источник популярности

однообразно и типично. кир уже который раз разъебывается под свои же демки, собравшие кучу положительных отзывов в пользу того, чтобы никогда курсед не вкидывал ничего подобного. акума, кажется, скоро создаст петицию против пыток над людьми таким изощрённым способом. а потом найдёт ещё способ забанить каждый тикток под эти отрывки. причиной бана однозначно станет «принижение достоинства и издевательства». бездельническая рутина, которая якобы постепенно делала их жизнь нормальной, предсказуемой и гладкой, на самом деле оказалась кошмарной. это было понятно с третьего дня, наверное. тогда курсед заскучал и начал вспоминать о несделанном. что-то вроде «я не смог поцеловать тебя бухим, но трезвым и в стрессе я точно смогу». дурак этот кир курседов, как говорит вконтакте. долбаёб этот zxcursed, как молчит канал на твиче. прикольно, да. круто было позволить курседу дотронуться к себе. больно было целоваться, метаясь от мысли к мысли о его непостоянстве. страшно и некстати было обнаружить его онлифанс. ещё критичнее было оформлять подписку. десять ебучих долларов и прощай чистая совесть. сейчас акума подстёбывает немного насчёт этого, в попытках начать относиться проще. шутки вечно выходят боком или же слишком уж по-доброму, что кир не находит в себе даже актёрских способностей, чтобы обижаться. — не вздумай туда лезть, — предупреждает кир, меняя худи, что успело внести душноту в закрытой комнате, на футболку. не велит серёже даже отвернуться во время этого процесса. акума, чисто из уважения к личному пространству, отказывается смотреть на шоу с переодеваниями. вынужденными, но в голове шутка звучит очень даже смешно и невынужденно. — ты конкуренции боишься? — само собой слетает с губ, когда случайно вместо текста демки на компе, он смотрит на бледную спину. — у тебя лицо красивое очень, — вроде бы и тему перевёл, но всё о том же, — не хочу, чтобы все видели тебя так, как вижу я. как курсед его видит, чтобы так говорить? говорит точно о необратимом процессе, когда не получаешь кайфа от того, что приходится раздеваться. тревога немного спадает после комплиментов в свою сторону, но от тебя начинают требовать большего, ведь знают, что ты можешь им это дать. несправедливо делишься со всеми частью себя, полностью растворяясь в пространстве. и всё. вот так просто. был ты весь такой красивый из себя. бац — и нет тебя. ты присутствуешь где-то на мероприятиях, имеешь возможность пойти в магазин, поиграть, посмотреть фильм, но больше не воспринимаешь себя полностью. затем перевариваешь полученные чувства, перед этим долго разжёвывая. никак не можешь глотнуть чёрствый кусок пошлых комментариев на свой счёт, а о глотке воды можешь только мечтать. глоток воды — шанс вернуть всё назад. глоток воды в его случае — меньше ненавидеть себя и простить, живя дальше. меньше всего кир желает это почувствовать кому-либо. особенно акуме. устал повторять, что это не сплошные плюсы и лёгкий заработок. серёжа каждый раз понимал, но сегодняшняя обида официально выдала разрешение пошутить на эту тему. сейчас можно подставить себя, чтобы кир понял всю ситуацию. курсед стал оголяться легче со временем, но перед акумой было ужасно. он знал, что не сможет завещать всего себя серёже. знал, что его тело давным-давно рассмотрено десятками чужих людей, а значит для акумы оно не подходит. серёжа достоин видеть никем нетронутый идеал, коих было малое количество в этой жизни. кир уже не соответствует его стандартам. когда он говорит «стандарты», то о чём думает первой мыслью? условные требования акумы, которые никогда не были озвучены и никак не были упомянуты. курсед сам надумал. сам нарисовал. в голове. сам написал. в телеграме. но когда его просят признаться, что он чувствует — сразу же ощущает как сам меркнет, как гаснет всё вокруг, как ночь светлеет на глазах, заменяя скучную и бессмысленную реальность на пустое ожидание. непонятное такое и пугающее, но от чего-то родное, привык уже. никто на ум не приходит? он старается отвечать так, чтобы условный никто ничего не заметил. и это непросто, однозначно. спрашивает его исключительно и только акума. иногда до неприличного много. а он не умеет отвечать таким образом, как положено у простых смертных. он даже не знает, что для других означает каждая буква алфавита. — твоё желание завести онлик просто попытка отомстить мне, — решает брать прямолинейностью, даже когда замечает на себе взгляд. — у этих челов нет и шанса перед тобой. звучит очень неубедительно, когда твои мысли пытаются сбить различными касаниями. непрямыми, но это к лучшему. — у тебя сравнительная таблица есть или чё, раз пиздеть себе так позволяешь? кир понимает, что тут не про обман. про него, может, совсем скоро. дойдёт и до этого. он, кстати, ни разу не сравнивал акуму с любым неизвестным ему мужиком из интернета, что написывает с просьбами дать больше. женщины тоже есть, но они не такие смелые в своих поступках и просто молча сидят, выбирая вариант ответа, пришедшийся им по душе. в личку не строчат и фотки не выпрашивают. курсед даже грустинку поначалу ловил, а потом забил на это всё, как и на любое другое проявление интереса к себе и своему аккаунту. отвечал стандартными шаблонными фразами, не всегда на русском и не всегда на удобные вопросы. иногда врал, скрывать не будет. разве что от аудитории скроет, но акуме бы не соврал. просто не договорил бы, сваливая вину на третье лицо или магнитные бури. лучше сейчас не ссориться, в попытке отстоять свою правоту. курсед в тысячный раз, понятным языком на пальцах, объясняет почему любое появление такого контента с ним в интернете — это хуёво. они ещё не выпивают так много, всего по пиву для куража. чтобы даже ругаться было смешно и нелепо. попытка в руганину проваливается с треском, когда открывают вино и кир разливает по чашкам. не упускает для начала выпить с горла для поддержания традиции и реакции публики, составом в одного человека. зато какого. курсед готов поклясться, что акуму и правда уносит за пару глотков с непривычки. в этом состоянии краснеет ещё больше, когда его укладывают на кровать и в шутку просят развести ноги. серёжа прислушивается и это происходит на уровне рефлекса. кир, естественно, видит весь пиздец ситуации. именно поэтому не пользуется случаем, а ложится рядом рассказывать истории вперемешку с анекдотами. потом отвлекаются на тикток, изредка почему-то перешёптываясь. курсед пользуется возможностью поцеловать, когда в реках проскакивает милый тикток. обязательно сделает всё, чтобы рекомендации акумы выглядели так. и будет неожиданно много лайкать смешных котов и почему-то техники минета. — можно я поцелую тебя где хочу? — с опаской спрашивает курсед, не надеясь на разрешение. — не нужно, — выдыхает акума и прижимается ближе, — не спрашивай у меня такое. расценивается как одобрение, когда серёжа ещё немного лежит с киром в обнимку, а затем отпускает его первый. становится как-то холодно, когда курсед перебирается по кровати в поисках удобной позы, чтобы реализовать планы из своей головы. смирившись со смущённым лицом, которое даже боится смотреть на него, всё же нависает над его обладателем. одним поцелуем не обходится, ведь каждый хочет больше, чем может дать. акума разрешает целовать себя где угодно, не в силах отказать в таком состоянии. так лениво и так жарко. от курседа, наверное. он ведь всегда рядом и создаёт немыслимую атмосферу одним своим присутствием. слащавенько, но других слов серёжа не находит. даже когда у него больше секунды на подумать. больше минуты и больше часа. целая ночь и утро. если повезёт, время до обеда. — всё круто