Грешная любовь

Дом Лоуренсов был довольно большой: два этажа, на которых расположено шесть комнат, две гардеробные, кухня со столовой, большая гостиная, мини-библиотека и просторный чердак с уединенной комнатой-мансардой. Всередине был порядок, несколько слуг всегда находили себе работу, всё было заставлено дорогой мебелью — отнюдь, семья не бедовала. Снаружи дом покрашенный в белый цвет, в то время, как крыша оставалась чёрной. Конечно, птицы не на долго её такой оставляли, поэтому опасной работы в Говарда, главного работника, было достаточно. Несколько стен густо обвил зелёный плющ, разрастаясь всё больше и больше, будто сама природа была против пребывания здесь людей, поэтому всячески старалась их прогнать и пустить свои корни в каждый с их домов. С одной стороны здания был посажен хороший сад, наполненный красивыми цветами и разными деревьями, а посреди него стоял белый чайный стол с такими ж ажурными стульями. Под вечер, когда солнце близилось к закату, старшие Лоуренсы сели чаевать, расслабленно разговаривая про дела и играясь с младенцем в переносной кроватке. Тихими, как у кошки, шагами Делара подошла к родителям и с уважением склонила голову в приветствии. — Как прошла ваша с Эллаирой прогулка? — заинтересованно спросила мать, на миг остановив взгляд на главе семьи, Альфреде. Тот тоже взглянул на дочь, без энтузиазма разглядывая её редкие белые пряди в рыжих волосах, которые сейчас просто волнами спадали на плечи и грудь. Девушка пожала плечами. — Всё было хорошо, только страшная жара докучала нам по дороге в лес, — спокойно ответила она, вспоминая приставания подруги: чего-чего, а этого знать родителям не очень то и надо. — А вчерашние слова папеньки заставили меня задуматься о многом. Всё таки нельзя так поступать с детьми своими, как же любовь? — Прийдёт с годами. — подняла подбородок вверх мама девушки, видно, вспоминая своё прошлое. Альфред наоборот: нахмурился и опустил глаза, размышляя над ответом. — Деньги… Они должны быть всегда, поэтому ради будущего блага мы. — мужчина запнулся, — .многие богатые семьи объединяют свои сбережения и работу. — Я не глупая, понимаю, к чему вы ведёте, отец. — не сдержалась Делара и улыбнулась. — Я не думаю, что это очень справедливо по отношению к девушкам и юношам… Что, если, — она отвела взгляд вниз. — Что, если я сама успею найти себе должного спутника по жизни? — Вот, если найдёшь, я подумаю. Но в нашем городке нет хороших партий, кроме семьи Густавов. — надменно развёл руками тот. Казалось, напряжение растёт, но тут молодой светло-русый паренёк, служивший Лоуренсам, запоздало принёс чашку для юной Делары. — Госпожа, извините, я слишком поздно узнал про ваше пребывание здесь. — кареглазый нервно помял рукав длинной рубахи. — Когда это вы успели нанять ребенка к нам? — удивлённая Делара посмотрела на родителей и улыбнулась мальчишке, мол: «всё хорошо, я не злюсь». Он набрался смелости и, пока хозяева не спешили отвечать, сам подал голос: ещё тонкий и нежный, как летний ручеёк. — О, госпожа, ваши родители очень уважаемые и хорошие люди, которые пришли мне на помощь тогда, когда я нуждался в деньгах. Они меня взяли к себе на службу, за что я чрезвычайно благодарен им и Богу. — Это чудесно! — улыбнулась Ди и кивнула. — Как тебя хоть зовут? — Гелерт, — уважительно склонил голову юнец, отходя от хозяинов. Делара прошлась глазами по его удаляющейся фигуре и повернулась к родителям: — На чём мы остановились? — Какой чай будешь? Здесь есть зелёный, липовый… — Липу, благодарю, — улыбнулась рыжевласка и придвинула чашку к себе. Солнце было всё ближе к горизонту, освещая Арию и окружающую его природу золотым светом, который делал предметы особенно красивыми и необычными, наполнял их последним за день теплом и оставлял по себе бляклые цвета. — Кстати, пришло известие о том, что скоро в нашем городке остановятся важные люди из большого города. — вдруг сказала Виктория Лоуренс, и улыбнулась дочери. — Они будут жить в нас и, рада сообщить, у них есть хороший сын твоих лет. Эмоции, покинувшие девушку после разговора с отцом, снова начали приходить, как только в голове проскакнули странные догадки про всё это. Вдруг…? Нет, не надо нагнетать. — Спасибо за хорошее времяпровождение, маменька, папенька. — Делара встала, уважительно склонив голову перед родителями, и пошла назад в сторону дома, в последний раз глянув на закат. Виктория и Альфред переглянулись, понимая, что впереди долгий путь, и золотой свет вдруг погас: солнце зашло за деревья, опускаясь всё ниже, и ниже. * Как только Ди вошла в дом, она быстрыми шагами поднялась на второй этаж, а в коридоре сорвалась на бег, не выдержав эмоциональной нагрузки, ворвалась в комнату и заперла за собой дверь. «Не подобает леди вести себя так…», — мелькнула мысль в её светлой головке, но девушка тут же успокоилась и осела на пол. Её светлое платье мятного цвета распласталось по всему полу, а тонкие руки обессилено упали наземь. «Ха-ха, я просто накручиваю себя, — начала в мыслях успокаивать себя Ди. — В нашем городке часто останавливается знать повыше, потому что здесь чудесно» … — Дорогая, это