В прятки с правдой

Проснулась Софья в своей постели, укутанная в одеяло почти что с головой. В узкую щёлку меж тёмными шторами пробивался лучик давно уж взошедшего солнца и золотил изголовье кровати. Девушка чувствовала себя совершенно разбитой. Шевелиться не хотелось совсем, но Соня все же попыталась сесть, но тут же шмякнулась обратно на подушку. Ещё немного полежав, в ожидании, пока тёмная пелена перед глазами рассеется, волшебница перевернулась на бок. Далеко не сразу разглядела Софья в полумраке комнаты фигуру Дарьи, сидевшей на небольшом кресле в дальнем углу комнаты. Едва заметив, что Соня проснулась, предсказательница подошла и села на край кровати рядом с волшебницей. — Ну как ты? Жива? — спросила она первым делом. — Вроде того. — Расскажешь может, что с тобой стряслось? — Да много всякого, — отмахнулась Соня. — Мой брат за тебя очень волновался. — А где он, кстати? — Спит поди. Всю ночь глаз не смыкал и под утро, когда ты вернулась, разбудил меня, а сам пошёл отдыхать. Вот я тебя с утра и караулю. — А Алоэ? — Уж не знаю, чего ты ему там дала, но он до сих пор не просыпался. Ступени старой деревянной лестницы противно заскрипели под тяжестью чьих-то шагов. Дарья обернулась. В дверном проёме показался невыспавшийся, но жутко довольный Еремей, подошёл к кровати, сел на дощатый пол рядом с ней и попросил волшебницу рассказать о её ночном приключении. Та надолго задумалась, перебирая в памяти события последних суток, но спустя некоторое время рвано и сбивчиво выдала всё, что сумела вспомнить. Ерёма её внимательно слушал, стоило рассказу закончиться, вскочил на ноги и принялся ходить кругами по комнате. -Братец, с тобой точно всё в порядке? — осведомилась Дарья. -Да так, ерунда, просто лопатку заклинило, — фыркнул еремей и отошёл к окну, — Вот же фраск! И чего ему, придурку, не имётся?! — с досадой пробормотал чародей, потирая плечо, — ничего. Он небось уже однажды пожалел, что связался со мной. И пожалеет снова, раз его смерть ничему не учит. — Кто он? — Да какая разница?! Ты до охотников добралась? — Да… А я об этом не говорила? — Нет, только про чудовищ. — Ох… Вобщем, худо у них всё, но помочь не отказались, только наконечники для стрел им нужны, а за ними в Белес тащиться. — Как раз от нашей бурды отдохнёшь, — задумчиво сказал Еремей. — Это верно. Слушай, ты ведь так и не разъяснил, что за тварь мне встретилась. — Сонь, а тебе точно нужно это знать? — Да. Я хочу понять что произошло. — Ну, если ты не ошиблась в описании, это очень редкий подвид не-совсем-нежити. Он как бы и мёртв, но не до конца. — А откуда тебе известно, что с такими делать? — Не хотел бы я вспоминать об этом… Помнишь, лет эдак восемь назад, меня несколько лун в селе не было? Вот тогда и выяснил. — И нет чтоб с другими поделиться, решил молчать как рыба об лёд. — Угу. — Странная затея, но не мне тебя судить. Как думаешь, может растение наше разбудить надобно? Вдруг знает чего? — Попробовать стоит, — улыбнулся чародей, — дай-ка я. Ерёма спустился только до середины лестницы, снял левый сапог и запустил им в мирно дремавшего на лавке Алоэ. Естественно, он не промазал. Колдун проснулся мгновенно, тут же выдав пару-тройку непереводимых выражений на родном языке и шмякнулся на пол. Картина получилась живописная: заспанный лохматый маг с внушительными синяками под дикими оранжевыми глазами, смотрит на обыкновенный сапог так, будто готов сиюминутно его придушить, и его совсем не волнует, что обувь так-то не живая. — Еремей, чтоб тебя змей загрыз! — крикнул Алоэ, наконец, отвернувшись