И в этой, и в следующей

AU, в котором Чон Чонгук один из самых богатых бизнесменов, что уже давно не верит в искренние чувства и считает, что всех и всё в этом мире можно купить за деньги. А Юнги парень, что зацепил его, который всё ещё верит, что чувства меняются на чувства, а не на деньги

— Опять наверное ключи взять забыл, — тихо бурча себе под нос невысокий парень с светлыми пепельными волосами плетётся к двери. Время уже успело приблизиться к восьми вечера, а в это время обычно приходит сосед по съёмной квартирке. К парням вообще считай никто не приходит, поэтому дверь открывается без каких либо вопросов. Вот только вместо соседа по квартире на пороге парень видит двух высоченных альф. — Кто вы? — спрашивает парень, но как только один из двух мужчин делает шаг в его сторону, срывается в глубь квартиры. Дверь закрыть бы всё равно не получилось, а так до балкона и кого-нибудь на помощь позовёт. Глупо, но хоть что-то пришло в ещё толком не проснувшуюся голову. До балкона он добежать естественно не успевает, перехватывают в паре метрах. Широкая и чуть шершавая ладонь прикрывает рот, сильнее затылком к мощной груди прижимая. — Дёргаться не будешь, до места хорошо доедешь, а следовательно окружающих убережёшь от гнева босса, — глухим голосом пробасили у самого уха парня. — Кричать будешь? Пепельноволосый медлит, но после головой качает. Кому хочется, чтобы его покалечили? Никому. — Кто ваш босс? — тихо спрашивает парень, едва выдавливая из себя слова из-за сжавшихся от страха голосовых связок. — Чон Чонгук, — охотно отзывается громила, отпуская парня, но тут же под руку перехватывая, сразу предупреждая, что сбежать больше не получится. — Что ему от меня опять надо? — вздыхает парень, услышав знакомое и такое «отвратительное» имя того самого человека, что вот уже больше двух месяцев жизни спокойной ему не даёт. — Сам и спросишь, — отзывается альфа и обращается уже к своему напарнику. — Останься здесь, скоро его сосед по квартире придёт. Нужно будет сказать, кто забрал, чтобы тот не дай бог в полицию звонить не начал

