born this way

— С удовольствием, мистер Тейлор. Наконец-то. Спустя невероятное количество серьёзных признаний, сказанных слов, поцелуев, долгих объятий, свиданий они теперь встречаются. Хотя Кори казалось, прошло куда больше, потому что они столкнулись с тем, с чем, по-хорошему, должны были бороться позже. С ревностью, например. Ну, точнее, Мэтт изо всех сил пытался столкнуть его с ревностью, но Кори было по-хорошему всё равно: он, пока не столкнулся с этим, был уверен, что различит работу и измену. То, что кто-то в ближайшее время будет исследовать глубину внутреннего мира его парня его ни капли не смущало. То, что кто-то будет целовать человека, которого он любит, тоже было нормально, это ведь часть работы, тем более, что он знал, что Мэтт очень любит целоваться, так что это не об измене, а о комфорте. — Но мне всё ещё, ну, неудобно напрягать тебя этим. Ты не обязан. — Да, не обязан, — согласился Кори и улыбнулся, — но я взрослый человек, который сам может решать, кому и как помогать. Так что тебе от меня просто так не избавиться. — Звучит угрожающе, — прошептал Мэтт, — мне уже очень страшно.       Они рассмеялись.       К себе домой Кори возвращался в прекрасном настроении. Бодро прибрался в квартире, даже не злился на Лису, которая энергично забиралась на свежепротёртые поверхности и путалась под ногами. Нашёл смазку, которую почему-то не стал выбрасывать после расставания с Эллисон, будто заглянул в будущее, будто что-то знал. Нашёл перчатки, тоже с тех времён остались, фиолетовые — любимый цвет Элл. Ещё он нашёл два мотка верёвки, розовые и голубые, но Кори думает, это, возможно, на следующий раз.       Да, он не испытывал сексуального возбуждения от секса, но это не означало, что ему вообще ничего не нравилось. Например, он обожал видеть и знать, что его партнёрам хорошо. Не просто физическое удовольствие, а что-то более значимое, что ли.       Ближе к ночи Кори подпилил уже короткие ногти. И всё. Всё, что он мог сделать, он сделал. Теперь оставалось только ждать: Мэтт может ему позвонить или написать и отказаться, просто прийти к нему, чтобы провести время вместе. Потому что, он может представить, фистинг — это развлечение на любителя. Эллисон понравилось, а ему не совсем. Так что нормально, если Мэтту не понравится. И нормально, если понравится.       И вышло забавно, что он переживал из-за того, понравится ли Мэтту. А Мэтт переживал, понравится ли ему. И. Это было очень мило. Однако Кори всё равно что-то настораживало: наверное, то, что Мэтт — актёр. Благодаря жёлтой прессе, он знает о многих случаях, когда партнёры по съёмочной или сцене друг друга терпеть не могли, но продолжали играть вместе, и когда актёрам приходится делать то, что им не нравится, но они говорили об этом постфактум, потому что это то, что делает человека профессионалом. В общем, он боялся, что Мэтт обманет.       Они сидели на диване. У Кори уже всё было готово. Его любовник выглядел беззаботно, но это-то и беспокоило. — Ладно, — согласился Мэтт, ни капли не раздражённо, — давай всё проясним. Что именно тебя тревожит? — То, что ты актёр. И что даже если тебе не понравится, ты мне не скажешь. — Я не хочу тебя расстраивать, но. Я здесь не совсем для того, чтобы получить удовольствие, а для того, чтобы проверить, смогу ли я выдержать это на съёмке. Я обещаю, что буду говорить с тобой, если мне будет неприятно или больно. — Больно быть не должно, — улыбнулся Кори, — может быть неприятно, да. Или странно. Если хочешь… Если тебе нужно, я могу рассказать побольше, чтобы тебе стало спокойнее. — Спасибо, но, думаю, я примерно понимаю, как это происходит. Ты тогда тоже говори, если что-то не так. Да, кстати. Режиссёр уточняла, что максимум — пять пальцев, плотно сложенных один к другому, не кулак. Она хочет, чтобы для меня это действительно было в первый раз.       