Меланхолия

Парк аттракционов медленно пустел. На его улочках загорались фонари, и толпы родителей уводили своих детей. Высокий мужчина нес маленькую дочку на руках. Она находилась в удивительном состоянии, доступном, в большинстве своем, лишь детям, а именно смесь истощения и счастья. Ей удалось уютно уместиться на неудобных руках отца только тогда, когда они дошли до центральной площадки. Ребенок вяло оглядел еще раз замок и фонтан, которые днем казались такими волшебными, а сейчас магия места почти испарилась. Она все время зевала, но стоило ей увидеть большого кролика, сразу оживилась. Ребенок улыбнулся и помахал рукой, прежде чем скрыться за поворотом. А кролик помахал ей лапой в ответ, потом огляделся по сторонам и снял маску. Чон Чонгук был измучен и счастлив. День был трудным не только из-за духоты костюма, хотя это тоже сыграло свою роль. Дело в том, что месяц назад трое детей отравились в одной из кафешек, и с тех пор весь персонал ожидали проверки. Они были частыми и безжалостными, создавалось ощущение, что в какой-то момент всех оштрафуют за неправильное дыхание. И тут даже Чонгук, искренне любящий свою работу со всеми ее недостатками, начал думать об увольнении. Ну а пока приходилось быть не просто веселым, а очень веселым кроликом. Он буквально прыгал по всему участку, лишь бы дети улыбались. И вот день закончен, а вместе с тем сессия пока далеко, восьмичасовая смена окончена, и впереди два выходных, наполненных докладами и репетициями, и возможно ему удастся поспать. Стоило снять костюм, как кожу покрыли мурашки. С наступлением вечера парк менялся до неузнаваемости. Тьма окутывала маленький город с каждой секундой все плотнее. Словно наступала глубокая темная ночь, исчезали звуки, звезды и люди. Даже уличные фонари были отключены. Ветер и холод начали пробирать до костей, и Чонгук ускорил шаг. Он лишь бродил в потемках, казалось такого знакомого города. Выхода не было. Его начал бить озноб, он отчетливо ощутил влагу под ногами. Вода была повсюду, она прибывала и уже доставала ему до щиколоток. «Ты же не лжешь?» - мысль, обрывок чей- то недоверчивой фразы возник в голове парня, и он остановился. Чужеродный и до безобразия знакомый голос пульсировал в его мозгу до тех пор, пока за спиной мысль не приобрела форму. - Ты же не лжешь? – голос был близко, совсем рядом с ухом. Чонгук ответил слишком быстро: «Нет». Холодная рука коснулась его шеи. - Тогда веди, - заговорческий шёпот. Юношу отпустили, и он побежал. Вода мешала Чонгуку, забирала силы. Она уже доставала ему до груди, он попытался поплыть. Страх не позволял ему останавливаться. Но холодные руки потянули его вниз. Пинаясь и сопротивляясь, он лишь истратил кислород и отчетливо ощутил вкус морской воды. Он погружался все глубже и глубже во тьму, пока не появился отблеск света вдалеке. И хотя Чонгук уже не чувствовал свое тело, он собрал последние силы и потянулся к нему.