По следам

Болезнь Антона продлилась ровно семь дней. Если быть точным, то не сама болезнь, а больничный, потому что сопли вечером воскресенья всё ещё присутствовали. Всё это время Антон просто лежал в своей комнате и, либо спал, либо смотрел сериалы на телефоне. Парни как обычно продолжали ходить на уроки, а вся эта история с подземельями и лестницами немного сбавила обороты. Арсений, который, к слову, больше ни разу не навещал Антона, настоятельно рекомендовал всем залечь на дно. Потому что, во-первых, было слишком небезопасно лезть в это дело сейчас, а во-вторых, они не могли при всём своём желании спуститься вниз и бросить Антона одного на своей несчастной кровати. Арсений писал Антону каждый день, спрашивал того о своём самочувствии, но в ответ получал лишь сухие короткие ответы в роде: «всё в порядке, мне уже лучше». Его это, конечно, беспокоило, но раз Антон решил держать дистанцию, то пусть так и будет. По крайней мере, сейчас. Сам Антон от всей этой ситуации кайф совсем не получал. Ему безумно хотелось увидеться с Арсением, но как только он вспоминал об учителе, в его голове тут же вспыхивали картинки их поцелуя, а затем и чувство отвращения. Нет, не к нему конечно, к себе. Антон всё никак не мог понять, как же так произошло, что он смог допустить такую ситуацию, где он и его учитель, пьяные, сосутся на его же собственной кровати. Это даже звучит по-сумасшедшему. И как бы Антон не старался отпустить всё это, общения с Арсом жутко не хватало, поэтому сейчас, приняв вечерний душ, парень лежал у себя на кровати, и с нетерпением ждал, когда же закончится эта ночь, чтобы завтра прийти к Арсению, мать его, Сергеевичу на последний урок истории. - Ты серьёзно читаешь параграф, чтобы ответить на уроке? – недоумённо спросил Серёжа, очевидно забивший хер на домашку. – Так соскучился по Арсеничке? - Фу, звучит ужасно, - сморщился Антон, прокрутив в голове еще несколько раз «Арсеничка», - попробуй его так назвать при нём, и, я уверен, он съест тебя живьём. Димка, видимо представивший эту ситуацию, негромко хихикнул. - Просто мне скучно и я хочу нагнать всю программу, которую пропустил, - попытался оправдать себя Антон, и вновь уткнулся в страницы книги. Конечно, Серёжа и Дима ему не поверили. Единственный учебник, который Антон читал всю прошедшую неделю – это учебник истории. А сложить два плюс два Дима и Серёжа могли прекрасно. - Сегодня, кстати, Иру видели, - аккуратно начал разговор Дима после некоторого молчания. Антон надеялся, что ситуация с Ирой решится сама собой, поэтому, услышав о девушке от друга, немного занервничал. К тому же для Серёжи это тоже было больной темой, и они с Антоном до сих пор её не обсудили. Но Дима, не смотря на недовольные, нахмуренные взгляды друзей, продолжил: - Я понимаю, что в нашей комнате это имя является стоп-словом, но человек то никуда не делся. Мы можем хоть сколько игнорировать её присутствие в пределах нашей комнаты, но завтра начинается новый учебный день, в которым ты, Антон, собираешься принять участие. Я итак отмазывал тебя всю неделю. - Что она хотела? – несколько удручённо спросил Антон, понимая, что друг прав. Нельзя вечно игнорировать то, что тебя окружает. В прямом смысле. Арс это другое… - мигом пронеслось у Антона в голове, но он тут же отогнал эту мысль прочь. Их нельзя сравнивать. - Всё то же, Антон. Вы так и не поговорили после… ну, после вашего… - Я понял тебя, Дим. Серёжа лежал у себя на кровати и делал вид, что очень внимательно читает какой-то журнал. Но Антон то знал, что нихрена он не читает, а внимательно слушает всё, что касается его бывшей и нового друга. - Обещаю, завтра я скажу ей, что между нами ничего не может быть. И вся эта история, наконец, закончится. Я надеюсь…

