Сингулярность. Всё в ничто.

— Я так понимаю, вы знаете моё настоящее имя? — спросила я, подойдя к королеве. — Естественно. — Могу я попросить называть меня «Энн». Мне больше нравится ЭТО имя. — Без проблем. Жаль только. Твоё имя тоже красивое. Я не ответила. — Ладно. Ты, наверное, растеряна, — мягко начала она, что меня удивило, — Думаешь, что я тут делаю, как так получилось. — Да, есть немного. — Ты к тому же и потеряла часть памяти. Но я знаю, что твоя подруга – бывшая властительница Царства чёрных душ – пыталась помочь вспомнить тебе всё. — Правда? — Да. Но я ей не дала. — Почему? — Потому что… тебе не обязательно помнить это. Многое изменилось с тех пор. — Давайте я сама решу, что помнить, а что забыть. — Не дам. — Вы не имеете права… — Дорогая, я твоя королева, хочешь ты этого или нет. Я хмуро смотрела на неё. Теперь она не казалась такой милой. — Не злись. Это ради твоего же блага. Я презрительно усмехнулась. — И ещё один совет для твоего блага – подумай, стоит ли бежать и воскрешать мёртвую подругу. — Почему нет? — А смысл? Энн, ты банши, — медленно сказала она, — Ты всегда будешь нести за собой смерть. А твоя подруга ВСЕГДА будет подвергаться опасности. Это если ты останешься с ней. Но ты можешь воскресить её и… уйти. Ради ЕЁ блага. Мне стало неспокойно в душе. Что-то начало грызть… — Иначе нет никакого смысла в твоих сейчас порывах. — Мы не можем быть вместе? — тихо произнесла я, опустив глаза. — Банши не могут наслаждаться обычными человеческими радостями. Они МОГУТ любить, — она начала говорить тише, — Но эта «любовь» не длится долго. Никогда. Это и делает нас теми монстрами, о которых говорят. — То есть банши… это девушки, потерявшие свою любовь? — Нет, ты что? — она вдруг рассмеялась, — Энн, я имею ввиду, что это может сделать нас в сотни раз яростнее. А значит, мы будем нести смерть многим невинным. Тем, чьё время ещё не пришло. А это наказуемо. — Наказуемо кем? Кто решает, когда кому-то нужно умереть? Она подошла ко мне и на ухо шепнула: — Тот, о ком я не должна никому говорить. — Но мне ты скажешь. Уговор есть уговор. — Да, пусть он посчитает меня продажной, но сам бы попробовал заточить себя среди мужиков на тысячи лет без единой девицы. Я хотела сказать, что, в принципе, можно обойтись и без девицы, но промолчала. Сегодня было сказано уже слишком много. — Просто обдумай всё ещё раз. Она начала уходить. Ко мне подошла банши, видимо, чтобы проводить в комнату для переночевки. *** От лица Магуа. Мы сидели в светлой комнате. Но на улице была ночь, поэтому нам зажгли несколько свечей на столе. Кровать в этой комнате была одна, потому что, как нам сказали, гостей они принимали крайне редко и это всегда было не больше одного человека. Я отказался отдавать сестру в руки банши, поэтому мы решили положить её на кровать. Я уже отослал королеве сто пятнадцать парней и сидел на полу у кровати. Энн лежала рядом с Римой, обнимая её и о чём-то думая. Мы снова были наедине с мёртвым любимым человеком. И это вновь навеяло разбитость и горе. Ужас, какой долгий день… Как хотелось бы, чтобы это всё оказалось кошмарным сном. Опять оказаться в этой чёртовой дыре, где живут чёрные души. Где Рима каждый день решает политические проблемы. И не было никакой блондинистой попаданки. Это ведь всё из-за неё. Она принесла смерть моей сестре. Хотя ведь и не знала об этом… Всё равно из-за неё. Мы быстро заснули. Удивительно, но здесь была такая приятная тишина. Так и хотелось устроиться поудобнее и закрыть глаза… В комнату кто-то тихо зашёл. Я открыл глаза и увидел Банши. Она безразлично посмотрела на Энн, лежащую с Римой, и, увидев меня, подошла ближе. — Держи, — тихо сказала она, протягивая какое-то кольцо, — Это защитит тебя от