Акрасия

      Вот и первая зарплата. Небольшая, но парень и так не знает, куда потратить её. Копить будет, на что-нибудь. Ноутбук например, почему нет. С того самого дня не менялось ничего: парни переглядывались, а потом смена заканчивалась. После у другого начиналась… Он спит вообще?       Однажды после ночной коротковолосый брюнет решил прогуляться по незнакомым местам, которые были гораздо дальше мака. Заброшенная улица. Местами выбиты стёкла у домов, сломанные фонарные столбы, но… один, кажется, всё ещё светил. Слабо, да и столб с чудом держался, чтобы не упасть, ибо на нём такая вмятина, словно кто-то убить кого-то хотел.       Вдали был искусственный водоём, в котором нельзя было даже купаться. Ну как, раньше можно было, но сейчас – точно нет. Настолько раньше, что Скарамучча не помнил себя.       В окрестностях не было и лавочек. Их, как-бы это приличнее сказать, выгодно обменяли на воздух. Ещё была песочница, которой овладела лоза и прочая растительная живность. Незнакомое место, но в душе кажется родным, словно всё детство провёл он здесь с кем-то. Почему же кажется всё знакомым, но Скарамучча видет это впервые? Может, он был здесь далеко в прошлом, но по каким-то причинам не помнит этого. Мать молчала всегда, точно не скажет. А вдруг она не говорила, раз знает, что парень ничего не знает?! Боже, что за бред, пора заканчивать филосовствовать и идти домой спать. «Стоп! А почему у меня в комнате две кровати?!» — Ма-ам, пойдем завтра после моей смены погуляем? — Скарамучча слегка выглядывал из дверного проёма. — Ты, ребёнок, хочешь, чтобы я пошла с тобой погулять в раннее утро, когда все спят, да и я бы могла? — Она саркастично посмотрела на него, положив ногу на другую, сидя на чёрном офисном стуле. — Я согласна. — Пожав плечами она непринуждённо продолжила работать, повернувшись на 180 градусов назад к столу с ноутбуком и уже холодным кофе.       Сынишка её ликовал. Ну всё, он узнает, что мучает его! А что, если она не скажет? Или половину не договорит? Ладно, по пути придумает.       На следующей смене он рановато пришёл. Решив походить по вчерашним местам полчасика, он хотел поближе сесть к воде.       Поблизости был каменный выступ, куда он приземлился. С него была спущена одна нога, а второй он подпирал локоть. — Некрасиво. — Скарамучча безразличным взглядом смотрел вдаль. — А мне нравится. — парень уже думал, что умом тронулся, но это был лишь Казуха, сидевший ниже на скрепленных вместе деревяшках, оттого и не было видно ранее, плюс к этому кромешная темнота. — Что делаешь тут? — Сижу, как видишь, это ты-то что тут забыл? — Парень заметил в чужих руках помятый лист бумаги, ранее свернутый в несколько раз. На нём были какие-то каракули, разобрать которые в данный момент было нереально. — Ты так искусно рисуешь, можно попросить автограф? — Я неподалёку живу вообще-то. — Тихо ответив, Казуха в несколько раз сложил лист и спрятал в карман. Его решением было промолчать насчёт того, что это не его каракули, а самого Скарамуччи. Это было так давно…       Это была самая быстрая смена из всех, ибо парень был в предвкушении пойти домой, да прогуляться с матерью. Скрывать нечего, он хотел лишь получить ответы, а для этого нужна такая обстановка, что мать не сможет сказать «ой, у меня дела, всё, кыш», а именно – прогулка! Она будет занята только и только Скарамуччей, так что дело, можно сказать, в шляпе. — Ма-а, я дома! А ты знаешь, что это значи-       Не успел он договорить, как увидел строго одетую женщину: чёрная сумка, недешёвое красное платье с недлинными рукавами, а вдобавок длинные сеточные чёрные перчатки. Само собой небольшой каблук. И эта женщина – его мать! Как же ему повезло, чёрт возьми.       