Меланхолия

Теплый вечер, в воздухе отчетливо ощущался запах лета. Несмотря на это Мин Юнги, недовольно бурча под нос, тащил переполненную спортивную сумку к общежитию. У входа он увидел Намджуна, активно разговаривающего с самим собой. Парень жестикулировал обоими руками и останавливался, словно дожидался ответа от пустоты. Мин постоял несколько секунд, думая стоит ли ему вмешиваться. Но на сегодня ему хватило трясущегося Чонгука, умоляющего своего одногруппника сдать последний билет на его поезд до Пусана. Парень крайне не вовремя решил уехать домой. Время слишком позднее для автобусов, а все билеты на поезда давно раскуплены. Если бы Чонгук не был так убедителен, а тот парнишка был не из его группы и города, никуда бы он не уехал. А вот Мину так не повезло, он остался без билета. Юнги устало брел по их блоку и уже предвидел спокойный сон в своей кроватке, когда на него выскочил взъерошенный Чимин из их комнаты. - Вы все сегодня такие странные. – Юнги продолжал бурчать, только уже громче, проходя мимо открытой двери. -Хен, мы потеряли Чонгука, - Чимин побежал к двери Тэхена и уже почти скрылся в чужой комнате. - Он поехал в Пусан, я видел его, когда сегодня покупал билет. Тэхен появился сразу, как только услышал слово «уехал». Они втроем неловко стояли в коридоре. - То есть уехал? - Пак казался возмущенным, а Ким лишь молчал. - Надо позвонить его родителям, он выглядел… – Юнги помедлил, прежде чем продолжить. – плохо. Тэхен, у тебя же есть номер. Но Ким продолжал молчать, он думал об их последнем разговоре. Его терзали вопросы. Что-то произошло у врача? Зачем Чонгуку домой? Но одно он знал твердо – нельзя просто звонить. -Юнги, сегодня есть еще один поезд? - Нет, насколько я знаю. - Съезжу, проверю его и завтра вернусь. - У него что-то случилось? И он нам не сказал, - Чимин вмешался в разговор, его злость сменилась беспокойством. - Думаю, да, и лучше его проверить. -Тогда я еду с тобой. С улицы вернулся Намджун: «Кто куда едет?» - Мы втроем в Пусан, - Юнги слишком устал, чтобы отговаривать младших. А вот старший Ким крайне активно начал спорить. Хотя было очевидно, что это приведет лишь к добавленью участника их поездки. В это время Чонгук был в поезде. Его трясло, но голос отступил, и он смог заснуть. Ему снилось голубое море и Хосок. Тот стоял спиной, думая о чем-то. Парень окликнул его, и к нему повернулись. - Мы сильно выросли, неправда ли? – Хосок улыбнулся, а затем отвернулся к морю, и взрослый человек исчез, остался только очень похожий ребенок. - Хотя не думаю, что это ко мне применимо. Шумно у тебя здесь, однако, - мальчик еще что-то говорил, но Чонгук ничто не мог расслышать из-за шума волн. Когда он проснулся, вагон был наполовину полон воды. Люди, сидевшие вокруг, казалось ничего не замечают. А между тем, их накрывали волны. Чонгук застыл, вода почти доставала ему до головы. Он попробовал встать со своего места, но его ноги слились с полом. Парень застрял, а волны бушевали, накрывая его с головой. Скоро воды стало так много, что он не смог дышать. И тогда в его голове раздался голос, похожий на обычный, но другой. Спокойный тихий и почти безразличный он сказал: «Слишком громко кричишь, просто оглянись, здесь нет воды». Чонгук не поверил, но стоило ему моргнуть, вода исчезла. Голос исчез, но больше он не уснул. Подходя к родному дому, он валился от усталости. Его встретили излишне радостно, мать обнимала так же, как и всегда, словно не видела десять лет. Они с отцом пытались усадить его за стол, но он успешно сбежал спать. В детской комнате было спокойно, даже шум моря отступил, как было в детстве. Его безопасная зона. В углу комнаты его ждал Хосок, но парень не увидел его. Он упал на свою кровать, даже не раздеваясь, и сразу заснул. Хосок подошел к нему и произнес тихо, словно тот мог его услышать: «Мы застряли в коробке, только моя сделана из дерева, а твоя – костный череп. Общее у нас то, что наше существование лишь тень жизни, но даже так у меня нет надежды в отличии от тебя. Парни поехали первым поездом. Еле распинав Юнги, они быстро скидали в сумку вещи Чонгука и сонно направились