банши, держи! — А на меня что собираются напасть? — сонно спросил я. — Ты находишься в их логове. Лежишь тут, как на блюдечке... — Стоп, давайте без вот этих сравнений. — Каждый думает в меру своей испорченности, — закатила она глаза, — Я могу и не давать тебе кольцо. Она хотела уже развернуться, но я поспешно сказал: — Ладно-ладно, уговорили, я возьму. Она отдала мне простенькое украшение с небольшим красным камнем. — Так значит меня захотят убить? — спросил я. — Не знаю. Мы сомнамбулы. Когда банши засыпает, просыпается её... альтер-эго. Или, как мы называем, охотница. У нас глаза белые, а у охотниц — красные. Они идут искать то, чего больше всего желают. И как правило, чаще всего это мужчины. Чего ещё желать бессмертным, у которых всё есть? Всё, кроме вас, — она коварно улыбнулась, — Ладно. Мне пора. Дел по горло. — Сколько? Сто пятнадцать? Она лишь упрекающе взглянула, но прежде, чем уйти, сказала: — Ах да, советую не болтать перед охотницами. На часах было полночь. Я надел кольцо и принялся спать дальше. Вот только кто ж мне даст... Я проснулся от какого-то шуршания за дверью. Открыв глаза, увидел из под низов, что за ней кто-то стоИт. А точнее стоЯт. — Энн, — шепнул было я, но увидев её открытые красные глаза, тут же замолчал. Даже с этими жуткими глазами она выглядела опечаленой и смотрела на Риму, одной рукой медленно перебирая пряди волос у её лица, а другой — держа сестру за руку. Это показалось мне таким... необычным. Абсолютно белоснежная рука с длинными когтями переплеталась пальцами с чуть бледноватой рукой с чёрными когтями Римы. Обычный человек или маг сказал бы, что это союз двух монстров, которых никогда нигде не примут. Ну а я скажу, что этот союз удивителен. По-своему прекрасен. И бесспорно уникален. Я всё же рад, что они нашли друг друга. Хотя... стоит ли говорить, что всё вышло удачно? «Они идут искать то, чего больше всего желают» — вспомнил я слова королевы. Хм, даже будучи охотницей Энн лежит около сестры и никуда не уходит. Да, она уже давно нашла то, что искала. Хоть и потеряла так быстро. Собственно, как и я. Мне никого не удалось спасти из своей семьи. Даже такую могущественную сестру. Но кто я перед самой банши? В комнату ворвались ещё несколько охотниц. И теперь они начали принюхиваться, расходясь по всей комнате. А Энн лежала себе спокойно и даже не обратила на них внимание. Хочется верить, что кольцо всё же сработает. Как и было велено королевой, я помалкивал. Сидел, не решаясь даже пошевелиться. Банши с красными дикими глазами и этими растопыренными когтями сгорбленно искали... Ну, видимо, меня. Боги... Часы показывали три часа ночи. Надеюсь, что все банши — жаворонки. Вскоре одна из девушек начала подходить ближе ко мне. Я и вовсе замер. А она всё подходила, начиная дышать чаще, явно учуяв мой запах. Так и как работает это кольцо?? Я узнал это когда все одновременно посмотрели на меня и решили вдруг напасть. У меня чуть сердце не остановилось. Резко появился щит, поэтому они не смогли подойти ко мне ближе, чем на метр. Вот только и метра между нами достаточно, чтобы мои чёрные волосы побелели бы. Они стояли и кровожадно раскрыли рты, обнажая клыки, как у представителей кошачьих. Это было что-то новое. И ни разу не делало их менее пугающими. Вот так и прошла остальная половина моей ночи здесь — я забился в углу, а в метре от меня стояла группа банш-охотниц, желающих меня убить. И как я всё-таки рад, что есть это кольцо. Как я заснул? Никак. Когда на тебя так смотрят, уснуть невозможно. Но ещё одна мысль не давала мне покоя — если мы сможем вернуть Риме жизнь, неужели ей тоже придётся носить это кольцо? Ведь... теперь, засыпая каждую ночь, Энн будет превращаться в охотницу. И что тогда?