born this way

      Кори было безумно стыдно за то, что Мэтт увидел то, что он рисовал исключительно на заказ. И что он о нём теперь будет думать? Что он какой-нибудь извращенец? Что он из тех, кто возбуждается от подобного? А может, Мэтт, будучи взрослым и разумным человеком решил, что работа есть работа и у денег нет запаха?       В тяжёлых размышлениях он наконец-то лёг спать. Повезло, что ничего не снилось, хотя контента мозг получил много. Однако подумать о несчастной ласточке, о том, что за кривое чудовище таилось под рукавом футболки, и о лаванде он успеет, когда начнёт доделывать заказ.       И стоило только подумать, Мэтт ему написал, как обещал. Первым делом после ответа, Кори решил заглянуть, что было на аккаунте с именем Верделан.       Ничего, абсолютный ноль. Вернее сказать, там много чего было, но в то же время ничего. Никаких ответов на вопрос, что это за человек: были фотографии закатов и рассветов, стаканчиков с кофе, городских пейзажей, бездомных животных, цветов, еды, в основном десертов, бокалов с коктейлями. Без подписей, селфи, фото других людей. Нет фото, на которых его отмечали. Но если он сказал, что часть его заработка — фотография, есть, наверное, и другой аккаунт, рабочий. Но вряд ли он сможет его найти, потому что ничего не знает о новом знакомом, кроме того, как он выглядит, и как его зовут. А ведь этого явно мало.       Впрочем, а нужно ли ему знать что-то ещё? Да, Мэтт кажется приятным и милым, у него мягкие руки, но это мелочи. Да, он уже представил себе, как не безразличен этому человеку, как они и дальше видятся в спортзале, болтают о сериалах и случайно или не случайно друг к другу прикасаются, и они поддерживают это прекрасное знакомство, не вмешивая в него секс, но, может быть, романтические отношения. Но с реальностью его грязные фантазии не имели ничего общего.       Он ничего не знает о Мэтте — какой он ориентации, кто по знаку зодиака, какой у него любимый цвет, какие фильмы он предпочитает смотреть, когда ему грустно, есть ли у него дома растения, что любит на завтрак.       Но, признаться, у Мэтта была такая улыбка, ради которой можно было бы стерпеть абсолютно всё.       Некоторые его знакомые замечали, что для асексуала Кори чересчур активно пытался привязываться к людям. Теплые отношения и сексуальное влечение не одно и то же. Никто не запрещает ему фантазировать.       Он представляет, как они могли бы пойти вместе на каток зимой, или на пляж летом, готовить пасту по рецепту, ходить по магазинам, играть в настольные игры. Он бы мог рисовать эскиз для его тату и посоветовать хорошего мастера, чтобы перекрыть партаки, и сидеть с ним в салоне, чтобы он не скучал. Но это всё лишь в воображении.       Потому что Мэтт похож на того, кто может наслаждаться сексом, он вряд ли сможет принять его таким, какой он есть — не нуждающимся в такого рода близости. И от этого было ещё грустнее.       Мысль о том, что в очередной раз счастье, которое он сам для себя любимого выдумал, невозможно, не давала покоя. С ней он заснул, с ней же проснулся, пошёл на работу, сидел в ожидании того, что произойдёт что-то интересное, пока рисовал очередное порно.       Кори никогда не представлял себя на месте персонажей с картинок, даже не пытался, не хотелось. Секс для него — это не мерзко, но объятия, поцелуи, тортики и чесночный хлеб куда лучше.       Пока не закончил рисунок, Кори с работы не ушёл. И удивился, что на часах было значительно больше времени, чем он рассчитывал. Уже и в зал идти не хотелось, но хотелось встретиться с Мэттом. Было интересно, успеют ли они встретиться?       Впрочем, неважно, в зал он пойдёт в любом случае. И, может, даже будет лучше, если они не встретятся, чтобы его фантазии побыстрее растворились и не мешали дальше жить.       Когда он поспешно вошёл в раздевалку, первым делом увидел мужчину, который стоял к нему боком и надевал футболку, взгляд художника сразу опустился к ноге, на которой был не просто синяк на бедре. Потому что на идеально белой коже больше не было чего-то, за что можно было бы зацепиться взглядом. Нет, таких не бывает от падения, да даже от ударов. Синяк выглядел так, будто человека схватили за это место и грубо сжали. И не один раз. — О, привет, Кори. Думал, ты не придёшь уже сегодня.       