Облом

×

— Между вами вечное сексуальное напряжение, может уже сделаете с этим что-то? — Ты о чём? Минхо резко убирает руку младшего со своей коленки, смотря на Феликса, сидящего напротив них. В кофейне пахнет хорошим кофе, перед Джисоном стоит фраппучино с кусочками печенья. Но пьёт он холодный американо без сахара, который заказал Минхо, потому что Хан не любит сладкий кофе, а взял он свой напиток только из-за красивого вида. — Ну не знаю, потрахайтесь, начните встречаться или хотя бы перестаньте смотреть друг на друга раздевающим догола взглядом, — ворчит Ликс, хмуря брови и с отвращением высовывая язычок. Он знает этих двух придурков со средней школы. Даже там они были лучшими друзьями, но сейчас настал их пик сексуального напряжения. Было невероятно жестоко с их стороны. Все знакомые чувствовали себя трахнутыми взглядом, попав в их личное пространство. — Мы друзья, Ёнбок-и. — Друзья не флиртуют. — Ещё как флиртуют! Да, Рино-я? — Хан повернулся лицом к старшему, сладенько прошептав тому чуть ли не в губы. — Я ведь так и поцеловать тебя могу, — ухмыляется Ли, не видя вокруг абсолютно никого, кроме лучшего друга в паре сантиметров от своего лица. — А может я этого и хочу. Минхо опускает взгляд на губы, поблескивающие от влажности. От младшего пахнет невероятно вкусно, может поэтому он сокращает расстояние, видя, как Хан прикрывает дрожащие веки. Ждёт. Надеется. Задерживает дыхание и не отстраняется. Да, они знали про их якобы сексуальное напряжение. Да что там, они об этом говорили друг другу в лицо, но у них никогда не было времени, чтобы признать что-то большее, ведь… их вечно прерывали. — Простите, могу ли я забрать ваши пустые стаканы? — разносится громкий голос милой официантки. Минхо с Джисоном распахивают глаза. Феликс сидит с рукой на лице, будто пытаясь сказать: «я не знаю их, пожалуйста, изыдите». Покрасневшие парни отрываются друг от друга, один из которых в неловкости запускает пальцы в пряди волос, а второй сжимает коленки двумя руками. — Простите. Д-да. Конечно. Официантка быстренько уходит. — Я же говорил, — раздражённо закатывает глаза Феликс. — Потрахайтесь уже.