на вокзал. Чимин сел с Намджуном. Это было необязательно, вагон был почти пустой – не больше десяти человек. Тэхен и Юнги спокойно разлеглись на пустых местах и заснули. Но они сидели вдвоем. Оба устали от молчания, но заговорить никто не решался. Лишь спустя полу часа неловкой тишины, Чимин начал разговор. - Я не буду извиняться за поцелуй. Мне совершенно не жаль, но я скучаю по нашему общению. Поэтому если ты хочешь забыть, то давай, только не оставляй меня. Последовала тишина, Пак покраснел и отвернулся к окну. Намджун словно проснулся: - Я хотел сказать, что-то похожее, но там было излишне много «я тебя люблю». - Так, – Пак откашлялся. - Мы тогда будем вместе? - Да, – Ким мялся. - Если ты хочешь. -Хочу, - Чимин сидел с красными ушами, но все-таки потянулся к Наму и быстро чмокнул его в щеку. Теперь оба сидели с полостью красными лицами. Чонгука разбудил гам. Он спустился на первый этаж, чтобы в гостиной столкнуться со своими друзьями, те как ни в чем не бывало пили чай с его родными. Парень пытался сохранять спокойствие. -Чонгуки, мы привезли твои вещи, как ты просил, - Тэхен улыбался во все зубы. - У тебя такие славные друзья, - его мать счастливо улыбалась. - Останьтесь у нас, переночуйте хоть ночку. -Чонгуки, почему ты не сказал, что твои друзья приедут? – отец, как всегда излишне беспокоился. - Эх, мы бы подготовились, как следует. - О, не стоит, мы сегодня уезжаем, - Намджун пытался вежливо отказаться, но тут проснулся Тэхен. - Спасибо, с удовольствием переночуем! - к нему подключился Чимин. Намджун попытался вмешаться, но его очень незаметно тыкнулв бок Пак, и он замолчал. Наполовину спящий Юнги выглядел совершенно безразличным. В конце концов, все они оказались в комнате Чонгука. И первое, что сказал Тэхен было: «И какого хера ты сбежал?» Он солгал, наплел про Джина, что был на приеме и симптоматику, про спешку и про то, почему так резко вернулся домой. По глазам парней он понимал, что они почти поверили, в конце концов никто из них не понимал всю серьезность проблемы, кроме, разумеется, Тэхена. Тот смотрел осуждающее, возможно потом он расскажет, что произошло на самом деле, как только разберется сам. В его сердце поселилась смутная надежда, что все что с ним происходит вовсе не болезнь. И хотя он был готов кричать об этом, его и так считали сумасшедшим. Но здесь его разум был спокоен, и теперь, казалось, Чонгук знал почему. После его исповеди они провели достаточно неплохой день, даже не смотря на излишнее внимание Тэхена. Они погуляли по городу и проводили Юнги к его поезду до Сеула, тем самым спася тогоот участи спать на полу. Парни вернулись домой только к позднему вечеру, где прошел достаточно неловкий семейный ужин. Позже они сыграли в карты, даже начали смотреть фильм, но Чимин уснул на последних десяти минутах. После этого все улеглись спать. Где-то в третьем часу ночи Чонгук проснулся, его разбудил шум, доносящийся сверху. Он аккуратно поднялся с кровати, перешагнул Намджуна, спящего в обнимку с Чимином, и на цыпочках вышел из комнаты. Чердак был завален вещами, ветер бился о деревянные стены. Слишком пыльно, некоторые вещи закрыты простынями, и что за ними скрыто, можно догадываться лишь по силуэту.В детстве он до ужаса его боялся . Чонгук прошелся по нему, осматривая вещи, но не находил подсказок, а затем внезапно к нему вернулся звук волн. Усталость накрыла его с новой силой, он принес так много боли своим близким. И наконец его разум шептал надежду, но это место не дало ответов. Его плечи налились тяжестью, и парень медленно сполз на пол по стене. И только там он наконец замечает нужную ему вещь. В углу, под ножкой стула, лежит альбом. Он догадывался, что там. Не было необходимости его открывать. Парень на мгновение не видел ничего вокруг, а затем потянулся к потерянной вещи. Первая страница фотографии младенчества, затем детства и так до последней страницы. А затем он отвел взгляд. Монстр в уголке глаза, сидит совсем близко на корточках, как тогда, просто поверни голову и столкнешься с пустым взглядом. Парень вскочил, но тут же запутался в простынях и упал лицом в низ. Солнце опаляет спину. Песок прилип к пальцам ног. Чонгуку девять, и он почти уснул на пляже, когда подбегает Хосок и обливает его голову водой из игрушечного ведерочка. Мальчик стремительно соскакивает, и тут же устраивается погоня. С разницей в два года они выросли на одной улице. Всю жизнь, играя вместе, они были почти настоящими братьями Чон. Родители кричат им не заплывать далеко и предупреждают, что ветер усиливается. Мальчики не слушают, они играют в пиратов. Чонгук на деревянном полу, монстр рядом сидит, как тогда. - Так за теми скалами ты видел клад?