why?..

Больно. Разве это и есть смерть? Где чёртовы ангелы или свет в конце туннеля? Или он попал в ад? Тут слышится громкий писк и Юнги резка распахивает глаза. Первое , что он видит, это белый потолок и куча людей, наверное, врачей, суетящихся рядом с ним. Всё тело ватное, будто он 6 часов без отдыха провёл в спортзале. Он чувствует просто вселенскую усталость. Адски хочется спать. Глаза потихоньку закрываются, но поодаль успевают заметить пятерых парней с заплаканными и виноватыми лицами. *** В комнате стоит гробовая тишина. После короткого рассказа Хосока никто не смел её нарушить. Просто никто не знает, что вообще можно сказать в такой ситуации. - Хосок, ты уверен, что Юнги не бредил? – Раздался голос Тэхёна, в котором было столько надежды. Первая стадия – отрицание - Да. Снова тишина. - Всё, хватит, так можно долго сидеть. – Поднялся лидер с места. – Может, кто то хочет высказать свои мысли? Но желающих не было. - Какие-нибудь идеи? Ноль реакции. Хорошо, тогда буду спрашивать я. Кто хочет выгнать Юнги из группы? Мемберы немного удивились такому резкому вопросу, переглядываясь между собой, но руку никто не поднял. «Ну, это уже хорошо, - думал Джун, - по крайней мере, они сохраняют более менее здравый рассудок». - В таком случае все согласны с тем, что кто-то должен пойти и поговорить С Юнги? Все дружно закивали головой. -И кто же это будет? А вот тут и была самая трудность. Поговорить и узнать обо всё хотели все, но как подойти к нему, как подступиться. Мало кто мог поговорить с ним в такой обстановке в обычной жизни, а тут.… На такое был способен лишь один человек. Просто в силу своего характера Юн не мог довериться стольким сразу и поэтому выбрал только его. Но другие не обижались, наоборот, были рады, что у Юнги появился человек, с которым он мог обсудить всё. Прошло несколько минут. - Что ж, тогда… - Я пойду. Все удивлённо уставились на макне. - Гук, ты уверен? - Абсолютно. Нельзя сказать, что кто то был против, просто беспокоились. Чон, в силу своего довольноо молодого возраста, может сказать что то не то ив конец довести Юна, но, похоже, останавливать его никто не собирался. Немедля, он встал с кресла и молча пошёл на второй этаж. В глазах можно было увидеть как страх, так и недюжинную решимость. Пока он поднимался, то думал, что может сказать. А ещё он думал, простил ли он Юнги? Ведь из-за него умер его лучший друг и самый светлый человек. Но с другой стороны, что изменится от его обиды. Как не помотри, а всё проходит. Многое забывается. Конечно, ещё долгое время это напряжение будет слтшком очевидным, может им даже понадобится перерыв в их работе, как группе, но, как уже выяснилось, распадаться или выгонять Юна никто не собирался, а знаяит пока большой обиды нет и ссориться никто не желает. В таких мыслях Чон и дошёл до комнаты. Даже возле дверей стояла особая атмосфера, от которой мороз по коже проходил. Выдохнув, Гук бысстро открыл деврь и стремительно вошёл внутрь, боясь передумать. Но, на удивление, в комнате было пусто. Лишь постель была вся скомкана, а на зеркале виднелись трещины и капельки крови. На кровати лежал листок бумаги. Это было письмо от Чимина. Пробежав по нему глазами, Гук уже хотел расплакаться, но вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. Но мысль, почему письмо обнаружилось только сейчас не давала покоя. Единтсвенное место, где мог быть Юнги – ванная. Чонгук вошёл и обомлел от ужаса. Перед ним престал его самый главный кошмар: Юнги лежит на полу бес сознания, а на тумбочке баночки и пластинки от таблеток. Пустые. *** Прошла уже неделя, как последний раз Юнги приходил в себя. Мемберы до сих пор находились под влиянием шока. Хоть врачи и говорили, что состояние стабильно, оно продолжало оставаться тяжёлым. Также эта новость не могла ускользнуть от СМИ, и уже в скором времени все знали, что великий репер группы BTS пытался покончить жизнь самоубийством. Так что сейчас было плохо и группе, и фанатам. Не просто сначала лишиться одного участника, а сейчас в замирать в ожидании и молиться, чтобы то же самое не произошло с другим. Деятельность группы, естественно, была остановлена. Юнги навещали каждый день, вот только толку было мало, потому что уже почти заканчивалась вторая неделя, а состояние не улучшалось. Врачи говорят, что он на грани комы, а выйти оттуда, к сожалению, удаётся не всем. Кто-то советует чаще с ним разговаривать и пытаться внушить,, что жизнь важна. «В таком состоянии люди сами могут решать, жить им или нет. Повлиять на их выбор можно, но это будет трудно. Это должны делать самые близкие люди, только они смогут докричаться до него.» Поэтому мембры поочереди приходили к нему и разговаривали обо всём. О том, как прошёл очередной день, как миллионы людней скучают по нему, и если он очнётся, то они вместе будут справляться с этим и всегда его поддержат. Совпадение это или нет, но состояние постепенно начало улучшаться. *** Когда уже исчезнет эта бесконечная тьма? Сколько он так уже лежит? Месяц или год? Счёт времени он потерял уже давно. Остаётся просто ждать, когда же он наконец умрёт. Сквозь темноту иногда слышны голоса друзей, часто все повторяют одно и то же, что надо жить, что они справятся вместе. Со временем их мысли уже не казались такими бредовыми. Может его проблемы и правда можно решить? Стоит хотя бы попытаться. Вот только что-то сказать вообще невозможно, и что сделать, чтобы его услышали. За свою слабость он уже не раз себя проклял, вот только время назад не вернуть. И ещё. Примут ли его друзья? Да, сейчас они просят его вернуться, но он не выдержит, если увидит презрение в их глазах. Его выгонят из группы и он останется совсем один? Нет. Это плохой вариант. А если они всё поймут и правда, будут пытаться помочь? Надо хотя бы попробовать. В случае чего, таблетки он снова купит. *** Чонгук резко проснулся от пищания приборов. За столько времени, проведённого здесь, все привыкли к размеренному «пик… пик… пик…». И когда ритм стал учащаться, это не могла не насторожить. В мгновение ока Чон оказывается у кровати Юна и, не веря свои глазам, бежит звать доктора. Он очнулся. Остальные приехали на следующее утро. Мин предполагал, что атмосaера будет напряжённая, но не представлял, что настолько. В обычной ситуации они бы накинулись с расспросами, подарками и пытались бы развеселить, но сейчас… Всё происходит настолько формально, как будто они знакомы от силы пару месяцев. Юнги и не надеялся на радушный приём, но, если честно, ожидал лучшего. Что самое ужасное: как только они зашли, в их глазах можно было увидеть почти незаметную капельку страха. Что же ты наделал, Мин Юнги?.. Тебя теперь собственные друзья бояться. В скором времени врач сказал им уходить, так как больному нужен отдых. Все молча встали, сухо попрощались и ушли. Чёрт, как же больно. Самое худшее чувство – когда ты понимаешь, что дружбе конец. На камеру её можно изобразить, но в жизни такого не будет уже никогда. Лучше бы он не очнулся.