× ×

— Мне кажется, что это плохая идея. Семь пар глаз смотрят на Минхо, ожидая его действий. — Да ладно тебе, не порти весь кайф. Крути, — говорит немного с заплетающимся языком именинник. Его длинные конечности так и тянутся к самому младшенькому в их компании. Сегодня они собрались в квартире Хёнджина несмотря на то, что завтра должен быть чёртов понедельник. Как-никак у друга день рождения. Они готовы пожертвовать своим хорошим состоянием в завтрашнее утро. Никто не пил много, особенно Чонин, морщащийся от всех своих хёнов и говоря «отвратительно» на всё, что попадается ему на глаза. Кто предложил играть в бутылочку — без понятия. Хорошо, что они додумались это делать не на поцелуи, а на, как они называли, пятнадцать минут рая. В такую фигню Хо играл последний раз в старшей школе, когда ему было семнадцать, и то в то время ему было уже скучно. Он помнит, как однажды бутылочка попала на Джисона и они в узкой гардеробной уснули в обнимку за эти пятнадцать минут, хоть и были малость возбуждены от такой тесноты. Неужели с того времени у них так и не получилось сотворить что-то интересное друг с другом? Удивительно. — Окей. И если бутылочка попадёт на Хан-и, не нойте. Сами будете виноваты. — Стойте тогда! — крикнул Сынмин. Все замерли, удивленные энергичным щенком. — Давайте подумаем логически. Если мы не хотим смотреть на их языки в глотке друг у друга, то надо перехитрить судьбу, — кто-то закивал. — На меня его бутылочка по какой-то ведьминской причине никогда не попадала и не попадёт. Поэтому, Джисон, мы меняемся местами. — А ты что, так сильно хочешь со мной рая вдвоём? Сынмин изобразил каменное лицо, толкнув ногой Чанбина на место Хана, сам садясь на свободное. Ли хмыкнул. Бутылка от вина всё равно попала на Джисона. Кажется, кто-то даже чуть не заплакал. Один Феликс пожелал удачи и, как он сказал: «хотя бы подрочите друг другу». И кто Минхо такой, чтобы ослушаться пожеланий друга? Он хотя бы попытается поговорить с Ханом, что же они оба на самом деле хотят и суждено ли им просто дружить. — Ну так… Чем займёмся? — А чем ещё мы можем заняться в узкой комнате, набитой всяким ненужным хламом? — спрашивает Ли. — Давай поговорим. — Серьёзно? Ну так же не интересно, у нас же всего лишь пятнадцать минут, — заныл младший, облокачиваясь спиной о стеллаж позади, но всё равно находясь с Хо не дальше одного метра. — Давай как всегда. По привычке. Начудим всякого, а потом будем ликовать от лиц друзей. Минхо думает, что может наслаждаться лишь лицом Джисона, его милой улыбкой в форме сердца и круглыми большими глазами. Сегодня его чёлка свисала на один бок и это ему чертовски шло, как и лицо без косметики. Он выглядел просто прекрасно, так по-домашнему. — Ты ведь меня хочешь, Хан? — старшему показалось, что это прозвучало слишком серьёзно, а серьёзные разговоры между ним и лучшим другом, это что-то ужасное, потому что никто из них не любит подобную фигню. Джисон поднимает голову, в неком страхе округлив глаза. На его лице написано, что он не знает, как стоит ему ответить. Как-никак, если сделать неверный выбор, бежать отсюда некуда, дверь закрыта на ключ с той стороны. — Мм… Может бы-ы-ыть? — Я тоже, — спонтанно говорит Лино. Сверкающие глаза обоих встречаются во тьме, смешанной с уличным фонарём, светящим точно в маленькое окно. Кадык младшего подскакивает, Минхо следит за каждой мелочью. — Это что-то типа без обязательств? — Какие обязательства, бро. Мы же друзья уже сколько лет, — успокаивает Минхо. Сию же секунду Джи расплывается в широкой, но такой дерзкой и одновременно горячей улыбке. Минхо хочется прямо тут прижать мальца, ну или быть прижатым им, смотря на настроение, витающее между ними. Сегодня, кажись, Джисон чувствует себя более пассивной стороной, как бы активно он сейчас ни лез руками на шею старшего, обхватывая крепко-крепко, притягивая к себе и оставляя всего жалкие пару сантиметров. — Я думал, что взорвусь все эти годы. Мне всегда казалось, что вот-вот что-то да произойдёт, но всё всегда шло как-то не так. — Сейчас нам никто не мешает. Давай, Хан Джисон, исполни все свои грязные желания, — будто нарываясь, шепчет Хо, обходя губы стороной, обдувая горячим воздухом ушную раковину и ощущая под пальцами на крепких накачанных руках мурашки. Хан то ли пищит, то ли рычит. Прижимает бёдра хёна к себе вплотную, хватая и сжимая его горло, чтобы голодно прижаться сухими губами к влажным губам Минхо, на вкус как персиковая гигиеничка. По телу проходятся приятные импульсы и удовольствие от наконец исполнившегося желания. Они безумно мечтали о губах друг друга все эти годы. Джисон хаотично двигает ртом, постоянно кусая и оттягивая губы старшего, будто не веря в происходящее, будто пытаясь съесть самое вкусное лакомство, или же в его случае — чизкейк. Хан в голове отмечает не забыть заказать поскорее гигиеничку со вкусом чизкейка, чтобы с этого дня каждый божий день лакомиться губами хёна с этим вкусом. Руки Минхо блуждают по крепкой груди младшего, опускаются к талии, сжимая её и получая возбуждённый стон в поцелуй. Ладони плывут к бёдрам и с силой вновь прижимают к своим, ощущая нехилое желание в каждом из их тел. Губы ни на секунду не отрываются друг от друга, исследуя языком нёбо партнёра, поглаживая кончиком чужой кончик языка. Характерные звуки наполняют душную комнату. Их бёдра всё сильнее толкаются друг к другу, а член проезжается по чужому. Оба не могут перестать, знают, что им чертовски мало, но это чувство, как эрекции трутся друг об друга, просто сногсшибательное. Парни всё не могут насладиться партнёром перед ними, мечтая о продолжении или хотя бы об ускорении времени, чтобы завтрашний день настал быстрее, чтобы вновь встретиться и попробовать что-нибудь интересное. Минхо запускает руку под футболку младшего, ощущая кубики пресса и желая прямо тут растечься как жалкая девственница. Он пальчиками ведёт по животу ниже, радуясь тому, что Джисон не носит ремень с этими широкими брюками. Ли доходит до пуговицы, с нетерпением расстегивая её. — Д-да, хён. Боже, ты правда собираешься это сделать? — Ага. Уже слышу, как ты будешь стонать и умолять меня позволить тебе кончить. Он просовывает руку под брюки, задевая резинку трусов. — Боже, я так хочу- Щелчок двери. Громкие голоса и ворчание. Минхо отскакивает от пылающего, как помидор, младшего, являясь таким же на данный момент. Дверь распахивается и хмурые друзья выплевывают как яд слова: — Пятнадцать минут прошло, сучечки. Даже не хочу слушать какую хуйню вы там творили. — Я вас убью, ребят, — со смехом «облома» процедил Джисон. — Минхо, я ведь могу к тебе поехать сегодня? Нет, сейчас?! Минхо сдерживал смех. Джисон был растрепан, как никогда похожим на белку. Розовые анимешные щеки, торчащие волосы во все стороны. Словно дрался с каким-нибудь хомячком. Милаха. — Конечно, можешь. (Хёнджин даже был как-то рад, что эти двое ушли. Нет, он их любит, просто достали они уже сюсюкаться друг с другом).

