Свидетельница

Месяц спустя - Мы возвращались с бара все вместе: я, Елена, Бонни и Мэтт. В тот раз мы решили немного прогуляться по заброшенному парку. – Голос девушки дрожал, а перед глазами застыла пелена слез. Взгляд свидетельницы от обвинения, Керолайн Форбс, пробежал по лицам присутствующих в зале заседаний, но казалось, что она не замечала ничего вокруг, мысленно переживая тот кошмарный вечер еще раз. Было видно, что присяжные прониклись симпатией и сочувствием к этой девчонке, они верили каждому ее слову. Клаус чертыхнулся про себя. Да кто вообще такая эта Керолайн Форбс!? Откуда она взялась!? Почему ее не было в списке свидетелей!? Клаус был уверен, что все держал под контролем… Да, как выяснилось, не все. Федеральная программа защиты свидетелей в этот раз подкинула неприятный сюрприз. Сюрприз милый, голубоглазый, но все равно неприятный и опасный. Но как известно, свидетели долго не живут. - Я нагнулась завязать шнурки и отстала от ребят. Елена, Бонни и Мэтт вышли на хорошо освещенную поляну, поэтому я их прекрасно видела. Меня же скрывала тень от деревьев... Вдруг на поляне показались парень и девушка, в которых я позже узнала Ребекку и Кола Майклсонов. Они набросились на моих друзей и… Они… Они… Через секунд десять я видела только мертвые тела моих друзей. Они убили их всех. Кол и Ребекка убили всех моих друзей!– Слезы отчаяния покатились из глаз Керолайн. - Вы уверенны, что напавшие на ваших друзей и обвиняемые одни и те же люди? – Уточнил судья. - Я уверена.– Взгляд девушки вдруг стал жестким, а голос твердым. - Но они не люди. Клаус поймал взгляд свидетельницы и одними губам прошептал: «Я найду тебя, девочка». От лица Керолайн Сколько времени прошло со дня последнего судебного заседания? Неделя? Месяц? Я не знаю. Я застряла в безвременье. Я потеряла почти всех, кого любила. Ощущение внутренней пустоты, что поглотило меня после того трагического вечера, сменилось небывалым чувством страха. Я боялась. Я жутко, панически боялась брата Кола и Ребекки. Клаус Майклсон являлся мне в кошмарах, то угрожая, то смеясь надо мной. Я уже не различала где день, а где ночь. Время прокляло меня, выкинув на обочину жизни. Так что не спрашивайте меня, сколько прошло времени со дня последнего судебного заседания. Суд первой инстанции вынес приговор в нашу пользу, признав Ребекку и Кола виновными в убийстве. Но не успела я обрадоваться, как их адвокаты подали на апелляцию. Так что мне предстояло пройти все круги ада заново. Вот только раньше программа защиты свидетелей была достаточно эффективной, поскольку Никлаус Майклсон попросту не знал, что в деле его родных главный свидетель – я. Теперь он все знает. И я даже не надеюсь, что он оставит меня в покое. Прокурор, Стефан Сальваторе, заверял, что мне нечего бояться, но я прекрасно видела, что он и сам не верит в свои слова. В тот же день он удвоил мою охрану и требовал, чтобы я переехала из своего дома, но я отказалась… Клаус Майклсон найдет меня, где бы я не спряталась. Звонок телефона выдернул меня из оцепенения. - Алло! – Мне не удалось скрыть дрожь в голосе. - О, ты уже боишься, моя девочка? Я чуть не завизжала. Мне никогда не приходилось слышать голос Никлауса Майклсона – его угрозу в зале суда, я скорее прочитала по губам, а не услышала - но откуда-то я знала, что это он. - Нет, я вас не боюсь. - Врать нехорошо, девочка. Естественно, ты меня боишься. - Оставьте меня в покое, - с мольбой ответила я, сползая по стене на пол. - Как скажешь, но только после того, как изменишь свои свидетельские показания. Мне не хочется причинять тебе боль, Керолайн. Твоих друзей не вернешь, но для тебя еще не все потеряно. Сочувствие? Мне послышалось в голосе этого зверя сочувствие!? Врешь, Клаус, я знаю, что ты намного опаснее своих родственников. - Да идите вы к черту! Вместе с вашим братом и сестрой! - Меня охватило внезапное чувство ярости. – Вам всем там самое место!!! - Я искренне