будет, забей. — успокаивает кир, когда серёжа и не видел повода для «некруто». вместо губ курсед находит новое развлечение — ключицы. а вот они как раз таки оказываются на пути внизу, к которым предстоит маршрут через шею. это тело считается совершенным. к нему, скорее всего, есть ещё другие пути, но если серёжа разрешает конкретно «так», то кир не против поддаться. — разреши мне снять с тебя футболку, — слышит акума возле уха, — хочу сегодня всё за тебя делать. наверное, стоило бы вместо серёжи помыть три тарелки в раковине, а не раздевать его. но руки уже сами по себе тянутся к человеку на кровати. акума хочет долго-долго лежать, пытаясь распознать истинные мотивы курседа. узнать, почему он не пользуется возможностью взять его прямо здесь и сейчас, не спросив разрешения, — только на этом пути есть шанс приблизиться к совершенству. опять же, думал так много над этим и пришёл к грязному выводу. исходя из текстов некоторых интересных сообщений, увиденных ранее, можно понять и осознать все планы кира на него. адекватно подумать не было времени, так почему оно должно быть сейчас? а когда подходящее для этого время настанет — ещё неизвестно. поэтому лучше, чтобы действие происходило по плану. пусть курсед думает и выдумывает. поддаться и разрешить снять с себя футболку, чтобы не осталось сомнений в его намерениях. позволить лишить себя невидимой защиты, а затем потянуть на себя, упрекая в «многослойности одежды». путает даже слова, не вдумываясь в их смысл. курсед поймёт, если захочет. если не захочет, то будет извиняться поцелуями. долго-долго исследовать шею, сжимая серёжину руку в своей руке, а затем прислониться к его груди, смущая одним таким действием. курсед всегда смущает. даже когда пытается забраться под резинку штанов в клетку, ругаясь, наверное, на самого себя. нахуя акуме эти штаны вообще у него в кровати? ещё один элемент одежды теряться будет не раньше равенства в плане раздетости. серёжа даже сам слово выдумал, какой креативный. кир исследует своими губами везде, где только можно. начал с самого простого, которое казалось недоступным долгое время — губы. в щёку целовать не хочется, не та ситуация. просто чуть-ли не облизывает её, когда акума подставляется полностью. видимо, это очень важно для него. затем оказывается уже возле шеи. вновь. опять. второй раз. если первый раз не считается, то вторая попытка должна быть засчитана. — нет, пожалуйста, — хнычет серёжа, изворачиваясь под десятками поцелуев в этой зоне, — я постримить ещё хотел. требуется несколько мгновений, чтобы понять к чему это было сказано. странно было бы акуме подрубить без вебки. кир знает свои повадки. если начнёт — дойдёт до конца. ну и дурак же серёжа, если хочет скрывать несуществующее произведение искусства. дурак, потому что не хочет, чтобы шея выступала полотном. или чё там у художников? рисовать никогда не умел нормально, да и не пытался. назло ему хочется искусать и правда оставить пару-тройку засосов, которые он боится получить. совесть не позволит сделать не так, как хочет акума. но судя по учащённому дыханию и покрытым каплями испарины щекам, он был бы не против следа на себе, указывающего на принадлежность курседу. но кир очень хорошо знает как это. ответственность за человека и его состояние — на грани испытания и пыток. для обоих. и если для серёжи лучше будет уйти, то курсед отпустит. и это мог бы быть финальный аккорд. киру приходится приложить все силы, чтобы показать как он этого хочет — счастья для них. нужно разобраться с этими недо-отношениями на трезвую голову, а не решать в полу-пьяном состоянии всё поцелуями. — постримишь на бонге со мной, — шутит кир, пытаясь подвести к разоблачению на самого себя, — вот только акк сейчас создам. серёжу от упоминания вебкам-сервиса передёргивает. вопросы отходят на второй план, к когда его снова нужно успокаивать. блять, понапридумывают же сайтов. и для всех одно понятие «стримить». запускать акуме руку в волосы, вынуждая посмотреть в глаза, где уже почти и не осталось лжи, чтобы услышать тихое «продолжай», означающее «закрой рот и целуй». непонятно как придумывается понятие «поцелуй с закрытым ртом», даже вообразить не может. главное, что серёжа не убегает от всего этого. и на этом огромное спасибо. за окном уже сменяется несколько тонов, раз в несколько секунд меняясь, но кир замечает это только когда отвлекается во время удовлетворения желаний сожителя. — меня ещё никогда не целовали так много, — с горечью признаётся серёжа, что хочется просто прижать к себе ещё ближе, но уже некуда. нужно установить откуда берётся сожаление в его душе и такое тонкое понимание сложившейся ситуации. — ты заслуживаешь получать так много поцелуев где захочешь и когда захочешь, — последний приходится прямо в губы. без особого напора, быстро длится, но запоминается своим теплом, как и каждый до него, — давай я буду это делать? вербального согласия не будет. всегда есть некое «за» и «против», которые нельзя озвучить или сформулировать. за одобрение идеи кир принимает согласие на принятие поцелуев, только никак его не подкрепляет, потому что молчание — лучший показатель оценки происходящего. слова такие же грабли, как и все его выебоны перед серёжей. разумеется, вместо слов можно применять различные телесные практики, но это не по приколу, а из-за сомнения, что получишь в ответ хотя бы частичку. ну и для равновесия, чтобы никто не обижался. всё упирается в правила коммуникаций. нет плохих слов, есть плохие действия. правила начинаются там, где начинается общение, а взаимодействие людей — это среда их возможного общения и взаимодействия. что можно сказать, опираясь на их контакт? или лучше назвать это взаимовыгодным сотрудничеством, нисколько нацеленным на выкачку денег, сколько на обмен взаимными сигналами и эмоциями? взаимность. существует ли она? даже не у них, а у кого-то другого. курсед трижды сомневается, что два человека могут чувствовать друг к другу одинаковое влечение. не каждый ведь может ощущать что-либо чистое и невинное. что-нибудь не испорченное поступками, страстью, желаниями, воспитанием. про деньги можно долго и неприятно. и это вовсе не враньё. не нужно по триста раз мусолить одно и то же о безграничной, ну почти, власти денег. это всего лишь узкий ответ на исчерпывающие вопросы. и всё равно, каким бы хитрым и наглым курсед ни был, но с акумы деньги не брал. даже те три бакса за один вопрос или десять за семиминутный разговор. ни разу не вспомнил об этих деньгах, будто и правда шутил с таким серьёзным лицом. одно время, конечно, хотелось проучить акуму, показывая всю цену таких развлечений в интернете, но идея была опрокинута. в жизни сейчас были и другие проблемы, тем более, что жизнь была, как уже говорилось, странная, и странно себя вёл интернет, подкидывая всё новые товары в интернет-магазинах, тиктоки и поисковые запросы. сплошной троллинг. курсед подумывал даже над тем, что их разговоры подслушивают, когда целовал серёжу в лоб. градусника в доме не было, а чёрные волосы так оттеняли покрасневшее лицо и мокрые, блестящие глаза, что сомнений в болезненном состоянии не возникало. это при условии, что кир даже рядом не дышал практически. ничего не настрачивал серёже в личку, не жаловался на недотрах и вообще даже пальцем не касался. они в тот день виделись раза два всего, живя за стенкой. у курседа не нашлось слов для описания удивления от того, что акума попросил измерять ему температуру. естественно, на съемной хате хуй пойми где — градусник отсутствует. даже непонятно, существовал ли он в этой квартире хоть когда-нибудь. акума находит ровно пять первых попавшихся способов