× × ×

В такси было душно. Или это всё рука Джисона, пробирающаяся по ляжке к паху? Да, она добралась туда. Минхо пытается сдержаться, потому что неловко как-то перед таксистом. — Детка, я такой голодный. Я так рад, что наконец могу произносить всё вслух и делать не только в своих фантазиях. Минхо поджимает коленки, тяжко выдыхая напряжение. В конце поездки оба забывают, что такое стеснение и суют языки в глотку друг друга, пока бедный таксист нервно постукивает пальцами по рулю. Джисон бесстыдно сжимает эрекцию старшего через джинсы, пальчиками поглаживая всю длину, уже чувствуя влажность от предэякулята. Парни жили в соседних многоэтажных домах. Минхо жил в квартире-студии, так как не любил находится в одиночестве в большом пространстве. А Хан жил до сих пор с мамой. По её словам, Джисон ещё слишком не приспособлен к жизни, чтобы жить одному, ведь даже рис нормально сварить не может. Будет питаться одной лапшой быстрого приготовления и на пятый день жизни самим с собой умрёт от лени. Ну или его матери было слишком грустно жить одной, готовить только для себя и тому подобное. Хан в её глазах до сих пор был четырнадцатилетним прыщавым глупым подростком. Минхо спешно вытаскивает купюры из кошелька, после за ручку выходя с младшим из машины. Хан молится всем богам, чтобы мама не посмотрела в окно, ведь увидев целующегося сына на руках у лучшего друга, она явно подумает не о простой крепкой мужской дружбе. Они заходят в подъезд, нестерпимо нажимая на кнопочку вызова лифта. Губы опухшие, но они не перестают ими изучать тела друг друга, пока поднимаются на девятый этаж. Пытаясь быть тихими, парни вываливаются из лифта, Минхо прижимает младшего к стенке подъезда, зажимая всем телом. Ищет ключи у себя в кармане и слышит тихое… — Мяу. Его глаза распахиваются, он со скоростью света полностью отрывается от Хана и с блеском в глазах, обожанием и сочувствием натыкается на коробочку возле его двери, из которой выглядывают два рыже-белых котёнка. Совсем ещё малыши. Котята мяукают, как будто плача и умоляя забрать их с собой в тёплую квартиру и накормить молоком. — Божечки, — проныл Ли. — Маленькие. Вы как тут оказались? И Хан сразу почувствовал себя забытым. Он думал, что уже никто не обломает их соитие, ведь они были бы одни в квартире старшего… Ага, конечно. Но и Джисон отрицать не может, что котики что-то прекрасное и дарованное с небес. Минхо всегда мечтал завести кота. Младший даже как-то рад, как бы ему обидно ни было. Лино выглядел смешно и мило, сюсюкаясь с двумя рыжиками. — Хан-и, поможешь? Я их взять хочу. Накормим, искупаем. Потом надо будет с ними к ветеринару съездить и в аптеку для животных за кормом и лотком, что ли. Можно даже игрушки им купить, — мечтательно, с радостью в глазах говорит старший, аккуратно беря оба чуда себе на руки, прижимая нежно к груди. — Куда же я денусь.

× × × ×

Бессонная ночка поселила под глазами усталые мешки. Котики только под утро перестали бояться новой квартиры и нового хозяина. Минхо назвал их Суни и Дуни, на что Джисон надул щеки, так как хотел дать им сам имена, что-то по типу картошечка и макаронина или мяско и рыба. Ли лишь закатывал глаза, теперь не удивляясь, почему его любимую мягкую игрушку слоника зовут «муравей». С утра парни чуть не опоздали на автобус, который вечно забит в это время. Они проходят в самый конец. Джисон утыкается лицом в окно, пока Минхо, притиснутый людьми, вжимается в младшего сзади, держась за ручку сверху. До университета ехать десять минут, каждую минуту которой они проклинали от всего сердца. — Я так устал. Хочу прийти домой и провалиться в сон на все двадцать четыре часа. — А я буду играться с моими малышками, — со сладкой любовью в голосе говорит Ли, улыбаясь до самых ушей. Джисон даже малость ревнует. — Обними меня, а то мне неуютно что-то. Минхо ухмыляется, убирает руку с ручки и кладёт на плечи младшего, поглаживая их и сжимая пару раз. Автобус останавливается, он крепче хватается за тело друга. Ведёт ладошками по спине и забавно хватает за грудь, сжимая пальцами. — Я тебе что, девчонка, что ли? — презрительно шепчет Хан, пока не ощущает шаловливые пальчики, подушечки которых прижались прямиком к соскам через худи. Младший вздрагивает, стискивает кулачки и закусывает губу. Лино ликует от этого вида и от того, что он может сотворить со своим другом. Его пальцы умело массируют твёрдые бусинки, сжимают и пощипывают, заставляя их гореть от трения и возбуждения. Джи тихо стонет, запрокидывает голову, мыча что-то под нос. Невероятно сексуально. В животе бурлит огонь, член наливается кровью. Остальным людям нет никакого дела до них, поэтому старший не боясь залезает под худи с футболкой, добираясь до груди и проезжаясь по торсу ногтями. Хан уже вовсю дрожит. Когда ноготь Минхо доходит и до соска, Джи шипит и руку тянет назад, кладя её на свой зад, ладошкой к возбуждению старшего. Без одежды ощущается всё острее и приятнее. Минхо прокручивает соски в пальцах, мечтая пройтись по ним языком. Хан через полуприкрытые глаза видит знакомое здание, сначала не понимая, что вообще происходит. — Чёрт! — пищит он. — Минхо, это наша остановка. Бежим! Лино испытывает вселенское разочарование. А эрекция не проходит вплоть до конца первой пары.

