Братва, меняемся!

Если Какаши с чем-то и повезло, так это с погодой, сухой и безветряной. Остальное поголовно вызывало лишь раздражение. Мало того что Паккун облажался, так ещё не сообщил о случившемся даже Тензо. И это когда сам Какаши был в сутках пути от Конохи. Гордость у того, видите ли, взыграла. С другой стороны, может оно и к лучшему? Слишком уж всё неоднозначно. Да и след оборван грамотно, водой. А по ней бежать можно очень долго... Тут и Инузука бессильны. Ушли неизвестные и впрямь чисто: небольшое пятно крови, пара волосков, несколько фрагментов нитей в коре, относительно крупная подпалина... и всё. Обувь на всех была стандартная, оружие подобрано. Никаких зацепок помимо их количества и той девки с флейтой, которую сумел описать Паккун. От дальнейших размышлений отвлек задорный выкрик Узумаки: — О, Какаши-сенсей, вы уже вернулись?! — Да, появилось неотложное дело. Ты давно не виделся с Саске? Наруто заметно нахмурился и надул губы: — Я с этим придурком не общаюсь! Интересно. Значит, перед исчезновением Учиха пришёл в себя, и те следы от катона его?.. Какаши направился к дому ученика, ни капли не сомневаясь, что Наруто поплетётся следом. — Повздорили? Наруто действительно пошёл за ним. Демонстративно отвернувшись, тот надулся ещё сильнее и вместо ответа пробубнил: — И чё он всем вам сдался-то? Пойдёмте лучше потренируемся, я вам такую технику покажу! — добавил он через пару мгновений, загоревшись очередной идеей. — У меня есть сведения, что Саске покинул деревню. Наруто отстал, парой мгновений позже пронесясь мимо. Какаши вздохнул и ускорился: не хватало только, чтобы в доме потоптались раньше него... Поймать за шкирку у самой двери, проинструктировать — и вот они уже внутри. Оба. Треснувшее стекло на фотографии, сломанный стул, небольшая царапина от куная на тумбе — в комнате явно наблюдались следы борьбы, хоть те и были будто бы прибраны. Пока версия Паккуна подтверждалась: добравшимися до Саске шиноби вполне могли оказаться подручные Орочимару. Итачи, при желании, пришёл бы сам. Стал бы тот наводить ложный след на Саннина, создавая иллюзию напавших на призыв звуковиков? — С Саске что-то случилось, да? — Мы выясним это, Наруто. Стой там. Какаши осмотрел комнату и пробежался по вещам в шкафу. Рюкзака нигде не было. Ни рюкзака, ни свитков с клановыми техниками — значило ли это, что Саске ушёл добровольно? — Чего мы ждём-то? Надо его искать! — Наруто уже нервничал. Привлекать Хокаге пока не хотелось. — Послушай внимательно! Я думаю, Саске мог уйти сам. Понимаешь, что это значит? Его объявят отступником. Наруто оторопел. — Он не предатель!!! Это... это всё из-за того человека! — О чём вы говорили? — Я пришёл к Саске в гости, а он запустил в меня сюрикен. Сказал, что всё вспомнил. Говорил что-то про своего брата, что найдёт его. Он... — Узумаки замялся — я думал, что мы стали друзьями... а он скривил одну из этих своих ухмылочек и начал активировать Чидори. Я видел искры, проскакивающие в его руке... — Наруто остановился и уставился на Какаши. — Он же специально, да? Хотел остаться один... Саске не предатель, Какаши-сенсей!