***

Утро октября совсем не отличалось своей жизнерадостностью и приятной атмосферой. За окном уже пролетали первые снежинки, а Антон всё никак не мог понять, почему время летит так быстро. Или даже не так, почему так много событий произошло в его жизни за последние полтора месяца? Наскоро собравшись, нацепив на себя школьную форму и захватив учебники, парни вышли из комнаты. Антон немного волновался, даже сам толком не понимая почему. Долгожданная встреча с Арсом должна была состояться сегодня утром за завтраком, но того почему то на нём не было. И Антон бы соврал, если бы сказал, что не расстроился по этому поводу. Мало того, что с Арсом увидеться не получилось, так еще и этот разговор с Ирой, который оттягивать уже больше некуда. Трое парней вошли в класс, ожидая услышать очередные возмущения по поводу их опоздания, но учителя тоже ещё не было. Зато была Ира. И как только Шастун появился на горизонте, она тут же подлетела к нему. - Антон! Как ты? – её руки обвились вокруг его шеи, что, конечно же, привлекло внимание всех одноклассников. Хотелось свернуться калачиком и провалиться сквозь землю. - Ир, не надо, пожалуйста, - он попытался разомкнуть руки девушки на своей шее, и та поддалась, но состроила при этом недовольную, разочарованную гримасу. - Ты ещё плохо себя чувствуешь? – искренне не понимала она, продолжая задавать вопросы. А Антон готов был поклясться, что весь класс наблюдает за этим цирком. Как сказал бы Серёжа, не хватает пива и чипсов. Кстати о Серёже, тот сидел за своей партой, упрямо пытаясь игнорировать происходящее. Ну и хорошо, Шаст не выдержал бы этих ревнивых глаз. - Нет, всё в порядке, просто я хотел…- Шаст не успел договорить. В класс вошёл математик и, судя по виду и походке, сегодня он был совершенно не в духе. Антон, не выжидая больше ни секунды, дабы не получить ещё одно наказание в виде чистки туалета, сел на своё место, куда тут же присела и Ира. - Надеюсь, вы все хорошо усвоили последнюю тему, потому что сегодня вас ждёт важная контрольная работа, которая повлияет на четвертные оценки. – Выдал этот старый придурок (по мнению Шастуна, конечно), и в классе тут же послышались возмущённые возгласы. - Как контрольная? Вы же не предупреждали? – первая подала голос Ира, совершенно не ожидавшая такой подставы. Её тут же поддержал Дима: - Если контрольная настолько важная, вы должны были хотя бы предупредить! Как мы сможем написать её без подготовки и повторения пройденного материала? Серёжа, который вообще как будто только что проснулся, только и смог сказать, что: - Да! - Господин Позов, всю прошлую неделю мы только и делали, что повторяли пройденный материал. Если бы вы были более внимательны на уроках, то без труда бы решили эту контрольную. А Вы, Матвиенко, - он смерил его уничтожающим взглядом, - про Вас я вообще промолчу. Сон, это, конечно, хорошо, но не на уроках математики! Я уверяю Вас, если ваша оценка за контрольную будет выше тройки, то я посчитаю это чистой воды списыванием, так что даже не пытайтесь! Сказать, что Серёжа был в ахуе, ничего не сказать. Он только открывал рот как рыба, пытаясь сказать что-то в своё оправдание, но наружу выходили лишь возмущенные вздохи. - Подождите, но ведь это неправильно! – попытался возмутиться Эд, но в ответ ему прилетел строгий