× × × × ×

В обеденный перерыв ему приходит сообщение, пока он с друзьями одногруппниками сидит в столовой и попивает пятый стакан отвратного чёрного чая, который хотя бы немного бодрит его сознание. Han.J: Бегом дуй ко мне, иначе мне придётся жалко кончить на телефон с твоей фоткой на экране. Минхо краснеет, когда Чону в интересе переводит взгляд на сообщение, благо не успевая уловить суть содержания. — Я… в т-туалет. — Ну, конечно, столько чая выпил. Хоть младший и не указал «место встречи», Хо точно знал, куда ему идти. Музыкальный кабинет, от которого у Джисона были всегда с собой ключи. Он поднимается на четвертый этаж, слабо ощущая потребность освободить свой мочевой пузырь, но он быстро забывает об этом, когда распахивает дверь, видя греховную картину горячего парня, сидящего на подоконнике с членом в руке, хаотично двигающейся туда сюда. Его глаза прикрыты, изо рта вылетает имя Минхо с придыханием. Минхо бы возбудился. Не, он начал твердеть, пока подходил к младшему, но мочевой пузырь… — Бля-я, Хани, судьба нам говорит пойти нахрен. Младший замирает, пошло разглядывая с головы до ног друга, будто оценивая. — Почему же? — с вызовом ухмыляется он, соскакивая с подоконника и застегивая джинсы. Между ними вновь витает это сексуальное напряжение и желание. Минхо так не хочется уходить. Он бы смотрел на младшего целыми сутками, который сейчас так нежно приобнимает за шею и завлекает во влюблённый поцелуй. — Стой, стой. Мне нужно в туалет. — Чего? — останавливается Хан, приподнимая бровь. — Ты невероятен, Джисон. Я бы прямо тут тебя взял, но выпитый мною чай говорит, что видимо не тут. — В туалете? — Фу, нет. Это же, ну, туалет! Там грязно, — морщится Ли. Он всегда был немного брезглив. — И не дома, потому что там твои мелкие малыши, да? Минхо извиняюще почесывает затылок. — Они ещё не привыкли. Для них это стресс видеть кого-то кроме меня. Пока что. Хан надувает губы. — Ладно. Завтра приходишь ко мне с ночёвкой и никаких отговорок, — быстро чмокает Джисон друга. — А теперь иди ссы, придурок, который отвергает меня уже второй день. — Это не я, это боженька говорит нам быть нормальными друзьями. — Ты атеист. Скорее это всё тот самый человек, создавший нашу судьбу, нас и наш образ, — Хан посмотрел на «четвертую стену», сузив глаза.

×

— Привет, хён, что делаешь? Был обед того дня, когда Минхо должен был пойти к младшему на ночёвку. Он надеется, что его котики не впадут в депрессию после такого долгого отсутствия хозяина. — Привет. Наливаю молочко в блюдца для Суни и Дуни, — в трубку телефона говорит Хо, зажимая его между ухом и плечом. — Оо, ясненько. Хотел спросить, есть ли какие-нибудь пожелания для ночёвки? Ну, типа, блюда, которые моя мама бы могла приготовить или алкоголь с закусками, которые я могу купить? — Не-а. Я на диете. — С чего вдруг? Ты и так у меня идеальный. У меня. Уши Минхо краснеют. — Ты только для этого звонил? — подходит он к кровати у окна с распахнутыми шторами, облокачиваясь на кучу подушек. — Нет, — как-то хитро прошептал парень. — Ты сейчас в чём? — Оо, у кого-то возбуждение заиграло? Я сейчас в растянутых трениках и в простой чёрной футболке, но для тебя я в халатике, сладкий, — посмеивается Ли, не воспринимая всё это всерьёз. — А я вот в твоей рубашке, ну та, которая ещё шёлковая, темно-синего цвета. — И? Что ещё? — Всё. Минхо выстраивает картину в голове, тяжело проглатывая слюни. — Чёрт возьми, как ты это делаешь со мной? — схватившись между ног, чтобы не дай бог от этой мелочи не возбудиться, тихо пролепетал в трубку Хо. — И она такая мягкая, удобная. Я часто раньше утыкался в неё лицом и трахал себя пальцами. Но они всегда были такими короткими, что я… Младший замолчал, лишь тихо постанывая в трубку. И что он там делал? Ласкал себя пальцами? Интересно, где? Притихший старший закусил губу. Рука уже ощущала твёрдый стояк в боксерах. — Что ты сейчас делаешь? — А ты? — вопросом на вопрос отвечает Хан сломанным тяжёлым голосом. — Мучаюсь от соблазна достать член и кончить под твои стоны, — честно признается он, как бы стыдно ни было. — Я… я взял подаренный тобою вибратор в виде дилдо и… — Трахаешь себя им? — удивлённо, с невыносимым приливом возбуждения в паху, спросил Хо. — Скачу на нём перед зеркалом, вспоминая тебя в этой рубашке. Минхо стонет. Смазка из уретры пачкает не только нижнее белье, но и уже домашние штаны. — Хани, блядь… — он оттягивает одежду, блаженно обхватывая кулаком член, пульсирующий в руке. — Я никогда не был таким твёрдым. Я… мгх… — Д-да, Минхо. Расскажи, как ты это делаешь. — Я поглаживаю сейчас головку. Так хочу кончить, но дразню себя, потому что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. — Хён, сожми и погладь свои крепкие бёдра, расставь их в стороны и… ах… ускорь руку. Кончи вместе со мной, детка. — Мм, хоро- Блять! — отрезвляющим голосом вскрикнул Ли, напугав при этом младшего. — Что такое? — Дуни на ковёр нассал, — проныл Минхо. — Манал я эту судьбу. У меня аж всё упало там! Джисон засмеялся в трубку как не в себе. — А у меня походу выработался иммунитет к этим нашим «обломам». — Да твою же мать. Дуни, чёрт тебя возьми! Минхо надеется, что успеет почистить ковёр до вечера и приучить котиков ходить в лоток, чтобы не дай бог не случилось подобного фиаско снова.