сожалею о твоей потере. Я буду сегодня на похоронах. Кажется, моя вспышка гнева осталось незамеченной. - Тогда скоро увидимся, - буркнула я и бросила трубку. Последняя фраза осталась за мной, но вряд ли это можно считать моей победой. Я не сомневалась, что Майклсон почувствовал, какой ужас я испытываю на самом деле. Мне вдруг захотелось зарыться с головой под одеяло и не покидать своего убежища до дня суда, но я взяла полотенце и направилась в ванную. Сегодня похороны моих друзей. И хоть тысяча Клаусов Майклсонов будут поджидать меня за дверями дома, я должна пойти. И я не имею права выглядеть затравленным, до смерти напуганным зверьком. Керолайн Форбс! Возьми себя в руки! Не стоит сдаваться раньше битвы! Краешки моих губ дрогнули, по привычке копируя движение, которое раньше означало улыбку. А еще не так давно я еще хотела познакомиться с вампиром! Так вот вам – получите, распишитесь: Кол, Ребекка, Клаус, Стефан… Даже многовато, как для такой скромной персоны, как я. Увы, положительным персонажем с всех перечисленных выше был только Стефан Сальваторе. Небо плакало вместе с людьми, роняя на грешную землю и свежие могильные плиты слезы дождя. Я не пряталась под зонт. Мне было легче, когда я ощущала влажность капель на моем лице; дождь скрывал от всего мира мои слезы. Я боялась подойти к родителям Елены, Мэтта и Бонни, чтобы сказать им какие-то нужные, правильные слова. Мне самой было слишком больно. Но я должна. Неверными шагами подхожу к осиротевшим матерям и отцам, когда слышу уже знакомый голос. Его голос. - ...Ваша потеря невосполнима, но я сделаю все, что в моих силах и возможностях, чтобы уменьшить вашу боль. Еще раз повторяю, что мне искренне жаль, что так вышло, но это был несчастный случай, - голос Никлауса Майклсона дрожал неподдельным сочувствием, а глаза были полными слез. Родители убитых смотрели на Клауса так, словно он был их близким другом, что искренне желал утешить их в трудную минуту. Что!? Неужели они все поверили? Неужели поддались чертовскому обаянию этого типа? Неужели не разглядели его искусную игру? Мама Елены склонила голову на плечо Майклсону. Значит, действительно поверили. Никлаус успокоительно поглаживал руку миссис Гилберт, а я застыла на месте и недоуменно уставилась на эту невидаль. Похоже, наглый лицемер почувствовал это и встретился со мной взглядом. По моей спине пробежал неприятный холодок. Что было ему виной: промокшая насквозь блуза, что облепила мое тело, или улыбка, что пробежала по лицу этого негодяя? Улыбка была едва заметной, неуловимой, она почти не потревожила маску сочувствия… Или она мне вовсе показалась? Я хотела что-то сказать, но горло от чрезмерного напряжения отказалось произносить внятные звуки, и я закашлялась. К глазам вновь подкатили слезы. Мама Бонни обняла меня, поцеловала в лоб, словно это я была ее дочерью, и окутала своим плащом. От неожиданной заботы я вконец расклеилась и разревелась. - Керолайн, ты же совсем промокла и замерзла. Тебе срочно нужно домой! Ну вот, а я хотела их утешить… Мне вдруг стало стыдно. Я мокрым рукавом вытерла слезы – незачем Майклсону видеть меня слабой – и повернулась к миссис Беннет: - Спасибо, но я еще нужна здесь… К тому же сюда меня привез Стефан Сальваторе, а потом он вдруг куда-то исчез. - Да, я слышал, его вызвали по срочному делу. Но я могу подвезти тебя, Керолайн. Ты вся дрожишь, тебе нужно срочно согреться. – Клаус протянул мне руку. Я не успела и рта открыть для возражения, как миссис Беннет подтолкнула меня вперед: - Иди же, вечером поминальный ужин, а тебе еще надо переодеться. Ехать с Никлаусом Майклсоном в одной машине!? При одной мысли об этом меня затрясло, словно от озноба, хотя я и понимала, что мне вряд ли чем-то угрожает эта поездка: не станет же Майклсон вредить мне, когда тьма народу видела, что мы поехали вместе. Миссис Беннет подтолкнула меня совсем легонечко, но мои каблуки застряли в грязи, и я покачнулась