Нежданно, неминуемо, невероятно

      Самолет приземлился в аэропорту Лос Анджелеса, о чем меня оповестила борт-проводница. Я подняла наверх маску для сна, тем самым соорудив что-то наподобие ободка для волос. Все тело – ныло, от десяти часов полета и это бизнес-класс, на минуточку, как себя чувствуют люди в экономе - страшно представить. Я лишь устало потерла глаза, снова откидываясь на спинку сидения. Эдичка меня такими перелетами в могилу сведет.       В ЛА я прилетела всего на три дня, “посветит феисом” – как выражался мои друг. Твоя мордашка стоит достаточно, но рекламы много не бывает . Да уж, сейчас мой “феис” светил повсюду. Да, да, именно - повсюду. Начиная со страниц глянцевых журналов, заканчивая – дурацкой желтой прессой. После той, душераздирающей, истории с Рамосом, пресса не отходила от меня ни на шаг, стараясь найти еще хот что-то мало-мальски интересное. Но знаете, чему меня эта история и научила, так это тому, что не стоит заводить романы со знаменитостями. Хах! Легко сказать, да трудно сделать. Когда твоя морда светит из каждого телека, тяжело найти того - кто захочет быть с тобой. Это только поначалу кажется, супер - как круто. Фигня это все, я вам скажу! Хочется выйти за кофе с утра и не прятать лицо в шарф или за широкими очками, хочеться гулять с Фейт не прячась под капюшоном огромной серой толстовки.       С того самого дня, как Чехо не открыл дверь моей квартиры на Саламанке, прошло больше шести лет. Да уж, до хера однако. У него – жена и ребенок, а я - как тот самый ковыль. Тот ковыль что один, или нет, и я опять что-то путаю.       Господи, и почему я опять его вспомнила?! Хотите верьте, хотите нет, но каждый раз когда я вдруг вспоминаю его означает - что день будет хуже некуда, но мы то с вами знаем, что всегда есть куда.       Я еле-еле перебирала ногами, пересекая море из снуюсчих туда-сюда людей в ЛАХ.       Когда я увидела Эдичку, он стоял в рубашке с таким дибильным принтом, что я бы, в пижаме с таким рисунком и спать не легла. Понеслась, кажется я превратилась в брюзгу, хотя может я всегда была такой. Так вот, когда я увидела Эдичку, он стоял в той самой дибильной рубашке и махал своими клешнями так, что напоминал ветряк. В эту секунду, мне показалось что я – Санчо Панса и мне срочно нужно с ним сразиться, нy, или как минимум – просто треснуть его по загривку, потому что его радости не разделяла. - Дуй к папочке, золотце.- он как и был придурком, так им и остался, тут вы ничего не пропустили, не волнуитесь.       Обогнув Эдичку по траектории, которая кажется называется гиперболой, да, кажется так, я прошевствовала мимо него, с каменным лицом. - Эй, ну, что с тобой? - 10 часов! 10 блин, сраных часов! Ради пары дибильных вечеров, где всем на всех насрать! – прошипела я.       Помните, я говорила, что вы ничего не пропустили, так вот, я стала еще той занозой в Эдичкиной заднице. Теперь, уж вы точно ничего не пропустили. Мой препаршивистый характер списывали на звездную болезнь. Ха-ха, лучше так, чем на отсутствие любви и фригидность.       Эдичка болтал всю дорогу, не затыкаясь, хотя я демонстративно натянула на уши монстер-битс и врубила музыку на всю.       Оказавшись в отеле, я бросила свою сумку и направилась на спа-процедуры. Глупо отказываться, раз уж за все заплачено.       После спа, я почувствовала себя словно птица Феникс, но с наполнением Internet Explorer. То есть когда картинку уже видно, но страница еще не до конца загрузилась, то есть кажется, что все работает, но на самом деле - не работает нихрена. Вот и я, вроде из пепла восстала, но это только, картинка.       Грела меня лишь мысль, что сейчас я иду на Родео Драйв за сапогами лимитированной коллекции. Вы бы посмеялись узнай сколько я их ждала. То, что мой “фейс светил” из каждого газетного ларька не давало абсолютно никаких привилегии. Ну, на счет “абсолютно” я, конечно соврала, но и одной из первых обладательниц этих чyдо- сапожек – я не стала. Да и вообще, если ты не Мадонна или Рианна, то одной из первых в этом списке тебе не быть. Нет, я серьезно, кажется, Деми Мур была в списке после меня. Эдичку от этого факта пробирала гордость. Меня, честно говоря – тоже. Но давайте признаем, что Деми уже давно не та.       