Наследник Зираата

Алек посмотрел в небо. Солнце уже коснулось края земли, окрашивая её в алый цвет. Нагретый за день воздух дрожал, искажая даль и будущее. Нужно было остановиться, чтобы успеть обустроить ночлег. Алек оглянулся и принюхался. Пахло опасностью. Магнус позади устало вздохнул, и Алек принял решение — спрыгнул на землю и махнул Джейсу. — Остановимся здесь. Выставим часовых. Судя по карте, тут недалеко ручей. Нужно набрать воды. Сирена предупреждающе заржала, и Алек метнулся к лошади, успевая поймать свалившегося Магнуса. — Что ты творишь? — резко спросил он, пока Джейс благоразумно начал отходить к солдатам. — Здесь нельзя устраивать ночёвку, господин, — пролепетал Магнус, пытаясь встать на ноги. Джейс, услышав предупреждение, остановился, развернулся и быстрым шагом подошёл к ним. — Почему? Здесь нет сильного ветра, вода поблизости, да тут жить спокойно можно. — Тут и живут, — неожиданно согласился Магнус и махнул рукой на невысокие песчаные холмы. — Красные муравьи. Днём их не видно: слишком жарко. Они работают только по утрам. Встают до восхода и рыщут в поисках добычи. Останетесь здесь — завтра проснётесь от укусов. Никто не погибнет. Но ехать под палящим солнцем с ядом внутри — то ещё удовольствие. Джейс смерил Магнуса подозрительным взглядом. Но Алек уже знал, что это правда. Он попытался вспомнить, есть ли поблизости что-то подходящее, но запомнившаяся до мельчайших деталей карта дала неутешительный ответ. — А когда просыпаются эти муравьи? — Три часа после полуночи, господин. Сейчас разгар сезона. Много маленьких животных. Хорошее время, чтобы кормить матку. Джейс покачал головой, и Алек был с ним согласен. — Созывай людей, будем решать сообща. Джейс снова направился к солдатам, пока Алек принялся осматривать Магнуса. — Почему вы не хотите проехать ещё немного и уже возле гор остановиться на ночлег? — Магнус поморщился, стоило ладони задеть внутреннюю поверхность бедра. — Там негде, — ответил Алек, надавливая на кожу. Тихий стон подтвердил худшие догадки. — Но ведь можно съехать с дороги и заночевать в небольшой рощице. — Ага, там, где за каждым деревом может прятаться враг. — Но там же есть огромная поляна. — Нет там никакой поляны. — Нет, есть, — не унимался Магнус. Алек прищурился и потрепал его по волосам. — Рассказывай, — велел он. — Что тебе там нужно? Не юли. Магнус вспыхнул, гордо вскинул голову, но Алек не собирался ему уступать. Он продолжал молча смотреть на Магнуса, пока тот наконец не сдался. — Весна, — еле слышно прошептал Магнус. — Мне нужны молодые побеги осирии. Но в той рощице правда безопасно, а здесь правда живут муравьи. — Он не лжёт, — вмешался Джейс. — Ребята нашли муравейник, маленький. Но выше, судя по очертаниям, есть ещё, и много. — Хорошо. Едем. Наберите воды. Алек запрыгнул на лошадь и протянул Магнусу руку, а когда тот ухватился за неё, без труда затянул его в седло и усадил впереди себя. — Господин? — Дам тебе первый урок езды, и разговаривать так удобнее. Зачем тебе нужны побеги осирии? Что это за растение? — Алек начал расспрашивать, пуская Сирену быстрым шагом. — Они помогают мне уснуть. — Уснуть? Ты плохо спишь? Алек вручил поводья Магнусу, сжал его руки в своих и заставил Сирену перейти на рысь. — Да, не совсем, — Магнус с трудом контролировал речь, сосредоточив внимание на управлении лошадью. — Я иногда устаю от снов. Часто устаю. И я привык за последние годы. Алек переместил ладонь на живот к Магнусу, крепче прижимая его к себе. — Последние — это четыре года? Как только Валентин предложил союз? — Да. — Костяшки пальцев у Магнуса побелели от напряжения. Сирена перешла на галоп, почуяв свободу. — Стой! Алек улыбнулся. Впереди показалась роща. Магнус облегчённо выдохнул, когда у него забрали поводья, и откинулся на грудь к Алеку. — У тебя неплохо получилось для первого раза, — похвалил Алек, въезжая под сень деревьев. — Так ведь далеко не первый, — пробормотал Магнус. — Нам нужно прямо. Лес скоро закончится. — Вижу, — откликнулся Алек. — Спасибо. Поляна была поистине огромной. Полукруг деревьев надёжно охранял её от любопытных взоров. Мягкая упругая трава представлялась ложем, роскошнее которого трудно сыскать. Запах полевых цветов щекотал ноздри, заставляя грудь вздыматься в попытке вдохнуть как можно больше. Вдали блестела излучина реки. Вечерняя прохлада пробиралась под одежду, покрывая кожу мурашками. Алек с удовольствием спрыгнул на зелёный ковёр, осторожно спустил Магнуса с лошади и оставил Сирену пастись. — Потерпи