–мальчишки стоят на черных огромных прибрежных камнях, небо заволокло темными тучами. - Да, но сегодняшняя гроза его унесет. Мне папа так сказал. - Жаль, – Хосок смотрел вдаль и сомневался в том, что говорит ему друг.- Ты точно не врешь? - Нет, – Чонгук обиженно нахмурился. - Не лги мне, – Хосок щелкнул его по носу, но все же поплыл к скалам. Было бы жаль упустить клад. Чонгук поднялся и теперь вновь неподвижно сидит , опершись о стену. - Помнишь, как ты плакал, когда понял, что я больше не всплываю? Ты шел по пляжу, плача и привлекая внимание, и все подбегали к тебе и спрашивали в чем дело. А ты не мог и слова вымолвить. Вскоре тебя окружила толпа, а ты даже пальцем в сторону меня показать не мог. - Помню. - А им сказал, нет. Так испугался моего утопшего безжизненного тела, что забыл лучшего друга. Вопросы родителей были аккуратными: «Ты не помнишь мальчика, с которым плавал? Не помнишь? А кто живет через улицу?» - А потом ты вернулся. Начал появляться в доме напротив. Хосок молчал. - Я долго не говорил родителям, пока ты не начал меня преследовать. Хосок отвернулся, его терзали свои демоны. Он вспоминал давнюю непоправимую историю. Их родители отвлеклись, не замечая, где играют дети, и он с разбегу побежал в воду. Его тело приятно покалывало в воде после часа, проведенного под солнцем. Был уже почти вечер, Чонгук остался на песчаном берегу, Хосок повернулся, чтобы помахать ему, говоря этим, что все в порядке. В том месте ноги не касались дна, потеряв концентрацию на мгновение, он не заметил нахлынувшую волну. Она накрыла его с головой. Он тут же подавился водой и больше не осознавал, где верх, где низ, и в какую сторону нужно плыть. Хосок отчаянно брыкался, сопротивляясь потоку, но его тут же накрывали новые волны. Он продолжал бороться с ними, но погрузился с головой, больше всплыть у него не получилось. Он помнит вкус соленой воды и ощущение, как она жгла его рот и огнем заполняла легкие. Мальчик кричал от боли, но звука не было, и пытался выплыть на поверхность, но казалось совсем забыл, как плавать. А потом боль прекратилась, и Хосок смог выбраться из воды. Он доплыл до берега, не прилагая усилий, и был в порядке. Но вот люди на пляже паниковали, он долго не мог найти своих родителей. Пока наконец не увидел своего отца. Тот выходил из воды, неся неподвижное тело в руках. Хосок впервые видел его плачущим. Мать кинулась из толпы зевак, она обнимала его тело. Умирать больно, но видеть эту сцену оказалось больнее. Он кинулся к ней, крича и умоляя: «Мама я здесь, это не я. Мама посмотри же на меня». Но она не переставала плакать. А ее ребенок не мог ее коснуться. Его руки стали дымом, и он вновь потерял ориентир. Голос Чонгука возвращает его на чердак. - Ты мертв, и ты винишь меня. Все эти звуки и иллюзии, все детские страхи и кошмары – все это ты! – Друг его жизни плачет. Хосок на секунду возвращается в тот момент, когда в первый раз смог вернуться домой. Он все еще помнит плачущую старшую сестру на его похоронах. - Я никогда не охотился за тобой и не мстил. Все, что меня волновало, всегда касалось только моей семьи. Пожалуй, я слишком долго следил лишь за ними, но все же. -О чем ты говоришь? - Ты болен, и я к этому не причастен. То, что с нами произошло, травмировало твою психику. Тогда с Намджуном был первый раз, когда я позволил тебе видеть меня. А ты начал сходить с ума задолго до моего понимания, как именно стать осязаемым и видимым. - Нет, ты лжешь. Ты просто злой ребенок, который винит меня в своей смерти. -Как-то ночью я пришел проведать тебя, из разговоров в моем доме мне стало известно, что тебя вернули из клиники. Я видел тебя, лежащего на кровати, и я испытывал лишь омерзение, потому что ты был жив, а я нет, но не более. - Тогда как ты оказался в больнице? Почему тебя знает Намджун? Почему во всех кошмарах мне видишься ты. Всегда там был только ты? -Я хотел бы знать ответы на все вопросы. Почему я еще здесь? Как мне уйти? – Хосок закрыл глаза -Но зато я знаю, что моя сестра родила, и я теперь дядя. Тогда я стоял невидимкой перед ее кроватью в роддоме вместе с родителями, они выглядели счастливыми.