Я тебе это обещаю

«Love lives in New York City He got a place off of the park Heard he was standing in the ruins And in his hands a broken heart He called an army of his angels I heard they had to hide their wings It was them who brought you water If you listen closely I know you can hear the choir singing Hey, hallelujah, baby Rise Up Hold out your hands and reach out Higher Get up on your feet Rise Up Let it flow though you, baby Run it through your veins Like a healing rain Everywhere you'll see Another reason to believe»

— Bon Jovi — Another Reason to Believe

Александра

      После превращения меня отнесли обратно в клетку. Я ждала всего что угодно, тряслась от каждого шороха, но совершенно не того, что меня никто не будет трогать несколько дней. Видимо я так сильно привыкла к ежедневным терзаниям, что никак не могла поверить в эту передышку.       А она была. Я наслаждалась каждой ее секундой, каждой минутой без боли, каждым приемом пищи без таблеток, каждой сменой факела… Я чувствовала себя практически свободной и это доставляло мне настоящее удовольствие — почти также здорово как пробежаться босыми ногами по траве или кружиться в объятиях папы.       Это время дало мне возможность свыкнуться со своим новым положением, примириться с ним. К тому же, под конец третьего дня я перестала трястись от ужаса и видеть кошмары с пытками. За одно лишь это я была благодарна Доку, хотя и начинала его ненавидеть в это же время за все то, что он со мной сотворил и сотворит…       Меня душила эта ненависть, застревала комком в горле, слезами в глазах и сжатыми до судорог кулачками. Она жгла каленым железом изнутри, убирая что-то светлое, что было там до этого, и от этого становилось страшно. Но в то же время она давала силы и уверенность в том, что я непременно выберусь отсюда!       Но, к сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается и особенно быстро, если это передышка во время кошмара.       В один из дней, после того как Альт принес еду — это была как обычно вязкая каша, небольшая горка прогорклых овощей и какая-то сладковатая жидкость, к прутьям подошел Док. Он стоял молча и смотрел как я ем, вперив свой взгляд в меня. Он стоял и не шевелился, лишь глаза сверкали из-под его маски.       Аппетит пропал вообще, но я продолжала впихивать в себя еду, понимая, что, если я не поем, на следующий день у меня не хватит сил. По спине как будто водила холодная когтистая рука, внушая легкую панику. Я старалась не смотреть на Дока, пыталась представить, что я в безопасности, но безуспешно.       Закончив есть, нехотя отложила тарелку с ложкой. Это был мой метафорический щит, который худо-бедно, но защищал меня в течение нескольких минут. Я повернулась к Доку, всем телом предчувствуя что-то нехорошее. Факел потух.       — С завтрашнего дня начнется твоё обучение, — меня трясло. Сразу после этих слов послышались удаляющиеся шаги, а я все также сидела и глядела в темноту.

***

      Я очнулась от неожиданно ожегшего меня холода, открыла рот, чтобы закричать, и внезапно захлебнулась водой. Окончательно деморализованная и испуганная забарахталась, пытаясь выбраться из ледяной жидкости и вдохнуть хоть немного воздуха, прежде чем потеряю сознание, и тут же оказалась на поверхности, поддерживаемая чьей-то сильной рукой. Я закашлялась, с трудом приходя в себя от неожиданного купания, и попыталась протереть глаза, чтобы выяснить, кто же стал моим спасителем, чтобы поблагодарить его. Неизвестный благодетель тут же сунул мне в руки кусок ткани и позволил вытереть лицо и волосы. Обернувшись, я увидела Альта.       — Быстрее давай, нам за сегодня нужно много успеть, — с этими словами он пропустил меня вперед по направлению к арене.       Зайдя в помещение, свалилась в обморок от воспоминаний о моем последнем посещении этого места. Я очнулась от хлесткого удара по щеке и испуганно вскрикнула, смаргивая невольные слезы. Кошмар, начавшийся больше суток назад, никак не желал заканчиваться. Я зажмурилась, обхватив голову руками, тихо всхлипывая.       — Хватит валяться здесь и жалеть себя. — Сильные руки подняли меня и, как следует встряхнув, заставили сесть. Так начались тренировки моего тела.       Перво — наперво меня учили быстрому обороту, но детскому телу не хватало силы и растяжки, я практически умирала при каждой попытке. Как только Альт понял в чем дело, на арене появилась дыба, к которой он меня привязывал и начинал растягивать во время превращения. После очередной попытки, он понял, что она особо не помогает, в ярости разломал ее. Я была счастлива, что она исчезла, хотя про себя и признавалась, что именно дыба сделала мой оборот менее болезненным и более легким! Если раньше это было похоже на удар плашмя об острые скалы с большой высоты, то теперь больше походило на удар о воду. Я сделала для себя выводы и в своей клетке растягивалась, когда была уверена, что меня никто не видит, слишком страшно было думать о возвращении дыбы.       Силу же и выносливость Альт прививал мне с помощью бега с тяжелыми мешками, физических упражнений и кнута. Как только я падала от усталости, он хлестал меня со всей дури, снимая пласты кожи. Он не боялся забить меня до смерти, ведь стоило мне перекинуться, как все заживало на глазах, а превращение в свою очередь еще сильнее выматывало меня. Но и эта тактика сработала — через 3 месяца я уже могла перекидываться по своему желанию несколько раз в день.       Как только я овладела этим навыком, о моей волчице будто все забыли и сосредоточились на ведении ближнего боя и базовом образовании. Меня научили писать, быстро читать, а также запоминать большой объем информации в кратчайшие сроки. Наказание за неисполнение было жестоким — уже не удары кнутом, боли я давно перестала боятся, но лишение той скудной пищи, что я получала 2 раза в день.       Таким образом и была построена моя жизнь в течение нескольких лет. Надежда на то, что меня заберут родители давно угасла, но я никак не могла возненавидеть их. Воспоминания о доме, оставались моим убежищем. Каждую ночь я вызывала сон-воспоминание о тех днях, что хотела вернуть.