взгляд преподавателя, от которого он тут же заткнулся. Не то, чтобы Эд пытался встать на защиту Матвиенко, просто вся эта ситуация казалась возмутительной. А что насчет Шаста? А Шаст не особо отличался от Серёжи. Тот вообще провалялся у себя в комнате последнюю неделю, так что о какой математике может идти речь? - А что делать мне, если последнюю неделю я был на больничном? – попытал удачу Шаст, но тут же пожалел. - О, Шастун, Вы наконец появились. То, что вы болели, не является оправданием для Вашего безделья. У Вас есть полный класс одноклассников и потрясающие друзья, могли бы поинтересоваться у них ради приличия тем, чем мы занимаемся на уроках. - Но… - Всё, не хочу больше ничего слышать, достаём двойные листочки. Шаст, конечно, знал, что этот понедельник будет непростым, но чтоб с самого утра… Последние шансы на списывание умерли, когда этот сумасшедший (опять же, по мнению Шастуна), встал посреди класса, дабы предотвратить их жалкие попытки. И только под конец урока, когда учитель начал собирать листочки, Антон сумел списать пару заданий у Димы, пока другие ученики относили свои работы на учительский стол. - Вот же мразота! – начал возмущаться Матвиенко, как только они вышли из кабинета. Антон успел улизнуть от Иры, пока та что-то отчаянно пыталась дописать в своём листе. Он знал, что рано или поздно нужно будет поговорить, но сейчас было слишком много эмоций по поводу прошедшего урока. Ну, или он в очередной раз струсил. - Это катастрофа! – Позов, в отличие от Матвиенко, немного беспочвенно параноил. – Если эта контрольная реально испортит мою четвертную оценку, то это конец! - Да перестань, ты же всё написал! – Шаст отчётливо видел, что Позов решил все задания. - Но я не уверен, что они решены правильно! Я ничего не повторял, а в третьем задании вообще написал какую-то херь. - Ладно, в любом случае мы ничего уже не исправим, - Шастун решил пойти по пути принятия, - может лучше обсудим что нам делать с…- он немного замялся, побоявшись обсуждать эту тему посреди школьного коридора прямо рядом со злополучной лестницей. В итоге он не стал договаривать фразу, а просто указал на то место, которое имеет в виду, взглядом. - Я думал, мы с этим завязали, - ответил Поз, косясь на Серёжу в поисках поддержки. Но тот, на удивление, поддержки не оказал. - Эти уроды держали меня в подвале! – как то чересчур громко возмутился Матвиенко, на что Антон и Дима почти одновременно отреагировали: - Ай! - Тише ты! Совсем мозги потерял? – Серёжа оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал их разговора. Ученики ходили по коридору, но, в основном, всем было плевать на то, что обсуждают другие. - Как бы то ни было, мы не можем ничего решать втроём, если изначально игроков было четверо, Тох, - спустя какое-то время выдал Дима. - Да, запишите этот день в историю, потому что я полностью согласен с Позом. – Матвиенко довольно хмыкнул, заметив, как друг закатил глаза. - Как бы мне не хотелось надрать зад тем извращенцам, без согласия Арса мы ничего делать не будем. - Вау, Серый, ты ли это? – Шаст по-актёрски выпучил глаза. - Ладно, на самом деле мне пиздец как страшно лезть туда без него, - признался хвостатый, - он самый старший из нас, пусть и решает все проблемы как взрослый дядя. Взрослый дядя…смешно.