определить скорую смерть, но вариант с измерением давления сразу отправляется нахуй. курсед решает, что у акумы давление, да ещё и повышенное. у него по-настоящему хватает ума сделать вывод, не спрашивая себя «почему». а ведь серёжа действительно горячий был в тот день. ну не под сорок температура, но уверенное тридцать семь из-за стресса. ну догадываться каждый умеет, а ты попробуй посчитай без расчётов. всё равно ведь не умеет определять наличие жара по лбу, сколько бы попыток не делал. проще в аптеку за градусником сгонять. зная самого себя, курсед купит термометр для собак, перепутав аптеку с зоомагазином. а серёжа сразу поймёт что не так и в наказание за такую ошибку сделает из курседа свою собачку. кир вроде бы и сопротивляться не будет, даже покажет, что добавил в корзину поводок на каком-то сайте интернет-магазина. один вопрос «почему не розовый» — и курсед выбирает в другом цвете, а серёжа замечает какой-то чёрный ошейник на самом дне интернет-корзины. как только кир так подгадал момент и досрочно выискал этот ошейник — одному богу известно. да камон, он даже собаку не мечтал завести. за псиной нужен уход, а курсед только уходить и умеет. вообще, подумав так, кир почему-то был очень доволен собой. иначе почему в конце концов акума сам приходит к нему и хвастается гениальностью своих идей? кто-нибудь объяснит почему серёжа всё ещё засматривается по ночам на фотки, врезающиеся в душевную темноту, когда он вспоминает о том, кто за стенкой? кир оказывается каждый раз прав, когда говорит, что серёже нужен от него отдых. слишком много чужой жизни в своей. скоро он будет вынужден ни за что не отвечать и ничего не контролировать. ещё не время расслабляться, когда акума ориентируется настолько, что находит бутылку вина, осторожно оставленную на полу. специально подальше от кровати, чтобы не зацепить. к алкоголю можно прислониться только ради того, чтобы не почувствовать раздражения и ничего не испортить, а ещё лучше, чтобы они вообще ничего не почувствовали и бросили тупые затеи. и перестали делать вид, что происходящее их не касается в самой высокой степени. не в квадрате и не в кубе, уж точно. курсед напомнит, что акума к нему не пить пришёл, просто так получилось. отмазка на все случаи жизни. запишет её в свои умозаключения, так сказать. серёжа трижды докажет своё умение трезво мыслить даже тогда, когда кир откровенно его спаивает. ну спаивал, а сейчас он за это извиняется. не словами едиными. и славно. надо как-то пережить метания самого себя до переезда. курсед снова кинет пару строгих взглядов, а затем переключится на удобный для акумы режим общения. не как всегда, только сейчас. один раз. и то, ради разговора, ключевым итогом которого будет раскрытие безосновательного и грубого вранья. да ладно, не так и критично об этом заикаться, как может казаться. если акума сам начнёт разговор об этом, это автоматически обернётся обвинением. а если курсед вздумает ему напоминать негласные правила анонимности в интернете, то конкретно сейчас столкнётся с заинтересованностью шутки про стрим на бонге. несколько таких смущённых взглядов, две или три отмазки. серёжа сам будет клясться, что ничего такого в голове не держал. скорее, конечно, были такие мысли, но потом выяснилось, что он в последние дни не только ужасно тупил, а ещё и пропал в мыслях. всё ещё немыслимо, что кир не отталкивает. — я потом тебе объясню в чём тогда прикол был. — на вопрос о недавней сделке приходит искусная отмазка, откладывая всё на потом, — мы напополам прибыль поделим с эфира? акума ведь знает, что кир ещё тот наёбщик и всей правды ему никогда не узнать, если так откладывать. предлагает рассказать сейчас в обмен на доступ к себе. пускай ничего такого и нет на самом деле, все их игры — дымовая завеса, за которой клеится более-менее правдоподобная ткань общих дел и интересов. но курседу всегда интересно наблюдать за реакциями акумы. ему кажется, что он улавливает связи и следит за траекториями тонких движений в каждой из них. интересное возбуждение, когда приходишь к пониманию происходящего без всякого усилия мысли. даже лучше, когда размышления выключаются. проще реагировать. они строят диалог нормально и по теме только когда кир что-то предпринимает для спонтанного развлечения. когда серёжа начинает жаловаться на то, что ему очень холодно из-за тупости курседа, да и только. даже выпадает возможность узнать который час, если невзначай взглянуть на экран блокировки чужого телефона. и сразу не поймёт почему у них одинаковые обои, но легко сможет разблокировать свой собственный, что «прикинулся» чужим. только на этом этапе понимает, что кир хуёвый алкоголь не пьёт и не предлагает. разве что в каких-нибудь случайностях, когда нет другого выбора или они торопятся. — тебе точно норм будет? десятый взгляд на серёжу, пока сам заполняет профиль. прямо сейчас формируется очень неудобная привычка всё время следить за поведением акумы. и так часто это делает, но сейчас особенно. — ну я же с тобой буду, — опять лезет под поцелуи, всяко отвлекая от скучной необходимости в оформлении страницы, — ты же не дашь меня в обиду, да? смешно даже. слишком уж акума забавный в такие моменты, но есть в его голосе какая-то непонятная мягкость. совсем немного. как мягкий лёд под тонким слоем летнего льда. будто тяжело представить, но это что-то нетронутое. чтобы не сорваться и не сделать чего-нибудь лишнего, кир удерживает себя в руках. хочется пообещать, что всё будет по высшему разряду, но это разные понятия. берёт с него только обещание не пиздеть лишнего: не называть по имени или по нику. взамен на это обязуется обеспечить акуме спокойную жизнь после спонтанной получасовой шалости. — ну посидим чуть в общем, — уболтал всё-таки дать ему срок в тридцать минут ради привлечения аудитории, которая могла бы расщедриться на донаты, — если в приват не заберут, то пойдём потрахаемся. шутить курсед умеет не всегда. акума пихает его кулаком в плечо и указывает головой на экран, без слов спрашивая о чём-то взглядом. туда, куда он указывает, вырисовывается уж очень знакомый текст. где просто кучка обрывков, формирующихся в слова на английском. позже поймёт, что это какие-то заумные сокращения с использованием цифр. кир кивает головой и приводит дыхание в норму. наверное, опять хуйню пошлую вкинул, чтобы фаны схавали и точно зашли, а самому нравится их реакция. сам бы никогда в жизни не пошёл на такое, в отличии от курседа. сейчас просто желает эмоциональной встряски. не хочет начинать с мелочей по типу «попробуйте держать ложку левой рукой, если вы правша» или «смените стиль на противоположный: если вы блондинка, перекрасьтесь в брюнетку». ну примерно такие слова при первой попавшейся статье в гугле по запросу «эмоциональная встряска». несколько абсурдных сокращений слов и одна ссылка, вроде с припиской «теперь не наёбка», но только не на русском. курсед упоминал пару раз, что его аудитория на онлифансе осведомлена о языковом барьере. никто и слова не написал про его уровень знания английского, ведь в самом тексте суть. кир тысячу раз поспорил бы, если бы нашлось достаточно понятных аргументов. тупо с переводчика копировать не хотелось — терялась индивидуальность. зато вопрос о том, кого вводить в заблуждение, решал сам. акуму обманывать не хотелось никогда. акуму хотелось только сейчас. и ещё несколько раз до этого, но не в таких смыслах. даже на этом сайте курсед вынужден скрывать лицо. не даже, а особо здесь. вот только серёже похуй, когда делают фотку на макбук. потому что так и должно быть. сделать скрин не будет возможности из-за правил конфиденциальности, поэтому приходится