немного. Я встречу людей, а ты, если хочешь, поищи свои побеги. Но далеко не отходи и постоянно давай мне знать, что с тобой всё в порядке. — Да, господин. Магнус поплёлся к зарослям, с трудом переставляя ноги. Алек следил за ним, пока он не опустился на колени возле неприметного куста, и только затем помахал Джейсу. — Магнус! — крикнул Алек, боясь тишины, но, когда в ответ раздалось «Здесь», облегчённо выдохнул. Тихое «Здесь», глухое «Здесь», мягкое «Здесь» сопровождало Алека, пока он руководил устройством лагеря. Солдаты весело переговаривались, лошади радостно ржали, чуя свежую траву, шум и суета заглушили чувство вины, скрыли остальное войско. — Магнус! — позвал Алек, но среди нестройно хора голосов невозможно было что-то различить. Алек хлопнул Джейса по плечу, перепоручил руководство и отправился на поиски. Магнус нашёлся неподалёку. Он сидел, прислонившись спиной к толстому стволу старого дуба. Рядом лежали зелёные побеги, а в руках покоилась маленькая коробочка. Её краски выцвели, сдавшись под напором беспощадного времени, земля забилась в узкие борозды, сплетавшиеся в узор. Тонкие пальцы Магнуса поглаживали резную крышку, глаза были закрыты, но казалось, что он смотрит сквозь будущее. Алек тихо приблизился, стараясь не спугнуть. — Почему ты не сказал мне, что пришёл сюда за шкатулкой. Пальцы Магнуса замерли на мгновение. Он открыл глаза и усмехнулся. — Я не враг вам, господин. Но и вы не друг мне. То, что хранилось в этой коробочке, было предназначено мне. И я не соврал. Магнус дотронулся до побегов и снова закрыл глаза. Алек присел рядом. От старого ствола тянуло теплом, а от влажной почвы — холодом. Лес молчал вместе со своими гостями. Шум остался на поляне. Эта вечерняя тишина успокаивала, заполняла сознание приятным туманом. Алек потянулся за листиком и оторвал его. Кончики пальцев окрасились в светло-зелёный. Пряный аромат манил и кружил голову. В нём таилось обещание неземного блаженства, которое недоступно обыкновенному смертному. Нестерпимо хотелось слизнуть с ладони полупрозрачный сок. Алек вздрогнул, когда Магнус ударил его по руке. — Нельзя, — затараторил он, пытаясь оттереть сок с пальцев Алека своим рукавом. — Будут видения, голоса, можно уйти навсегда и не вернуться. Алек поймал тонкое запястье и ласково коснулся щеки ладонью. — Я не собирался пробовать. Я не дурак. Просто вдохнуть пару раз. Зачем тебе такое? Ты сказал, что эти побеги помогают заснуть. — Если высушить, то отвар просто убирает мысли, успокаивает разум. Сушёные, они не опасны, если знать меру. — Ясно. — Алек продолжал согревать щёку Магнуса теплом своей ладони. — Ты и вправду не враг мне. Готов возвращаться? Нужно подлатать тебя к завтрашнему дню. — Да, господин. — Если хочешь, я помогу закопать обратно. — Хочу. Алек взял шкатулку и бережно опустил её в неглубокую яму у корней дерева. Орнамент был искусным, но ничего не говорил о том, кому могла принадлежать эта коробочка. Алек тщательно засыпал тайник землёй и кинул взгляд на руки Магнуса. — Тут есть ручей поблизости? — Да, но берег крутой. — Пошли. — Но уже темно. — Пошли. — Вода в нём ледяная. Алек фыркнул. — Пошли, — повторил он, и Магнус опустил голову. — Да, господин. Алек внимательно следил, как Магнус безошибочно ориентируется в полной темноте, как уверенно ведёт его вглубь леса к оврагу. — Вот, — сказал Магнус. — Но я не смогу туда спуститься. Извините, господин. — Но ведь Тейвел как-то тебя доставлял вниз. — Господин? — Магнус, ты прекрасно знаешь дорогу и про воду тоже в курсе. Как Тейвел это делал? — Никак, — отрезал Магнус. — Когда мы были здесь, я спускался сам. Алек закатил глаза. Желание знать, что произошло четыре года назад, становилось всё сильнее. Магнус переминался с ноги на ногу, ожидая решения. — Залезай ко мне на спину, — приказал Алек. — А смысл? — возмутился Магнус. — Даже если мы вымоем руки, назад-то всё равно возвращаться придётся по такому же пути. А вдруг мы свалимся? Кто из ваших знает, что вы здесь? А ещё... Магнус смолк, когда широкая ладонь зажала ему рот. — Сколько тебе лет? Брюзжишь как старый дед. Магнус промычал что-то нечленораздельное, знаками указывая на руку, не дающую ему говорить. — Ну прости. Так сколько тебе? — Мне семнадцать, господин, через четыре месяца будет восемнадцать. И я не брюзга. Благоразумие — добродетель. В мире нет большего порока, — начал цитировать Магнус, но ладонь снова прижалась к его губам. — Брюзга и зануда, — вынес вердикт Алек. — Но я внемлю твоим предостережениям. Гордись