for glorious purpose

      Вай нырнула под стойку. Еще раз перебрала бутылки на стеллаже, проверила верхние полки, затем добралась и до подсобки. От безысходности рискнула на самый отчаянный шаг — прошерстила комнату Вандера.       К вечеру, перевернув «Каплю» вверх дном, Вай, уставшая, спустилась в подвал.       Пневмокапсулы нигде не было.       Вай уж было решила, что Вандер за день успел связаться с миротворцами, когда их с Паудер не было, но ближе к ночи и эта теория рассыпалась в прах.       — Вай, я знаю, она у тебя.       Выражение лица Вандера красноречивее всяких слов говорило об одном: повторять дважды он не станет.       — Отдай, пока кто-нибудь не пострадал.       От возни проснулась Паудер, захлопала своими большими глазищами. «Что ты хотела сделать?» — спрашивал ее испуганно-обиженный взгляд.       Вай повела плечом и фыркнула. Ей было нечего им сказать.       — Вай, — Вандер спустился со ступенек. Присел рядом, настырно нависнув над головой — даже так он на локоть обгонял ее в росте: — Это все очень серьёзно.       — Да я… Знаю, — Вай затушила злобу в сжатых кулаках. Шумно выдохнула через нос, и голос оброс знакомым спокойствием: — Я думала, она у тебя.       Вандер покачал головой: Вай только сейчас заметила, как сильно он нервничал.       — Кто-нибудь еще знает о ней? Вспоминай.       — Я никому не говорила…       — Майло, Клаггор?       Вай покачала головой.       — Только… — Паудер закусила губу.       Вай изумленно приподняла брови, когда до нее дошло.       — Но… Он же не…       Вандера уже рядом не было — дверь захлопнулась с той стороны.

***

      Сердце металось в грудной клетке, пока подъемник, шурша тяговыми ремнями, полз к Променаду. Вандер сомневался, насколько эффективным будет наугад прочесывать все улицы сразу и все больше склонялся к варианту «просто дежурить у моста».       Но до этого не дошло — Вандер встретил Грейсон по пути к реке. Ее напарник — уже знакомый мальчишка лет тридцати с глазами навыкате — ткнул в спину Силко ружьем.       — Маркус, оставь его, — вздохнула Грейсон. — Он умеет ходить.       Вандер затормозил напротив них — слишком шокированный и задыхающийся, чтобы сразу начать возмущаться.       — Что ты делаешь?       — Я — арестовываю преступника.       С очередным выдохом из глотки Вандера вырвалось рычание:       — Он не тот, кто тебе нужен. Посмотри на него! Разве он похож на одного из детей, которых ты ищешь?       Силко нахмурился, но ему хватило ума не лезть. Грейсон вздохнула:       — Слушай, Вандер. Я знаю, ты обязался защищать каждого из местных, но закон остается за нами. Он, — она кивнула на Силко, — представился координатором твоих ребят.       Вандер беспомощно уставился на брата. Тот тенью высился за спиной Маркуса: прямая спина, скованные руки сжаты в кулаки — в целом, из них двоих приговоренным скорее выглядел Вандер.       — Скажи мне, что ты знаешь, что делаешь.       По лицу Силко скользнула улыбка:       — Как и всегда.       Грейсон кивнула на дорогу, но Вандер не хотел отпускать их вот так. За шаг оказался рядом, сгреб Силко в охапку. Тот неуютно повел скованными руками и шумно выдохнул, боднув виском в висок.       Глядя, как три узкие фигуры исчезают в тумане, Вандер думал о беспомощности — так остро он не ощущал ее уже очень давно.

***

      — Что ни говори, а твой брат оказался не таким и крысенышем.       Бензо качнул рюмкой в сторону Вандера и залпом осушил ее. Вандер поднес к чаше трубки спичку, вслушиваясь в гул за окном. Близилась полночь, и Заун, встряхнувшийся ото сна, вывалил на улицы сотни людей. Меж переулков бродили разговоры и переругивания, надтреснуто звучали аккорды уличных музыкантов, кто-то громко требовал вернуть ему сапог — но вся эта какофония звучала тише обычного, будто растерянно. Люди без дела слонялись туда-сюда, зыркая глазами на прохожих. Накануне обещали бойню, но Вандер знал: слухи об аресте Силко уже переходили от одного уха к другому. Через пару часов все будут в курсе, и никто — что с этим делать дальше.       Вздох вырвался из ноздрей вместе с едким дымом.       — Что-то не так.       — О чем ты?       Этот странный арест не выходил у Вандера из головы. Накануне он вытряс из девочек все, что они знали: где были, что делали, встречались ли с миротворцами. Никакой опасности для них, чтобы вот так просто отдать свою шкурку на растерзание шавок закона, не было и в помине. Еще раньше Вандер наведался к Силко домой: ни записок, ни завещаний, ни указаний — даже его собственная охрана узнала обо всем только через полчаса после ареста хозяина. Силко будто отлучился на прогулку.       — Знаешь, когда мы были мелкими, мы частенько шмонались по лавке Отика, чтобы одолжить пару-тройку яблок. Когда он приходил слишком рано, Силко позволял оттаскать себя за ухо, но сбегал, как только старик уходил за кнутом. Домой потом возвращался с целым мешком. Мы так и привыкли — раз Силко попался, значит, еды хватит на неделю вперед. — Бензо хмыкнул, а с лица Вандера вдруг слетела улыбка: — Он говорил, каждая жертва должна окупаться.       — Думаешь, он что-то задумал?       Вандер открыл рот, но сказать ничего не успел: на лестнице показалась Вай.       — Ты куда?       Вай поглядела на него исподлобья, но все-таки потопала к стойке. Вандер увидел за ее плечами тяжелый рюкзак: за спиной Паудер, вынырнувшей следом, был точно такой же.       Вандер нахмурился:       — Зачем тебе это?       — А ты как думаешь? — Вай опустила голову, с силой стукнув носком ботинка о ножку стула. — Его надо вытаскивать.       — Ты никуда не пойдешь.       Вандер знал, что перечить детям — все равно что копать самому себе яму, но сейчас был тот самый случай-исключение.       Вай набычилась, но Паудер опередила ее с ответом — цепляясь за лямки рюкзака, она подняла на него свои испуганные оленьи глаза:       — Он же там из-за нас…       Вандер вздохнул. Обогнул стойку, присел рядом с ней на корточки:       — Слушайте внимательно. Силко сам сделал свой выбор. Никто тут не виноват.       — Да какая разница? — зло выплюнула Вай, но отвела глаза, едва Вандеру удалось разглядеть в них проблеск запрятанной глубоко-глубоко вины. — Из-за нас или нет — он не должен там гнить. Ты с нами или нет?       — С чем вы собрались идти в Омут? — разозлился Вандер. — Там охрана, куда не плюнь. Думаете, подойдете к воротам, и вам сразу уступят? Это не просто разборка в подворотне, Вай.       Девочки загадочно переглянулись.       — А если мы вообще не будем показываться им на глаза?..

