Свидетельница

Клаус нес Керолайн на руках. Похоже, девушка была без сознания. И без здравого смысла. Иначе почему ее понесло в лес в такой ураган, да еще и на встречу с новообращенным вампиром!? Проклятье, теперь ему нужно ее вытаскивать! На самом деле Клаус понимал чувства Керолайн, поэтому сегодня он дал слабину, позволив девушке остаться с мамой до ее превращения. Иначе он поступить не мог, это была дань памяти об Эстер. В лесу тем временем творилось что-то совершенно невообразимое. Вокруг все шумело, ревело, трескалось и ломалось. Огромные деревья не выдерживали напора воды и ветра и с грохотом падали на землю. Лес был одинаково опасным как для человека, так и для вампира. Нет, Клауса обычная ветка не убила бы, но перспектива быть пригвожденным к земле каким-то столетним дубом не воодушевляла, мягко говоря… Наконец-то Майклсон увидел то, к чему стремился – каменный грот, в котором тысячи лет назад жили пещерные люди, и который в наши дни служил убежищем для охотников и для таких вот случайных гостей, как он и Кер. Вампир положил девушку на подстилку с сухих еловых веток и легонько похлопал ее по щекам. Керолайн открыла глаза и сразу встретилась взглядом с Клаусом. По ее глазам он мог запросто проследить за движением мысли девушки: вот она вспоминает, кто он (во взгляде проскальзывают нотки страха и беспокойства), вот она понимает, где они (глаза ее немного прищуриваются и становятся настороженными), и вот она осознает, что он сделал с ее мамой (зрачки на миг расширяются, потом резко сужаются, выражая всю ее ненависть к нему). Значит, с рассудком Кер все в норме. - Клаус, - начала разговор Керолайн, перекрикивая ужасный шум леса. Говорить ей было тяжело, да что там говорить – даже смотреть сейчас было тяжело! – Клаус, ты сделал это с моей мамой, чтобы наказать меня? Это и был мой урок? - Нет, моя девочка. Это было по договору, - Клаус слышал, как громко выдохнула Керолайн. - Что значит «по договору»? - Тебе трудно говорить. Потерпи немного – Стефан уже все выведал, он тебе и расскажет. - Так какого черта ты заставляешь меня выходить из себя! – Закричала Керолайн и тут же зашлась приступом кашля. – Пожалуйста, Клаус, это же моя мама… Вампир ругнулся про себя: ему было плевать на крики девушки, но ее слезы он не мог переносить спокойно. - Керолайн, я давно знаю Лиз. У нас были… некоторые дела. Но пять лет тому назад твоя мама узнала, что тяжело больна, неизлечимо. У нее был рак, Керолайн. Она очень переживала за тебя, боялась, что ты останешься совсем одной, круглой сиротой. Она обратилась в Министерство вампиров с соответствующим заявлением, в котором просила о смене расовой принадлежности. Но ей отказали, поскольку должность шерифа она оставила… не без осложнений. Осложнений, виновником которых был я. Тогда я предложил Лиз превратить ее в частном порядке. Она согласилась. Ну, процедуру ты знаешь: мы подписали договор и так далее. Одним из пунктов контракта было то, что я должен предоставить мисс Форбс возможность увидеть ее дочь, то есть тебя, перед обращением. Ну вот, пришел строк исполнения контракта – поэтому ты здесь. Как ты поняла, это не имеет никакого отношения к нашим нынешним делам. Блондинка выслушала Клауса, не перебивая. Она давно догадывалась, что Лиз была больна. Но мама постоянно твердила, что у нее все хорошо, что не стоит волноваться, что она просто устает на работе. - Спасибо, - чуть слышно прошептала Керолайн. В ее голосе было столько благодарности, что Клаусу стало не по себе. - Не за что, это не ради тебя, а ради Лиз. - Я знаю, но я все равно благодарна тебе. - Мне безразлична твоя благодарность… - Клаус, по законодательству для того, чтобы иметь право обратить человека в вампира, нужно потерять какого-то родственника-вампира. Ну, чтобы сохранялась одинаковая численность вампиров… Кто-то из твоих близких погиб? - Да, но это не твое дело. - Извини, я не хотела… Тебе больно. - Нет, - Клаус вскочил с места. – Мне не больно! И раз я говорю, что это не твое дело, значит, разговор окончен! Керолайн удивленно посмотрела на вампира: она явно задела его за живое, чем и вывела из себя. «Оказывается, он не такой бесчувственный… И он выполнил желание Лиз… И он, он такой красивый, когда злится…», - думала она, снова погружаясь во тьму. Клаус смотрел в лес, стараясь не слышать тяжелого дыхания Керолайн. Треск деревьев позволял не замечать хрипы, но не мог заглушить надрывный кашель. Вампир пару минут назад сумел дозвониться в скорую помощь, но та ехать отказалась: дорога проходила через лес, а это значит, что она завалена во многих местах. Врачи смогут попытаться доехать только утром. «Утром уже будет поздно», - буркнул Клаус и бросил трубку. Но винить их он не мог, они были правы: сейчас по дороге не проехать, но до утра ее тоже не расчистят. Клаус и Кер застряли здесь минимум на дня три. Клаус коснулся ладонью лба Керолайн: температура выше тридцати девяти градусов, а к ночи будет еще хуже. Если температуру не сбить, то девушка сгорит. Похоже, у нее был единственный шанс на спасение – выпить кровь вампира. Клаус