× ×

Фильм был правда трогателен, просто они хотели друг друга. В комнате младшего было темно, лишь свет от ноутбука освещал территорию кровати, на которой они сидели, облокотившись спиной к стенке. Мама Джисона была очень гостеприимной и приятной женщиной. Но Хо любил в ней больше всего то, что она никогда не вмешивалась в чужие дела и не беспокоила парней по сущим пустякам. Она обычно ложилась спать рано, как и вставала. Сейчас была полночь. Голодные руки Хана не могли устоять перед телом старшего. Пижама Джисона была снята самим Хо, который никак не мог насладиться зрелищем возбуждённого мальчика с изящными изгибами тела. Он расцеловывал каждую часть кожи, пытаясь оставить хоть какой-то след на память. И да, они были всё ещё лучшими друзьями. — Как я долго ждал. — Я не удивлюсь, если высшие силы и в этот раз помешают нам. Может и не суждено было быть им близкими в сексуальном плане? Но они вечно пытались перехитрить судьбу, которая в итоге всё равно находила лазейки и заставляла их прекратить. — А мне кажется, что нас наконец все оставили в покое, — мямлит Джи, пытаясь быть тихим. Он седлает Минхо, лежащего без верха. Хан с любовью разглядывает тело, наклоняется и проходится языком от пупка до груди, чертя линию, выглядя безбожно горячо. Его язык бесстрашно находит отвердевшие соски, посасывая их так, как новорождённые детишки. Минхо мычит в руку под ним, особенно когда младший не переставая трётся задницей об эрегированный член. — Я так много хочу попробовать. Я очень тщательно готовился, — неловко признается Джи, его серёжка в ухе раскачивается из стороны в сторону, привлекая внимание. — Тогда… хочу, чтобы ты сел мне на лицо. — А-ась? Т-ты не шутишь? Я правда могу…? — щёки паренька залились румянцем, пальчики рук задрожали. — Да, Хани, — с улыбкой, старший убрал мешающиеся пряди волос Джисона за ухо. — Хочу попробовать отправить тебя на небеса одним своим языком. С ватными ногами под кивок младший разворачивается, ощущая руки на ягодицах. Хана аккуратно сажают, пока он в страхе от неведомых чувств дрожит и мнётся, боясь сделать что-то не так. Но когда он чувствует губы и язык, соприкоснувшиеся с его сфинктером, паренька пробивает током и уносит далеко за облака. По коже пробегаются мурашки. Язык Минхо умело протискивается в дырочку, поглаживая мягкие стенки. Также он умело чмокает губами и посасывает колечко мышц, выбивая всё громче из младшего стоны, у которого слёзы на глаза накатываются от такого удовольствия. Он не ожидал, что когда-нибудь испытает подобные чувства. Минхо делал всё прекрасно. Джисон был практически на грани. — М-Мин- Неприятный, выбивающийся из всей атмосферы стук в дверь отрезвил парней в тот же миг. Джисон сквозь разочарование отодвинулся от Ли, видя, как сильно распухли у того губы. — Сынок, можно тебя на минутку? Мне нужна небольшая помощь. Вот и остановочка «облома». Всё-таки помешали. Джисон пытается быть на позитиве, ведь у них целая ночь впереди, хоть они оба почти не спали ту. — Да, мам, минутку. Минхо вздыхает, распластавшись по кровати в форме звёздочки. — Такими темпами у меня член отвалится. — Ну, подрочи тут, что ли. Или я это сделаю тебе, когда вернусь, — подмигивает Джисон, пока старший пошло ухмыляется. Как оказалось, мама Джисона не спала в это позднее время только потому, что познала, что такое «тикток», листая его пару часов. Но не познала, как сделать так, чтобы лайкнуть видео и, в конце концов, создать свой профиль, зарегистрироваться. Хан тупо попялился на неё, думая о том, какая же ерунда всё-таки их прервала, и быстро сделал всё, что нужно, отправив маму спать. Вернувшись в комнату, он обнаружил Минхо, скрученного в калачик и тихо сопящего себе под нос. Хан никак не мог злиться. Он считал старшего довольно милым и был рад, что тот отдыхает.