Что-то в последнее время я стала слишком болтливой. Так вот, очередь наконец дошла до меня.       Как только чудные сапожки оказались у меня в руках, тот час оказались у меня на ножках. Описать, насколько я была счастлива, не находилось слов. Мою обувь упаковали в пакет и пожелали доброго дня. В этот самый момент я вспомнила про Рамоса и невольно поежилась. Старой доброй традиции уже шесть с небольшим лет, и тут уж желай-нежелай, ничего не поможет. Хотя, как там пел Лещенко, “Надежда – мои компас земной”, но это не про меня, точно не про меня.       Обожаю ЛА, колличество знаменитостей в этом городе на квадратный метр, привысило все пределы, и встретить Агилеру в супермаркете можно чаще чем мать родную. К чему это я?! Ах, да, здесь никто не тычет Никоном тебе в лицо, так что можно расслабиться и попить кофе, погода как раз распологала. Заказав себе кофе со льдом, я решила было насладиться тишиной, но помните, “вспомнишь Рамоса-день вверх дном” – это начало работать. Парень за соседним столиком, донимал меня так несчадно, что устав от его домогательств я подскочила со стула c явным намерением покинyть кофейню, как на меня налетел официант, перевернув на мой бежевый кашемировый свитер поднос, с остатками кем-то недопитого кофе. Кое-как успокоив, явно узнавшего меня, официанта, я все же покинула кафе.       Так и шла я себе, в свитере с огромной плямбой на груди и в лимитированных сапожках, которые достались мне раньше чем Деми Мур. Шла и шла я себе, тихонечко посмеиваясь этомy факту, пока передо мной откуда не возьмись выросло тело, огромного такого мужика. Я влетела прямёхонько в негo.       Я уж было хотела возмутится, но этот самый, огромныи мужик вдруг заговoрил на испанском, поворачиваясь ко мне лицом. Сказать что я прифигела – ничего не сказать. Напротив меня, во всей своей красе, стоял Серхио, мать его, Рамос. Ох, нy, тут в своё оправдание я могу сказать, что и он прифигел, даже не меньше моего. Он кажется даже что-то сказал, нy, во всяком слyчае губы его шевелились – это 100%. Вот только голоса я его не слышала, да я вообще ничего не слышала, моё и без того пониженное давление полетело вниз, как на американских горках. Так что в ушах стоял шум, меня немного повело, стараясь сохранить своё тело в вертикальном положении, я сделала шаг назад. Cлух ко мне вернулся в самый неподходящий момент: “Крак” – сказала моя колодка, избавляясь от изящного, длинного каблучка. И вот этот “крак” психика окончательно не выдержала, поскольку эти самые сапожки я ждала три месяцa, да и новые такие в магазине не купишь. Слёзы полились горным потоком, омывая потерянное мной душевное равновесие, пятно на любимом свитере, наверняка потёкший мейк, бывшего, выбрашенного мне словно из самои преисподни, и, конечно, испорченную обувь. Доковыляв до ближайшей скамейки, я продолжила умыватся слезами и растирать лодошкой сопли по всему лицу, словно мне лет шесть. Чехо присел рядом, от этого я стала реветь лишь еще горше. Его умопомрачителные глаза изучали меня, и этот взгляд выжигал изнутри. - И? - сказал он, решив видимо не дождаться пока я успокоюсь. - Это не “И”, - вxлипнула я, подтягивая левую ногу повыше, чтоб он смог разглядеть весь маcштаб бедствия. – Это – Neven Von de Sklovgaard. – для наглядности, я даже ткнула черным ногтем в испорченную обувь и заревела с новой силой.       Ревела я себе и ревела, пока не поняла, что моё сознание меня покидает. “Так и умру, с пятном от кофе на груди и в испорченных сапогах” – подумала я и отключилась хотя самой последней мыслью было “А вот Деми Мур сапожками успеет насладиться, в отличии от меня.”       Меня начали трясти, и это разозлило меня еще силнее, этот Рамос меня и на том свете не оставит, решила я и открыла глаза со словами: - Что тебе нужно Рамос? Мало ты мне кровушки попортил?- только это был совсем не он, рядом со мной стояла девушка борт-проводница. - Ох, как хорошо, что вы проснулись, а то я уж начала переживать за вас. - Где я?- голос был не мой, и вот он - точно был с того света. - На борту самолета компании AIR FRANCE, 20 минут назад наш самолет совершил свою посадку в аэропорту Лос Анджелеса. Я на секунду закрыла глаза, востонавливая дыхание. - Это всего лишь сон, всего лишь сон,- бормотала я покидая самолет.