахуительно. две руки свободных, да ещё и кир переходит на шёпот, специально подстраиваясь под окрас диалога. но это и дураку понятно, что бесконечно всякую похабщину не сможет говорит никто во весь голос. а понизить это на полтона — всего лишь способ где-то как-то «проглотить» пару слов и снять с себя ответственность за услышанное. повторять никто не попросит из принципа недо-психологов, которые помогут испортить шутку одним переспрашиванием. тут не шутки, хотя и не асмр. только вместо зачастую неприятных для нормальных людей звуков, вдобавок к требовательному голосу существует ещё ряд второстепенных звуков. но можно было бы по приколу повысить тон. «успею ещё» — думается краем мысли. — да завали уже. — фыркает серёжа, не теряя бдительности. можно допустить выражение, что лица он тоже не теряет, но видеть себя со стороны не представляется возможности. курсед знает же, что сам перегибает. и если акума не готов к такому, то это не его ошибка. и если так опасается любой ереси, что может прийти в голову — тоже не виноват. — хочешь подрочить молча? — наглость берёт своё, — а, ну ты же ещё даже не начинал. издёвка звучит достаточно хорошо, как для человека, находящегося в точно таком же положении. но вот помолчать можно и в присутствии друг друга. это неплохо получается, если не робеть. неловкость может испариться в один случайный момент. кир полностью уверен, что этот этап уже пройден. и теперь молчать можно даже по телефону. но перспектива не поласкать свои уши тихими вздохами, действительно не блещет привлекательностью. можно попытаться поиграть в другую игру и передать серёже контроль над ситуацией. но будет некрасиво, если это случится слишком рано и безынициативность будет исходить от того, кто был готов только послушать, а не выдумывать. с лёгкостью всё это можно было проделать в любой другой свободный отрезок времени, другим способом и с иным сценарием. это всё, как и когда-то раньше, не делается за долю секунды, когда внимание собрано в пучок и можно продумать всё до мелочи. и сегодняшний звонок точно не что-то типа попытки отдать должное за один из первых, пусть и непрямых, контактов. подруб на твиче — прекрасная тема для разговоров, если хочешь загнаться ещё больше. но акума сумеет сделать так, чтобы мысли не мешали, а если и маячили, то где-то пониже головы. и всё-таки это ситуативная хуйня, эмоциональная даже. кир может по тысяче раз обращаться на «ты», ведь так и должно быть. проще не подставлять имя или привычный уже ник. с одной стороны это конкретное и не размазанное обращение в диалоге двух людей. а с другой — попытка неточного его восприятия. здесь промолчать точно никто не может, иначе уже бы сменили телефонный разговор на «печатает…» со всеми комплектующими для отношений на расстоянии. благо, у курседа достаточно материалов, чтобы не по-дружески подъебывать насчёт небезызвестного действия, совершающегося на небезупречную визуализацию слова «интернет-блядь». — бля, я устал, — привычным голосом выдаёт кир. возбуждение спало, стоило лишь перестать рассматривать темноту или с закрытыми глазами представлять серёжу, трогающего себя в различных местах. видимо, пора заканчивать периодически краем глаза заглядывать на твич, — я бы тебя ща за хуй реально потрогал. давай, кароче. и при всей откровенности ситуации, кир может скатиться на другую тему. со стороны всё выглядит очень мило и забавно, но если помнить, что этот человек умеет вытворять, проблема будет только в степени мастерства и стеснительности. странно, но, похоже, что самое сильное из чувств курседа в этот момент — это стыд и угрызения совести. а у серёжи чувств избыточное количество. одно из выделяющихся — то рефлекторное желание сузить вокруг себя пространство до того, чтобы только он и курсед могли существовать в нём, не заходя за эту границу и не проникая за её пределы. всегда хотелось выспаться, растянуться на кровати в самых разных позах, а сейчас это, пожалуй, единственная задача, которая не умещается в голове. — уже можно? — времени было предостаточно, чтобы воспользоваться всеми