может быть немного резко с моей стороны: вот так прямо говорить, но ты целиком правильно поняла помыслы своего отца, — блондинистая женщина нежно взяла свою дочь за подбородок и улыбнулась, но в этой эмоции была неведомая Деларе раньше капля грусти. — Он не зря позвал к нам семью… А, это пока не стоит разглашать. Радуйся жизни без ответственности, дитя моё. — Он же дал мне обещание, — так тихо сказала рыжевласка, что почти перешла на шёпот. — Неужели, чтобы быть в свободном выборе, я должна была за ночь найти своего суженого? Виктория выдохнула и снова одела на себя невозмутимую улыбку: снова необычную для дочери. — Я бы с радостью ещё постояла с тобой, но, увы, должна пойти к сыну. «Но мама, Доминика только что от вас унесла прислуга», — ещё немного, и это могло сорваться с языка Делары, не остановив бы она себя. Девушка скомкала юбку бежевого платья и обиженно вышла с комнаты: надо идти на домашние уроки. Какое счастье, что долгие занятия можно разделить с любимой подругой. … После уроков девушки устроили совместный обед в поместье Эллаиры, что недалеко от Лоуренсов. Юные сидели в саду за крепким деревянным столом, накрытым тёмно-зелёной скатертью, а на нём стояли две миски, украшены серебром, в которых парила жидкость, распространяя аппетитный запах. Иногда птицы осмеливались сесть на стол и неловко приблизиться к людям, за что получали крошки вкусного хлеба. — Эх-х, а мама всегда гонит их, — Элли подпёрла подбородок рукой и устало чуть ли не навалилась на стол. — Ай-яй-яй, леди так нельзя вести себя за столом, — притворно строго покачала головой Ди, пока Эллаира закрыла лицо руками и начала спускаться на колени возле стула подруги: — Пожалуйста, помилуйте, госпожа. Я готова буду сделать всё, о чём попросите. — Ой, Элл, снова ты начинаешь свои представления, — сразу смутилась Делара и попробовала поднять её. — Не хочешь пойти в театральный кружок? — Неужели тебе не нравится, дорогая Делара V Лоуренс? Ей не хватало слов, чтобы описать свои волны эмоций, поэтому Делара просто мягко улыбнулась и таинственно оглянулась: — Если встанешь, я тебе кое-что расскажу. Эллаира провела рукой по бедру подруги, пока вставала, и заинтересовано покачала головой, после чего уселась за стол, снова подпёрла подбородок и уставилась на Ди. — Всё началось с того, что отец рассказал про брак по расчёту… — начала рыжевласка и сдержанно повествовала дальше. С каждой новостью эмоции Элли менялись от радости до грусти, а руки не знали, куда себя деть. — Я больше не могу отрицать это… Неужели это всё? — Ты целиком в праве не просто отрицать, а гневаться! Почему тобой торгуют? Почему выдают за незнакомцев? — Эллаира уверенно взглянула на Ди, которая вмиг почувствовала себя маленькой. — Ну, это мои родители… Их нельзя не слушать. Они меня выростили, научили жизни. Я же должна как-то отплатить и не имею права злиться на их решения. Брюнетка только закатила глаза и начала постукивать пальцами по столу. — Ты зазомбированная этой своей церковью. Силой страха они сделали тебя их прислугой… примерной девчушкой, которой можно потакать, как вздумается. — Но это здесь при чём? — При том, что они следят за каждым вашим шагом, — угрожающе придвинулась к Деларе Элли. — И без их согласия и, может, участия, тебе бы не выбрали жениха. Поэтому надо действовать… — начала Эл, но подруга прикрыла рукой лицо и ответила: — Спасибо, что открываешь мне глаза! Теперь я всё ровно должна согласиться, ибо меня убьют. И зачем только я родилась такая рыжая и двухцветная… Эллаира надула губки и чуть нахмурилась. — Это было не совсем то, что я хотела сказать… Но ладно, — она попробовала улыбнуться, — вдруг этот парень будет молод и красив? Не теряй надежды. *** Так прошло дней четыре или пять. Долгих и немного напряжённых. Каждое утро Делара просыпалась в страхе, что родители начали подготовку к приезду гостей, но всё проходило спокойно и девушка начала беспокоиться и одновременно забывать про визит — вдруг, они тоже забудут? Но не тут то было. Как гласят законы Мёрфи: если что-то плохое может случиться, — оно случиться, и пораньше. С самого утра день не сулил ничего хорошего: небо было серое и хмурое, иногда солнышко показывало тёплые лучи, которые весело скакали по растениям и окнам, но быстро прятались под сильный вой ветра. Делару разбудили в десять утра для выбора платья на вечер. «Даже на день рождения отца всё было спокойнее…», — про себя покачала головой девушка и наугад тыкнула на платье слева: бежевого цвета, с красивыми воздушными рукавами и золотым узором из цветов на юбке. — Прекрасный выбор, госпожа! — ясно улыбнулась её горничная, не намного старше юной Делары. — Елайн, ты всегда так говоришь… — тоже улыбнулась Ди, покачав головой. — Я должна угождать вашим родителям, но с вами я всегда искренняя, леди Делара. — серьёзно ответила девушка и заправила тёмно-русый локон за ухо, а затем вышла Деларе за завтраком в комнату, мол, лучше не спускаться вниз, пока идёт генеральная уборка по дому. — Надо готовиться морально, вечер будет интересный. — сказала себе девушка и начала прихорашиваться возле туалетного столика.