***

      Силко чувствовал бы себя куда увереннее, если бы не улыбка Маркуса — довольная до скрежета зубов. Силко знавал таких, как он — показательно порядочных. Стоит только чему-то пойти не так…       Лодка качнулась, осев на мель, и несколько миротворцев спрыгнули в воду, чтобы закрепить швартовы на причальной стенке. Добраться до Тихого омута можно было только вплавь, и это было ещё одной проблемой: Силко не предупредил никого из своих, чтобы его отсюда забрали. Говорить не стал осознанно — план держался на одних «если» и «возможно», а третьи лица могли все только усложнить.       Они минули ворота, скалящиеся изваяниями остроносых фурий, и Силко усилием подавил нервозность: нужно было собраться и запомнить дорогу к выходу. Гул шагов обгонял их далеко по коридору — узкому и темному, как в настоящем подземелье. На вымощенных камнем стенах дрожали тени, лампы щурились тусклым синеватым светом. Это место напоминало Заун — если бы из него сцедили все яды, а потом прошлись по кособоким улочкам валиком.       Приемный пункт являл собой крохотный помост в просторном зале, соединявшем все ответвления коридоров. Потолок оказался настолько высоким, что Силко пришлось задрать голову, чтобы его разглядеть. Овальные своды сходились конусом к центру, нависая над головой громоздкой конструкцией, так что невольно начинаешь приглядываться: не скользнула ли меж обтесанного камня трещина?       Силко толкнули ближе к помосту. Оттуда сверху вниз, возвышаясь на три головы, на него смотрел тролль — его заплывшая бульдожья морда выглядела скорее устало, чем пугающе, а оттопыренная нижняя губа будто грустила о пропущенной за обедом добавке.       — Оформи его и быстро в казарму, — велела Грейсон перед тем, как скрыться в одном из коридоров.       Глядя на то, как Маркус по-военному вытянулся в струнку, Силко не сдержал усмешки — и быстро понял, что еще пожалеет об этом.       Тролль разглядывал его пару секунд, а потом ткнул в Силко пальцем:       — Это же он? Из-за него вся эта канитель у Храма закона? Как вы его поймали?       — Всем рано или поздно приходится ответить перед законом, — небрежно ответил Маркус, выудив из-за пазухи толстый блокнот. — Этот решил пойти на сделку с совестью.       — Ха. Ну давай, раскольник, складывай вещички и дуй за мной.       Силко остался стоять. Складывать ему, конечно, было нечего: пару ножей у него отняли еще при аресте, поэтому он смиренно ждал, пока миротворцы сами приступят к обыску. Силко уже давно уяснил, что через приказы арестованным они именно что общались друг с другом.       — Пустой, сэр, — доложил молодой сержант, отступив от Силко.       На лице Маркуса проступила недоверчивая гримаса — он сощурился и повел подбородком так, будто у него в сетчатку был вмонтирован сканер:       — Проверь сапоги.       Пара крепких ребят тут же взяли его под руки и вытряхнули Силко из обуви. По кафелю, звеня стеклянными боками, покатилась колба с сиянием.       На секунду время в Омуте замерло: верхние таращились на сияющую жижу, как на черта из табакерки. Стоящие сбоку от Силко мальчишки боязливо поморщились: как и все законники, они наверняка много слышали про научные эксперименты Зауна.       Маркус перекатил колбу в ладони:       — В камеру его, — махнул он рукой — вид у него был почти задумчивый. — …Хотя стой. Часы тоже.       Силко накрыл ладонью окаймленный медью циферблат. В горле застучал сбившийся пульс.       — Это всего-лишь цифры, капитан.       — Не волнуйся. Ближайшие тридцать лет они тебе все равно не понадобятся.       С боков раздались сдавленные смешки. Силко заметил, что Маркус не кинул колбу туда же, куда сгреб его часы вместе с остальным барахлом арестованных.       — Все. Уберите его с глаз.       Силко бочком втиснулся в узкий проход, сделав вид, что отлетел к столу от сильного толчка, и незаметно протянул руку к коробке с вещами. Кожаный ремешок беззвучно скользнул вслед за неуловимым движением кисти.