возможностями самопознания. — давно пора, серёж, — на кончике языка что-то сладко держится ещё пару секунд, — помнишь хоть одно видео с моим участием? не сказать, что такого было много, но выбрать есть из чего. — на кровати, — нужно набраться хоть чуточку смелости, чтобы сопоставить очевидные факты и прийти к такому же очевидному выводу. затем поставить две точки и задержаться немного с тем, что сказать после этого, — на этой квартире? переспрашивает всё-таки. не нужно обладать феноменальной памятью, чтобы помнить что-то, что заставило слить кубки в бравл старсе, но не заставило подать вида. что-то спонтанное, на эмоциях, пропитанное чувствами. но теми ли, которые можно трактовать правильно? тогда казалось, что это физиологическая потребность. и сейчас кажется, что сегодняшняя ситуация аналогичная. просто прямая, без записи и практически не утаивается никак. но, видимо, тогда утаить было уж очень сложно, а сейчас в этом нет нужды. да и смысла от этого не много. — да, — подтверждает уже даже не догадку, а факт, — умничка. кир уверен, что акуме нужно будет не забыть сахарок дать за сообразительность. потом как-то снова слижет с пальцев или заменит чем-нибудь равносильно сладким. но и так слишком слащаво вышло, даже с целью побесить. — не хвали меня. — наспех отмахивается серёжа и осекается, застонав. курсед воспринимает это за сигнал. кивает самому себе и разрешает собственному телу правильно поступить. всё просто. ничего сложного. одно аккуратное движение рукой среди десятков небрежных движений бёдрами. почему-то думает о чём-то будущем. можно будет вернуться к ровной беседе о душевных качествах, наделив их воображаемым смыслом или снова разговаривать про условную пустоту. скорее всего, это какая-нибудь защитная реакция или желание взять паузу, прежде чем продолжить. этот разговор ровным счётом ни к чему не ведёт и ничего не обещает: никаких золотых гор, интригующих предложений или красивых жестов. к тому же, акума уже практически полностью ознакомлен с «красивыми жестами» и на них не в обиде. и контролирует курсед красиво, когда два слова связать может. последние секунд пять он так толком и не перестроил картинку в голове и «красивым жестом» это уже вряд ли назовёшь. в таких ситуациях они как раз и теряется. мысли останавливаются, сердце даёт сбой, и это приводит к тому, что желалось получить от этого не совсем вечернего времени. акума не перестанет удивляться курседовскому мастерству заговаривать зубы, да ещё и не утратить сути при этом всём. от самоконтроля отделяется обнадёживающее «само» и заполняет собой всё место, куда только может достать курсед. удивительно, что выбор между рукой и ртом оказывается не таким уж и существенным. всё соединяется в одно неразрывное целое. и при этом не требуется никаких усилий, чтобы дотянуться до самого источника чувств. и если, опять же, это сердце, то находится оно совсем не там, где следовало бы. времени изучить курседа хватало всегда, и ситуации постоянно были с кучей возможностей. но даже этого может не хватить, чтобы всецело понимать того, кто дистанционно прикладывает руку к приближающемуся оргазму. всё не так ярко. не так ново и красочно. но серёжа готов признаться, что это ощущение острее, чем может быть какое-то тактильное взаимодействие с собеседником. когда кир переходит на самый еле слышный шёпот, чтобы не так стыдно и не услышали даже звёзды за зашторенными окнами ни у одного, ни у другого. так беспечно акума напрягает только слух, вникая полностью в то, что невозможно донести по телефону. и доверяется полностью, только когда совпадают два голоса. и тогда наступает пик. пары секунд хватает, чтобы понять, что никакого другого контакта между двумя людьми не может возникнуть. и стримеру твича не подобает лишний раз вставать с кровати, но хватает ума и на то, чтобы держать салфетки рядом. всё-таки что-то в этом есть. и прислушиваться к бывшему сожителю иногда даже нормальная такая идея. — погоди чуть, — слышен скрип кресла и по, видимому, стример ютуба покидает рабочее место. одиночество не даёт съесть самого