Никто не говорил про дочерей

Ни Арсу, ни Антону в ту ночь (точнее утро) уснуть не удалось. Кьяра легла в комнате Миры, оставив отца одного в зале, а Шастун сидел на кухне, курил и пытался сделать вид, что не надеется на то, что сюда случайным образом явится Попов. Так и случилось. Пару часов мужчины тихо общались обо всем на свете, всеми силами стараясь не задевать больные темы, каких за столько лет накопилось немало. И похуй, чем это закончится. И похуй, что как только Арсений выйдет из подъезда, снова станет примерным семьянином. И похуй, что как только Антон проводит их взглядом — расплачется, потому что проводил взглядом свою семью. По-ху-й. Несколько дней подряд после этого чувство стыда съедает его изнутри. Шастун понимает, что общение с Арсом не делает его мир лучше, но знает, что так будет недолго, если он не прекратит. Знает, что у него жена и дочь, но по неведомой даже для себя самого причине, перестает только сопротивляться, позволяя Арсению Попову все глубже и глубже проникать в его жизнь под разными предлогами. Ира искоса поглядывает на него, но не спешит останавливать. Алена почти смирилась с фактом нетрадиционной ориентации своей дочери, по крайней мере виду при всех не подает. Антон горд за свою дочь и когда смотрит в голубые, но изношенные временем глаза Арсения, иногда наполненные слезами, видит в них надежду на светлое будущее, пусть и уже не в их поколении. Их отцы не смогли быть счастливы, и спустя много лет наконец-то поняли, что прошлое не изменить и упущенные годы не наверстать. Шастун атеист, но готов молиться на то, чтобы у Миры было не так. За много лет Шастун отвык анализировать свои поступки. наверное потому, что “криминала” в них стало куда меньше, и ни фанатки, ни сталкеры его особо не трогали, ибо раньше его могли спалить целующимся с мужиком, а сейчас максимум — не причесанного. Каково же было удивление Антона, когда его ленту в инстаграмме постепенно заняли фотографии его и Арсения, сделанные какими-то людьми со стороны с заебавшим, но таким родным #Импровизация #Артон Арс с дочерью выходят из того подъезда, куда входит Шастун; их прогулка в парке, когда Ира с Аленой нашли какую-то тему для разговора и отошли вперед; их дочери около какого-то подъезда сидят на лавочке, мило облокотившись друг на друга в клубах пара. “Блять, Мира курит?” — по-отцовски строго произносит у себя в голове Антон. “Зачем палить на весь интернет?” — тихо смеется и решает сделать вид, что этого не видел, ибо сейчас это не главное. Он не говорит о своих ежедневных находках никому из своего окружения, потому что не знает, как на них реагировать. А пока фанбаза продолжает набирать обороты. Страшно, что это найдут девочки, немного погуглят и узнают много нового про прошлое своих родителей. Не хочется, чтобы это увидела Ира и снова начала ревновать. А еще есть Серега и Дима. Вот тут Шастун уже вообще не знает, что чувствовать. Он молчит и надеется, что об этом никто не узнает, пока его не зовут на интервью. Хочется отказаться, но продюсеры сразу исключают этот вариант. Если он не пойдет, то о стабильном заработке можно забыть. Ну что ж, Тоша, друзей ты на бабки уже когда-то променял, как насчет личной жизни?

***

В последнее время смотреть телевизор для Арса стало как-то тошно, но заход на ютуб отбил его желание пользоваться интернетом еще когда-либо. “Антон Шастун. Жизнь после Импровизации, Коллеги, Личное” Первое в рекомендациях.