Только потом он понял что это Мэтт.       Вчера ведь всё было в порядке? Он ведь видел его в одних плавках, видел только бедную ласточку, там ведь не было синяка, так ведь? — Привет, — наконец-то сообразил он ответить, — уходишь уже? — Нет, только пришёл. Задержали на работе немного. Тебя тоже? — Вроде того.       И он увидел, как Мэтт переодевается в свой привычный чёрный костюм, будто ничего не изменилось. Вообще, он и не был обязан что-то говорить о своей личной жизни. Просто он же прекрасно видел, как Кори задержал взгляд на его ноге, было бы спокойнее, если бы он что-то сказал. Хотя бы что-нибудь.       В этот раз они оба пошли на беговые дорожки. Он ещё не видел его бегающим. И бегал он куда дольше и быстрее, глядя на него Кори мог с уверенностью сказать, что вот этот человек действительно убегает от мрачных мыслей. Не то что он.       Когда они переводили дыхание, Кори боролся с желанием спросить, всё ли в порядке. Ему было бы куда спокойнее, если бы Мэтт сказал, что у него есть девушка или парень, с которым они обычно так делают, что это произошло по обоюдному согласию и ему это понравилось.       Но вместо этого он спросил: — А не поможешь мне с растяжкой? Я смотрел на тебя, и что-то тоже захотелось попробовать.       Мэтт улыбнулся и сделал глоток из бутылки с водой. — Конечно, садись. Ноги вместе.       Кори рад, что носит в спортзале футболку, через футболку легче почувствовать жар от чужих рук. — Не сгибай колени. Вытяни руки. Говори, если будет больно. Хотя я постараюсь быть нежным. — Получается, обычно ты не нежен?       Мэтт тихо рассмеялся. — Только если другой человек этого хочет. Но, поверь, растяжка — не то, где ты захочешь это проверять.       Кори спорить не стал, попытался наслаждаться тактильным контактом и разговорами ни о чём. Так он узнал, что Мэтт живёт один, у него нет домашних животных, растений или того, о чём или о ком нужно было бы заботиться — везунчик. Любит шоколадные молочные коктейли, но редко их пьёт, потому что, вроде как, на диете, хотя не выглядел так, будто ему нужно приводить в порядок своё тело. Впрочем, это его волновать не должно.       И на какое-то время он даже забыл о синяке. И потому что отвлёкся, и потому что речь как-то в то русло не зашла, чтобы как-то аккуратно выяснить. Кори вспомнил об этом снова, когда они пошли в душ, и Мэтт нарочно старался не поворачиваться к нему той стороной, прятал. Значит, он действительно не просто упал. Про следы от падения обычно говорят сразу и относятся к ним спокойно.       Значит, Кори не хочет об этом думать, произошло что-то нехорошее. Может ли он чем-то помочь в таком случае, кроме как порекомендовать обратиться в полицию? Да ничем. Только проявить уважение к чужой тайне и не смотреть на ноги Мэтта.       Но он так не мог. Не мог молчать, потому что знает слишком много историй, где молчание не помогало, а только делало хуже.       И уже, вроде как, привычно сел на заднее сиденье, вдохнул лаванду и уставился в окно. В голове он уже придумывал, как бы начать разговор: «Хэй, нет ничего стыдного в том, чтобы пойти в полицию, если с тобой произошло что-то плохое».       Или: «Можешь со мной поговорить, если тебя что-то беспокоит».       Мэтт его напряжение заметил и стал улыбаться, чтобы показать, что с ним всё хорошо, но Кори на это не купится.       Он не мог молчать. — Мэтт? Я понимаю, это не моё дело, но я заметил на тебе синяк, и… — Всё в порядке, я просто упал. — Прости, но не думаю, что ты говоришь правду. Я — художник, который рисует много всего специфичного, и я знаю, как выглядят синяки от падения и синяки от того, что кто-то тебя схватил. Очень грубо и не аккуратно. Обещаю, я никому ничего не скажу.       Мэтт отвёл взгляд. — Мне приятно, что ты обо мне заботишься. Но тут абсолютно не о чем волноваться. Слушай, у меня есть работа, на которой мне нужно взаимодействовать с разными людьми. Иногда всё проходит нормально, а иногда кто-то допускает ошибки. Мы все всего лишь люди, так бывает.       Кори невольно думает, что же это за, чёрт возьми, работа такая? Либо он с таким упорством выгораживает своего партнёра. — За это можешь точно не переживать, я ни с кем не встречаюсь, — Мэтт ему подмигнул.       Мол, если хочешь, то можешь попытаться.