Меланхолия

Тихая ночь, особенно для окраины Сеула и тем более для общежития университета искусcтв , была разрушена стуком в дверь. Удары были громкими, быстрыми и неожиданными настолько, что Мин Юнги, с самой близкой кроватью к двери, подпрыгнул к ней, как напуганный кот. Он открыл дверь и злобно глянул снизу вверх на нежданного гостя. Перед ним был Ким Тэхен, точнее его помятая версия. Весь растрепанный с мешками под глазами, он устало и слишком нервно произнес: «Привет. Ты не мог бы одолжить денег?». Первой мыслью Юнги было, как следует хлопнуть дверью перед носом соседа, но он взял себя в руки и почти спокойно спросил: - Что ты творишь в три часа? Тэхен пошатнулся, ноги его не держали. - Чонгук в больнице, мне позвонила его мать, – Юнги не поверил бы любому другому, но перед ним был удивительный человек пусть и знакомый ему лишь год. Парень продолжил, он объяснял сумбурно, и его голос постоянно становился все громче и громче. Пока его лицо не встретилось с подушкой. Юнги перевел взгляд на комнату и обнаружил виновника. Своего соседа, Пак Чимина, тот медленно пробирался через комнату. Он постоянно что-то ронял, и примерно на третьей упавшей вещи слева от двери послышался уставший вздох. В их блоке больше никто не спал, и Юнги включил свет. Пак Чимин в растянутой майке с розовым гнездом на голове, наконец, аккуратно дошел к двери. Однако стоило Тэхену открыть рот, как Чимин шикнул и подошел к кровати, где все еще лежал их с Юнги общий сосед. Ким Намджун посмотрел на него, а Чимин лишь погладил того по голове и протянул: «Спи». За этой фразой последовал смех из-под одеяла. И только после этого парень вернулся к Юнги и Тэхену, уверенной рукой он выключил свет в комнате, а затем они продолжали разговор в общем коридоре блока. Мину пришлось вытерпеть еще один сумбурный пересказ происшествия. В какой-то момент история про звонок матери превратилась в планирование похорон Чонгука. Юнги честно не понял, как это произошло, но вот парни уже всерьез начинали скорбеть. Наверно, еще немного, и они всерьез поехали бы искать Чону удобный гроб. Благо, появился Намджун, все его лицо выражало крайнюю степень усталости, но выдающийся вперед подбородок говорил о том, что настроен он серьезно. - Тэхен, сколько времени? – стоило парню открыть рот, как он продолжил, – Почти четыре часа ночи, и с учетом того, что я слышал, Чонгук не умирает, а лишь без сознания и переутомлен, значит, в его палату пустят лишь часов с восьми, если не позже, верно? – Ким поднял бровь. - Он упал в бассейн, разбил голову и захлебнулся. Да и время приема уже скоро, даже если не впустят, подожду, так что просто одолжи денег и я пойду, – Тэхен фальшиво улыбнулся. Намджун устало вздохнул, он хотел что-то сказать, но тут Пак пошел одеваться. В такси их оказалось трое, а Юнги благополучно решил сторожить их блок. Итог был ожидаемым – их не пустили. Не смотря на все попытки Чимина пробиться в палату к другу, родственниками они не были, и их вежливо попросили удалиться. Тэхен вышел на улицу, сел на лестницу рядом с больницей и застыл в позе мыслителя. Намджун вместе с медсестрой проводили его спину взглядом. Затем проделали то же самое и с Паком. Тот уселся на те же ступеньки и положил голову на плечо Кима. - Мы можем остаться в фойе? – Намджун отвернулся от окна. Медсестра неловко повела плечом, она слегка покосилась на окно и наконец кивнула. Они остались досыпать часы до приема в пустом, большом и темном помещении, заполненном кучей стульев, одним неработающим ларьком и грязно-бардовым диванчиком. На последнем сумели уместиться вместе Чимин и Тэхен, а Намджун заснул на стуле в позе похожей на креветку. Остаток ночи они провели каждый по-своему ужасно: то просыпаясь от боли в частях тела, то от храпа соседа. Оба Кима успели несколько раз попадать со своих мест. Примерно на этом этапе Намджун решил, что возможно тому стоило утонуть. Утро встретило их искусственным