***

Внимание и безразличие — антонимы? Как бы не так! От взгляда Итачи я сейчас почти что физический дискомфорт ощущал, как тогда, при самой первой нашей встрече. Но в самих глазах читалось равнодушие. Странное сочетание. Или это я наложал в интерпретации?.. Затянувшееся молчание действовало на нервы, а размеренное потрескивание костра лишь подчеркивало тишину. Смотреть на огонь не хотелось — хотелось вспомнить. Но вспоминалось... вяло. Мокрая одежда — тренировка. Вроде бы даже успешная. Но дальше-то что? В обморок просто так не грохаются! Перенапрягся? Вряд ли. Перегрелся? Это с холодной водой под боком? Пфф. Водой... А потом волной тошнотворных картинок нахлынуло забытое, после чего в голове осталась одна единственная мысль: «Я монстр». Момент, когда Итачи оказался рядом, я упустил. Да чего уж там, я не заметил и то, как собственная рука оказалась на злополучной «татуировке». Пока её не отвели в сторону. — Ты всё вспомнил? — скорее спокойно констатировал, нежели спросил он. — П-прости… — буквально выдавил из себя, так как очень мешал ком в горле. — Всё в порядке. Голос Итачи спокоен, серьезен и невозмутим. Я посмотрел на брата, и взгляд невольно зацепился за царапину на его щеке. Она была почти под глазом… — Издеваешься?! — я старался держать себя в руках, но не особо преуспел в этом. — Я же пытался тебя убить… — мой голос просел до шепота. — И что? — словно действительно не видит в этом проблемы. — Я опасен, — говорю, отводя взгляд. — Для кого? Вопросы старшего кажутся мне нелогичными, но я все-таки отвечаю: — В частности для тебя. Блин, чувствую себя идиотом! Понимаю, что Итачи во много раз сильнее меня, но… боюсь. Боюсь ранить брата. Боюсь самого себя. Боюсь повторения. Какой же я трус, однако! Итачи некоторое время пристально смотрел мне в глаза, а потом неожиданно провел пальцем по порезу и, не отрывая взгляда, спросил: — Беспокоит? Я промолчал. Впрочем, брат и так всё прекрасно понял. — Твои выводы ошибочны, — сказал вдруг он, поднимаясь с земли. — Ты оцарапал меня лишь потому, что я позволил это сделать, — сказано таким голосом, каким обычно терпеливые учителя разъясняют своим неразумным подопечным (казалось бы) элементарные вещи. — Ты просто хочешь меня успокоить, — фыркнул я, так и не решив, верить ли сказанному. Вслед за Итачи я тоже поднялся на ноги, правда не столько грациозно и не с первого раза. Ксо! Хочу назад свою одежду! Выглядел я сейчас наверняка комично. Нет, ну вы только представьте! Я в плаще брата с кое-как закатанными рукавами делаю неуклюжие шаги босыми пятками, стараясь обеими руками удержать длинный «подол» хотя бы на уровне щиколоток… — Хорошо. Попробуем по-другому, — произнес нии-сан, словно не замечая моего нелепого вида. Легкий свист, и я тут же ощутил небольшие капельки на своих щеках. «Кровь?.. То есть брат…» Не без труда сдержав дернувшиеся было к лицу руки, я обернулся. В ближайшем ко мне дереве торчали «половинки» сюрикенов, и, судя по ощущениям, вблизи глаз у меня появилась пара царапин, расположенных симметрично относительно друг друга. Боли не было, но вот шок… «А если бы я дернулся?!» — У тебя с головой всё хорошо, нии-сан? — аккуратно поинтересовался я, непроизвольно отступив на шаг назад. — Беспокоят? — спросил брат, в очередной раз, проигнорировав мои слова. — Не то чтобы, — замялся я. Всё было в порядке, но ведь могло… И тут до меня дошло, к чему весь этот спектакль. Похоже, Итачи хотел показать, что идеально контролирует ситуацию. Но проблема-то не в этом! Ведь сложно спрогнозировать, когда именно у меня вновь съедет крыша. А я даже не знаю, на что я способен... Вдруг в следующий раз все закончится плачевно? Никто же не застрахован от ошибок. Однако я также понял, что бесполезно говорить подобное брату. Не поймет он меня. — Просто предпочитаю лишний раз перестраховаться, — сказал я, размышляя, как бы перевести тему.

***

Неделя пролетела относительно спокойно. Точнее, нет, не так. Всё ведь познается в сравнении, верно? Так вот, в Коноху возвращаться не пришлось, «срывов» у меня тоже больше не случалось. Даже без чрезмерного экстрима обошлось. Но все это время я… Учился? Да, именно учился. Хотя скорее это можно назвать самой настоящей дрессировкой. Брат мне не давал ни единой свободной минуты, в прямом смысле слова вколачивая знания и умения. Да что там! Времени очень часто не хватало даже на полудрему-полусон — Итачи словно спешил дать мне как можно больше в сжатые сроки. Видимо у него на то были веские причины, а вот поинтересоваться, какие, я так и не осмелился. Тренировки аники и Какаши-сенсея рьяно отличались по всем параметрам. Во-первых, Итачи не валял дурака и никогда не позволял себе или мне вести спарринг «спустя рукава». Мои ошибки всегда разбирались. Когда требовалось, я получал дельные советы. Однако меня и самого учили анализировать ситуацию, оперативно реагировать и принимать правильные решения, отчего эффективность тренировок возрастала в разы. Также хотелось бы отметить индивидуальный подход в обучении. В отличие от Хатаке брат отталкивался от уже имеющихся у меня навыков, развивал их, а не переучивал. Но, как мы все прекрасно знаем, в жизни всё радужно не бывает, так что и у занятий с аники был свой громадный минус: все тренировки проходили в мега интенсивном, жестком, а порой и вовсе жестоком ключе. Так что вскоре я научился засыпать в любом месте и в любой позе. Про траву и ветви я вообще молчу — стоило мне просто устроиться поудобнее, как мое сознание уплывало в царство Морфея. А уж нормальное одеяло и подушка давно виделись лишь в грезах. Но колоссальные нагрузки не прошли без последствий. Однажды я был настолько измотан, что разбудить меня смог лишь поток ледяной воды. Пока я кашлял, отфыркивался и тряс головой в тщетных попытках собрать разбежавшиеся после такой экстремальной побудки мысли в кучу, брат, — а это был именно он! — усевшись рядышком, кратко, но очень доходчиво объяснил мне, что не стоит использовать нецензурные выражения в общении с более сильными людьми. А также любезно обрисовал перспективы, чем всё обернется, если я решу не прислушиваться к столь дельному совету. Однако всё это была лишь прелюдия к тому, что случилось спустя пять дней с начала тренировок, когда Итачи должен был надолго отлучиться, так скажем, «по работе». Три дня. Ровно такой промежуток времени мне предстояло прожить без брата. А поскольку подражать Робинзону уж точно не входило в мои планы, я сам придумал себе легенду, благодаря которой смог бы перекантоваться несколько дней в ближайшей деревушке. Представлюсь сиротой, найду работу и кров… А там уж видно будет. Скрывать свою чакру меня уже научили, да и не думаю, что кому-либо из шиноби придет в голову искать меня среди мирных трудяг в бедном гражданском поселении. Итачи с этим согласился, хотя вначале посмотрел на меня, как на психа.