от башмака, — Изверг отмороженый! Вчера чуть не убил, сегодня сапогом по морде… Поимей эту, как её, совесть! — Уже поимел! — Да ну тебя… Маг ещё что-то злобно прошипел себе под нос, швырнул в чародея его же сапог, после чего снова завалился на лавку. — Вставай, Алоэ! — крикнул чародей, — уж почти полдень! — Сил нет, — отозвался пленник. — Вот как?! — Ой да ладно тебе, Ерёма, фраск с ним! Спустимся и внизу поговорим, — вмешалась Софья, — травку-то я действительно хорошую заварила… — Ты сама встать сможешь? — Да смогу поди… Соня попыталась подняться, но ничего дельного из этого не получилось — вчерашняя стычка давала о себе знать. Дарья всплеснула руками и вышла из комнаты. — Ладно, видимо не смогу, — вздохнула Соня. — Ой, да лежи уж, — фыркнул Еремей, слез на первый этаж и пару раз толкнул ногой Алоэ, но тот лишь перевернулся лицом к стене. — Вставай, овощ. — Сгинь хмырь. — Вставай. — Сгинь. — Ишь какой… — тут Ерёма уже не вытерпел, схватил Алоэ за ногу и попытался утащить куда надо, но последний так вцепился в несчастную скамейку, что отодрать его не представлялось возможным. — И чего ты к ней прилип? Хуже чем вьюн к забору, чесслово! — Чтоб я ещё хоть раз с тобой куда-нибудь пошёл… Не в этой жизни! — Да не ужели тебя жизнь чему-то учит? — Представь, да! Кстати, что такое вьюн? — поинтересовался колдун перед тем, как со всей дури пнуть чародея. — Так, понятно, мало было сонькиной травки, — заключил Еремей и, прежде чем Алоэ успел ещё что-либо предпринять замотал ему руки магической цепью, после чего, под неиссякающий поток ругани, за ногу потащил его на второй этаж, правда, уже на третьей ступеньке маг встал и пошёл сам, не переставая при этом весьма изобретательно бранить Ерёму на чём свет стоит. Только войдя в комнату соньки, колдун прекратил свой долгий монолог и спросил: — Так о чём вы хотели со мной поговорить? — Ну наконец-то здравый смысл проснулся, — пробурчал чародей, усаживаясь на пол возле кровати. — Надо же, оба живые, здоровые и даже не пытаются друг друга придушить, — хихикнула Соня, — Ерёма, а что следует ему рассказывать? — Разберусь уж. Ты потом добавишь. Чего стоишь, Алоэ? Лучше присядь — хоть в обморок падать не так высоко будет. — Где обморок? — Забудь. Алоэ что-то фыркнул, но сел рядом и принялся от скуки взламывать магическую цепь. — Так, растение, я долго думал, чего бы такого с тобой сделать, но из-за некоторых обстоятельств планы поменялись. Тебе придётся вернуться домой и собрать отряд магов, после чего притащить эту шайку сюда. — Зачем? — удивился маг, проверяя несчастную цепочку на прочность. — Своими силами нам не одолеть врага. — И с какой стати мне вам помогать? Я служу только своему господину и никому больше. Ему будет выгоднее подождать пока ваша защита ослабнет, а потом добить. — Враг общий. А ещё, сдаётся мне, что ты со своим повелителем не очень-то ладишь. — С чего бы? — А иначе разве стал бы он тебя посылать на верную смерть? Ответить на это колдуну было нечем, так что он продолжил увлечённо устраивать микровзрывы в звеньях магической цепи: чисто посмотреть — а ну-ка порвётся? — Молчи, молчи, за умного сойдешь… Ну так о чём я? Зло возвращается, а у нас колдуны в основном молодняк неопытный. Такие не смогут сдержать чудовищ. — И чего это ты мне выкладываешь ценные данные о родине, которые я не получил бы даже при большом желании? Подозрительно как-то. — Мы не выстоим против тьмы и это даже нет смысла скрывать. — И по-твоему от поддержки будет толк? — До поры до времени. — Какой поры? — До поры легенд… — А если не