Весь путь они непринуждённо болтали, Синьора узнала о сыне немного нового, как и он о ней. Например, что мужчин она использует лишь для заработка, например, азартные игры, и больше отношений с ними она не желает пробовать. А ещё, ей приглянулась одна женщина с работы, так что она будет ходить в сам офис и работать там, нежели дома. А это значит, что видеться они будут гораздо реже, а дом будет оставаться в распоряжении одного лишь Скарамуччи. С Тартальей. Этот чёрт всё портит.       Иногда заглядывали в магазины. – Торопиться было некуда. Наконец Скарамучче удалось следовать плану, то есть повести её на те заброшенные окрестности. Они уже были возле места работы Скарамуччи, как его мать заподозрила что-то неладное. — Дальше ведь ничего нет, помимо трассы, пойдём, откуда пришли. — Она слегка запаниковала и остановилась. — Нет, есть. У меня к тебе очень важный разговор, который должен быть именно на том месте. — Подросток последовал её примеру и тоже остановился, ожидая, пока она соизволит возобновить шаг. Мать так и поступила.       На месте парень не нашёл приличного места, куда можно было присесть, так что постоят на небольшом мостике из досок. — Почему в моей комнате две кровати? Я не помню, чтобы на них кто-то когда-либо спал. — Парень до этого момента смотрел чётко на деревья, что властвовали в этих местах, а после перевел стеклянный взгляд прямо на лицо женщины: посмотрев в него, она решила не врать ему. — Ах, у тебя был друг. В те времена, когда ты был ребенком, но ты не помнишь этого из-за некоторых причин. Я не знаю, как так вышло, что вы познакомились, так как живёте далековато друг от друга. Помню, что у него были ужасные отношения с семьёй. Иногда он ночевал, слава богу, у нас, оттуда и вторая кровать. Я хотела отсудить того бедного ребёнка, но… пропала надобность. Ты резко о всём забыл: как тебя зовут, какая, чёрт возьми, твоя нелюбимая каша! — Видно, что она старалась сдерживать гнев, как поручни в сжатых ладошках, но он был точно не на сына. — Вы перестали видеться, да и я не напоминала. У меня были другие дела с врачами по причинам твоей потери памяти. Я не смогла ничего добиться, а потом… потом всё, кажется, стало более-менее. — Ты… ты не напомнила о единственном за всю жизнь друге, после моей внезапной амнезии?! — Скарамучча дрожал от злости сейчас. Но мысль о том друге перекрыло эмоции и парень окунулся головой в собственные размышления. «Кто, нахуй.» — Имя? — Не помню точно, но что-то на «к». Помнится, он был яркоглазым блондином… жил в этих окрестностях. «Казуха»       Как только он найдёт его, он ему въебёт. Ой, как он въебёт! Сомнений больше не было, что это Казуха. Непонятные оглядывания от него, да и уж частые совпадения. Интересно, а совпадение, это когда совы падают?       Сказав матери, что прогулка подошла к концу, Скарамучча махнул ей рукой. Что это было: «отстань», «иди домой» или «не хочу видеть тебя» – неясно. Просто… парню нужно было найти второго. И отвесить пенделей. Но сначала найти.       Подразумевая, что сейчас у Казухи была смена, брюнет отправился прямиком на работу. Радовало то, что не с целью работать, но и напрягало, что и не поесть.       Скарамучча не ошибся: он тут. Решив подождать и проследить за вторым, брюнет спрятался за деревом во тьме, где его невозможно разглядеть.       Десять минут сидел, двадцать, уже начало надоедать, сказать честно. Он ведь ещё не знает, сколько тут просидит. Пожалуй, лучшим решением будет убить время, читая новости по разным социальным сетям, а то совсем заснёт.       Через какое-то время дверца с шумом от железных фуурин ввела парня в сознание. В двери был Казуха, который не спешил уходить, словно смотря на Скарамуччу. — «Меня что, видно?» как же он поздно это понял. — Ты чего сидишь тут? — Красноглазый, вопросительно изогнув бровь, не спешил подходить к собеседнику. —…Тебя жду. — Сердце предательски учащённо билось, из-за чего помутнело в глазах и дышать стало труднее. Если сейчас мальчишка встанет, то… нет, он не встанет. Он не сможет попросту этого сделать.       