довольствоваться постановочным снимком, не заходящим дальше опасливого поцелуя. нужно привыкнуть к тому, что изображение на экране это никто иначе, как они сами. первые минуты курсед держит его за руку, что не попадает под чей-нибудь строгий взгляд. нужно было настоять на том, чтобы акума всё-таки надел мятую футболку. не только ради шоу: чтобы за даже небольшую сумму снять с него эту чёрную тряпку, давая обещание, что купит ещё тысячу таких, пусть потерпит только. возможно, это позволило бы серёже не так застенчиво чувствовать себя, в отличии от курседа. робко так принимает его касания, иногда тяжело даже вздохнуть. пускает в себя несколько мыслей о том, что это был не лучший способ узнать друг друга. — расслабься, — осторожно просит курсед, протягивая электронку, но акума лишь отрицательно мотает головой, — давай поговорим о своём. знает, что брюнет предпочёл бы провести скучные минуты ожидания зрителей, отвлёкшись на тиктоки, но понимает, что бесполезно забываться в чём-то, пока кир рядом. близко оказывается и договор, который они сами придумали. акума мог просто отпустить руку курседа, но на это нужна пара секунд, а курседу неудобно отпускать его ладонь. боязно отпускать серёжу даже на улицу за час до комендантского часа в городе. знакомство с этим сайтом слишком случайное, из интереса. углублённое ознакомление происходит только сейчас, но статьи в интернете гласят о том, что всё здесь так просто. среди парней не столь много конкуренции, нежели у женской части моделей, что занимают на этом рынке престижные позиции. без раскрутки тут практически нечего делать, но курсед лучше отдаст всё акуме, нежели половину какому-то агентству. каждый раз мысленно проговаривает «мы здесь на один раз», когда вспоминает для какой платформы он открыл своё сердце. точно не для этой, где нужно открыть что-нибудь менее достойное в психологическом плане. мораль? какая нахуй мораль в подобных занятиях? опасения подтверждаются, когда знакомый ник хочет пойти в приватку. кир не единожды не мог прочитать этот, как ему казалось, рандомный набор букв, который почему-то формировался в достойное слово. из песни слов не выкинешь, а из слов буквы можно постараться. разумеется, перед этим в бесплатном чате мелькает кучу пошлостей, которые кир не может проигнорировать. банальное вежливое взаимодействие с аудиторией без раздеваний. только за деньги, но первый донат будет сразу завершающим это пробное безобразие. — мне нужно будет раздеться? — несмело выдаёт акума, когда замечает как кир проходится взглядом по всей комнате, останавливаясь на не зашторенном окне. стоило бы отрезать природный источник света, но глазам будет больно воспринимать жёлтую лампочку, что отчего-то иногда светит слишком ярко. до белизны прям, но мысли курседа снова портят этот незримый идеал, возвращая противный золотистый. от золота одно только слово. — я всегда рядом и проконтролирую, чтобы ты чувствовал себя безопасно, — уверяет, хотя тут не осознаёт жалкое положение этой «безопасности». даже то, что они запустили здесь трансляцию — уголовно наказуемо, но уверять не перестанет. до последнего успокоит и проконсультирует, кратко излагая информацию из статей. — ни при каких условиях сам не снимаешь с себя одежду, помнишь? было бы что снимать уже. всего два предмета осталось, и те только внизу. для пущего эффекта акума всё же находит свою футболку и натягивает её на себя, хотя в организме от холода и не осталось и следа. волнение присутствует, но уже разливается теплом не пойми где. догадки есть только у курседа, ведь способен понять. не простить, а помочь. прощать не за что ведь. все договорённости соблюдены, оговорён каждый пункт, но не все нюансы учтены. болтать будет курсед, ведь важно удержать клиента, мерзко звучит, как можно дольше в приватном чате. оплата поминутная и единственная цель — оставить ноль на карте собеседника. кир из тех, кто может проявлять заинтересованность даже в самых скучных диалогах. зачастую наигранно, если голосом, а буквами всегда долго и слишком стёбно выходит. но себя проявляет лучше, когда первым заводит диалог, при этом самой природой языка в его развернутом первом предложении заложено, что интерес собеседника — это интерес общения с ним. курсед весь такой: сочувствующий, разговорчивый, немного надоедливый и часто пассивно агрессирует. приятно удивляется, когда мужской голос ведает свою излюбленную историю о несчастной любви на русском. да и до этого было не на французском или китайском. на русском, да и только, чтобы всё в подробностях и деталях. сейчас кир слушает пересказ истории, автором которой является сам пересказчик. неплохо, даже если это описание книги, чтобы заинтересовать читателя. долго вспоминает заумное слово, когда они доходят уже до середины. аннотация, точно. из уроков литературы что ли запамятовал или акума употреблял такие выражения? сам серёжа сидит без выражения каких-либо эмоций. строгий уговор насчёт лица и виднеется только шея, пока парень спиной опирается о мягкую подушку. хотел бы стать ещё выше, чтобы не созерцать собственное отображение на сайте, но кир уверяет, что ему и с таким ростом замечательно. в лифте особенно стоять круто, когда серёжа устаёт и неуверенно кладёт голову курседу на плечо. только и остаётся промолчать, а затем оповестить о приближении к нужному этажу. чтобы никакая бабка, не дай бог, не схватилась за больное сердце, увидев «развратную» картину. ох, если бы курсед мог предугадывать всё то, что можно сделать с акумой — пенсионерке бы пришлось вызывать скорую или уже похоронное бюро. если с серёжи попросят снять сейчас футболку, намекая на неуместность такой хитрости, то бабушка выберет сразу второй вариант. этого пока не требуют, явно разглядывая курседа, вылезающего на первый план. по-хорошему было бы видеть его заинтересованность, а по-плохому это его способность ориентироваться на голос, ведь мужчина не заинтересован показывать своё лицо. кир кидает самому себе «ну и ладно», ведь иногда лучше всё же сохранять анонимность. да и его представления наверняка пойдут вразрез с реальностью. и так каждый раз. отстойно. но пока серёжа рядом — хочется сделать глоток воды. из жидкости только вино, но не рискует светить бутылкой в кадре. развязности курседу не занимать. история подходит к ожидаемому концу, освежая память. нужно бы ещё воздух в комнате освежить и себя заодно. заёбно как-то. — ну слушай, — начинает курсед и проводит пальцами по своей шее, якобы разминая и сами пальцы и язык без костей, — этот человек не стоит твоих переживаний. после этой фразы даже забывает о чём ему рассказывали всё это время, но фраза универсальная и должна дать понять, что кир не безразличен к людям. или к деньгам. или к серёже, который снова берёт его за руку и от этого волнительно. ничего такого, обычное действие. но не при условиях, когда нужно собрать мысли в кучу и выдать достойный ответ, что обязан затянуться хотя бы на минуты три. — тебе, наверное, нелегко было делиться таким со мной, — можно наблюдать улыбку, — но ты ведь не против, что мой друг тоже теперь в курсе? ощущать напряжение акумы и не суметь помочь словесно — невероятно злая шутка. не судьбы, ведь в такие глупости никто не верит уже. они сами строят события вокруг них. в конкретной ситуации. и если бы очень захотели, то не стеснялись бы реализовывать даже самые глупые глупости. проверка на самоконтроль и умение серёжи контролировать эмоции, не подавая голос. точно будет считать конкретно курседа своей собакой? акума не справится со своей ролью. из курседа плохой собачник, собачиться умеет, а вот уделять время и прочая хуйня — залупа полная. он