светом и разрешением пойти к Чонгуку. Так они оказались в маленькой, но милой по больничным меркам палате, благодаря официальному трудоустройству Чона. К ним заскочил врач, проверил состояние больного и объяснил, что примерно произошло. Чонгук потерял сознание от истощения, когда возвращался с работы. К сожалению, это произошло у детского фонтана, так что он ударился головой, упал в него и захлебнулся. Ему очень повезло, что сторож нашел и оказал первую медицинскую помощь. Они просидели еще час у спящего парня, пока, наконец, голод не дал о себе знать. Обязанности были распределены так: Тэхен сторожит пострадавшего, Чимин ищет еду, Джун –кофе. Когда парни ушли, Тэхен остался один. Он сел так, чтобы можно было видеть Чонгука. Зрелище было печальным. Кожа неестественно белая, и часть головы была перебинтована. Повязка закрывала часть глаза. Они могли бы быть дома, тихо сидеть играть в карты, ругаться из-за жульничества Юнги или уйти гулять в ночь. Но нет. Чонгук был здесь. Тэхен прикрыл глаза, бессонная ночь напоминала о себе, и вскоре, наблюдая за спокойным дыханием друга, он уснул. Тем временем Намджун и Чимин искали способ сэкономить на еде. Цены в кафетерии их ужаснули, и они разделились на поиски автоматов. Узнав у медсестры о местонахождении неплохого кофе, Кима направили на третий этаж. Две руки, три стаканчика. Намджун понял несостыковку сразу. Он стоял в пустом коридоре, дул на свой стаканчик в стремлении быстрее выпить его и вернуться к своим. Он практически спал стоя. Тоскливый голос напугал его и вывел из раздумий: «Отвратительно, да?». Парень в больничной пижаме стоял, прижавшись спиной к стене, Намджун мог поклясться, что минуту назад его тут не было. - Могло быть хуже, – парень начал набирать второй стаканчик кофе. Ему резко захотелось уйти от незнакомца. Что-то в его внешности было отталкивающим. Может, это была его худоба и угловатость, вдобавок сам он держался как-то неестественно, но вот особенно его глаза. Они были подобны морской глубине, лишенной дневного света. - У тебя здесь кто? – незваный собеседник продолжал, – ты явно не болен и не особо печален. - А должен лить слезы? - Ким старался свести разговор на нет. Ему все еще хотелось уйти, а затем он посмотрел на парня и столкнулся с его взглядом. В нем было понимание и какой-то детский азарт. Словно они вместе думают, как сбежать с последнего урока. - У меня тут друг, сосед по блоку, если точнее, – он забрал второй стаканчик, поставил на верх автомата и закинул деньги на третий. Машина неприятно загудела, незнакомец молчал, словно ждал продолжения, – он разбил голову, но, в целом, он в порядке. Все обошлось, хотя этот дурень мог утонуть в детском лягушатнике. - Это которые глубиной сантиметров в пятьдесят? - Да. - И правда дурень, – парни одновременно усмехнулись. Намджун выкинул свой пустой стаканчик, попрощался и, стараясь не обжечься, направился к своим. - Чон Хосок, – парень окрикнул его не сразу, – надеюсь, еще пересечемся. Ким обернулся, пролив немного на себя, его поразила улыбка этого странного человека. И он едва успел представиться в ответ, пока парень не исчез за дверью палаты. У Чонгука его ждал сюрприз в виде Юнги. Парень приехал с пакетом еды и выспавшимся видом.Ночной страх Чимина и Тэхена прошел, осталось только молчаливое беспокойство. Они сидели в палате и тихо переговаривались. Намджун и Юнги остались с ними. Но если от Мина веяло не свойственным ему оптимизмом, то вот Ким казался почти безразличным. Через восемь часов после обхода ординаторов с врачом парни еще раз сели пить кофе. - А мне не принесли? – голос Чонгука был хриплым, почти осипшим. - Из нас всех спал только ты и Юнги, но не дать кофе Юнги, означало смертный приговор, а ты пока обезврежен лягушатником, – Намджун говорил без издевки, просто факт. Чонгук скорчил недовольную гримасу, а Юнги демонстративно зевнул, Чимин улыбался. Оба Кима впервые за долгое время были рады.