наступит?! — Алоэ со злости аж цепь поджёг. Не ожидавший такого чародей лишь закатил глаза, сделал какой-то неопределённый жест рукой и цепочка рассеялась. — Очевидно, мы все умрём, — ответил Еремей после недолгого раздумья. Что ж ты бесишься? — Не люблю я подобного рода недоговорки. — Ну так, если сказать правда нечего… — И как тебе после этого верить? Думаешь, мой король пошлёт своих лучших людей в неизвестность? — Конечно, тебя ж послал. — Разведка — это другое! — Посмотри на Соню, — сказал Еремей и немного откинул одеяло, — вот, что мы пока знаем. Колдун невольно ужаснулся. С одной стороны, это была всё та же странная волшебница, она дышала, даже за несколько минут до этого говорила, но с другой… Она не выглядела живой. Кожа её казалась полупрозрачной, лицо осунулось, под стеклянными глазами залегли чёрные тени. — Она жить-то будет? — Будет. Она сильнее чем кажется. Должна быть… Наверное… Не знаю. — Чего со мной не так-то? — неожиданно спросила девушка. — Да всё с тобой в порядке, — ответил Ерёма. — На лице Алойки написано обратное. — Не важно. Теперь ты мне веришь, овощ? — Пока нет. Софья, а чего это с тобой случилось? — спросил колдун, усевшись на край кровати. — С тварью злобной подралась. — Какой тварью? Можешь описать? — Высокий такой, в лохмотья одет, клинок у него чёрный и глаза горящие, а ещё вместо коня у него какая-то жуть на четырёх ногах. Еремей говорит, что это какая-то недонежить. Ну и ещё он колдует неслабо. — А что такое «недонежить»? — Ну знаешь, мертвецы там всякие ходячие, которых некроманты вечно таскают? Так вот, этот такой же, но не до конца. — Ворожей чтоль? Чародей одарил пленника таким убийственным взглядом, что Соня даже удивилась, что тот не рассыпался в пепел. — Это правда, Ерёма? — спросила она. — Нууу… — Что ну?! — вспылил Алоэ. — Да…- вздохнул чародей — Так погоди… Софья, а как так вообще вышло, что ты жива? — поинтересовался Алоэ. Соня честно рассказала всё как было. Но почему-то, по мере повествования, на лице Алоэ всё яснее и яснее вырисовывалось недоверие, причём, совсем не из-за того, что он не понял половину слов. — Так, говоришь, ранила ты его? — спросил он, потирая виски после, примерно, половины рассказа. — Да, а что в этом странного? — Видишь ли, у ворожея там ещё одежда такая есть из железок. Как её там? — Кольчуга? — Наверное. Эту его штуку обычным мечом не пробить… Скорее всего это был не он. — Если бы…- вздохнул Еремей — Что ты имеешь ввиду? — Тебе, придурку, приспичило при мне вспоминать эту всю бадью, так что, считаю своим долгом обеспечить тебе парочку- другую бессонных ночей, — с этими словами Еремей достал их под кровати тот самый меч, коий соня уже имела случай видеть, и размотал бинты Алоэ остолбенел. Меч выглядел точь-в-точь как на набросках в книгах: угольно-чёрный клинок, отполированный до зеркальности, вставленный в тупой угол, образуемый гардой, украшенной посередине тёмным, будто бы дымящимся камнем в форме ромба, весь эфес серебряный, а наболдашник в виде трёхгранного наконечника стрелы. Даже рука, которой чародей держал меч, будто бы посерела. — Еремей, а откуда это у тебя ворожейский меч? — колдун пытался казаться спокойным, но в голосе его то и дело проскакивали истерические нотки. — Я б это с радостью забыл. Но, если в кратце, я его отнял у хозяина. — Погоди, но ведь ворожеи сгинули двести лет назад. — И я так думал… Тут вернулась предсказательница с кружкой какого-то отвара, поставила его на тумбочку возле кровати. «Выпей. Тебе будет лучше», — сказала она соне, но та не обратила внимания на