собой. Ты заставил меня передумать. — Нечем гордиться, господин, — тут же парировал Магнус. — Все знают, что вы здравомыслящий командир. — День не закончился, а ты перешёл от проклятий к похвалам. Разве не помнишь, как утром ты желал мне смерти? — Помню. Я понимаю, почему вы так поступаете. Наши пороки — продолжения наших достоинств. Я понимаю, но не принимаю. Возможно, я желал бы, чтобы в ваших решениях было меньше ума и больше сердца. Алек усмехнулся. Сделал пару шагов вперёд и попытался заглянуть Магнусу в глаза. — Иногда и я желаю того же, но потом я вижу, куда заводят такие мысли. — Вы правы. Но зираатцы предпочтут быть разбитой яшмой, нежели целой черепицей. — Зираата больше нет. Яшма не просто разбилась, от неё ничего не осталось. Культура — это люди, наследие — это память. Те, кто остался в плену. Очень быстро они забудут всё, чему их учили, и уже через поколение никто и не вспомнит про ваш гордый город. В тусклом свете звёзд, отражающихся в тёмных озёрах глаз, Алек увидел ледяное презрение умудрённого опытом старца. Подросток растворился в темноте. Перемена была настолько разительной, что Алек отшатнулся. Магнус моргнул, развернулся и направился в лагерь. Они вернулись в полной тишине. Алек указал на небольшой шалаш, наскоро поставленный солдатами, и Магнус, быстро вымыв руки, без единого возражения нырнул внутрь. Алек поднял голову. Укутанные в тёмный бархат неба звёзды перемигивались, обсуждая с товарками судьбы смертных. Услышать их было невозможно. Алек вздохнул и опустил голову. Джейс возник рядом. — Он странный, — произнёс Алек. — Что-то случилось с ним после того, как Валентин позарился на Зираат. Что-то нехорошее. — Четыре года назад Зираат начал искать союзников, — ответил Джейс. — Четыре года назад Магнус встретил Джонатана и растоптал его самолюбие, унизил его перед всеми. Он взбрыкнул словно породистый жеребец перед опытным наездником. Моргенштерны такого не прощают. — Джонатан потребовал его себе? — Попросил. Пока попросил. Я отказал. Я что-то упускаю с этим мальчиком. Временами мне кажется, что он знает гораздо больше меня, а временами его суждения наивны, как у ребёнка. — Ты ступил на опасную тропинку, брат. — Я ступил на неё, когда отказал отцу Тейвела в союзе и согласился на условия Валентина. — Опасные мысли бродят в твоей голове. Больше ничего не узнал о Магнусе? — Судя по всему, он не был таким четыре года назад, Тейвел учил его верховой езде, занимался с ним, но вмешался Валентин, и судьба изменилась. Посмотри на него, он хил и болезнен. Жизнь не горит в нём — тлеет. Он начитан сверх меры, — Алек споткнулся на последнем слове. — Люди Валентина сегодня искали книги. Может, дело в этом. Мальчик переживал за свою голову. Мог ли он выучить пару нужных текстов, чтобы после передать их нужным людям? — Звучит не очень правдоподобно. Ты бы доверил важный текст ребёнку? Зираат славен учёными, их библиотека считалась одной из лучших. Поговаривают, что они там разрабатывали всепоглощающий и неугасимый огонь. — Валентин всё бы отдал за него. — Почему они не отослали всех учёных, почему не вывезли книги? — А куда им было это вывозить? Зираат остался один. Вывезти книги в любой другой город — значило отдать их Валентину. Учёных знают многие, а Магнуса — единицы. Если он заучил состав и процесс приготовления, то становится ясно, почему он так стремится выжить. Это шанс Зираата отомстить. Боги, нельзя, чтобы он попал к Джонатану. Тот не глуп и быстро сложит два и два. — Со всепоглощающим огнём Валентин будет всесилен, — прошептал Джейс. Алек тряхнул головой. Беда расправила свои крылья, в её тени дышалось тяжело. — Сегодня Магнус что-то нашёл в шкатулке, которая закопана под старым дубом. Тебе нужно проверить её и место вокруг. Постарайся оставить всё, как было. Отправляйся туда утром. Алек подробно объяснил, как найти тайник. Джейс кивнул и усмехнулся. — Иди спать, брат. Ты продрог, дрожишь. — Это страх, а не холод, — откликнулся Алек, но спорить дальше не стал и отправился в шалаш. Магнус уже спал. Его мерное дыхание разрезало время на толстые ломти спокойствия. Алек разделся и тихо выругался — тело заледенело. Он как можно тише откинул тонкое одеяло и лёг подальше от Магнуса. Заснуть не получалось. Магнус заворочался и подвинулся ближе. Алек замер, когда горячая рука легла поперёк его груди, а обнажённое тело прижалось сбоку. Постель перестала быть холодной. Отныне она была согрета юношей, в чьей голове бушевал всепоглощающий и неугасимый огонь.