себе-то не всегда может обеспечить поход в ванную из-за апатии и нежелания приводить себя в порядок, а тут ещё присматривать за кем-то. акума, который не в виде собаки, сам за собой ухаживает и понимает элементарное, уменьшая проблемность их взаимоотношений. сам себя выгуляет, помоет (отказавшись от далеко не самой заманчивой помощи, считая это перебором. перебор — это про музыкальные инструменты, а ещё про карты немного), накормит. даже курседу предложит поесть, демонстрируя несложные кулинарные навыки. — точно просто друг? — акуму уже выворачивает от незнакомого, но надоевшего за несколько минут, голоса. признаёт, что голос курседа был самым приятным звуком за всё время. ничего хорошего акума не ждёт, знает это с того самого момента, когда различает первые мурашки по коже от сладкого тона парня рядом. тот, впрочем, больше не делает никаких попыток вернуть привычную интонацию. курсед как-то не головой, но кивает, мол его отношения вообще не интересуют и не стал бы выставлять уж настолько личную жизнь напоказ. даже в качестве эксперимента. привлекательного и будоражащего кровь от одного лишь разговора о полном контроле. когда акума будет делать не то, что скажут ноунеймы из интернета. сделает только тогда, когда ему прикажет его ноунейм из интернета, что успел обрести хоть какую-нибудь минутную славу. не минутную и не часовую. серёжа не просит не разговаривать и не интересоваться жизнью потребителя. ни спросить, ни ответить, ни потребовать. на переднем плане красуется шея курседа и пальцы, что обводят буквы на ней. для затягивания времени ещё и читает каждую букву отдельно, хвастаясь знанием английского алфавита. вероятно, изображение зеркалит, но в такой атмосфере простительно. слишком уж кир может расположить к себе при нужных усилиях. курсед уже формирует собственное мнение насчёт конкуренции в начале этого вечера. конечно, хотелось бы получать все деньги этого мира, но другие тоже должны зарабатывать. только не серёжа, пожалуйста. не таким способом хотя бы. сейчас акума не претендует на внимание к себе. остаётся наблюдать за тем как кир хочет посмотреть в его сторону и уже попрощаться с явно лишним третьим, которому не представляется возможности даже прикоснуться. — потрогай, — и втягивает в эту «игру одного актёра» уже и серёжу, когда требуется снять футболку как-нибудь оригинально. вместо футболки в руке оказывается ткань шортов. — я не буду долго уговаривать. при другом раскладе акума бы услышал что-то помимо этой наигранной недо-грубости. спровоцировать на большее или подыграть? похуй на деньги, ведь часть всё равно уйдёт сайту, а оставшаяся сумма уйдёт на доставку суши сета для приятного времяпровождения вместе. не такого, как сейчас. эти проделки не идут в сравнение ни с чем. неприятно и грязно? акума не чувствует себя грязным. ничего не произошло даже. с такими нестандартными целями могли бы посидеть в какой-нибудь чат-рулетке или чате анонимном, но выбрали более цивилизованное место. серёжа проявит инициативу закончить с этим поскорее, но не дать курседу ни грамма удовольствия, раз тот забывает кто рядом. вот тот по факту без зазрения совести уделяет внимание стороннему человеку, пока под боком выжидает слово «мы», застрявшее в памяти. пора перестать запоминать каждую хуйню. более того, не надо помнить вообще ничего, надо использовать все возможности тела в полной мере, пока кир разрешает. пора перестать поддавать логическому объяснению свои действия. поможет не только курседу с его просьбой «сними это с меня», указывая на футболку, но и вернётся к тому «уровню раздетости», что и в бесплатном чате. когда посчитает, что и этой проделки мало, то потянется целовать. встретит миллиард ухищрений и манёвров на безобидные попытки продемонстрировать принадлежность «нахуй не нужным отношениям». слишком много неправильно понятых понятий и на каждое нужно приводить свой весомый аргумент. не в такое время и не в таком месте. не отделается ведь потом простым «до тебя по-другому не доходит». — думаю, нужно оставить вас наедине. — довольно трезвое решение, глядя на это немое выяснение отношений. курсед пытается остановить убывание денег, но ничего не выходит. остаётся вежливо попрощаться и закрыть вкладку, откладывая многострадальный ноутбук куда подальше. на другой край кровати снизу. к нему они ещё вернутся, но с отношениями нужно порешать. кир думает, что не сложнее примера в алгебре, но забывает уровень сложности самих лёгких логических операций. гениальные решения возникают на основании совместных усилий, а для решения алгебраических проблем нужно личное участие. никто никогда и ничего решать не будет. пока серёжа будет теряться в желании высказаться, курсед может навести полный порядок в себе и своём состоянии. это подобно спокойному ходу поезда, который во время движения вдруг начинает давить своей таинственностью. загадочность быстро спадёт, когда кир решит, что подобрал нужный момент для того, чтобы самому оказаться на коленях. разбавит эти неловкие условия для разговора чем-нибудь уместным для реализации благодарности. — понравилось знать, что на тебя смотрят десятки взглядов, пока я сижу полностью одетый рядом? — упрекает курсед занимательно наблюдать как серёжа пытается найти ответ где-то на постельном белье вместо осознания своих ошибок. парень примет это только в устной форме. стример стримеру, так сказать. выдал бы, что хочет у акумы онлайна подсосать, но по понятным причинам нельзя. ведь цена этой акции очень велика. в этой ситуации можно пойти на уступку, просто промолчав. не ради отсутствия смущения со стороны, а ради желанного эффекта. — тебе нравится, когда на тебя смотрят? — снова спрашивает курсед, прямо на ухо, заставляя задуматься над приличием этого вопроса. — хочешь, чтобы обсуждали твою красоту? а ведь кир чуть ли не нахамил тому мужику где-то под конец, вроде как. означает ли это то, что курсед против обсуждения красоты серёжи? признавал не раз, что тот довольно миловидный и симпатичный, как для того, кто общается с ним. и даже говорил об этом, наверное. во сне или наяву, но было такое. и всегда отвечали тем же. кир слишком обесценивает всё в себе. акуме неинтересно слушать похвалу. но губы сами рисуют улыбку в ответ на комплименты о его глазах. выражение лица меняется на долю секунды, когда курсед включает ролик, снятый пару дней назад. у серёжи там главная роль, да ещё и не так позорно выглядит, как он ожидал. курсед просит присмотреться, чтобы брюнет увидел насколько необычного цвета его радужка. моментами акума отмечает, что курсед самый типичный мужлан заливает что-то про глаза, а сам смотрит вообще не туда. серёжа не подходит на роль девушки, так что вариантов куда смотреть остаётся не много. самым правильным будет «цельная картина». кир усаживается напротив ног акумы и почти заставляет закинуть их себе на плечи. — я перед женщиной так никогда не унижался, — не досадно вовсе, а с гордостью. с такими фразами хоть паблик создавай с названием «сомнительные поводы для гордости». — но сейчас перед тобой… запрещено договаривать. слова заменяет действиями, когда, скорее всего, гладят штаны, а не самого серёжу. про унижение явно лишнее. — давай уже. — акума понимает без слов, ведь за курседа говорит его развязное поведение и ролик на макбуке. снова стать на колени, в третий раз, ему не дадут из вежливости. да и позиция уже занята. кир затягивает с оказанием услуги за чисто символическую плату. его свобода в глазах и действиях немного пугает, и он спрашивает что-нибудь, чтобы хоть как-то поддержать беседу. — у тебя есть предпочтения в сексе? что можно считать за «предпочтения» курсед