лекарство, попросила Дарью принести Тень и отвернулась к стене. Та лишь пожала плечами и отправилась искать сонькин ремешок. Стоило ей выйти из комнаты, Алоэ тут же принялся допытываться, что случилось с Еремеем и, к тому в времени, как предсказательница вернулась с кинжалом, заколебал чародея настолько, что тот почти-что согласился рассказать историю. Но Даша немного нарушила планы колдуна: вложив кинжал в руку Сони, успевшей уже крепко уснуть, она зачем-то принялась расспрашивать Алоэ об особенностях змей, после чего сама рассказала парочку коротких историй, от которых ему стало не по себе, а потом и Еремей добавил одну от себя чисто в качестве мести… Занятый разговором, колдун не заметил, что волшебница очнулась, поэтому, когда она преспокойно села на кровати, вертя в руках кинжал, Алоэ сильно удивился. Особенно тому, что теперь она была совершенно нормальной, правда, не увидел он, что камни на рукояти клинка все как один стали мутно-белыми. Маг снова попросил Ерёму поведать историю получения меча, но тот лишь отмахивался, однако втроём они его всё-таки уговорили. — Восемь лет назад зло окончательно потеряло совесть, поэтому у нас в округе решили собрать отряд чародеев, чтобы загнать его обратно под лавку. Так вышло, что в отряде был и я, хотя не умел почти ничего. В один злосчастный вечер, когда мы с остатками отряда в очередной раз дрались с чудовищами, я немного отбился от остальных и свернул куда-то не в тот овраг, а, поплутав немного по лесу, наткнулся на тёмную фигуру посреди поляны. Времени на раздумья он не дал- сразу выхватил меч и набросился на меня. То был тяжёлый бой. Ворожей был куда опытнее меня, поэтому пришлось выкручиваться как умею. После весьма продолжительной драки мне удалось задеть кисть его ведущей руки, но мой меч сломался, зато я успел схватить упавший клинок ворожея и заканчивал я бой уже им. Некоторое время поудирав от его заклятий, я всё-таки смог оказаться у него за спиной, и ворожей, проткнутый насквозь собственным мечом, повалился на землю. Кончиком лезвия я сдвинул капюшон с его головы, ну, чтобы посмотреть кого прикончил. Лохматый он был как фраск. Тёмно- рыжие волосы доходили где-то до груди, рожа была худая и бледная, а глаза зелёные-зелёные, светятся и ко всему прочему будто из стекла сделаны, а смотрит так… непонятно, то ли рад он, то ли грустит. Когда я уже собирался уходить, решив что враг мёртв, он сам повернул голову, посмотрел на меня и… — И? — Его последние слова до сих пор иногда снятся мне. Он сказал: " Дурак ты, Еремей, раз думаешь, что убил меня… Я жив, пока живёт проклятие. Отныне не видать тебе покоя.» Там ещё немного было, но это вам знать не нужно. Скажу лишь, что это было предсказание, — чародей вдруг замолк. — А дальше что? — спросил Алоэ — А дальше… — Ерёма скорчился, схватившись рукой за плечо, прошептал что-то, но тут же взял себя в руки, и прикинулся спокойным, будто ничего и не случилось. — Алойка, погляди-ка что там, — безразлично сказал он, указав на окно. Маг выглянул на улицу. Среди высокой травы виднелось не менее полудюжины странных фигур. — Это что ещё за зверьё? — спросил он. — Не зверьё а чудища, — ответил Еремей, подойдя к окну, — со стороны реки прут — из яра значит. — И чего им здесь нужно? — А ты погляди как нагибаются — по следу идут, сволочи. Много же у них времени ушло чтобы догадаться, что Сонька за реку ушла. Так бы они ещё утром здесь были. — Сволочи это кто? — Забудь такое слово. Сонь, ну как так-то? — Да этот ворожей чудищ вызвал, ещё чуть-чуть и сцапали бы, но я всё-таки