Нет ничего больнее, чем напоминание о своей неестественности, но тогда я хотел лишь быть рядом с ними, поэтому все же пришел увидеть своего племенника. Я ведь пугаю тебя? Это нормально, я годами пытался научиться говорить с людьми. Все всегда чувствовали, что что-то не так. А Намджун попался мне чисто случайно, мне было нужно, чтобы меня услышали, ему тоже. Я желал твоей смерти, но, пожалуй, слишком быстро понял, что это не оживит меня. И в итоге я оставил тебя в покое. А Чонгук судорожно шептал: «Нет, ты лжешь. Я не болен. Я не болен». Парень смотрел прямо в глаза мертвеца и видел, что тот не лжет. Он потерял надежду в одно мгновение и не мог смириться с этим. И он сделал то, что делал всегда – сбежал. Рванул вниз по лестнице и сразу, не обуваясь, выбежал на улицу, мчась все дальше и дальше от дома. Намджуна разбудила холодная рука. Хосок сидел рядом с ним, он казался более жутким, чем обычно. - Что такое? Я проспал нашу встречу? - Парень на секунду приоткрыл один глаз и потом лишь сильнее зарылся лицом в волосы Чимина. – Прости, пожалуйста, я вот еще посплю, а затем мы обязательно посмотрим на ту репродукцию Венеры. - Вставай. Чонгуку нужна помощь. - Он в порядке, спит на своей… - Ким наконец вспомнил, где находится. Он окончательно проснулся и резко вскочил, неудачно вырывая руку из-под Чимина. Тот вскрикнул во сне. - Что ты тут делаешь? -Я объясню позже. Тебе нужно торопиться. Хосок растолкал Намджуна, вывел его в пижаме на улицу и направил короткими путями к пляжу. Солнце еще не встало, и они успели поблуждать в череде одинаковых улиц. Пока наконец не увидели море и в нем барахтающегося Чонгука. Казалось, он кричал, но ветер заглушал крик. Ким кинулся к нему, но тот, вырываясь, топил их обоих. Намджун оглушил его и только так смог вытащить на берег. Он бросил его на холодный песок, и сам упал рядом без сил. - И так, какого черта происходит? - Намджун задыхался. - Мы были с ним знакомы. Пока я не утонул. Правда это было не здесь. - Смешно, а теперь говори правду, - Намджун закашлял водой. -Я не могу лгать. Его нужно разбудить, а то вы оба замерзнете здесь, - как только Хосок коснулся щеки Чонгука, тот открыл глаза. - Прости меня. Прости… я должен был умереть. Я виноват во всем. Хосок помолчал, прежде чем ответить. -Мы были беспечными детьми, и никто не вправе винить тебя, даже ты сам. А теперь вставайте и возвращайтесь домой. - Какого черта происходит? – Намджун вскочил на ноги, его чуток шатало. – Ты как вообще здесь оказался? Поговори со мной наконец! - Я объясню все чуть позже, но сейчас ему нужна помощь больше наших разговоров. В конце концов, ты мой единственный друг, и я бы не рисковал тобой, если бы все было не серьезно. Чонгук рыдал, когда Намджун помогал ему встать на ноги, и так они медленно направились прочь от пляжа. Хосок смотрел на море, он устал, его оболочка стала почти прозрачной. Было около четырех часов утра, и солнце начало подниматься, его лучи показались из-за горизонта. Они прошли сквозь него, но даже так он ощутил тепло, это чувство удивило его. - Ты идешь? – Намджун почти охрип, он и правда отложил все свои вопросы и удивления на потом. - Да, сейчас. Иди вперед, – а затем Хосок сделал вдох, словно вспомнил старую ненужную привычку. Только в этот раз он почувствовал запах соли и то, как наполнились воздухом его легкие. Он выдохнул, и когда воздух покинул его тело, тоже самое произошло и с мыслями. - Хосок, - Намджун обернулся, когда не услышал ответа. Его ослепило восходящее солнце. Пляж был пуст.