Небо в ладонях

Юнги следует за мамой и папой по коридорам. Здесь пахнет лакированным деревом и пылью. Звукозаписывающая студия. Она знакома мальчику с младенчества. Страстью родителей всегда была музыка. Маленький Ги впитывал эту атмосферу с самого детства. Ему было комфортно здесь, это отзывалось приятной медовой негой внутри. Но есть одно «но». Его отец и мать не были особо популярны. Люди в основном не понимали большинство песен дуэта, что злило мальчика до кровавых слёз. Ведь нежный поп с вокалом, что от песни к песне цветёт, словно вишня. Юнги нравилось. — Мамочка, а почему люди не слушают вас? — голос Ги шелестит от обиды, он смотрит в глаза матери, которая смеётся нежно. — Понимаешь, — она начинает, едва запинаясь, после смотрит на супруга. — Музыка иногда может опережать время. Люди просто не понимают и всё. — А нам с твоей мамой хочется впустить свежий воздух в культуру. Отец щёлкает сына по носу, после чего возвращается в звукозаписывающую комнатку. Юнги вздыхает по-детски обиженно, отворачиваясь. Мама смеётся снова, и Ги пробирает, потому что ласково очень, как будто он глупый ребёнок. Мальчишка поднимает глаза на родительницу с явным вопросом. — Ты же тоже хочешь петь, а? — Юнги на это кивает. — Ну вот, когда придёт твоё время, исполнишь наши песни. Вот увидишь, в твоём исполнении они найдут своего слушателя. Юнги моргает часто, будто смахивая детские воспоминания. Сейчас он стоит на премии — ждёт свой час, чтобы выступить. Молоденькая журналистка, кажется, в третий раз повторяет свой вопрос, начиная нервничать. Нужно собраться, не впадать в детские воспоминания, потому что Юнги искренне любит их. Он может часами смахивать с них пыль. — Я пришёл в музыку благодаря родителям, — начинает Юнги, на лице цветёт улыбка тёплая. — Я очень злился, что их музыку не слушают. И недавно я начал карьеру с каверов на их песни. Ги смотрит прямо в камеру. Потому что счастлив, что родителей наконец оценили по достоинству.