***

Перед обеденной переменой Ира всё же смогла подловить Антона. Он так сильно пытался её избегать, что ребята уже даже начали посмеиваться над всей этой ситуацией. Но сейчас, когда девушка стояла прямо перед его носом (в прямом смысле), отмазки в виде «извини, мне надо в туалет» и «не сейчас, Димка позвал покурить» не сработают. Придётся говорить. - Что происходит? – с ходу набрасывается девушка, не давая и шанса на разгон. - Ничего не происходит. А что должно происходить? – Ничего лучше, чем включение режима «дурочка» Антон не придумал. - Ты смеёшься надо мной, да? Тебе нравится смотреть на то, как я страдаю? - О чём ты, Ир, я не понимаю? - Ладно. – Она остановилась посреди дорожки на улице и скрестила руки в районе груди. Если ещё пару секунд назад Шасту казалось, что девушка на грани того, чтобы расплакаться, то сейчас она выглядела больше в боевой позиции. Стало страшновато. – Я о той ночи, когда ты припёрся ко мне пьяный в хламину. - А, ты об этом… - Да, Антон, об этом. И не ври, что ты ничего не помнишь. Если бы это действительно было так, ты бы вёл себя как обычно. Очевидно, что сейчас ты меня избегаешь. Так что происходит? Объяснишь, или мне записать тебя в мой личный список мудаков? Чёрт. А с Арсом сработало. Честно говоря, Шастун надеялся, что здесь всё сработает по той же схеме. Ну, по крайней мере, для него это было бы лучшим исходом. - Ну…если честно… Если честно, он понятия не имел что говорить. Любой его ответ будет использован против него, так что… - Я просто был пьян, вот и всё. Не помню, как дошёл до твоей комнаты и не понял, как поцеловал тебя. Если ты хочешь узнать, что я думаю о нашем дальнейшем общении, то ничего. Давай оставим всё как есть, хорошо? Стало легче. На секунду. - Да пошёл ты, Антон! – девушка выплюнула его имя, так что Антон еще некоторое время стоял на улице, обдумывая произошедшее. Почему то стало противно от самого себя. И двигаться не хотелось. Есть больше не хотелось. Да ничего не хотелось! Только стоять здесь, посреди этой каменной дорожки, как нашкодивший котёнок, и думать о своём поведении. Потыкайте его кто-нибудь, пожалуйста, мордочкой в то дерьмо, которое он натворил в последнее время. Может, станет легче. - Антон? – парень обернулся в сторону звука. Ну конечно, кто ещё мог застать его в таком состоянии, в такой ситуации? Конечно же Арсений, мать его, Попов. Мистер «я всегда появляюсь в ненужное время в ненужном месте, чтоб заставить тебя чувствовать себя ещё большим дерьмом» – Всё хорошо? - Не знаю, - честно признался парень, но в глаза учителю по-прежнему не смотрел. Он так ждал этой встречи всю ёбаную неделю, а она проходит вот так. Хуже быть не может. - Не то, чтобы я подслушивал, но…- сука, блядская хуета, может. – У вас с Ирой что-то было, да? Ком в горле, образовавшийся в мгновение, мешал говорить. А Арсений, стоявший рядом, думать. Антону показалось, что взгляд его был каким-то…грустным? А что отвечать? Правду, или солгать как в прошлый раз? Не слишком ли много лжи получается в самом начале их отношений? - Мы целовались, - всё же решает признаться Шаст. Хотя бы сейчас пусть он скажет правду. Глаза в глаза. Они стоят, смотрят друг на друга и ничего не говорят. Вот и натыкали. Легче Шасту не стало. Вина только очередной волной накрыла его, а больше он ничего и не чувствовал. Стыд, вина, непонятное чувство где-то внутри, которое тугим узелочком скручивало все внутренности, глядя на Арса. В его глазах он читал разочарование. Но откуда оно взялось, и чем было вызвано, он честно не понимал. - Понятно. - С наигранной, натянутой улыбкой ответил Арсений, и Антону захотелось убежать отсюда, залезть под одеяло и спрятаться ото всех. От себя в том числе. От Арсения, так пронзительно смотрящего прямо ему в глаза. – И давно вы?.. Ну зачем, Арс? Тебе действительно это интересно? - Мы не вместе. Ты же знаешь, она бывшая Серёжи, я не могу…То есть, я с ней, в смысле не с ней, но короче…- он затараторил что-то быстро-быстро, но Арс его перебил: - Зачем ты оправдываешься? Не нужно, я всё понимаю. – Он вмиг утратил все эмоции на лице и стал серьёзным. Вот сейчас Антон увидел в нём взгляд учителя. Такой, какой с самого начала должен был быть между ними. Не взгляд мальчишки, не взгляд дворового друга, а взгляд учителя. Арс смотрел по-другому, и Антону это почему то очень сильно не нравилось. - Это было один раз, Арс. По пьяне, я даже не помню как пришёл к ней, - он вдруг закусил язык, понимая что сделал ещё хуже. Если Арс помнит их с Антоном поцелуй, то, конечно, сложит два плюс два и поймёт, когда тот пришёл к Ире. Пьяным Антон был не так часто… - Я понял, Шастун, не продолжай. Ира хорошая девочка, я буду рад, если у вас что-нибудь получится. Он сказал это и ушёл. Просто ушёл, оставив после себя шлейф, который Антон почувствовал тугим канатом у себя на шее. Он только что что-то убил между ними. И это было больно.

***

На обед Шастун не пошёл. Его сильно тошнило, так что съесть что-нибудь он точно не смог бы. Поэтому, просто ушёл к тому самому дереву и выкурил две сигареты. Нет, не подряд, просто стоял он там долго. А когда подумал, что нужно возвращаться, то понял и ещё кое-что: он пропустил целый урок. Зато очнулся вовремя, потому что последней была история. И внутри Шастуна боролись два демона – прийти и помучить себя, или не приходить и тихо пострадать у себя в кроватке. Подойдя к самому кабинету, Антон услышал знакомый голос, который совсем не был таким холодным как полтора часа назад, и ему стало больно. Сейчас он стоит там, разговаривает с кем то, так дружелюбно, приветливо. А с Антоном так больше не сможет. Наверное… Нет, не пойдёт. Пока не готов.