Кори задумался. — Как часто все первые разы в названиях видео на Порнхаб — действительно первые? — Если видео от студии, которая не специализируется на стрёмном трэшаке, то очень не часто. Актёры делают свою работу, но для тех, кто снимается не первый год, у кого уже есть фанаты, немного ломает атмосферу, когда в названии что-то вроде «Смущённый Эрик в первый раз берёт в рот», а ты видел его как минимум в двух роликах с групповухой, где он брал в рот далеко не один член. Если видео от пользователей, то возможно. И некоторые из них вызывают много вопросов. Но это уже не моё дело.       Кори почему-то ужасно хотелось спросить, часто ли он смотрит порно. Нет, это не ревность. Так, любопытство. Но он не знает, насколько уместно это будет. Почему-то ему кажется, что редко, потому что смысл ему смотреть это?       Но он всё же спросил. — Только когда скучаю по друзьям, — усмехнулся Мэтт, — шучу. Бывает иногда, но мне сложно найти что-то, что понравилось бы на сто процентов. Проще что-то почитать или посмотреть сериал от Нетфликс или ЭйчБиО. — Значит, твои вкусы специфичны? Посвятишь меня в них? — Да там особо не во что посвящать. Романтику люблю, чувства типа. А остальное не главное.       Кори кивнул, что ж, тогда у него тоже специфиченые вкусы. — Ладно, мистер романтик, как на счёт того, чтобы заняться тем, ради чего мы встретились? — Да, конечно. Я уж думал, ты не предложишь. — Нет, почему же. Раздевайся, устраивайся поудобнее, — Кори старался, чтобы его голос звучал спокойно, — тебе что-нибудь нужно? — Нет, в принципе. Может, немного поддержки и понимания. — Без проблем, обеспечу.       Мэтт разделся. Кори впервые так близко видел его несчастную ласточку, мог прикоснуться к ней, погладить по клюву, чтобы утешить, посмотреть ей в выцветший глаз и мысленно пообещать ей в скором времени превратить её во что-то стоящее и красивое.       Открыл смазку, надел перчатку на правую руку. — Расслабься, — сказал он, потому что так принято говорить в таких ситуациях, хотя Мэтт совсем не выглядел напряжённым.       Свободной рукой он поглаживал дурацкую птичку.       Благодаря большому количеству смазки и способности Мэтта чувствовать и идеально контролировать своё тело, сопротивления мышц не было. Тишина ощущалась напряжённой. Но а о чём им говорить? О погоде? — Как ты себя чувствуешь? — Непривычно пока что. И чем дальше, тем страннее, но это интересные ощущения.       Кори хочет ему верить, поэтому продолжает. На четырёх пальцах стало немного сложнее, но Мэтт заверил, что всё в порядке, что можно продолжать.       Он думает, это точно не как в порно. Слишком тихо, нет стонов и фраз вроде «О да, глубже! Сделай это». Мэтт, практически не дыша, как заворожённый, смотрел на руку, которая понемногу всё глубже и глубже исчезала в нём.       На пяти плотно сложенных друг к другу пальцах Кори остановился. — Всё? Или хочешь чего-то ещё? — Можешь поцеловать меня?       Кори без раздумий и колебаний сел удобнее, одна рука всё ещё была внутри Мэтта, склонился к нему и поцеловал в губы. И тогда. Он почувствовал это — то, что ему действительно это нравилось, эту страсть, желание. Он услышал тихий стон, но самый естественный и искренний. — Эй, — прошептал Мэтт, — а я могу сделать что-нибудь для тебя? — Если ты о какой-то ответной услуге сексуального характера, то нет, вовсе не нужно, — в этот момент за диваном раздался шорох, и одним грациозным прыжком Лиса оказалась на подлокотнике. — Оу, — Мэтт запрокинул голову, — не замечал, что у тебя есть кошка, — улыбнулся он, аккуратно поднося пальцы к роскошным белым усам, позволяя ей себя обнюхать. — Она, вроде как, стеснительная и пугливая, но, похоже, ты ей понравился. — Что ж, я и не против, люблю животных.       Вскоре, когда поняла, что ничего интересного по её мнению не происходит, Лиса ушла. А им уходить было не обязательно, впереди был целый день. — Я на счёт своего предложения: точно ничего не нужно? Я же не только трахаться умею. — Да мне ничего, в принципе, не нужно. — Точно-точно? Ты не знаешь, от чего отказываешься, — Мэтт кокетливо прикусил губу, — я способен на многое. — В самом деле? — Кори решил подыграть ему, — расскажи-ка поподробнее. — Например, приготовить тебе обед. Помочь убраться. Быть твоим персональным бесплатным натурщиком. И это только то, что пришло на ум. Ты можешь сам что-то предложить. В общем, суть в том, что я весь твой.