себя. даже если бы хотелось, то сил уже не оставалось, потому что кир приходит раньше, чем серёжа успевает закрыть глаза, — не хочешь увидеться завтра? курсед задаёт много вопросов за сегодняшний вечер. и все они напрямую связанные с самым прямым желанием побыть рядом, отвлекаясь. никто и не скрывал, что вместе легче и не так отвратительно воспринимать реальность. вот бы ещё это кто-то признал прямым текстом. — а ты не хочешь дать себя поцеловать наконец? — и в принципе их желания соизмеримы. имеют возможность выполнить два сразу, когда серёжа игнорирует вопрос. киру снова нужно театрально закатывать глаза и цокать языком, чтобы потом улыбнуться краем губ и подытожить свои размышления на этот счёт. — ну вот ты видел себя, когда приходил ко мне с такой хуетой? — назвать сопли соплями хватит смелости не каждому. — ты какой-то дохуя милый становишься. а если и лизаться, то давай по-настоящему. — как ты всегда делаешь? курсед не подаёт должного примера, не ставит себя всерьёз выше в плане физической силы, но ему всегда удаётся вызывать у акумы сомнения насчёт всего на свете. наверное, было правильным поддаться и проиграть в пользу опытности стримера ютуба. снова нужно выслушать какой-то невнятный набор слов про то, как кир оправдывает своё поведение самыми житейскими понятиями. словесный поток останавливается, когда серёжа зевает, обнимая одеяло. — сын бляди, кому я это рассказываю? — курседа не может отвлечь даже накатившее ленивое настроение. оно всегда так, но первоначальным стоит пунктик про то, как же донести акуме свои оправдания. да и эта хуёвая идея испаряется, когда в голове что-то щёлкает. и дай бог, чтобы не текст для нового трека. кир не помнит за собой особой симпатии к разговорам после секса. а уж тем более после записи ролика на онлифанс, он не бежал общаться на кухню или выстрачивать хуйню в личку. хотя, про последнее можно поспорить и даже упрекнуть. но серёжа всегда пытался ответить, а сегодня просто уснул. это курсед понял по десятой минуте выстраивания своего алиби. словесно можно отстроить целую стену, оградить себя от внешних раздражителей, но не встретить никакой отдачи — досадно, если и вовсе не обидно. акума отдавался по мере своих возможностей. тогда, когда-то, недавно, несколько недель назад и сегодня. — иногда мне кажется, что я слишком много от тебя требую в ответ, — делится курсед, которому раз за разом нужно контролировать громкость своего голоса, — ты каждый раз соглашаешься на всё… замолчал не слишком резко, но и плавность бы не помешала. под руку попадается электронка. — хуесос, — кир выбирает лучший способ узнать точно ли серёжа уснул, — а если бы я встречаться предложил, то чё бы было? ничего. абсолютно. ни одной реакции. и мысли не появилось о том, чтобы добавить слово «шутка». будто бы так и надо. да и вообще, что значит «если бы я предложил»? легко переключается на разговор в стенку про клетки на штанах и то, почему стало засыпать тяжелее. не акуме судить, по всей видимости. легенда рэп-индустрии коротко прощается. снова в стенку или уже в монитор, но желает хороших снов и завершает звонок. не успевает даже рассмотреть сколько минут они пропиздели или продрочили, но длилось это явно больше получаса. и курсед точно сказал и позволил себе больше, чем мог. наутро спина будет болеть ещё больше, а шея ныть сильнее. кир захочет написать и спросить не отморозил ли серёжа себе задницу. не факт, что полу-сонные люди могут помнить всё до мельчайших подробностей, ведь бодрствующие тоже не обладают удивительной памятью. и всё же, акума удосужиться написать первым. или будет вынужден.

whoawhoam спс суши вкусные

iiuiiooiyiuu с моего члена лучше )

whoawhoam спс ток шо проблевался ебанат

iiuiiooiyiuu отсосёшь потом те не привыкать

whoawhoam надеюсь подавлюсь и умру

iiuiiooiyiuu не смешно хуесос)) наверное, портить аппетит в два часа дня — невежливо. но знание прошлого адреса и возможность откупиться от упрёков за «бессонную ночь» способны скрасить даже самые нудные часы и стать предлогом увидеться. может как-то или совсем никак.