× × ×

Лино был у родителей, изредка, но был, постоянно оставаясь с ночёвкой и питаясь домашней едой детства. Семья сидела за накрытым столом, будто празднуя что-то. Ужинали они всегда с таким большим количеством еды, готовят как и основные блюда, так и кучу закусок. Обычно они делали всё вместе, но в этот раз Минхо приехал чуть позже. Он сидел возле отца, когда его мама и сестра сидели напротив. Парень натыкает на вилку кусочек аппетитного горячего мяса, потянув его в рот. И в этот момент приходит сообщение на телефон, который лежал возле тарелки экраном вверх. Han. J: *изображение прикреплено* 5 фото. Вилка застывает возле рта. Минхо осматривает всех присутствующих, замечая взгляд отца, направленный прямиком на уведомление. — О, Джисон тебе что-то отправил. Посмотри, вдруг домашняя работа. Слюна чуть ли не вытекает изо рта, обманутая тем, что во рту должен быть кусок мяса. Минхо молча ставит прибор, разблокировав гаджет отпечатком пальца и сразу же натыкаясь на пять фото. И секунды не проходит, как он спонтанно выключает экран. — Что там? — Да так, конспекты. Я их уже писал, — с потекшим по виску потом пролепетал Минхо, пока память его вновь возвращалась к этим самым фото обнаженного Джисона, в чулках в сетку и ещё в чём-то, что Ли не уловил. Младший, кажется, накрашен был. Из его зада торчал хвост и Мин надеется, что это была не пробка, потому что возбуждаться за семейным ужином, сидя бок о бок с отцом как-то… неправильно, чёрт возьми! Han.J: Хочешь это получить? Вибрация телефона. Высвечивается сообщение. Han.J: Так возьми. Я знаю, что хочешь… Минхо. Я очень хочу тебя. Напиши хотя бы что-нибудь. Неужели я глупо выгляжу в этом наряде? Все сообщения, высвечивающиеся один за другим, Минхо сразу же смахивал дрожащими пальцами. Han.J: Окей, ясно. Прочел и молчишь. Если так не хочешь меня, так бы и написал. Придурок. *Сообщение удалено* *5 фото удалены* — Пиздец, — хмурится Ли, ругаясь под нос. — Чего там? — грозно смотрит отец. — Да так… оказывается, что я написал всего пять листов, а надо было двадцать.

× × × ×

Прощение просить было не сложно. Достаточно было пригласить эту белочку в кино и пообещать ей попкорн, как она сразу же растаяла. Минхо, на деле же, припрятал ещё один сюрприз, чтобы хоть как-то порадовать и развеселить друга. Купив попкорн, который был дороже жизни Минхо, и содовую, парни пошли за билетами. Старший хотел посмотреть какой-нибудь боевик или ужасы, потому что в кинотеатре такие фильмы намного атмосфернее смотреть. А Хан, воспользовавшись своей прошлой «обидой» заставил пойти на романтическую драму, от которой сто процентов рыдать будет три часа подряд. — А что это мы сидим на последнем ряду, а? — с издевкой спрашивает Ли. — Хоть тут и есть камеры, но это мне не помешает поиздеваться над тобой. И Джисон прав. Как никак старший будет невероятно уязвим, когда раскроет свой «сюрприз». Попкорн пропадает за время рекламы последующих релизов, которая даже ещё не закончилась. Лино не перестаёт двигаться на сидении, пытаясь найти удобное положение, потому что сейчас ему не комфортно, особенно когда он ощущает кое-что непривычное для него. Джисон почему-то мечется по сидению точно также, хмуря брови. Фильм начинается. Человек спереди отвратительно громко шуршит пачкой чипсов, а мелкие детишки, сидящие чуть дальше, слишком громко смеются и болтают друг с другом. — Джисон-и, — хитро зовёт парень. — Мм? — Я тут решил… позволить тебе управлять мною. — А? — хмурится Хан, наконец повернув голову к старшему, который из своего кармана достал мини-пульт, протягивая в его подрагивающих пальчиках Сону. Младший округляет глаза. Вообще, у Минхо это был не первый опыт. Наиглупейшая идея пришла тогда, когда он перебрал вещи и нашёл старую коробку с игрушками, которые он покупал себе в старшей школе. Там он нашёл и маленький вибратор, управляемый на пульте. Раньше он любил эту игрушку, потому что та прекрасно утыкалась в простату, доводя парня за жалкие минуты. В голове всплыл Джисон и его, скорее всего, блеск и возбуждение в глазах тогда, когда он поймёт, что сейчас находится в Хо. Перед просмотром фильма он подготовился, ввёл в себя вибратор и включил на пару секунд, чтобы проверить, выдержит ли он вообще подобное в публичном месте. С ней было неудобно. Она очень явно ощущалась внутри Минхо и изредка терлась о простату, когда он ходил. Было невероятно сложно не твердеть каждые пять минут. Ли был уверен, что Джисону это сильно понравится. — То есть, ты хочешь сказать, что этот пульт от вибратора, который находится в тебе? Минхо кивнул. Хан неожиданно заржал громче, чем те детишки, сидящие спереди. Старший сжался всем телом, не понимая такой реакции. Джисон уже вытирал слезинки с глаз, потянулся к своему карману и достал чуть другой формы мини-пульт, показывая его Минхо, который тупо поднял бровь. — Стоп… ты серьёзно? — тоже заржал старший. — Ага. Во мне тоже такая же херня. Чувак спереди начал громко чавкать, что не ушло мимо ушей парней. — Окей, давай мне свой, а я тебе свой. Они поменялись пультиками, решив проверить выдержку друг друга. Оба нажали на кнопку, оба вздрогнули, закусывая губу и сжимая свои коленки. Мужчина спереди зарыдал. Минхо с Джисоном резко выключили вибраторы, ну потому что под такой звук ну никак не получишь удовольствие. Они посмотрели на экран, видя похороны какого-то героя. Мужчина шмыгнул и ещё сильнее в голос заплакал. — Предлагаю забить и просто досмотреть фильм. Джисон кивнул. Они обратно обменялись пультами, беря в руки содовую и погружаясь в фильм, даже не чувствуя разочарование, потому что привыкли. Мужик никак не переставал плакать.

