Свидетельница

- Клаус, что с моей мамой? - Спросила я, как только закрылась дверь машины. - С ней пока что все в порядке, - как-то неохотно ответил вампир. - Что значит «пока что»? Что ты собираешься делать? Молчание. Неужели так сложно мне ответить!? - Клаус, мать твою, ответь мне! Я замолотила вампира по спине, у меня, похоже, началась истерика. Всякие безумные идеи лезли в голову, скажем, - на полной скорости накинуться на водителя, когда мы будем проезжать мост. Тогда машина разобьется, и мы не доедем к моей маме. Клаус, естественно, спасется, ну а я… а мне и так недолго осталось. Чушь полная. Почему же так все жжет внутри? - Успокойся, девочка, - Клаус остановил машину и повернулся ко мне. Он взял мою голову в свои руки и поймал мой взгляд. – Керолайн, я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Не сейчас. Ты не в силах как-то повлиять на ситуацию, так что смирись. Ты вся промокла, держи, так будет теплее. Клаус снял с себя пиджак и накрыл им меня, словно пледом. Взгляд вампира словно загипнотизировал меня. Я смотрела на Клауса, как кролик на удава. Затравленно. Но я успокоилась. Стало и вправду теплее. Моя истерика, как пена кипящего молока, сбежала, оставив после себя на половину опустошенный сосуд. Внутри все также горело, я чувствовала, что мои щеки налились красным. Дышать вдруг стало тяжело. Оказывается, чтобы дышать нужно столько сил! А я устала… Я хочу спать. Мои веки стали тяжелыми, я зевнула и погрузилась в сон. От третьего лица Клаус время от времени тайком поглядывал на Керолайн. Девушка явно заболела, она кашляла во сне. Ничего, он сам отвезет ее к врачу. Когда все закончится. А закончится все быстро. Вампир следил за монотонными движениями дворников. Они навеивали воспоминания. Картины прошлого одна за другой проносились перед глазами Клауса и уплывали обратно в забытье. Но две из них были особенно яркие и навязчивые, они никак не хотели оставить его в покое. Первое воспоминание касалось смутных времен после последней межрасовой войны, которую сейчас называют Великой. Тогда, двести лет тому назад, официально война уже закончилась, но по лесам и деревням еще шастали мародеры, беглые солдаты и прочий сброд. Все чаще стали возникать так называемые «отряды Мести». Чем они занимались нетрудно догадаться по названию…Вампиры мстили людям, люди вампирам…полный беспредел и беззаконье. Финн и Элайджа погибли. Кол и Ребекка пропали без вести, Клаус уже второй месяц не мог их найти. Осталась только мама. Милая, добрая Эстер. Как же он ее любил! Но он потерял и ее… Однажды к Никлаусу пришли какие-то люди - много вооруженных людей - и стали требовать, чтобы он выдал местонахождение дневок вампиров. Естественно, Майклсон ничего не сказал, хотя его и пытали. Тогда привели Эстер. Она была слаба и бледна, ее раны уже не затягивались. «Мстители» лили на раны мамы вербену, раскаленным железом жгли ей кожу. Ее прекрасную белую кожу… Клаус не продержался и трех минут и выдал одну из дневок. Но Эстер все равно убили. Когда он смотрел, как темнеет кожа матери, он поклялся, что отомстит. И он отомстил. Он не стал организовывать отряд, он убил всех сам, всех до единого, и даже сверх того. Даже спустя столько лет это воспоминание жгло глаза, вызывало боль. Второе воспоминание было приятным и относительно свежим. Лет десять тому назад Клаус сидел в гостиной Лиз Форбс и пил чай. Он был впервые в этом доме. На душе было паршиво. Вдруг входная дверь открылась, и в комнату влетело маленькое белокурое создание. - Мамочка, мама, я дома! – Весело прокричала девочка. Потом она заметила гостя и заинтересованно наклонила головку набок. - Здравствуйте, а Вы кто? - Я… Я - друг твоей мамы. - Значит, вы мой друг тоже. У меня для вас есть подарок. Протяните руки и сложите ладони месте. Клаус улыбнулся и покорился настойчивости ребенка. Девочка подошла к нему и провела своими ручками между ладонями вампира – и у него в руках что-то затрепетало, что-то забило крыльцами. Бабочка! - Это не простая бабочка, а волшебная. Выпустите ее в окошко и загадайте желание. И оно точно сбудется! - И ты отдаешь такую ценность мне? - Вы грустный. А у меня и так все хорошо. Передайте маме, что я у Елены. До свидания! – Уже в дверях выкрикнула девочка. - Увидимся, - прошептал Клаус и подошел к окну, бережно держа в руках трепещущее существо. Он загадал, чтобы Кол и Ребекка нашлись, чтобы они были живы… Бабочка улетела, унеся с собой его желание. Желание сбылось: уже через неделю Клаус узнал о местонахождении гробов его брата и сестры. Это были первые сведенья о них со времен Великой войны, двести лет вампир искал своих родных… Он почти верил, что это помогла именно та волшебная бабочка… Клаус вновь взглянул на Керолайн. На первом заседании суда первой инстанции он еще не догадался, что Керолайн - это и есть та белокурая девочка, что подарила ему свое желание, вселила в него надежду. Теперь Керолайн боится его и ненавидит, а после сегодняшнего дня будет ненавидеть еще больше. Что ж, это