улизнула. А «хвост» запутывать сил небыло. Я ведь и до дома-то еле дотянула. Только понять не могу, как они след взяли — не помню чтобы у меня были какие-то порядочные раны, только руки немного ободрала. — Вода с мантии по рукам стекала? — Было дело. — Ну значит с кровью смешалась и на землю накапала. — Похоже на то. — Так, ладненько, — вздохнул Еремей, — скоро они к нам ломиться будут, так что пошли, Алойка, прибьём их пока калитку не разворотили. — Надеюсь справитесь, а то снова её вешать — сплошное мучение, — сказала Соня, встав с кровати, — я пока найду чего-нибудь съестного. — Вас волнует калитка? — удивился колдун, -А ничего, что они нас убить могут? — Ну убьют и что дальше? Алоэ хотел что-нибудь сказать по поводу степени адекватности местных жителей, но не смог вспомнить это слово на их языке, поэтому молча последовал за Ерёмой на первый этаж, где последний сунул ему в руки какой-то сломанный меч, и вышел наулицу. Уж вечерело. Прохладный ветерок шелестел слегка пожелтевшими листьями, гнал широкие волны по высокой пожухлой траве, солнце клонилось к закату. С холма было прекрасно видно, как по мерно колышущемуся морю диких трав пробиралась маленькая стайка чудовищ. Маг невольно поёжился, представив каковы эти твари вблизи, но скоро почувствовал на своём плече руку Еремея и обернулся к нему. Казалось, чародея совершенно не пугала приближающаяся опасность, он лишь улыбнулся и, не говоря ни слова, пошёл навстречу странным существам, жестом поманив мага к себе. Высокие и худые, со странной, мертвенно-бледной кожей они одновременно походили и на людей и на кикимор. Длинные промокшие, свалявшиеся патлы подобно сосулькам свисали с головы, вместо одежды на тварях болтались какие-то лохмотья. Тонкие когтистые пальцы уверенно сжимали рукояти коротких, сильно изогнутых мечей, а в жёлтых глазах плескалась ярость. Алоэ некоторое время колебался, но всё же отправился следом. Ерёма первым бросился в бой, показательно расправился мечом с тремя чудовищами подряд, после чего поджёг ещё одного, как бы пытаясь этим сказать, что твари не так страшны как кажется, однако Алоэ был на этот счёт другого мнения. Он держался в сторонке, старательно запоминая каждое движение чародея, и прекрасно понимая, что ему самому это сражение вряд ли далось бы так просто, однако ж, осмелился самостоятельно прикончить одно чудовище и добить то, что поджёг Еремей. Увидев, что отряд разгромлен, последняя тварь бросилась наутёк. Чародей уж думал что догнать её не удастся, но Алоэ опустился на колени, упёрся руками в землю, и через мгновение на его месте оказался какой-то крупный незнакомый Ерёме зверь. Он в несколько больших прыжков догнал чудовище, повалил его на землю и оглушил ударом сильной когтистой лапы. Чародей решил уволочь существо в подвал, что магу показалось совершенно дурацкой затеей, но Еремей его всё-таки убедил в надобности злобных тварей в погребе. Когда Ерёма и Алоэ, оба весьма потрёпанные вылезли из люка в полу, на столе их уже ждала свежая еда. Все сели за стол и стали обедать. Колдуну хлеб не то чтобы понравится: очень уж непривычным был этот грибной привкус, но в целом, маг счёл это блюдо вполне съедобным, суп показался более подозрительным, но с голоду колдун им брезговать не стал. — А почему этот хлеб так похож на гриб? — спросил маг. — А это он и есть, — ответила Соня. — Как это? — Ну а вы у себя из чего хлеб печёте? — Уж точно не из грибов. — У нас другое подходящее не растёт. Из-за холода наверное. Зато есть грибы. Мы их собираем, сушим, и так они у нас лежат в кладовых, а когда надо- замачиваем на четверть часа и в печь, но сейчас гриб свежий ещё, поэтому замачивать не пришлось. Ешь, не бойся, тебе будут нужны силы для дальней дороги. — Кстати, о дальней дороге, — вмешалась стоявшая рядом Дарья, — братец, ты сказал ему о Сеньке? — Нет. — Ну так скажи. — Ладно, ладно. Алоэ, там твои балбесы по лесу бегали.