× × × × ×

— Я заебался, Минхо. Они сидели в баре с друзьями. Было воскресенье, поэтому Бан Чан с Чанбином яро упрашивали их составить компанию. Хёнджин только в самую последнюю минуту присоединился к ним, закончив какой-то свой художественный проект. — М? Друзья поднимают взгляд на Хана. Такое ощущение, будто все уверены в том, что сейчас младший признается в любви или что-то в этом роде. — Вот думаю, может если мы не будем стараться, то момент сам настанет? — Может быть. Чан и все остальные смотрят с вопросом и огромным интересом. Ли лишь показывает им средний палец, посмеиваясь. Он выпивает больше, чем обычно, потому что грустно, потому что кажется им с Ханом и вправду не суждено быть «вместе». Минхо чувствует головокружение, в глазах мутнеет, а в голове полная каша из мыслей. Хочется расслабиться и повеселиться. — Пойду потанцую, что ли, — и с заплетающимися на миг ногами парень протискивается в центр кучки потных людей, пропадая из поля зрения. Он видит пару человек, желающих с ним потанцевать. Но явно ощущает руки Джисона на талии сзади. Оказывается, младший тоже выпил больше, чем обычно. Он прижимается сзади, оставляет след губ на шее, в такт раскачиваясь с телом старшего. — Ты же говорил, что перестанешь предпринимать подобные действия. — Не могу сдержаться, — шепчет Хан на ушко, утягивая за руку в сторону мужского туалета. Из двух кабинок открыта была лишь одна, благо в самом туалете был только один парень, моющий руки. Джисон завлекает старшего в кабинку, закрывая её и падая коленками на, к счастью, чистый кафель. — Ты ч-что де- — Тсс, хён. Просто получай удовольствие. Выглядя слишком развратно, Хан облизывает губы, быстренько расправляясь с ремнём на джинсах. Хо смотрит вниз, возбуждаясь от простого осознания того, что его друг на коленях перед ним сейчас собирается в туалете бара сделать ему минет. Охренеть. Ли невероятно быстро твердеет, особенно когда Хан держит его член в руках, надрачивая и смотря снизу вверх прямо в глаза. Слишком пошло. Слишком грязно и горячо. Джисон улыбается, высовывает язычок и кладёт прямо на него головку, не разрывая взгляд. Хо шипит, видя такую великолепную картину. Младший лижет головку, проезжаясь по уздечке и заставляя Лино немного поддаться бёдрами. Телефон в заднем кармане Джисона вибрирует, тот нехотя отрывается от ствола, придерживая его в руках и поглаживая большим пальчиком. Его слюнки великолепно сверкают на губах. — Хёнджин звонит, — озвучивает он и ставит телефон на авиарежим. — О, не, я не позволю им это сделать. Я ещё не закончил. — Чёрт, Хани. Ты пьян. — Не имеет значения, пьян я или нет. Мои желания остаются точно такими же. У Лино дёргается член, Джисон заглатывает его на блядскую половину, втягивая щёки и прижимая язык вплотную к коже члена, потираясь им о него. Реснички Хана трепещут, взгляд снова поднимается. Старшего пробивает током, возбуждение хлещет с новой силой. Если Джисон будет двигаться, то Ли обещает, что не продержится и минуты. А Джисон ведь двигается. Каким-то образом заглатывая ещё больше, посасывая и возвращаясь к кончику, повторяя движения пару раз перед тем, как создать устойчивый темп и буквально попросить трахнуть его в рот. Всё было просто прекрасно… пока в туалет не зашли пару человек, один из которых настойчиво дёрнул за ручку кабинки. Хан закатил глаза, оторвался от члена и, казалось, что он готов был ударить кулаком этому парню прямо в лицо. — Эм? Там кто-то есть? Можно, пожалуйста, побыстрее? — сломанным голосом говорил парень. — А то я сейчас блевану на пол, — заныл он. Джисон даже как-то сжалился, пока Хо сквозь боль засовывал каменный стояк себе в одежду. Они вышли оттуда, Хан всё ещё держал его за руку. — Мы едем к тебе. Коты не такая уж и помеха. Минхо не мог сопротивляться. Как-никак, он тоже этого хотел. Предупредив друзей, они покинули бар.