малая цена за то, чтобы Кол и Ребекка остались в живых. Для Клауса вообще не существовало такой цены, которую не готов он был заплатить за жизни единственных родных. От имени Керолайн Я проснулась от того, что машина остановилась. Я сонно протерла глаза и выглянула в окно: вокруг был лес, темный неприветливый. Клаус открыл передо мной дверь и подал руку. Руку я не взяла. Я еще в состоянии выбраться с машины и без посторонней помощи, тем более ЕГО помощи! На опушке, возле озера, стоял небольшой деревянный домик. Мило. Значит, здесь моя мама! Я кинулась к дому, дверь оказалась не заперта. Спальня была всего одна, поэтому Лиз я нашла сразу. Мама сидела на кровати и читала книгу. - Мама! – Позвала я. Лиз подняла голову и улыбнулась мне. Вдруг Клаус подлетел к Лиз, и послышался жуткий глухой хруст. Мама безвольно опустилась на диван. Я закричала и подбежала к матери. - Мама, мамочка, хорошая моя, очнись! – сквозь рыданья кричала я. Я трясла ее за плечи, гладила лицо и руки – но она не отзывалась. Ее голова была неестественно повернута вбок, а на губах навеки застыла улыбка. Я плакала, пока совсем не выбилась из сил. Тогда я свернулась калачиком на полу, держа руку мамы, и тихо заскулила. Рыдать я больше не могла – рыданья отдавало болью в груди, вызывая сильный кашель. Я не могла поверить, что он это сделал… Но он сделал. Моей мамы больше нет. Моего мира больше нет. Больше нет моего смысла жизни. Клаус стоял рядом, вид его был отстраненным. - Я не-на-ви-жу те-бя, - по слогам произнесла я. - Она не умерла, Керолайн. В ней моя кровь, она будет вампиром. Правда!? Я вновь схватила маму за плечи и вгляделась в ее лицо, ожидая увидеть на нем какие-то свидетельства того, что она не мертва, то есть не окончательно мертва. Конечно, было ужасно осознавать, что Лиз станет вампиром… Но после того, как я думала, что потеряла ее навеки, такая альтернатива вполне устраивала меня. Но Клауса от этого я не стала ненавидеть меньше. - Керолайн, - выдернул меня из мыслей голос Майклсона, - нам надо ехать, тебе нужно к врачу. Я бросила на него полный призрения взгляд: - Я не оставлю ее, пока она не проснется. - На это может уйти весь день. К тому же это малоприятное зрелище, Керолайн. - Я буду ждать. К моему удивлению, Клаус не стал больше спорить и сел на кресло в углу комнаты. Я заметила, что он больше не называет меня «моя девочка», а только по имени. Своим сарказмом он не хочет доставлять мне еще большую боль? Странно… Вообще вся ситуация была странной. Почему Клаус обратил мою маму? Гораздо легче давить на мои чувства, когда Лиз была бы жива. Я же уже готова была изменить показания… А так он потерял, нет – сам уничтожил самый мощный рычаг управления мной. Наверняка он тоже это понимает… В этой головоломке явно не хватало деталей. Мое состояние постоянно ухудшалось. Приступы кашля участились, появилась отдышка. Я выпила жаропонижающее, но оно не помогло. Черт, все указывает на воспаление легких. Но маму я все равно не брошу. Я и не заметила, как уснула. Проснулась я уже утром и обнаружила, что в доме я оказалась одна. Окно в комнате было выбито, что наводило на мысль о том, что кто-то через него вылез. Мама убежала от Клауса? Несмотря на вялость, я решила отправиться в лес на поиски. Не то чтобы я надеялась найти маму, скорее мама сможет найти меня. Правда я читала в учебниках, что новообращенные вампиры агрессивны и не способны контролировать себя, но не станет же мать бросаться на своего ребенка!? Благо в доме нашелся плащ, так что я не намокну под проливным дождем. На улице похолодало, ветер усилился. Я плотнее закуталась в плащ и направилась в лесную чащу. Я долго пробиралась сквозь кустарники и буреломы, пока вконец не выбилась из сил. Я прислонилась к стволу дерева и прислушалась: порывы ветра были оглушительными, деревья скрипели, противясь натиску воздушных масс. Лес стал воистину страшным, враждебным и опасным. То тут, то там слышался треск ломающихся веток, иногда он был таким сильным, что казалось, что это ломаются целые деревья. А вдруг это так и было? Как мне найти убежище? Вдруг что-то заставило меня обернуться - и я увидела свою маму. - Керолайн? - Удивленно спросила она. Ее голос совсем не изменился! - Мама, - вскрикнула я и сделала пару шагов ей навстречу. Тут лицо Лиз изменилось, стало покрываться черными венами. По моей спине пробежал холодок. - Мамочка, это же я, Керолайн! Лиз бросилась на меня и больно прижала к дереву. Яркие круги поплыли у меня пред глазами. Я уже чувствовала клыки на моей шее, когда что-то оторвало маму от меня. - Девочка, тебя в школе не учили, что нельзя показываться на глаза молодому вампиру? Клаус… Я сползла по дереву, интуитивно закрывая шею руками. Майклсон взял маму за руки и отвел подальше. Только тогда ее лицо стало нормальным. Да, нелегко мне придется мириться с новой маминой сущностью. Клаус посмотрел Лиз в глаза, что-то прошептал – и Лиз исчезла. Я попыталась подняться, но в голове зашумело пуще прежнего, и я погрузилась во мрак.