Сингулярность. Всё в ничто.

— В общем так, — начала Рима. — Стой... — прервал Магуа, — Ты уверена? Она коротко кивнула ему и продолжила: — Сначала мы нарисуем пентаграмму. Потом тебе нужно будет связать её с ядром этого мира. Магуа протестующе закачал головой, но продолжал молчать. Что-то было в этом метущемся взгляде и нервном переминании с ноги на ногу. — Энн? Я посмотрела на Риму. Она сосредоточенная и холодная продолжила: — Пентаграмма состоит из трёх частей. Чертить их будем по-отдельности. Брат-близнец громко выдохнул и раздражённо вышел из купола, нападая на рвущиеся к нам души. Его движения стали дёргаными... — Энн, — Рима рукой развернула мою голову снова к себе. Я перехватила её ладонь и, подойдя ближе, тихо спросила: — Я вижу, что что-то не так. В чём дело? — С чего ты взяла, что что-то не так? — отвела она взгляд. — Твой брат переживает за этот мир больше, чем ты, хотя даже не жил тут. — Просто мы не знаем, что произойдёт, если уничтожить этот мир. — А что может произойти? — Души могут умереть сразу или начать задыхаться. Может, они исчезнут или будут летать в открытом космосе. Я не знаю. И Магуа не знает. Наверно, поэтому и волнуется. — А ты? — Что я? — Ты всю жизнь прожила здесь. Ты тоже связана с этим местом. Что будет с тобой? — Навряд ли уже связана. — Плевать, если есть хоть доля вероятности, что ты можешь пострадать!.. Мы можем придумать другой план победы. Либо я просто набью морду Тэтиногонглу, и мы свалим в другой мир. — Нет. Этот мир действительно не должен существовать. Может, опасные преступники действительно заслуживают смерти. — Не нам это решать… — Но мы МОЖЕМ это решать. — Можем — не значит имеем право. — А кто имеет? Глупцы, что сидят сверху и решают, куда отправить убийц? Преступники ведь не туристы, чтобы гулять по мирам. — Но любой заслуживает второго шанса. Она грустно улыбнулась и, опустив взгляд, сказала: — Ты дала бы второй шанс Тэтиногонглу? Я задумалась. Это сложный вопрос… — Ты ведь хотела убить его, — она снова посмотрела на меня. — Да, злость ядовитая штука... — Все, кто здесь есть, истратили уже сотни своих шансов. Пора получить по справедливости. А за меня не волнуйся. Умрут только чёрные души. Я очень надеюсь, что это действительно так. Рима уже доказала, что не является частью этого мерзкого мира. Она начала рисовать первые элементы пентаграммы. А я повторяла за ней. Каждый иероглиф. Каждую фигурку. Каждую чёрточку. Написание всех трёх элементов заняло всего несколько минут. Мы сложили их друг под другом, и они сплелись между собой тонкими нитями. — Помнишь, я объясняла тебе, как увидеть нити души? — Ага. — По этому же принципу ты должна нащупать ядро этого царства и связать его силу с этой пентаграммой. Сосредоточься чтобы всё получилось. Сила банши всегда находит источник жизни. Используй её, чтобы найти ядро. — Слушай, — неуверенно начала я, — если у нас всё получится... и мы снова станем свободными... Ты ещё будешь со мной? Меня волновало то, что, когда всё закончится, я так и останусь монстром. Банши. А она сможет найти себе место в мире. Я-то вот уже навряд ли… Собственно, куда мне податься? Я та, кого все боятся. Может, мне удастся создать снова человеческую оболочку? — Я буду с тобой до последнего вздоха, — улыбнулась она. Я тоже улыбнулась ей. Закрыв глаза и сосредоточившись, я начала прислушиваться к магии этого места. Будто бы идя по тоннелям, мне нужно было найти жизненное сердце Царства чёрных душ. — Ничего не получается, — прошептала я. Я вдруг почувствовала тонкие нотки энергии и, как по запаху, последовала за этим следом. Он и привёл меня к так называемому ядру. Которое чем-то напоминало Солнце. А учитывая окружающую темноту, это сравнение было более чем удачным. Небольшие вспышки этого ядра будто говорили о недовольстве моего нахождения здесь. И когда он создал нечто вроде пут, я в этом убедилась. Оно хотело схватить меня. Когда я поймала одну из этих щупалец, то обожглась и поняла, что ловить его придётся по-другому. Создав из магии собственное щупальце, я обхватила им ядро, но эта попытка не обвенчалась успехом, так как оно сожгло моё «оружие». Но создав ещё одно, я решила схватить им его путы. В этот раз всё получилось. Как только я схватила его, то быстрее вернулась обратно на поле битвы и пропустила через ряд частей пентаграммы. И тогда она (пентаграмма), как капкан, выпустила «зубы», крепко зафиксировав «мою добычу». Но произошло это так быстро и неожиданно, что я даже вздрогнула. Все три части начали крутиться по своей оси, кровожадно перемалывая щупальце, как шредер, а потом и "тело". Последнее, к слову, было измельчить не так уж и просто. Нам с Римой пришлось бегством покинуть защитный купол, потому что пентаграмма начала увеличиваться, соразмерно подстраиваясь под ядро. Души перестали атаковать Магуа, а лишь стояли и в каком-то немом крике смотрели на происходящее. — Ах ты, зараза! — услышала я сзади. На меня накинулся Тэтиногонгл, а точнее его душа, будь она неладна! Он был уже крупнее своего дряхлого тельца. И сильнее. Гад начал бить меня в живот, ударил в шею и по голове. Быстро, яростно и беспощадно. — Надо было убить тебя ещё в темнице! Я успела