И в этой, и в следующей

Au, где всего пару лет, как сыгравшие свою свадьбу Чонгук и Юнги, приезжают из города к родителям омеги в небольшой загородный домик, чтобы провести выходные на свежем пропитанном летом воздухе

Конец июня, жаркое лето. Солнце несчадно припекает, сгоняя всех в тень и загоняя в дома вплоть до самого вечера, пока горизонт не окрасится яркими красками. Под кроной большого дерева, что раскинул свои пушистые от листьев ветки, создавая тень, в гамаке мирно посапывает маленький, словно котёнок, омега. Свернувшись в позу эмбриона, удивительно, как не свалился ещё, то и дело морщит носик, но просыпаться не желает. Лёгкий тёплый ветерок нежно касается светлой кожи и путается в тёмных волосах парня. Кружит над ним, будто охраняет сладкий сон от непрошенных гостей, мошек. По пушистому ковру зелёной травы в сторону большой тени вышагивает высокий широкоплечий альфа. Идёт тихо, точно дикий зверь, хищник к добыче своей подкрадывается. Только подойдя к самому гамаку, замирает в точечные черты всматривается. Сердце в груди его кульбит делает и в дикий, только ему одному известный танец пускается. Дыхание от одного вида спирает, застревая где-то в глубине лёгких. Время будто замирает весте с мужчиной. Он боится пошевелиться, сон тревожить не хочется, но урчание в желудке говорит о том, что и сам спящий ел уже давно. Альфа склоняется над омегой и горячим дыхание кожу у самого уха опаляет: — Кроха, — сладким урчащим голосом тянет и кончиком носа вдоль щеки ведёт, разъедающий лёгкие изнутри запах вдыхает. — Просыпайся, сладкий Омега морщит аккуратный носик и что-то неразборчиво бурчит. — Мы с твоим отцом уже закончили готовить мясо, — альфа улыбается, губы его виска касаются. — Открой глазки — Я не голоден, — бурчит тихо себе под нос, не заботясь о том, что его могут не услышать, потому что знает, что конкретно этот альфа его услышит, не одного слова не пропустит. Кажется, что даже если он просто губами пошевелит не издавая ни звука, всё равно услышан будет. — Кроха, я голодный, очень, — уже присаживаясь в гамак, от чего тот сразу же проседает под его телом. — Иди кушать без меня — Ты же знаешь, что я без тебя не пойду, — протянув руку, тёмную прядь, спадающую на глаза убирает и следит, как недовольно морщится носик и приоткрываются лисьи глаза. — Может ты хочешь, чтобы я тебя ещё и с ложки покормил? — Это конечно не обязательно, но я буду совсем не против