***

После того, как Шастун возвращается в комнату, он сразу же снимает дурацкую школьную форму и ложится в кровать. Накрывает себя одеялом с головой и лежит, снова и снова прокручивая в голове тот самый взгляд. Он даже не был зол, не был расстроен. Он был разочарован. Но в чём? Шаст ведь сказал, что ничего не помнит между ними. И Арс сказал, что не помнит. Так в чём проблема? Он никому ничего не должен, никому ничего не обещал, никому не изменил, но всё равно чувствовал себя виноватым. Что-то однозначно поменялось. Вынырнув из-под одеяла, Шаст достал свой блокнот с рисунками и карандаши. Он так давно ничего не рисовал здесь, что прямо сейчас подумал, что это будет его лучшим способом успокоения. Как обычно, начал чиркать карандашом, вывел несколько линий, а затем понял, что нарисовал чей-то силуэт. Фон захотелось сделать чёрным, но не весь. Прямо над головой фигуры медленно начала появляться луна: яркая такая, жёлтая. На тёмном фоне она казалась светящейся. Чем больше уточнялась фигура, тем сильнее в ней узнавался Арс. Получилось красиво. И когда последние штрихи были почти доделаны, Антон услышал шаги возле комнаты. Быстро закрыл блокнот и запихал его под подушку, потому что под матрас бы не успел. Дверь открылась. В комнату зашли Дима, Серёжа и…чёрт его дери, Арсений Сергеевич. Мы ж теперь так, на официальном? - Пропускаешь уроки, Шастун, - начинает разговор Арсений. Антон смотрит на него, но в глазах больше не видит той искры. Он сломал её. Эта фраза не была обычной шуткой, эта фраза была предъявой. - Затошнило, - коротко оправдался он, отводя взгляд. Серёжа и Дима заметили странное поведение обоих, но спрашивать ни о чём не стали. Видимо решили, что сейчас не самое подходящее время, потому что собрались они здесь не для того, чтобы обсуждать сердечные дела. - Гхм, - Серёжа сел на свою кровать, а затем открыл тумбочку и достал оттуда новую пачку крекеров. – Ну так что будем делать? Арс сел рядом с парнем и стащил у него пару печенек. - Для начала нужно узнать мнение каждого из вас, - наконец заговорил Попов. - Лично я хочу разобраться во всей этой хуйне и посадить тех уродов, которые засунули меня за решётку. – Повторил своё утреннее высказывание Матвиенко. Дима был слишком сосредоточён на своих мыслях, поэтому следующим решил высказаться Антон. - Мы уже залезли в это дело, так что отступать нет смысла. Мы либо разгребаем эту кучу дерьма, либо в ней тонем. Так что я тоже за. - Дим? – Арс смотрит на него и ждёт последнее слово. - Я не знаю, парни. Всё это становится слишком опасным, вы не видите? Это похищение Серёжи, разгром комнаты…А что, если они решат больше не предупреждать? Что, если возьмут и в конце концов расправятся с нами? Спишут на несчастный случай и… - И продолжат творить свои грязные дела, да? – перебивает его Серый. – В этом и есть проблема, Поз. Они что-то вытворяют прямо у нас под носом, а мы даже не знаем «кто» и «что». Это странное самоубийство историка, смерть троих учеников… Мы должны в этом разобраться. - Мы всего лишь одиннадцатиклассники, Серый. Мы должны учиться и решать проблемы с поступлением, а не играть в следователей. Я не знаю… А ты, Арс? Что думаешь? Учитель выглядел мрачным. Смотрел в одну точку на стене и ничего не говорил. Минуты две парни просто смотрели на него и ждали ответ. - Думаю, Позов прав. Мы итак далеко зашли со всем эти расследованием. - Что? - Шастун смотрел на него взглядом, полным непонимания. – Но ты ведь сам говорил мне… - Я помню, что я говорил, Антон! Но людям свойственно изменять своё мнение, помнишь? - Ты просто струсил, да? Признай это. - Ты не понимаешь. - Чего я не понимаю, Арс? Объясни мне! Воздух начал накаляться. Серёжа смотрел на Диму, а тот, в свою очередь, на него. Нет, им не показалось. Напряжение между Шастом и Арсом явно присутствовало. - Я пытаюсь вас защитить! Я несу за вас ответственность, понимаешь? Я учитель, мать вашу! - Да? Учитель? – в глазах Антона заплясали дьяволята. – Скажи-ка, Арс, учителя курят со своими учениками в туалете? Или может быть курят с ними ночью на улице? Ааа, или может они пьют с ними коньяк вечером пятницы? Или может… Целуют их по пьяне? - Или что, Шаст? – Арс встал с кровати Серёжи и подошёл к нему. Смотрел прямо в глаза, пытаясь прочесть ту самую недоговорённую фразу. А Антон с силой прикусил свой язык. Арс всё понял. Арс всё помнит. - Ничего. Говоришь, не хочешь участвовать в этом? Хорошо. Я проверю эту чёртову лестницу один, хочешь ты этого или нет. - Смотри не растеряй всю свою храбрость по дороге, - выплюнул Арсений напоследок и отправился в сторону двери. Хлопок, и в комнате повисает тишина. - Что это, блять, было? – почти одновременно говорят парни и смотрят на Антона. Тот лишь падает на кровать и закрывает лицо подушкой, а затем громко рычит. Сегодня однозначно не его день.