И в этой, и в следующей

Шорох лёгкой ткани яркого алого цвета, шлепки босых ног по паркету узкого коридора врываются в тишину приглушенными звуками. Впереди виднеются отблески ярких точек цветомузыки, звуки музыки и гомон веселящихся друзей. С каждым шагом они становятся всё ближе и ближе. Только добраться до заветной комнаты не представляется возможным. Цепкие холодные пальцы перехватывают за запястье и утаскивают куда-то вглубь коридора. Дверь за спиной с тихим скрипом закрывается. Темно и совершенно ничего не видно. Ну, только если размытый тёмный силуэт прямо впереди, шагах в двух. Знакомый запах Испанского парфюма Fiesta с характерными нотками ванили, амбры, кожи, красной розы, цветка оливы и дыма. Этим брендом и именно этим ароматом пользуется только один человек… — От тебя снова сильно пахнет сигаретами, — наморщив свой крохотный носик под маской грима и отворачивается, но не тут-то было. — Прости, кроха, — с улыбкой, что проскальзывает в голосе говорящего, произносят у самого уха, обдавая кожу горячим дыханием, от чего та сразу мурашками покрывается. — Ты каждый раз просишь прощения, но всё равно продолжаешь курить, — улыбка непроизвольно губы растягивает. — Какой в этом смысл? — Всё ещё надеюсь, что ты не будешь на меня ругаться, — дыхание становится хриплым и касается уже самого уха. — Только если ты вовсе бросишь, — повернув голову, всматривается в силуэт, который с каждой минутой становится виден всё чётче. Глаза постепенно привыкают к кромешной темноте. — Кроха, ты же знаешь, что с моей работой, это не возможно, — качание головой сопровождается тяжёлым вздохом. — Давай переведём тему — Давай вернёмся к остальным, — раскрытая ладонь тянется вперёд и останавливается только коснувшись гладко выбритой щеки. Улыбка снова растягивает губы, а запах кажется полностью обволакивает, погружая в атмосферу чего-то нереального, может даже чуточку волшебного, а может и вовсе мистического. Глаза прикрываются, порождая внутри что-то невероятно тёплое, прямо там под грудной клеткой, где радостно трепещет сердце. Вторая рука сама собой тянется к темным вьющимся волосам, пальца касаются гладких локонов и зарываются в них. — Тебе невероятно идёт образ Святой Смерти, — дыхание касается носа, а на губах ощущается нежное прикосновение. — Ты по этому выбрал образ Барона Самеди? Потому что смерть и он связаны? — Прямо, как мы с тобой, — ещё одно нежное прикосновение ощущается на губах. — А ты уверен, что так же? — Абсолютно, — губы касаются кончика носа. — Я абсолютно уверен, кроха — Ну, ладно, в этот раз я тебе поверю. Но только при одном условии — Это при каком же? — Если ты скажешь, что любишь меня, — обе руки соскальзывают на шею и притягивают ближе. — К чему нам слова? — ладони ложатся на тонкую талию и притягивают ближе к крепкому спортивному телу. — Любовь моя, — кончик носа скользит от ярко алых роз, водружённого на темноволосую макушку венка, до виска, зарываясь в густые локоны с приятными нотами жасмина, ириса, апельсинового цвета, сирени и чайной розы. — Действительно, к чему нам слова, — улыбка выходит слишком счастливой и дабы скрыть её, приходится чуть приподняться на носочки и уткнуться носиком в шею, где запах парфюма ощущается чуть сильнее смешиваясь с природным запахом тела. Да, и чего тут юлить, просто очень захотелось. — Составите ли вы мне компанию на этот вечер, Санта Муэртэ? — тихий вопрос с прорывающимися хриплыми нотами в голосе звучит как-то по особенному, интимно даже. — Сочту за честь, Барон Самеди