Один наш друг согнал их вместе. Так что домой поедешь не один. — Думаешь они ещё живы? — А почему бы и нет? Сеня какую хочешь гадость прогонит. — Слушай, Еремей, а как ты о тварях-то узнал? Ты ведь не смотрел в окно, — спросил колдун некоторое время спустя. — Чуйка у меня на них, — ответил Ерёма, хитро улыбаясь. — Какая такая чуйка? — Тебе знать не обязательно. — Действительно. Мне больше интересно, с какой это стати у тебя она есть, а у остальных нет. — Я рассказал лишь ту часть истории, которую следует знать, раз пошла такая пьянка. Остальное, хоть убей, не скажу. — Не зарекайся. А ещё, ты не сказал чем это всё закончилось. — Чем-чем… нашли меня полумёртвого в какой-то канаве через три дня, потом я ещё две недели в бреду провалялся, пока другие чудищ добивали, после всего этого вернулся домой и живу себе спокойно. — Спокойно? А чего это у тебя в мирное время поножи из сапогов выглядывают и наручи в рукавах мантии спрятаны? — Так на твой отряд облаву устраивать шли. — Если б ты изначально собирался на бой, то надел бы наручи поверх рукава. Я уж молчу о кожаной кирасе — она-то что под мантией делает? — Да какая там кираса? — Думаешь я воротник не вижу? — Куртка, не более. — Ну-ну, только броню таким образом носят обычно те, кому надо, чтобы никто об этом не узнал, наёмники там всякие, или те, кто знает, что их могут в любой момент убить. А ещё у тебя была куча времени на то чтобы переодеться. Никак ждёшь от кого подставы? — От тебя, например? — Я не рискну. — Думаешь я тебе верю? — Связываться с безумцами — себе дороже. — От безумца слышу. — У меня с головой всё в порядке. — Тогда почему не дезертировал, как только тебя сюда послали? — Ну откуда мне было знать, что у вас тут такой балаган? — Ой, да не ври, думаешь, я не слышал того, что говорят о наших краях в том же Белесе? Мог ведь развернуться и даже в лес не заезжать. — Я так понимаю, ты всё-таки перевёл мой дневник. — Да. — Как?! Это даже я прочесть не могу! — Вот уже много лет расшифровываю точно такой же почерк. Нужно же мне утром знать, почему в деревне все собаки фиолетовые в зелёную полосочку, вот и читаю свои заметки. Другое дело, что опыты я ставлю только когда сильно пьян. — Ну ты и змий… — Там что-то сильно интересное? — спросила Дарья. — Нет-нет, что ты, — улыбнулся Ерёма, — Только слёзы неудачника. Алоэ насупился, отвернулся и принялся с остервенением хомячить свой кусок хлеба, стараясь сделать вид, что ему совершенно всё равно, что там этот чародей несёт. Выглядело это, мягко говоря, забавно. Уже через минуту соня сползла под стол, беззвучно хихикая, а дарья сидела с улыбкой до ушей, чем ещё сильнее рассердила Алоэ. Только Еремей ещё кое-как сохранял серьёзный вид, хотя по глазам было прекрасно видно, что в душе он уже вовсю катался по полу. — Достали, — фыркнул колдун. — Не уж то так уехать хочется? Мог бы ещё погостить: чудесное же место: природа красивая и погодка хорошая, — ехидно улыбнулся Ерёма. — По мне так — кошмар а не природа. — Ну, в таком случае, нам стоит обговорить путешествие, -сквозь смех сказала Соня откуда-то из-под стола, — Ерёмка будет занят, Дашу с вами не отпустишь, поэтому поеду я. Узнаем где искать твоих людей, встретимся с