охотно рассказывает, намеренно скрывая некоторые аспекты за тонкой завесой вежливой иронии. больше похоже на сокрытие за стеной. ассоциации? акума обычно выглядит как незаинтересованный в сексе человек. так и есть, наверное. но неужели он сейчас будет критиковать курседа за вопросы о неинтересном? чёрт его знает. он может вообще не поддерживать тему или ограничиться банальностью, перечисляя всё, что в голову придёт, ну и привлекает хоть немного. может позволить себе «не знаю», чтобы кир не медлил. может вообще увлечься или выторговать себе дополнительное время, чтобы посмотреть на «тайм-аут» со своего места. но осознание факта внимательности курседа в восприятии слов всё равно затронет какой-то позорный участок в личной истории. кир не видит ничего такого в заключении сделки с самим собой в плане энергообмена без обмена и без энергии. просто вытащить акуму из пучины негатива. забрать всё плохое, мягко сказано даже, и вложить в голову самые сокровенные мысли. поделиться понятиями и своими стандартами, что стали для него идеалом. его идеалов не существует, но серёжа сам не замечает, как его поведение соответствует идеально прописанному в чужой голове. с акумой можно хоть матом общаться и не беспокоиться о том, что он вообще городит. что конструктивного и по делу можно рассказать о своих предпочтениях? акума же не каждый день заходит такой к рандомному из интернетов в комнату и сам садится поведать способы затащить себя в постель. если воспринимать буквально, то серёжа может ещё на полу сесть или стул с кухни принести, чтобы такие деловые вопросы решались не через постель. «через стул» звучит убого, а «через пол» достаточно странно. даже если рассматривать последний вариант, то придётся потом позаботиться о здоровье акумы. слишком суеверный, раз верит, что за ними могут мирно наблюдать тараканы. маленькие друзья обязательно напомнят о себе и своём присутствии, но курседа будет уже не найти. тараканы, конечно, забавная хуйня, но свидетели такого зрелища долго не живут. всё это останется нераскрытым в отдельном сценарии акумы в голове, что героически расправился с тараканом на кухне. ордены и медали будут лишними, а вот благодарность за спасение от насекомого станет приятным сюрпризом. и в конечном итоге курседу просто придётся перечислять список всех известных приятных моментов, быстро фильтруя всё в голове. видео на фоне ставит на паузу. думать невозможно из-за своей несдержанности тогда. думать сейчас невозможно из-за причины той несдержанности, которой нужно доставить максимальное удовольствие на этом сеансе в свою комнату. не вдаются в подробности о том, какой именно это сеанс. не по счёту, уж слишком некрасиво считать десятками. придти к выводу, что серёжа не ради шутки полез выискивать тогда тиктоки, древность которых измерялась почти годом, про ловушку для рук из ремня, было интересным опытом копания в желаниях. — что тебе больше всего запомнилось? — обсуждают ситуацию и эмоции без лишних эмоций. без касаний, чтобы потянуть время. если оба согласны, то почему нет? серёже нравится, когда его спрашивают. это означает, что его мнение учитывают, а согласие что-нибудь да значит. привык уже к такому характеру игры. курсед может позволить намного больше, чем запредельно много. — ты полез тогда под стол, — сравнить две ситуации в голове, но с разными персонажами, — я думал, что ты воспользуешься этим. ну, ты понял. наконец без шифров. курсед всё равно гадает над правильным выбором в той ситуации. закрадывались порой такие идеи. врать самому себе некрасиво, но серёже не расскажет. — тогда бы ты никак не смог меня остановить, — паззлы в голове менялись быстро, — такое нужно проворачивать, если очень доверяешь. идея не новая, но те эмоции наравне с рисками о раскрытии недосягаемого и недоступного. обычному взору среднестатистического зрителя никогда не выпадет честь узнать, чем занимается их избранный стример. кем только избранный — непонятно. болтовня должна подкрепляться действиями. и вскоре, слово за слово, происходит мысленное составление списка того, что им нужно реализовать в ближайшее время. кир обещает показать пару интересных моментов в реальной жизни, а не только в видеороликах, что вечно присылает с целью «ознакомления». в этот раз он может действительно кое-что показать, но надо начинать действовать немедленно. — ты так сидишь круто, — замечательная позиция занята сбоку кровати, откуда вид в сторону окон. красиво, наверное, если смотреть только на курседа внизу, — давай теперь я понаблюдаю за твоим довольным лицом. иногда фразы абсолютно не соответствуют планам и пора бы это принять. серёжа себе предоставляет великолепную возможность самостоятельно избавиться от штанов, но дальше этого зайти не может. уговоров не будет и кир отворачиваться не будет. состроит из себя эксперта по чувствам и предупредит, что потом всё равно будет тяжело сидеть ровно и спокойно, пока курсед будет стараться вернуть удовольствие вдвойне. очень много раз акума прерывал эту игру в гляделки, в процессе которой и происходил весь тихий ужас. заканчивалось обычно смехом. сразу хочется выпить ещё больше и споить смущённое лицо, что всё ещё не может принять окончательного решения, о чём бы ни шла речь. тикток дал понять, что эта идея не слишком хороша и алкоголь подойдёт только акуме. но и ему уже хватит, когда кир замечает насколько восхищённо тот смотрит в окно. неужели там настолько красиво? пусть наслаждается. — держи спину ровно, — приказывают строгим голосом, переключая внимание на себя. затем интерес посещает макбук, что потерялся в выяснении предпочтений. — включи заново. мне кажется, ты там очень хорошо получился. только бы акума смотрел. лишь бы он смог побороть стеснение. никто не запрещал и вовсе закрыть глаза, прислушиваясь к звукам. интерес к голосу ещё не утерян, конечно, но вот слушать его не получится ближайшие несколько десятков минут. серёжа явно переоценивает своё терпение и вспоминает об этом только тогда, когда курсед решается на больше, нежели прикосновение. впрочем, скорее всего, он начнёт играть немного по-другому. не так скромно, как сам акума. не так развратно, как кажется ему самому. пока что ничего существенного и по делу. дать время привыкнуть к новому уровню раздетости важнее, нежели по-быстрому ради галочки отсосать. воплощать желания ради того, чтобы «просто было» дурацкая идея. придумать такое даже было сложно, хотя курсед выдумывать умеет. обычно люди придумывают себе мир в угоду своим или чужим прихотям. угодить сейчас важнее, чем получить самому. прочувствовать волнение можно. искоренить его возможно. акума боится даже выдохнуть, когда пальцы курседа ложатся на его член. то, как серёжа шевельнулся, было заметно. до этого старался не совершать резких движений, а здесь прям динамично вышло. нужно переспросить о температуре рук. за курседом не наблюдалось особых изменений в нетрезвом состоянии в плане «горячо-холодно». некоторые понятия подменялись, но несущественно. провести вверх-вниз для подтверждения банальности намерений. попросить немного развести ноги. воспользоваться моментом и скользнуть теми же пальцами по животу, выслеживая притворство. — зачем втянул? — кир ещё несколько секунд не покидает зону, доступ к которой вообще не оговаривался. выжидает непринуждённо и это даёт результат. серёжа вмиг расслабляется, отвлекаясь на красные шторы. и почему снова не на него? исправит, когда вернётся к цели максимально расположить партнёра к себе хотя бы на вечер. от неожиданности акума даже попытается попросить остановиться, демонстрируя не менее ловкие пальцы. отхватит замечание и указания, чтобы смелость