быстро отмахнулся от этой мысли: его кровь – кровь сильная, древняя – продержится в организме Форбс дольше, чем кровь обычного вампира. Есть вероятность, что ее следы смогут обнаружить перед заседанием суда, а это чревато нежелательными последствиями. Ведь даже ребенок знает, что пока кровь вампира в организме человека, то человек даже без внушения будет подчиняться вампиру. При таком раскладе то, что Керолайн вдруг изменит показания – а она их точно изменит – будет выглядеть, мягко говоря, подозрительным, это сыграет не в пользу Клауса, а наоборот. Нет, так рисковать он не станет… Пусть лучше она умрет. Клаус отошел в противоположную часть грота и прикрыл глаза, пытаясь выбросить с головы мысли о девчонке, ведь он окончательно решил, что не станет помогать ей. Вампир вспомнил времена до Великой войны. У него была семья, большая и дружная. Конечно, у всех ее членов были свои причуды, но от этого семья была еще крепче. У Ребекки странностей было, наверное, больше, чем у всех остальных, да и характер не сахар, но ее Клаус любил больше всех. От воспоминаний Клауса оторвал внезапный смех Керолайн. Вампир нехотя подошел к ней и присел рядом. У девушки, судя по всему, начались галлюцинации. Ее глаза были широко открыты, но видели они, не настоящее, а прошлое. Прошлое, в котором все ее друзья были живы. Керолайн беззаботно смеялась и выглядела абсолютно счастливой. Клаус невольно залюбовался ею: он никогда не видел ее такой открытой и веселой. Что и неудивительно, ведь он сам приложил максимум усилий, чтобы внушать девушке страх. А улыбка так шла ей... Клаус и раньше замечал красоту Керолайн, но сейчас, с растрепанными волосами, облепившими мокрое лицо, она была красива особенно, как-то по-другому красива… «Ну что ж, так даже лучше: она умрет счастливой…». Вампир краешком шарфика Форбс вытер с ее лица капельки пота. Вдруг Керолайн схватила его за руку, сфокусировав свой взгляд на его лице. - Тайлер! Ты вернулся!? – Восторженно-удивленно вскрикнула она. «А, это тот мальчишка, ее бывший парень, что оставил ее ради спортивной карьеры в другом городе…», - понял Клаус. Кер привстала и дотронулась рукой к щеке вампира: - Тай, это и вправду ты!? И что, Клаус должен притвориться тем вшивым щенком, чтобы не нарушать душевного равновесия Керолайн? Ну уж нет, он не станет подыгрывать. - Нет, черт подери, я не Тайлер!!! Вампир оттолкнул руки девушки, встал и отошел на пару шагов. Керолайн вскочила следом, но слегка покачнулась, потеряв равновесие, так что Клаусу пришлось придержать ее, чтобы она не упала. Но Форбс резко отбросила его руки и смерила его негодующим взглядом. - Конечно же, это ты! Тайлер Локвуд, раз ты имел смелость вернуться, то имей тогда смелость и объясниться со мной! У Клауса вдруг проснулся странный интерес: - Керолайн, а ты до сих пор любишь меня? Керолайн ответила не сразу. Она подошла вплотную к вампиру и нежно провела рукой по его щеке, пристально вглядываясь в его глаза. Клаус стоял, словно загипнотизированный, ему почему-то хотелось, чтобы она сказала «да, я люблю тебя», а не «да, Тайлер, я люблю тебя». Это могло бы создать иллюзию, что она говорит это ему, Клаусу, а не… Черт! О чем он только думает!? Это он может играть ее чувствами, а не наоборот! Тем более что она не доживет и до утра… Клаус взял руку Керолайн, собираясь отстранить ее, но девушка положила вторую руку поверх его руки: - Подожди, я только хочу попробовать… И она коснулась губам его губ сначала легонько, а потом более требовательно. Клаус эксперимента ради начал отвечать на поцелуй, но тогда Керолайн смущенно отстранилась. - Клаус… - чуть слышно прошептала она, словно что-то вспоминая. Потом уже громко добавила, - Проваливай, Тайлер. Я уже не люблю тебя, да и вряд ли когда-нибудь любила… Потом силы разом покинули Керолайн и она осела наземь. Клаусу вновь пришлось на руках переносить ее на еловую подстилку. Через час дыхание девушки стало прерывистым и еще более тяжелым. - Клаус, - тихо позвала она, - я ведь умираю? - Да, - голос вампира был бесстрастным. На минуту воцарилось молчание. - Тогда я… я могу сказать, что… Клаус… - Керолайн? Но девушка не ответила. Проклятье, и почему Кол и Бекка не убили ее тогда? Все было бы настолько проще! Вдруг у Клауса зазвонил телефон. - Алло, мистер Майклсон! Это Джейсон Питерсон. Я слышал, что Керолайн пропала… Ели она у вас, то хочу предупредить, что она не должна умереть. Я не смог добыть кое-какие доказательства, так что пока нам без нее не обойтись. - Ты как всегда вовремя. Проследи за тем, чтобы суд назначили не раньше, чем через неделю! Клаус прикусил себе запястье и приложил руку к губам Керолайн. Он испытал облегчение от того, что Питерсон своим звонком спас жизнь девочки. Но как только Клаус осознал это свое чувство, он с размаху ударил кулаком каменную стену грота, испытывая какое-то мазохистское удовольствие от внезапной боли. - Черт тебя подери, Керолайн Форбс! ! - Выкрикнул он, но в следующую секунду он взял себя в руки. - А играть с тобой, оказывается, гораздо интереснее, чем я думал сначала…