***

Второй этаж довольно популярного среди молодёжи клуба «Пацифико» всегда занимают такие состоятельные клиенты, как Чон Чонгук, крупный и один из самых богатых бизнесменов. Как и в обычные свои дни пребывания здесь, мужчина расслабленно сидит за своим столиком с бокалом любимого рома в руках. Задумчивый взгляд его тёмных глаз направлен куда-то в сторону. Из раздумий альфу вырывает усаженный одним из его людей пепельноволосый омега. — Здравствуй, Юнги, — улыбается Чонгук, заинтересованно разглядывая хрупкую фигурку облачённую в свободную футболку и простые джинсы. «Не наряжался» — хмыкает про себя, но в слух ничего не произносит. — Здравствуйте, — отзывается парень, как только его сопровождающий отходит на пару шагов от него. — Что понадобилось на этот раз? — Ты чего такой не дружелюбный сегодня? — спрашивает альфа, не сводя горящего взгляда с паренька напротив. — Когда вы перестанете проявлять ко мне столь ярый интерес, — спокойно отозвался пепельноволосый. — Этого не случится, по крайней в ближайшее время точно, — усмехается Чон, делая глоток из своего стакана — Почему? — Ты же прекрасно понимаешь, что интерес просто так не пропадает — Вы хотите переспать? Пожалуйста, только если после этой ночи вы оставите меня в покое — О, как заговорил. Ты всем предлагаешь своё тело в обмен на мнимую свободу? — мужчина даже вперёд подаётся, чтобы лучше рассмотреть хоть что-то в глазах омеги, уловить малейшее изменение в карих радужках. — Нет, не всем. Вы первый и надеюсь последний, — передёргивает плечами пепельноволосый. — Хорошо, — Чонгук откидывается обратно на спинку диванчика и затихает, но после минутного молчания продолжает. — Юнги, чего тебе не хватает? Я присылаю тебе цветы, всячески делаю дорогие подарки. Но если цветы ты хоть принимаешь, то украшения и побрякушки отсылаешь обратно. Может тогда назовёшь цену, чтобы я хоть ориентиры знал? — Цветы выкидывать жалко, красивые, завянут, а как вы выразились побрякушки мне не нужны. Я не собираюсь называть цену, потому как и другие люди, я не продаюсь, — качает головой омега, но на свою тираду слышит лишь тихий смех. — Ошибаешься. Все продаются, — посмеивается Чонгук. — Вон, провожатые твои продаются, выполняют поручения, а за это получают деньки. Официанты продаются, диджей продаётся, люди, что сидят за этими столиками или развлекаются внизу продаются, да, что там, даже мои услуги продаются. Почему же ты тогда делаешь вид, что ты не продаёшься? Юнги, в этом мире продаются все и продаётся всё — Вы не правы, — взвинчивается омега, но тут же оседает обратно на диван под тяжёлым взглядом потемневших глаз, темноту которых видно даже в полумраке клуба. — Да, что-то продаётся, но не всё. Нельзя купить привязанность к человеку, нельзя купить уважение, нельзя купить ничего, что связанно с настоящими и искренними чувствами. Они куда дороже денег. Поэтому я прошу вас перестаньте присылать мне подарки. Всё равно каждый раз буду отсылать их обратно. Этим вы ничего не добьётесь. Этим вы меня не купите — Всё сказал? — Да, — потупив взгляд и вперив его в колени, кивнул пепельноволосый. — Шон, отвези его домой, — Чонгук еле сдержался, чтобы не рявкнуть, а сказать спокойно. Альфа не признаётся, но слова этого мальчишки зацепили его, задели за живое. Он вырос в мире, где всё продаётся и абсолютно всё покупается, а тут ему пытаются доказать обратное. Глупо конечно, но что-то в этом парне есть. Чонгука тянет к нему невероятно, вот только подобраться ближе не получается, а силой брать не хочется. Где-то глубоко под грудиной живёт страх, что омега сломаться может и тогда Чону точно светить ничего не будет. А без этого пепельноволосого уже и нельзя, его ломает, если он хоть мельком не увидит эту худощавую и вроде ничем непримечательную фигуру паренька. — И чего тебе сдался этот парень, что ты с ним так носишься? — сразу после того, как омежка ушёл, за столик Чонгука сел его друг, товарищ, соратник, Чон Хосок. — Вот, когда у тебя крыша по одному конкретному омеге поедет, тогда и поймёшь, — вздыхает мужчина и залпом допивает остатки янтарной жидкости в стакане.

***

— Юнги, где ты был? — стоило только войти в квартиру, как тут же накинулся обеспокоенный сосед. — У Чон Чонгука, — устало отозвался пепельноволосый омега и опустился на диван в их маленькой гостиной. — Опять? Да, чего он к тебе пристал? Не уж то ты ему признался? — рядом на диван опустился высокий омега с светлыми волосами цветы вызревших колосков пшеницы. — Нет, не признался. Он просто всё ещё надеется меня купить — Но ты же ему об этом сказал? — Да, сказал, а он меня домой отправил — И что теперь? — Не знаю, но и думать об этом сейчас не хочу. Пойдём спать — Да, пошли Парни разошлись по своим комнатам и оба завалились спать. Что удивительно, даже после всех событий и переживаний они быстро уснули. Утром пепельноволосого ждал сюрприз. Курьер доставил очередную коробочку от настырного альфы. Только там не было дорогих украшений или чего-то такого. Нет, в цветной коробочке был кактус. Самый обычный колючий кактус, к которому прилагалось послание.

«Ты зацепил меня, задел за живое. Я прощу тебе это и как ты просил не буду больше заваливать подарками. Этот колючий, как и ты сам, кактус последний. Однако не думай, что я просто так отступлюсь. Ты от меня уже никуда не денешься

JK»

— Колючий, как кактус значит, — усмехается парень и вновь возвращает взгляд на растение. — Ну, ничего Чон Чонгук о своих словах ты ещё пожалеешь, но всё же отступишь от своей точки зрения. Я научу тебя менять чувства на чувства, а не на деньги