поймать его руки до того, как он сделал ещё один удар. — Силёнок маловато, — прошипела я, расщепляя его руки в белый песок и, конечно же, наслаждаясь этим. Он попытался высвободиться, но я не позволила. В его груди вспыхнул маленький светлячок. Как и у остальных чёрных душ. — Нет, нет, нет, — затрясся Тэтиногонгл. Я отпустила его, и он с отчаянным воплем рухнул на землю. — Как ты вообще смогла это сделать?! — рявкнул он. Я наклонилась к нему и сквозь зубы процедила: — Я же банши. Я ПРИНОШУ смерть. Свечение в его груди росло. Видимо, так они и умирали. Другие духи начали падать замертво. Магуа оглядывался по сторонам. Я смотрела с гордостью на большое ядро с догрызающей его пентаграммой. — Глупая маленькая банши, — тихо засмеялся Тэтиногонгл, валяясь на земле, — Думаешь, ты победила? — Я это точно знаю. Мне было плевать, почему он вдруг так сменил настроение. Перед смертью всякое можно почувствовать. Даже неоправданное злорадство. Он продолжал смеяться. Меня это выбесило, и я закрыла ему рот рукой. Приложив указательный палец к своим губам, давая понять, чтобы молчал, я прошептала: — Тихо. Не порть момент моего триумфа. Его лицо начало превращаться в песок, и через мгновение он уже весь распылился прахом по ветру. Хм... Вроде бы душа, а превратился в прах. От ядра осталась лишь дымка, а заклинание исчезло. Духи растворились, быстро образовав густой туман. Но он был не так уж густ для моего нового зрения. — Рима! — окликнул Магуа, — Рима! Мне виднелся его силуэт, бегающий в разные стороны. Я начала оглядываться в поисках своей девушки. Боже, как же приятно так называть её! Идя по влажной траве, пыталась не терять из виду Магуа. Мысль, что всё это кончилось, и мы можем делать, что хотим, очень радовала. А из нас получилась неплохая команда!.. — Рима, ты где?! Впереди вспыхнул зелёный свет, который тут же погас. Магуа побежал к нему. Может, её чем-то завалило? Или она упала? Я за секунду преодолела расстояние между нами, будто пролетев над землёй. Она лежала на всё той же траве. Никаких камней или ям. Ничего, обо что можно было бы упасть. У меня было плохое предчувствие. — Рима? — я села на землю рядом с ней. Она лежала с закрытыми глазами, без движения и хоть какой-то реакции. А у груди погас светлячок. — Рима, ты слышишь меня? Сзади подбежал Магуа, но почему-то остановился. — Рима, — на глаза пала мокрая пелена. Я решила послушать сердце. Тишина. — Магуа, она не дышит... — еле произнесла я, оглянувшись. Он начал быстро дышать. Его лицо исказилось от боли, а слёзы сами потекли по щекам. — Ты что ничего не сделаешь?! — истерично воскликнула я, еле сдерживая свой собственный плач. Он не ответил. Не смог. Отвернулся, хватаясь за голову. Я посмотрела на Риму, которая всё также не подавала признаки жизни. Я стёрла с глаз подступающие слёзы и начала делать массаж сердца и искусственное дыхание. Но это не помогало. Магуа что-то буркнул про себя. Это из-за уничтожения ядра... Он и её убил. Нет! Нет, я не могу в это поверить! Меня как будто по голове огрели чем-то тяжёлым. Внутри всё скрутилось от боли. Я застыла в немом крике. Дыхание перехватило, а слёзы всё же потекли ручьём. Я заставила себя захватить побольше воздуха, а после просто отчаянно зарыдала. Я не могу её потерять... Это не должно всё вот так кончаться! Это не может быть правдой! Я взяла её за ещё теплую руку и поцеловала тыльную сторону её ладони. — Не уходи... Я легла рядом с ней и приобняла за талию, положив голову на её плечо и смотря на безжизненное... такое дорогое лицо. Внутри рушилось абсолютно всё. Мы должны были пройти вместе через этот бой. Я так полюбила её... «Я буду с тобой до последнего вздоха» — прозвучали в голове её недавние слова. Которые новой волной захлестнули меня в пучину отчаяния и сожаления. — А я... буду... с тобой... Тишина убивала. Тихий плач Магуа усиливал растущее чувство вины. Да, мне казалось, это я во всём виновата. Нужно было докопаться до Римы, пусть всё объяснила бы! Она знала, что так будет?? Если бы мы только нашли другой выход!!! — Боги... — тихо произнёс Магуа. Он сел с другой стороны, взяв сестру за руку и смотря на неё. Эту боль сложно описать. Она разрывала не хуже пентаграммы. Сжигала потерей и топила в горе. Я прижалась ближе к ней, заглушая крик. Заглушая отчаяние. Ведь если этого не сделать, не представляю, как вытерпеть эту мУку. — Нужно иди, — прохрипел Магуа. Куда?? Куда идти?.. — Можешь переночевать пока в моём зАмке. — Я... её не оставлю, — дрожащим голосом произнесла я. — Разумеется. Мы заберём её отсюда. Он встал и... начал рисовать портал! — Ты же сказал, что не умеешь этого делать? — нахмурилась я. — Я соврал, — холодно ответил он, — Как уже говорил ранее, только расколовшись, ты смогла бы нам помочь. А это была отличная возможность. И оказался прав. Если бы мне не было так больно, устроила бы ему скандал. Но плевать... Всё это не имеет больше никакого значения. Магуа дорисовал портал и обернулся к нам. Я вновь посмотрела на закрытые глаза Римы и поцеловала в остывающую щёку, что родило внутри ещё одну волну прожигающего горя. Когда я отпустила её, Магуа осторожно взял на руки сестру и перешёл через портал. Я пошла за ним.