вперед. Моя рука скользнула по руке Клауса – и я словно обожглась, хотя его рука была не теплее льда. Обретя равновесие, я гордо вскинула голову и прямо посмотрела в глаза Майклсону. Я бросала ему вызов, хотя и чувствовала себя абсолютно беззащитной. Клаус же вежливо попрощался, снова делая вид, что ничего не заметил. Стоянка автомобилей была пустынной. Только несколько пожилых дам второпях складывали зонты и поспешно садились в машину, боясь намокнуть под холодным осенним дождем. Я прислонилась спиной к задней правой двери машины Клауса. Я до конца оттягивала момент, когда окажусь в замкнутом пространстве один-на-один с этим зверем. Майклсон же двигался неторопливо. Он медленно закрыл свой зонт и небрежно бросил его на заднее сиденье, ничуть не беспокоясь о дорогой оббивке. Потом он неспешно, с грацией хищника, подошел ко мне и наклонился, намереваясь открыть передо мной переднюю дверь – да так и застыл. Глаза Клауса вцепились в мои и, казалось, хотели высмотреть там какие-то ответы. Я вскинула подбородок и дерзко спросила: - Вы хотите, чтобы я заболела от холода и умерла, не дожив до следующего заседания суда? - Нет, Керолайн, - ответил Клаус, но так и не открыл эту проклятую дверь. – Твоя смерть – это слишком неубедительно, слишком мало. Я хочу, чтобы ты призналась, что твои предыдущие свидетельские показания – это не больше, чем выдумка твоего больного воображения. Майклсон открыл дверь и, аккуратно поддерживая за локоть, чтобы я не упала – или чтобы не убежала? - посадил меня вовнутрь. - Сейчас будет теплее, потерпи немножко. Он что, сумасшедший!? За минуту до этого он мне угрожал. - Пристегни ремень. В такую погоду на дорогах небезопасно. Он явно издевается. Я демонстративно сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что я не верю в его заботу. - С таким водителем, как ты, мне нечего бояться, – заметила я. Клаус резко одернул руку от замка зажигания и повернулся ко мне. Что-то изменилось в его взгляде, но только я начала понимать что именно, Майклсон отвернулся и завел машину. Что это было? Я назвала его на «ты», но не стал бы он так реагировать на мою невежливость - какая к черту вежливость в наших отношениях!? Тогда что? К моему дому мы подъехали молча. Клаус открыл передо мной дверь и протянул мне руку. Я застыла в нерешительности, не желая принимать его помощь. Вдруг передо мною возникла еще одна рука. Стефан Сальваторе! Прокурор поджидал меня возле моего дома и отнюдь не обрадовался, увидев моего спутника. Я з готовностью взяла Стефана за руку и наконец-то покинула уют роскошного автомобиля. - Даже не пригласишь на чай? - Услышала я вкрадчивый голос Клауса. - Спасибо, что помогли добраться домой, - с холодной учтивостью не ответила я на его вопрос. - Как ты? – Спросил меня Стефан, когда Майклсон уже сидел за рулем машины. - Я норм… Вдруг что-то заревело, взвизгнуло, передо мной мелькнуло небо, потом асфальт. Потом все снова затихло. Я огляделась по сторонам: меня за руки держал Стефан, мы оба сидели на обочине дороги, при этом я спиной наваливалась на Сальваторе. До меня медленно начал доходить смысл происходящего: Никлаус Майклсон пытался сбить меня машиной! И у него получилось бы, если бы не вампирская скорость Стефана. Хотя нет. Вряд ли Клаус всерьез покушался на мою жизнь: зачем это делать сейчас, на глазах у прокурора и офицеров полиции? Кроме того, он наверняка предвидел, что Сальваторе спасет меня. Тогда к чему это все? Чтобы напугать? Я и так его до смерти боюсь, и Клаус, гори он огнем, прекрасно об этом знает. Я задумчиво потирала руки, которые болели после железной хватки Стефана. Наверное, на них останутся синяки, но я, естественно, не думала упрекать Сальваторе. Как только я вошла в дом, мой мобильный ожил. Ну что там еще? Я нехотя извлекла его из своего кармана и прочитала сообщение: «Не задерживайся на ужине, завтра тебя ждет ранний подъем. Сладких снов, моя голубоглазая девочка».