этим вечером переросла в полное доверие. — руки подальше держи. займи их простынью лучше. а курсед знает, чем отвлечь внимание и как решать проблемы. серёже явно понадобилось бы куда-нибудь убрать руки, чтобы свободно наслаждаться. представилась бы возможность погладить по волосам — упустил бы. теперь уже некуда стесняться. любое движение будет откровенным. кир постарается сделать всё сам, оставляя возможность отдохнуть сегодня. ясно, что никаких планов он сейчас не строит. никому из них не нужно думать наперёд. куда бы акума не переместил руки, кир не остановится. перестанет затягивать, когда сам посчитает нужным. из двух должен думать только один. оба сначала делают, а затем уже думают. вежливо оповещает о своей неопытности и просит не оценивать по всей шкале строгости, ссылаясь на «ну не тебе бы отказываться от такого». — посмотри на меня, — просит после того, как делает первое движение. опошлено, но недооценено, — я тоже хочу твоего внимания. серёжа не может отказать. курсед просто не позволяет так сделать, когда тот повторно облизывает головку. акума по ощущениям ориентируется, что количество слюней приумножилось и это далеко не конец. даже замечает, что на этот раз движение языка напоминает что-то, что закручивается в спираль. долбоёб, ещё бы сердечки языком выводил. позволит ощутить правдивую жару не от вина, а от своего рта. — бля, ты ж ни хуя не видишь. у акумы находится время отшучиваться, когда предоставляется шанс почувствовать всё: и курседовскую наглость, и беспричинной желание распасться на мелкие кусочки, чтобы остаться в моменте, и яркие незнакомые чувства, что заставляют волноваться и расслабляться одновременно. даже совсем новому, немножко странному (с непривычки), но приятному теплу тоже есть место. именно из-за него закрываются глаза и уходят сомнения, если они хоть когда-нибудь существовали. проигнорировать во второй раз просьбу будет неуважительно. также неуважительно, как и упущенная возможность заправить курседу его крашеные волосы за уши. как хорошо, что это можно реализовать дважды и заставить отлучиться на пару секунд от увлекательного занятия, просто чтобы услышать «спасибо, так лучше». кир всё ещё оттачивает умение прятать зубы, но тренироваться на акуме не хотелось. было желание продемонстрировать отточенные навыки. к тому же, кто знает, когда будет такая возможность. не то, чтобы отсосать вообще когда-нибудь входило в его планы, но это как про поцелуй с парнем. ну без хуйни типа, почему нет? серёже вроде можно доверять. не всё и сразу, но больше, чем остальным. слова «облажаться» не существует, а желание услышать хоть один не сокрытый стон станет одним из целей. старается отдышаться и пообщаться взглядами, но у акумы свои планы. — ты так уверенно это делаешь. а вот голос серёжи не настолько уверенный, чтобы казаться убедительным. в этой ситуации кир может поверить в правдивость похвалы, если не воспринимать это за личную обиду. потом обязательно уточнит в каком смысле это было и получит размазанный ответ. не хвалить не выходит. — тебе кажется, — успокаивает курсед. помнит, что серёжа тоже был на его месте и тоже казался рыбой в воде. или кир помнит только всё самое хорошее, ведь ему это предложили и он мог бы отказаться, но теперь можно делиться советами друг с другом. странные общие интересы, конечно. нужно будет чем-нибудь поприличнее заняться вместе, но усидчивость не позволяет. напрочь отсутствует, пусть и однообразные занятия преследуют обоих парней на протяжении нескольких лет. — я первый раз в такой ситуации, так что… и курсед уже даже бесится, что обязательно нужно отвечать на всё ради ликвидации неловкости, которой и так предостаточно. не только в упомянутой ситуации, а и в комнате. — с дебютом нас, — видимо, кир должен объясниться, — ну типа у меня и у тебя. ты понял кароче. исчезает вся напористость перспективного начала с его громкими фразами, что смогли стать приказами. только сейчас заметил, что последнее переросло в просьбы. курсед расслабляет горло. это действия при болях в шее не очень-то и эффективно. нужно дать почувствовать то, что дали ему. в три раза лучше и острее. первая попытка оказывается уверенной, но недостаточно хорошей. с другой стороны, и согласуется с опытом. с отсутствием практики. как в тех случаях, когда неожиданно используешь какое-нибудь новшество. почему в тех случаях, если это тот самый случай? вторая попытка увенчается десятисекундным успехом. в голове даже посчитал. не суждено перехватить инициативу, когда курсед жалобно смотрит. специально делает так, чтобы захотелось его пожалеть, как кажется серёже. никто прямым текстом не запрещал менять позицию. а все эти уловки по типу «убери руки, потому что я хочу сделать тебе приятно» — не запреты. не ради прекращения секундной смелости, а ради воображаемой игры. кир явно ошибся с выбором второго игрока. даже не так. с выбором тактики. ведь никто кроме акумы не мог оказаться на месте, предназначенном, чёрт возьми, для самого акумы. удобно прерываться, когда серёжа теряет правильное положение спины. забавно, когда моментально исправляется. о его эмоциях можно размазано и туманно, ведь дни, когда он в полнейшем душевном смятении, в прямом смысле слова ужасны. сегодня можно отдаться полностью, без всяких барьеров, без усилий. сегодня можно почувствовать курседа практически везде. особенно приятно не ртом на члене, а как-то по-другому, красиво, нежно и даже с неким подобием удовольствия в глубине глаз. разрешить забраться к себе под кожу можно без усилий. не увлекаться. иначе выйдет не оргазм, а примитивное привыкание. позволить всё, что захочет. расслабиться и довериться интуиции. дать выполнить это самому. иногда за подобным прыжком стоит не только бессилие, но и страх быть прерванным, и это прекрасно. и вот ведь как получается, что кир полностью лишает возможности оторвать руки от постели. вернее, так хочется думать. возможность освободиться есть всегда, а потребность нулевая. «я больше не смогу» и курсед пытается ещё немного удержать его руки под своим контролем. сдаётся, когда и сам осознаёт, что «дебют окончен». по крайней мере, только так и выстраиваются слова в его голове, когда ему кончают, по ощущениям, куда-нибудь в сердце. на деле же просто чуть глубже, чем туда, куда он изначально предполагал. не так, чтобы потом пришлось руками помогать избавиться от неприятных ощущений чего-то капающего изо рта. хотя теперь, пожалуй, нет, на словах всё проще. кир не задумывается о таком изворотливом слове «неприятно». по крайней мере, поначалу. а затем и на протяжении всего своего небольшого наблюдения за серёжей, не выдержавшего такого откровенного позора. теперь вынужден сознаться, что не удержал спину, как просили и что очень виноват за такую оплошность. зато есть кого винить. но вместо «курсед» понятия подменятся на «ты сам слабак просто». подмена происходит успешно, когда акума уже лежит на кровати. и вот тогда приходит осознание. мог бы начать «нахуя мы это сделали» и закончить «боже, я такой хуёвый», но начинает со второго. — какой позор нахуй, — прячет лицо в ладонях. прячется от ситуации. неэффективно, но успокаивающими средствами обладает прилично так, — даже пяти минут не продержался. курсед не ставил условий, не расставлял по комнате таймеры или будильники, нигде не указывал про время. существовали только он и серёжа. вместе с совместным творчеством. искусство было бы здесь неуместным понятием — довольно громким и неуважительным. — придурок, — произносит он через некоторое время, глядя на свою татуировку, теперь на макбук с остановленным видео и только потом на беспокойного акуму, — ощущение