×

Коты на удивление не мешали. Их вообще не было видно, видимо мирно спали где-нибудь. Что более важно, это Джисон, раздевающий его догола, потому что, как он сказал: — Хочу увидеть тебя полностью голым, хён. Младший нависает над обнажённым парнем, пылающим красным абсолютно во всех местах. — Господи, как я хочу тебя трахнуть между этими прекрасными бёдрами, — младший немного сонно оглаживает разведённые ноги Минхо, добираясь до эрекции, хватая её в кулак и наклоняясь, чтобы поцеловать внутреннюю часть бедра, которая, как оказалось, у старшего была невероятно чувствительной. Лино лежал на подушках и ощущал насколько сильно его от алкоголя клонит в сон. Потолок плыл в глазах. Хан лениво расцеловывал каждую часть тела, добираясь до груди и шеи, всасывая кожу у ключиц. — Ты такой вкусный, — еле мямлит он, вдыхая аромат духов. — Мм, — мычит устало Ли. Хан действует всё медленнее и медленнее, будто усыпляя в тепле и нежности старшего. Минхо закрывает на пару секунд глаза. Открывает он их от яркого солнца… утром… Находясь в том же положении, чувствуя тяжёлую голову у себя на груди. Джисон также мирно посапывал, видимо отключившись сразу после друга. Минхо усмехнулся из-за обиды на себя. Было не такое уж и раннее утро. Шёл десятый час и зная младшего, проснётся он только к двенадцати. Минхо спокойно встал с кровати, залипнув на пару минут на Джисоне, вытянувшим губы уточкой. После парень пошёл в ванную комнату, принял душ и привел себя в порядок. Воскресенье. Дел было ничтожно мало. Минхо где-то часик залипал на видео с котиками в тиктоке, лента которого была забита только ими. Суни и Дуни сейчас как раз завтракали детским кошачьим кормом. Лино обычно по утрам не ел, но зная младшего и его любовь к стряпне Минхо, парень сразу воодушевился приготовить какие-нибудь блинчики, которые он мог бы полить растопленным шоколадом и сверху нарезать клубнику. У самого в животе заурчало. Минхо украшал тарелки с блинчиками, почувствовав объятия со спины. Когда парень повернул голову, его губы завлекли в быстрый приветственный поцелуй. — Ого, так прекрасно выглядит. Наверное это лучшее пробуждение, проснуться от запаха вкусной еды и увидеть тебя в этом милом фартуке, — голос младшего был низким и хриплым, из-за чего хотелось прямо тут растечься в его руках. — От тебя перегаром прет, иди помойся, — ворчит Минхо, скрывая свой румянец. Хан мило хихикает. — Мы как влюблённая парочка. От этого сравнения в груди больно щемит. Сердце невольно ускоряется. — Ага. Парочка неудачников. — Почему же неудачников? — раздумывает Хан. — Может… может судьба нам намекает сначала разобраться в себе и в том, почему мы хотим друг друга, а потом, приняв адекватный ответ в голове, приниматься действовать. — Что ты имеешь в виду? — задумчиво спрашивает старший, разворачиваясь лицом к Хану, который всё ещё держится руками за стойку, заточая Минхо в некую клетку. Утренний вид Джисона заставляет сердце Ли упасть куда-то в пятки, ведь младший такой уютный. — Что ты чувствуешь, хён? — Эм… в-в смысле? — Как бы я ни боялся этого признавать, но ты ведь сам заметил, что мы не можем быть просто друзьями. Если честно, я чувствую что-то невероятное к тебе. Мне даже неохота смотреть на других, когда рядом ты, потому что они не сравнятся ни на малейший процент с тобой. И мне больно осознавать, что мы просто друзья и ты в любой момент можешь уйти к другому, как бы ты ни испытывал ко мне сексуального влечения. Я хочу, чтобы это было не только такое влечение, но и… — Романтическое? Оо, поверь, ни с кем я не бываю так слащав и уязвим. — И как мне воспринимать твои слова? Минхо сам не знает. Он задумывается, возвращаясь к прошлым моментам из жизни. Он не может вспомнить, когда там хотя бы раз не присутствовал Джисон. Хотя бы раз… А ведь старший никогда не представлял никого в голове кроме Хана, даже когда у него были отношения, которые длились максимум неделю. — Иди кушай, Хан Джисон! Хватит тут заставлять меня думать, — заныл Ли. Джисон впился в губы старшего, выдыхая через нос и находя руками чужую талию, чтобы прижать вялое тело к себе. — Минхо. Ты мне нравишься, ты ведь знаешь, да? — Ага, — с ухмылкой кивнул Лино. Если честно, он был искренне рад это услышать. Младший всегда умел перевернуть в нём всё с ног на голову. — Я тоже себя люблю, ты ведь знаешь, да? — издевается он. — Ага, — хихикает Хан. — И знаю, что ты меня любишь почти также, как и своих котов. — Может быть и также, — вырисовывая узоры пальчиком на плече у Джисона, говорит он с пылающими ушами. Хан округляет в недоверии глаза, а после расплывается в самой широкой фирменной улыбке в форме сердца. — Прими со мной душ. И даже если Минхо уже делал это недавно, он и не думает отказываться от этой затеи. — В ванной комнате уж точно никто не помешает мне заставить тебя кончить на меня, может быть мне в рот или… — Кхм, — прервал его Ли. — Не при детях, — показав пальцем на котят и ещё в какую-то пустоту, Минхо увлекает младшего в поцелуй, еле как направляясь в душ в таком положении. (Им никто не помешает, потому что мы уже этого не увидим).