ними, потом я выведу вас из леса и доеду с вами до Белеса, а там разойдёмся кому куда надо. — Когда выдвигаемся? — Можно было бы и сегодня, но уже поздно. Если выедете сейчас, то не успеете выбраться из леса до темноты, а устраивать там привал на ночь не стоило бы, там всякое встретиться может, — заметила Даша — Предлагаю хорошенько отоспаться и утром в путь. Так мы точно выйдем из леса и даже успеем порядочно отъехать от него до вечера, что думаешь, Алоэ? — Сойдёт за план. Впрочем, должен тебя предупредить, что к тебе вряд ли хорошо отнесутся. Мало того что ты местная, так ещё и колдунья. — Мелочи. После обеда Софья ушла к себе и попросила её не тревожить. Достав пергамент, перо и чернила, уселась за столом сочинять письмо, и через часик на пергаменте оказался текст следующего содержания: «Дорогая бабушка Мара, Пишу тебе, чтобы рассказать о совершенно удивительных событиях. Прости, что давно не отвечала, руки не доходили, но сейчас у меня такой повод, что я просто не могла не взяться за перо. Живём мы пока более-менее, все здоровы, не голодаем, но тут есть вещи похуже. Не далее чем вчера мне приснился кошмар, ничего хорошего не предвещающий, а уже вечером мы с Сеней, Ерёмой и Дашей напали на отряд разведчиков. Среди них был всего один маг, зато какой! Колдунствует он замечательно, характер у него какой-то непонятный: то он ничего не боится, то вдруг трясётся, аки змеебелка под кустом, хотя, возможно, не стоило его оставлять наедине с Ерёмой. Впрочем, из того, что мне удалось разобрать в его дневнике, ясно, что Туманный лес нехило помутнил ему рассудок. Родом это чудо из песочной империи, но почему-то знает наш язык. Истинно, подготовленный шпион. На случай если тебе вдруг захочется найти его, привожу описание: ростом чуть выше Ерёмки; худой; хоть и порядочно потрёпан жизнью, на вид ему не больше тридцати пяти лет; пятнистый, как и любой другой чудик этой породы, но на правом плече кожа светлая (оказывается дашкина мазь сводит не только веснушки); волосы тёмные, до плеч; глаза ярко-оранжевые, при очень тусклом свете кажутся карими. Зовут Алоэ. Вероятнее всего какая-то важная шишка Двулистана, но об этом он говорить не пожелал. Любит заклинания, связанные со зверьём. Ты только сильно его не пугай, и он так на голову не очень… Мы решили, что нужно предупредить охотников о возможных стычках с вражескими отрядами, поэтому я отправилась за Яр. Да-да, именно за тот о котором ты сейчас думаешь. Мне удалось дважды пробиться через перелесок. У охотников там совсем всё плохо. Многие погибли в боях, но тот, с кем мне довелось поговорить, обещал помочь, если смогу найти им наконечники, потому как без них толку от охотничьих луков немного, так хоть припугнуть врагов можно будет. А вообще, знаешь, после стольких лет покоя чудовища вернулись. И если бы просто по Яру шарахались, так нет, у них хватило наглости средь бела дня прийти, впрочем Ерёма с Алойкой быстро их прикончили. Что самое неприятное, ворожеи тоже возвращаются. Ко мне вот один на обратном пути привязался, но я смогла отправить его в топь, правда, не думаю, что это его убило и, скорее всего, а ближайшее время он явится по мою душу. Уж не знаю отчего я всё ещё жива, но быть беде, в том нет сомнений, и как Ерёме с этим возиться тоже неизвестно. В ближайшее время я отправляюсь в Белес за наконечниками для стрел охотников, а Алоэ едет к себе домой и, надеюсь, у него всё-таки есть совесть. Думаю, тебе стоит вернуться к нам, если тебя ничего не держит там, где ты сейчас. Без тебя тут туго. Как дела? Что нового? Может