why?..

Юнги так и сидит неподвижно. Вот уже прошёл час, с тех пор, как Хосок ушёл. Ушёл, даже ничего не сказал. Лучше был начал кричать, истерить, злиться, обвинять, но не молчать. Значит ли это, что Хосок полностью разочаровался в Юнги? А остальные? Рассказал ли им всё Чон? Столько мыслей… Больше всего Мин боялся 2 вещи: неизвестность и остаться одному. Сейчас эти 2 страха действуют на него. Ведь прошло уже два часа, но ни одного звука в общежитии не было слышно. Может они пошли всё рассказывать PD-ниму, или в полицию, а может быть поскорее рассказать журналистам, какой Юнги ужасный человек, как он ужасно поступил со своим другом. У Мина миллион предположений, и одно хуже другого. Самое последнее, на котором он решил остановится выдумывать – сейчас пятеро парней ворвутся и начнут его насиловать, дабы тот почувствовал всю боль Чимина. Парень не зря боится неизвестности, ведь это – самое ужасное. Любую новость, даже самую ужасную, можно пережить, но что делать, когда ты даже не знаешь, чего ждать. В такой ситуации люди зачастую накручивают, накручивают себя, в итоге доводя себя до истерики. То же самое сейчас происходит с Мином. Он чувствует, что скоро сорвётся. На глазах наворачиваются слёзы, кончик носа начал покалывать, а в горле встал противный ком. Хочется просто кричать от своей беспомощности, никчёмности. И он кричит. Этот крик не похож на человеческий. Это крик животного, которого смертельно ранили, причинили вселенскую боль. Вот только боль Юнги причинил не кто-то, а только он сам. Обиднее всего то, что когда такое случалось раньше, Мин знал, Он придёт, успокоит. Удивительно, но сделать это мог только Чимин. Лишь от его прикосновений, нежного шёпота и успокаивающих слов Юнги мог успокоиться, почувствовать уют и безопасность. А сейчас никто не придёт. Никто. Ведь все уже узнали правду. И от этого хотелось просто наглотаться таблеток и повешаться, дабы эта боль перестала разрастаться внутри, обволакивая все клеточки тела, не давая спокойно вздохнуть. И Юнги почти на это решается. Ну а для чего ему жить? Чимин умер по его вине, а единственные близкие люди, которые за семь лет стали настоящей семьёй, отвернулись от него. Своих родителей он, конечно, любит, но обиды прошлого прошли не до конца. Выходит, он никому не нужен. Даже самому себе. Своего поступка простить себе он никогда не сможет. Как же смог простить Пак? /Flashback/ За несколько дней до похорон, мемберы заходили в комнату Пака, чтобы забрать несколько своих вещей, которые одалживал Чим. Конечно, это, по большей части, была отговорка. Они хотели ещё раз окинуть взглядом всю комнату, запомнить всё, ведь вряд ли кто-то решится это сделать ещё раз. Когда зашёл Юнги, мемберы прислушивались ко всему, ведь никто не знает, справиться ли он? В комнате всё было точно так же, как когда Чимин был в порядке. Вещей Юна тут было очень много, но забирать он их не собирался, они создавали особенную атмосферу покоя и уюта. Он уже хотел уйти и тихонько поплакать в комнате, но заметил то, чего уже давно не видел. Так как у них бывали разные графики, то Юнги встретиться с Чимином мог не всегда, поэтому оставляли записки в специальной коробке. Всё просто: если крышка закрыта, то там что-то есть, если её вообще нет – в коробке пусто. Сейчас крышка была закрыта. Конечно, её могли закрыть для порядка, но что-то подсказывало, что закрыл её именно Чим. Затаив дыхание, он подошёл к ней и немедля открыл её. На дне лежал конверт с надписью «Самому дорогому человеку». Самый дорогой человек. Эту песню откопал Пак, и она понравилась им обоим. Не сосчитать, сколько раз они сидели, слушая её, и даже иногда роняя слезу. Все в группе знали, это – их песня. Дрожащими руками он открывал конверт, думая, что же там будет написано. «Дорогой Юнги, Я не знаю, найдёшь ли ты это письмо, вспомнишь ли нашу традицию. Если ты сейчас читаешь это, то я рад, что ты помнишь нашу историю. Я очень долго думал, что же написать, переписывал несколько раз, ведь всё казалось чем-то не искренним. Ты же знаешь, я перфекционист. Я лишь хочу сказать, чтобы ты ни в чём себя не винил. Это лишь мой выбор. Всё равно я бы сделал это рано или поздно. Возможно, я ещё немного обижаюсь, но я тебя простил и не держу на тебя зла. А вот на себя я злюсь невероятно сильно. За свою слабость, безволие. Иногда я люблю представлять, что было бы, если я отказался тогда в клубе от травы. Хах, наверное, я бы сейчас не писал тебе это, а тренировался в танцевальном зале, смеялся над твоими милыми попытками сделать правильно то движение в Black swan, а тренер опять начал бы говорить, что надо быть серьёзней. Потом Джин-хён бы рассказал одну из своих фирменных шуток, от которой засмеялся даже тренер. А вечером мы с тобой бы сидели у меня и смотрели какую-нибудь дораму, хоть ты их и не очень любишь, и заснули бы вместе. Знаешь, я очень скучаю по тем временам, очень хочется вернуться туда и сказать тебе то, что я могу кричать во весь голос. Юнги, я люблю тебя. До сих пор. И всегда буду любить. Надеюсь, что это взаимно. Уже совсем скоро меня не станет, кто-то из вас решится меня проведать. Не хочется, чтобы это был ты. Что-то я разговорился. На самом деле есть много вещей которые не успел тебе сказать. Но больше всего хочу спросить. Зачем? Он меня мучил с того самого дня, только вот ответа я найти не смог. Ты был пьян, я знаю. Но голос… Как ты мог его не узнать… Наверное, это обижает больше всего. Лишь одна мысль греет меня. Если ты сделал это, то может ли это значит, что я правда красивый и нравлюсь тебе? Ладно, думаю, пора заканчивать. Береги ребят и себя, обещаю, я буду приглядывать за вами. Надеюсь, что встречусь со своей семьёй. У меня к тебе последняя просьба, Юнги. Пожалуйста, не совершай моих ошибок. Твой Чими.» Он это никому не показывал. Это только их дело. Письмо он перечитывал несколько раз на дню, не сдерживая слёз, и крича, что тоже его любит, но его уже никто не слышит. /End flashback/ На дрожащих ногах Юнги направился в ванную, чтобы всё закончить. Открыв зеркало, увидел там много бутылочек и пластинок с разными таблетками. Какие-то от давления, от головы, даже для похудения. Не разбирая, где что, он бросал их в рот, запивая водой. Всего он выпил коло 30 штук. Достаточно ли этого, чтобы умереть? Он не знает. Постепенно он начинает чувствовать себя, мягко говоря, паршиво. Ноги уже не держат, поэтому он осел на пол. Юн хочет умереть, но где-то в глубине надеется, чт мемберы спасут его и покажут, что он не остался один, что у него по-прежнему ест друзья. Голова начинает кружиться, но так ни кто и не приходит. И лишь перед тем, как совсем потерять сознание, он слышит, как открывается дверь. Крик Гука. А потом долгожданная темнота