времени тебя путает. было бы за что переживать. курседу вот всё равно, но напомнить о своём присутствии нужно. дразнит, проходясь кончиком языка по члену. раззадорить, сказать гадость и, если сможет, извиниться. иногда дать грубое слово, чтобы привлечь внимание к своей ничтожности, оказывается единственным верным вариантом. не сейчас, когда хочется снова оказаться рядом. на кровати, а не на полу. холодно, наверное, раз серёжа в ответ на такое движение дёргается. пару минут и разговор не по душам. только это не разговор, а некий обмен словами, хорошо замазанный грязью по штукатурке. ничего не стоит превратить прекрасное совместное творчество в мерзкое взаимное раздражение, незаметно усиливая друг друга. не сейчас, когда акума чувствует вкус к интригам, слишком быстро всё делается и точно не до конца. молча тянется уравнять их положении. молча спрашивает разрешения прикоснуться, хотя это и не было нужным. не озвучилось. — я всё правильно делаю? — акума подкупает своей наивностью, пусть даже немного наигранной. в ином случае кир бы сделал ему замечание, но в руке серёжи сейчас его член, так что не хочет лишать себя удовольствия. — тебе приятно? когда курсед даёт себе возможность тоже поучаствовать в происходящем, он испытывает массу ощущений, среди которых находит то самое «приятно». затесалось где-то между «хорошо» и «замечательно». не те слова, ведь курсед не использовал даже треть того запаса матерных слов, что хоть как-то смогут объяснить происходящее с ним. эмоционально, даже не физически. но почему-то именно эти слова и в голову лезут, если опустить некоторые технические подробности. — ты лучший просто. — вынужден уложить голову на чужое плечо, чтобы скрыть оправданные ожидания. краснеет обычно серёжа. сегодня оба. от стыда, но и от счастья. получается несколько двусмысленно. двусмысленностью обладает и предложение сделать когда-нибудь так друг другу. не сейчас, не в ближайшее время. не сейчас равно акума не получит удовольствия. не в ближайшее время значит скорый отъезд. наверное, курсед должен назвать позором себя, чтобы парню рядом не было так обидно. понимает, что продержался намного меньше десяти минут или сколько там. комплимент, скорее всего, рукам серёжи. кстати. курсед, разумеется, путал один раз мусорный пакет с кошкой. но все мы не без греха, да и вообще выдумка это всё и никаких две минуты его существования не были проёбаны в никуда. одновременные попытки рассмотреть и вспомнить как выглядят кошкообразные были самым сложным в его жизни, если по рофлу. а если без приколов, то просто жить ещё сложнее. но не заметить как акума тяготеет к его рукам — нереально. смотрит вечно и молчаливо восхищается. — оближи чуть с пальцев, — просит, не отдавая салфетки. всё-таки есть в этом приказном тоне нечто притягательное и немного обворожительное, — если не трудно. — можно с твоих? курседу остаётся только улыбнуться и превратить это «чуть» в рукопожатие, заставив акуму ни чуть не пожалеть о своей просьбе, выраженной вопросом. впрочем, едва рукопожатие превращается в более серьёзное, улыбка сменяется торжествующей ухмылкой. всё также красив и обворожителен. наверное, что серёжа не сделает, кир будет восхвалять. лишь бы не перешло в крайности. — кир, мне хуёво так, — ожидаемый интерес к проблеме фразой «чё случилось?» и акума словестно отбивается от дурных мыслей, что желают быть услышанными. отложит на потом. — протрезвел, наверное. — так ты и не напивался, — не вовремя, но вспоминает, что с ним сейчас конкретно серёжа. никто другой и только он. забавный. — протрезвел, да. легче согласиться и утащить с собой под одеяло, позабыв про вино на полу. отложить ноутбук его вынуждают. неприятно вставать с кровати, но покупать новый ещё неприятнее. вернее, деньги тратить приятно, но не свои. тратить без трат. — мы такие вещи мерзкие делаем, — будто бы приходит озарение, лишь бы не молчать, — а я ни разу не спросил тебя про твои желания. — и? неужели простой буквой можно заставить человека продолжить не заготовленную речь? — так чего хочешь ты? серёжа много чего хочет: сразу и дохуя, но он не знает, чего конкретно. о грустном прямо сейчас не хочет. засматривается на парня напротив, что принципиально отказывается его сейчас целовать. но и в ванную идти не хочет, а вино не ополаскиватель. говорить тянет. говорит о том, что такие вечера с ненапряжным молчанием — лучшие за последние несколько лет. не только вечера, а и дни, даже недели. к концу сожительства курсед даже чувствует что-то вроде грусти. правда, сказать в общем-то нечего. — я не очень-то и хочу, — невозможно по-тупому не улыбнуться, когда кир готов слушать без всяких приколов. сразу же хочется перевести тему и перевести её ради свого же спокойствия по ночам. чтобы не думать над поступками, над словами, над смыслом собственных слов, от которых даже хочется зачем-то избавится. чтобы незаметно. — но это вино поебота какая-то, меня ща стошнит. курсед скоро ёбнется, в новых надеждах на что-нибудь душевное. вместо этого предлагает помощь в том, чтобы дойти до туалета и подержать серёже отросшие волосы. — типа лучшие подружки? кир кивнёт. а на самом деле, может, это и не так. акуме сейчас не настолько плохо, но сместить прямой ответ удалось. а когда курсед чувствует, что его где-то наебали, он опять начинает сам искать ответы и предлагать варианты. потом и серёжу тянет на разговоры, когда кир забывается в десятиминутной тишине, разбавленной с алкоголем и собственной глупостью. сам разговор получается как бы одноактным от неудобных определений чувств. — веришь в любовь? курсед после первого слова хотел сказать твёрдое нет, ведь похоже было на сектантские штучки или как его там. что в одном, что во втором — полный профан. последнее слово не наблюдалось и вовсе. в том плане, в котором акума ставил вопрос — никогда не возникало. ни в голове, ни в теле. по правде сказать, это было действительно непонятно. вопрос сбил его с толку, заставив немножко напрячься. заебало было думать, что где-то там внутри, в самом основании, — всё это есть. и где именно там, можно только догадываться. — да не еби мне мозги со своей любовью, — говорит курсед, — хороших снов. акуме хочется обозначить этот этап своей жизни хоть каким-нибудь понятием. круто было бы пропустить произошедшее между памяти, но кир специально будет напоминать. только по собственному желанию, не воспринимая всерьёз попытки акумы сбежать от реальности. и курсед только под утро понимает, что ебёт мозги тут не только серёжа. остаётся только найти временное оправдание для слова «любовь» и отыскать уже часть своих вещей. по-тихому уходить не хотелось, но и нужды разговаривать с заспанным серёжей не было. смысла просыпаться рано нет, но от мыслей не спрятаться даже во сне. тысячу раз скидывает с себя чужие руки, которые ищут, но сами не могут найти. не могут думать и осознать, что имели ввиду, когда оказывали активную помощь тому, за которого желают ухватиться. уговорил остаться спать с ним в кровати и приписал себе ответственность за его сон. обязан сделать не на отъебись и плотно закрыть шторы. всяко избежать солнечного света, позволяя выспаться. а потом вместе поедут осматривать новую съемную квартиру. дальше по накатанной: заедет уже фактически «к серёже» (если судить по понятиям и не ограничиваться ярлыками квартира1 и квартира2), заберёт немногочисленные вещи и резко замолчит, когда весёлый настрой переезда спадёт. — оставить тебе игрушку? — неа, забирай, — акума уже привык спать в одиночку, а вот курсед хочет скрыться от одиночества, — тебе нужнее. — буду представлять, что это ты.

«да пожалуйста» или «да, пожалуйста»?