Меланхолия

Впервые выделенная Чонгуку и Тэхену комната в общежитии их не поразила. Маленькое пространство с голубой краской на стенах. Две кровати, пара тумбочек и стульев, письменный стол. И они сами еще незнакомцы, стояли и просто избегали чужого взгляда, не зная, как сдвинуть диалог с мертвой точки. Уже потом они заполонили это место вещами, и запах красок Тэхена намертво въелся в эти стены. Это место изменилось так же быстро, как и они сами. Сблизившись за пару месяцев, как это свойственно глубоко одиноким людям, они очень скоро ощутили отчаянный страх потери друг друга. Оно затормозило их, и в каком-то плане подтолкнуло к новым людям. Но даже так они стали убежищем друг друга. Их комнату заполнял свет. Они вернулись почти сразу после того случая. Всю дорогу они держались вежливого молчания. Тэхен бросил сумку на свою кровать, Чонгук же напротив спокойно снял свои вещи и даже начал раскладывать их по местам. - Чонгук, - Чон ненавидел, когда с ним разговаривали в таком тоне. - Тебе нужна помощь. - Я в порядке, просто обострение на фоне стресса. - У тебя были галлюцинации, опять. Черт, да ты практически на дорогу выбежал. - Тэхен приблизился и, словно пытаясь удержаться, схватился за плечо друга. - Пойми, что подвергаешь себя риску. Страх все еще не исчез из его взгляда. Мурашки пробежали по спине Чонгука. Он всегда был готов к таким разговорам, ложь и обещания в общении с родными давно стало его второй натурой, но сейчас он лишь зажмурился, пытаясь прогнать непрошенные сомнения. Он должен солгать, осталась неделя, они разъедутся по домам, и лгать будет проще привычнее. Потом можно будет снять квартиру и не видеть чужих глаз. - Поговори со мной? Ты не можешь всю жизнь бежать от этого, как бы сильно не хотел. Тебе нужна помощь. Чонгук не открывал глаза, грозовое море мешало думать. Тэхен первый настолько близкий друг, что будет если он сейчас отпустит руку, что если он распознает ложь? Что если пока он будет лежать в больнице, Ким просто забудет его? Звук волн все усиливался и казалось собственное сердце пыталось сбежать из грудной клетки. Еще секунда, и он потеряется в своем дыхании. Парень пошатнулся, но его твердо держала знакомая рука. Поэтому он двинулся вперед, все еще не открывая глаз, и обнял Тэхена. Тепло его тела казалось до безобразия чужим. На секунду он утонул в воспоминании. Обнимая старого друга, на глазах навернулись слезы, но он сдержал их. Детское тело, пытающееся дотянуться до мальчика чуть выше. А тот вставал на носочки, каждый раз делая его цель все сложнее. В голове вместе с шумом моря отчетливо зазвучал до боли знакомый голос: «Ты не лжешь?». Воспоминание растворилось в облаке страха, и он еще сильнее ухватился за Тэхена. Они стояли рядом долгую минуту, пока Чонгуку не хватило сил опустить его. Они оба замешкались, слова казались лишними. Парень взял свой телефон, помедлил и не сразу набрал нужный номер. В динамике раздался приятный женский голос. Он не мог ответить, слишком устал. Ким стоял в стороне, он не давил и больше не умолял. - Добрый день. Я бы хотел записаться на прием к Ким Сокджину. А затем он сбежал. Не сразу конечно, была пару спокойных дней, еще одна сдача экзаменов. Они успели посмотреть фильм с Чимином, избегающим второго Кима, нарваться на лекцию от Намджуна, избегающего Пака. Все было спокойно. Казалось, что он готов. Его не беспокоило, что он будет один и что Тэхен не сможет пойти с ним. Он был в порядке, ему просто была нужна небольшая помощь. Что-то ощутимо поменялось, когда он увязался за Намджуном в галерею. Они стояли у входа, разговаривая о планах на следующий год, когда подошел Хосок. Худой парень с вытянутым лицом, совершенно пустыми глазами со знакомым пугающим голосом. Их прогулка была неловкой, чувствовалась неуловимая нить напряжения, хотя они оба казались приветливыми. Сколько бы Намджун не пытался их рассмешить, они лишь изредка улыбались и кивали. Казалось, Хосок старался говорить, как можно меньше. Волны в голове Чонгука бушевали, к ним прибавлялся далекий звук, похожий на человеческий крик. Спустя полчаса он сдался, извинился и ушел. Но шум не уменьшился, и его мысли то и дело возвращались к этому парню. Словно Чонгук видел его однажды, и это было что-то столь ужасающее, что он стер это из разума. А теперь это воспоминание отчаянно пыталось вернуться. В день приема Чон был даже рад записи, но, подойдя к клинике, он просто смотрел на знакомое здание. Парень не мог пошевелиться. Минута, две, и он все равно не двигался, а в его голове бушевали волны, постепенно их начал заглушать голос. - Беги. Это будет очередной ложью. Просто сбеги. Чон Гук закрыл глаза. Но звук все нарастал: «Беги, солги еще раз». Он не затыкался ни на секунду. В его голове промелькнула мысль про Джина, и он сделал шаг в сторону клиники. Но голос отчаянно повторял: «Они посадят тебя на таблетки, потом добавят еще одни и еще, пока ты не сможешь дышать без них. Уходи, беги,ты же знаешь, что не болен и это что-то другое, чужое». И он побежал, не останавливаясь до самого дома. Но голос все кричал, что ему нужно просто вспомнить и найти причину. Подсказка скрыта там, где безопасно. И он думал о своей комнате в доме родителей и о чердаке над ней. Голос поддакивал ему. И все продолжал твердить о побеге. Из общежития Чонгук взял лишь паспорт и деньги, быстро кинул их в сумку и ушел.