Белобрысый подошёл к парню, ибо от того инициативы не было видно. Протянув ему руку помощи, чтобы подняться, Казуха заметил сильнейшую дрожь в чужой руке, обхватившую её. Он понял: лучше этого не делать. — Почему… почему ты не сказал мне? — Звучало безжизненно от парня, склонившего голову вниз. Казалось, что вот-вот заплачет.       Вдруг его обняли. Так, как не обнимали никогда. А может и обнимали, но давно… Совсем ничего не помнилось. Лишь уткнуться в чужое плечо обнимавшего – всё, на что хватало сил.       Но хотелось обнять в ответ. Так же сильно и тепло, насколько способен был человек. Настолько, чтобы запомнилось навсегда. Чтобы каждый день так было, да побольше.       Странно, но Скарамучче было и жарко и холодно одновременно. Немело тело, и движения казались слишком тяжёлыми, чтобы совершать их. — Казуха. — Всё же парень осилил себя и повернул голову в сторону закрытой шарфом шеи, уложив на плечо. Тот даже через такой промежуток расстояния почувствовал чужое учащённое, но такое ленивое дыхание. — Всё хорошо, теперь всё хорошо. — Яркоглазый, дабы подтвердить свою гипотезу о жаре другого парня, положил руку на его лоб. Горячий, даже слишком. —…Скарамучча, твой лоб горит. — Мне всё равно. — Непринуждённо выкинув, подросток продолжил сидеть-лежать на Казухе. Он готов поверить, что действительно горит ярким и обжигающим пламенем, но готов пожертвовать собой для таких объятий. Внимание его овладело другое. То, что Казуха странно мялся, прежде чем заговорить. И то, что он избежал вопрос ранее. Но первое больше интересовало. — Казуха-а. — Отойдём куда нибудь? — Снова. Снова он игнорирует. Специально или нет, Скарамучча ему вмажет! Как нибудь потом… — Д-да! — Тут же оживился и отпрянул от чужого тела тёмноволосый, отведя взгляд куда-то за пределы видимости собеседника. Жар как рукой сняло.       Казуха вёл по знакомому направлению для Скарамуччи, похоже, они будут там, где час назад парень был вместе с матерью. Так и вышло. Мальчишки остановились у небольшого водоёма на дощатой поверхности. Она слегка уходила в воду на конце. Казуха присел на колени, ожидая того же от Скарамуччи. — Ну? — Нетерпеливо ждал парень ответов на его многочисленные вопросы. — Что тебя интересует? — Монотонно в спокойствии начал Казуха, готовять распинаться по полной над ответами. — Вообще-то всё! Ну, для начала, почему ты не сказал, что мы были знакомы? — Решил, что ты больше не нуждаешься во мне? В один день нашей новой встречи ты просто не пришёл. Буквально исчез из моей жизни внезапно. Так же, как и появился. Не знаю, может, я надоел тогда тебе? Или были другие причины. В тот день, когда ты не пришёл, я списывал это на опоздание, длиною десять-двадцать минут. Только вот, ты так и не пришёл, а я… Ждал часами. — У парня невольно сделались брови домиком, а взгляд был направлен вдаль. — На этом месте.

***

      Скарамуччи всё нет. Может, опаздывает. Мальчишка с белыми волосами всё ходил по местам местечка у озера в ожидании друга. Десять, тридцать – его всё нет. В конце концов красноглазый устал ходить вдоль и поперёк, обшарпав каждый сантиметр досчатого мостика, каждый камушек, что кидал в озеро. Он даже подружился с мамой кошкой неподалёку. у неё были два котёнка: рыжий и тёмненький, а сама она трёхцветная. Если в кошке три и более цвета окраса, значит, счастливая…       Уже солнце скрылось, а Казуха ждал. Ему не хотелось домой. Не хотелось возвращаться в то ужасное место с такими же людьми. Он ведь даже не увидился с его другом! Тем не менее, этого не хотел слушать его приёмный отец, насильно затаскивая домой.

***