Эхо

Из крана тихо капает вода. Капля за каплей, разрезая тишину глухими ударами о стенку пустой раковины. Дома холодно, батареи едва справляются, и Сейшу, ёжась от холода, надевает поверх толстых шерстяных носков еще пару таких же с рисунком оленя, запряженного в сани. «Тяжело ему, наверное»,- почему-то проскальзывает мысль и тут же отодвигается на второй план внезапным желанием выпить чего-нибудь горячего и наконец уже согреться. Вместо кофе получается сладкая бурда. Настроение, казалось бы, и так упавшее ниже плинтуса, погружается в самые глубины Марианской впадины и отказывается вылезать наружу уже более. Не выпитая чашка летит в раковину, забрызгивая столешницу рядом темными пятнами, а Инуи злясь на себя, на холод и на чертово кофе, накидывает поверх колючего темно-серого свитера пальто и выходит в промерзший подъезд. Вечерняя улица сверкает разноцветными огоньками, украшенные витрины в пестрых гирляндах и флажках заставлены симпатичными вещицами, привлекают внимание прохожих. А прохожие улыбаются, шутят и без конца смеются, как будто бы кроме Сейшу во всем мире у всех все хорошо. Чертовы люди! Чертов Новый год! Впрочем, как думает Сейшу, точно такой же Новый год, как и каждый год подряд и, конечно же, обманывает себя. Это будет его первый Новый год в одиночестве. - С Новым годом, - мило улыбается продавщица, протягивая сдачу и пакет с покупками. Инуи зло смотрит в ответ, женщина смущается и отводит взгляд. Плевать, ему не до того, чтоб думать о том, что своим поведением может испортить кому-нибудь настроение. Главное, что ему сейчас плохо, а значит и всем вокруг не следует так светить своими довольными рожами. Раздражают. Признать тот факт, что он страдает вовсе не по вине мороза, холодного ветра, проблем в школе или подорожавшего бензина сложно, да и не хочет он этого делать. Лучше думать, что ему совершенно плевать на эту гребаную жизнь и на этого гребаного мудака! Но все же Инуи скучает. Понять причину этой тоски по началу не удается, и хоть где-то в подкорках головного мозга сидит простая истина, выплывшая в один день наружу болезненным осознанием своей гребаной зависимости, принять и простить себя за это не получается. Чертов Коконой… Это все он виноват. Расстались они, впрочем, на довольно-таки позитивной ноте, поблагодарили друг друга и тихо разошлись. Только дома Инуи смог дать волю эмоциям и свернувшись калачиком прямо на холодном полу у двери беззвучно трясся, не проронив ни слезы. После того дня жизнь поменялась, Сейшу слишком привык, что за его спиной всегда находится надежный человек и теперь не знал, как справиться с одиночеством. Решил, что будет жить как прежде, ходить в школу, подрабатывать после школы в мастерской, чинить мотоциклы, а потом проводить вечера за чашкой кофе и сигаретой, молча наблюдая за городом с балкона. Парень злится, но скорее на себя, чем на Коко. Все же он поступил правильно, а Сейшу – дурак. Влюбился! Остается плюнуть и отпустить. Однако, плюнуть и отпустить, хоть убей, не получается. На безымянной улочке, на окраине Сибуи людей совсем нет. Инуи сам не замечает, как в порыве чувств ноги приносят его к старому убежищу, где они с Коко бывает проводили все свое время. Воспоминания болезненно всплывают в памяти, и Сейшу стоит перед раздвижной дверью гаража не в силах зайти. Глаза раздражаются от холодного ветра и снега, руки без перчаток мерзнут, но он стоит. Давно же он не был здесь, просто не мог заставить себя вернуться, не хотелось вспоминать о прошлом и еще сильнее ранить себя, понимая, что ничего уже не вернуть. Свет в убежище не горит, Сейшу возится с выключателем и ждет пока тусклые люминесцентные лампы осветят помещение. В углу сидит фигура, и сердце бешено бьется, но Сейшу говорит преувеличенно спокойно и равнодушно: - Ты что здесь забыл. Голос эхом отражается в полупустом гараже. Коконой молчит и смотрит внимательно. Сейшу проходит внутрь не раздеваясь, включает обогреватель в сеть и садится рядом, спиной к Хаджиме. Так они сидят и ждут непонятно чего. Коконой молчит, Инуи молчит тоже, а голова кругом идет. Хочется повернуться к Коко накричать на него, ударить, потом сжать в объятиях, сказать, что очень, очень скучал и не выпускать больше, но Сейшу сидит, не двигаясь и даже дышит тихо и через раз стараясь не показать степени своего волнения. Коконой подходит и садится рядом, они слишком близко, но по-прежнему молчат. - С Новым годом. – Коконой скрывает улыбку за толстым воротником и смотрит долго, не мигая. - Точно таким же, как и каждый год подряд. – Инуи тоже улыбается и смеется, уткнувшись в чужое плечо.