посоветуешь, что со всем этим делать? С нетерпением жду ответа. Сонька, внучка твоя» Немного подумав, Софья написала дату предыдущего дня, свернула пергамент вдвое и подвесила на ниточке над горящей свечой прямо у открытого окна. «Надо бы посмотреть что там остальные делают, » — подумала девушка, лениво потягиваясь, убрала письменные принадлежности и вышла на лестницу, но в доме кроме неё и твари в подвале никого небыло, поэтому Соня решила пока поискать по шкафам какую-нибудь карту. Только когда стемнело в дверь нетвёрдой походкой вошёл Алоэ, а следом за ним Еремей, оба уставшие, промокшие до нитки, но жутко довольные. — Где были? — спросила Соня. Вместо ответа чародей бросил на стол здоровенную рыбину. — Понятно, — вздохнула девушка, — Стало быть, уха? — Нет. Пирог. — Ладно, пирог так пирог… Чего это ты, а Ерёма, не успел с человеком познакомиться, уже на рыбалку тащишь? — А чего бы нет? И вообще мы не за рыбой, а просто поплавать ходили. Надо же из овоща пыль вытряхивать. — Что-то этот овощ как-то сильно загадочно молчит. — Ему сказать нечего, — усмехнулся чародей, глядя на Алоэ, тот хихикнул и уселся на лавку. — Ну, допустим, я вам поверила. Может новости какие есть? — Да не, хотя… по пути туда мы троих монстров пришили, а, и ещё, трактрирщик наш там наконец новой выпивки наварил. — Выходит, вы ещё и налакаться успели? — Нет, что ты?! Просто, как шли домой, дядьку Митяя видели. Весёлый он ныне, поёт на всю улицу. Спросили что с ним — «Пян» говорит, — улыбнулся Ерёма и сел на лавочку рядом с Алоэ. Соньке осталось лишь всплеснуть руками и идти готовить пирог. Уже после ужина, когда даже сонька понемногу начинала клевать носом, Алоэ вдруг спросил: -Еремей, скажи, откуда ты знаешь язык Песочной Империи? — Научила одна знакомая, которая очень любит путешествовать. Меня больше удивляет, что ты знаешь Рухляндский. Как до такого дошло? Сюда ж из других стран по своей воле не ходят. — Выучил по книгам, чтобы переводить. На этом языке, между прочим, полно интересных заклятий, каких не встретишь ни в одном другом. По большей части от того, что нужды у местных колдунов очень своеобразные… — По книгам ты вряд ли смог бы так хорошо выучить разговорный. Сдаётся мне, у тебя был опыт. — Да. Был. — И кто ж там у вас такие языки знает? — Смешно сказать… До меня случайно дошли слухи, будто одна из наложниц императора может говорить на языке Земель Бурана. Поскольку я в тот момент как раз занимался его изучением, решил не упускать возможности и проверить так ли это. Проверил. Оказалось, что Люси, она же — Люся — младшая дочь какого-то переводчика, действительно знала этот язык. За неимением других идей, решил её похитить. Повезло мне, что император той девушкой не очень-то интересовался, хотя, по мне так, на вид она вовсе не дурна, и что умениями своими ведьмовскими она светить особо не желала, а ведь могла засветить очень даже неплохо, например, мне по морде. Наслал на неё лунатизм — она ко мне сама ночью и пришла. Потом, конечно, я отправил её обратно, но за несколько лун таких ухищрений язык я всё-таки выучил. — Ну и тварь же ты, — фыркнул Еремей. Алоэ ответить не успел. — Спать пора, — вдруг вмешалась волшебница, — завтра путь неблизкий. Колдун злорадно улыбнулся Ерёме и послушно растянулся во весь рост на лавке, как бы невзначай спихнув чародея на самый край, за что тут же получил веником по ногам от последнего, затем Еремей взобрался на тёплую печь и разлёгся там. «Как дети, честное слово!» -вздохнула Софья, бросила плед на колдуна и ушла спать к себе наверх.