Вонгола: Школа волшебниц

      Тсуна сидел в кресле посреди главного холла и с полной безысходностью смотрел на разворачивающийся перед ним цирк. Где-то внутри все еще тлело слабое желание вмешаться и перестрелять всех своих хранителей к чертям, но молодой Вонгола держал себя в руках. А то так и до Занзаса недалеко. Подобные происшествия не были редкостью в его семье, постоянные драки и поломанная мебель воспринимались уже как должное, но Савада надеялся, что хотя бы сегодня эти люди смогут вести себя... по-человечески? Важность их встречи была невероятной, но беспокоило это, судя по всему, лишь его одного. Тсуна медленно оглядел комнату и в который раз за день тяжело вздохнул. В дальнем углу Хаято орал на Ламбо, для большего эффекта размахивая руками, пока сам юный Бовино закатывал глаза и передразнивал коллегу. В последние года три Ламбо стал еще более невыносимым, что было неудивительно в его возрасте — самому младшему хранителю не так давно исполнилось пятнадцать. Разнимал этих двух придурков, как обычно, Такеши, положив руку на плечо Хаято и что-то приговаривая с легкой улыбкой. Десять лет прошло, а ничего не поменялось.       Хотя нет, кое-что все же изменилось. Тсуна перевел печальный взгляд на соседний диван. Мукуро, уставший, но довольный после очередного задания, еле слышно что-то рассказывал Хром, поигрывая кольцом Вонголы в руках. Но основной шум все-таки создавали не Хаято с Ламбо в пылу спора, а дружеская непринужденная беседа хранителей Солнца и Облака. Реохей весьма громко и страстно пытался донести до товарища какую-то истину, периодически уворачиваясь от пролетающих рядом тонфа. Почему Хибари все еще не убил его или не покинул комнату, Тсуна не знал.       —И сколько еще это будет длиться? — Савада вздрогнул от неожиданности, когда над самым его ухом раздался едва ли знакомый голос. Молодой Вонгола резко обернулся и тут же облегченно вздохнул. Прямо за его креслом стоял щуплый черноволосый подросток возраста Ламбо, но с более приятными чертами лица. Одет он был, как всегда, в официальный костюм, а шляпа на голове плохо скрывала темный недовольный взгляд. — Глупый Тсуна, ты...       Договаривать он не стал, так как Савада неожиданно разразился громким неприличным хохотом. Суровый вид его бывшего наставника раньше не могла поколебать даже детская внешность, исчезающая с каждым годом все больше. Но теперь Реборн входил в тот самый период, когда мальчикам-подросткам лучше помолчать – у киллера начал ломаться голос. Тсуна понимал, что сейчас, скорее всего, получит за свое поведение, но не поиздеваться над Реборном в такой ситуации было выше его сил и желания мести за юношеские годы. Нет, Савада был благодарен учителю за то время, все эти жестокие уроки не раз пригодились ему за последние десять лет, но он теперь тоже кое-что из себя представляет, а потому может позволить себе немного посмеяться. По крайней мере, Тсуна на это надеялся. Успокоившись, он поймал мрачный взгляд киллера и дружелюбно ему улыбнулся.       —Рад тебя видеть, Реборн. Какими ветрами тебя занесло в Италию?       —Так ты встречаешь своего учителя, никчемный Тсуна? — Реборн дружески ударил по лбу Савады рукояткой пистолета и довольно ухмыльнулся. Сейчас он явно контролировал свой голос, от чего больше стал напоминать взрослого мужчину. Тсуна поднял руки в примирительном жесте и указал гостю на кресло напротив. Однако сесть киллер не успел, так как в их сторону полетело одно из орудий Хибари, а вопли Хаято вновь стали громче. Реборн брезгливо осмотрел комнату. — Все также не можешь контролировать своих хранителей?       —Да ладно тебе, — Тсуна неуверенно засмеялся, но, поймав взгляд бывшего наставника, замолчал. Реборн ясно давал понять, чего ждёт от бывшего ученика. Савада не любил вести себя так, но сейчас, похоже, не было выбора, поэтому молодому Вонголе ничего не оставалось, кроме как вдохнуть в легкие побольше воздуха и тихо выдохнуть, чуть пропуская через себя пламя. — Все заткнулись.       В комнате настала такая гробовая тишина, что Тсуна даже сам немного испугался. Реборн же довольно хмыкнул и кивнул Саваде. Молодой Вонгола для приличия кашлянул и немного смущённо обратился к своим подчиненным.       —П-прошу прощения, ребят, но напомню, что у нас сегодня важное собрание. Предлагаю всем успокоиться. К тому же, Реборн хочет нам что-то рассказать, — Тсуна улыбнулся, предвкушая море шуток над проблемой бывшего Аркобалено. Он еще с приветствия почувствовал, что Реборна просто распирает от какой-то новости, однако после смеха Савады это желание прилично так уменьшилось. Должно быть, Реборна действительно задевало подобное. Даже не верится, что такому человеку уже очень много лет. Но размышлять дальше Тсуне не дал спокойный голос репетитора.       —Как вы знаете, последние несколько лет я путешествовал по миру, — Реборн явно начал издалека и через некоторое время Тсуна понял, что киллер просто издевается; он рассказывал о традиционных блюдах разных стран, местных традициях и техниках убийств, но смысла во все этих фактах не было никакого. Савада даже не понял, в какой момент перестал вникать в суть разговора, просто витая в облаках и периодически кивая. За последние годы он выработал эту привычку, сохраняя серьёзное лицо на любой, даже самой нудной встрече. Его хранители тоже быстро потеряли интерес, но прерывать Реборна никто не рисковал. Вот только мозг Тсуны зацепился за одно-единственное слово в очередной истории киллера, заставившее всю их компанию отвлечься от своих дел и снова прислушаться. А послушать там было что. — Оказалось, что в Австралии почти все мафиози теперь подчиняются Терзетто, и те, кому я сильно насолил, были в числе союза.       —Значит, Терзетто и туда добрались, — Тсуна нахмурился, явно разочарованный услышанным. Образованный лет пять назад союз между тремя достаточно большими семьями успел неплохо так вырасти и принести огромное количество проблем Альянсу и Вонголе в том числе. Назывался этот союз "Терзетто", что на итальянском значилось как "Троица". Оригинально, правда? Все они были фанатиками до мозга костей, но Тсуне приходилось с ними считаться из-за большой силы и влияния в некоторых странах. А примерно полгода назад эти придурки окончательно слетели с катушек и почти напрямую объявили Вонголе войну, желая получить место лидера в мафиозном мире. Тсуна почему-то уступать отказался и, скрепя сердце, вступил в нежеланную и вялотекущую войну. Мда, новости Реборна действительно оказались стоящими. — И как ты выкрутился?       —Глупый Тсуна, я же лучший киллер в мире, — Реборн благодарно кивнул Хром, которая как раз подавала ему чашку горячего чая. Прежде чем рассказать подробности окончания стычки с врагами, Реборн, как истинный гурман, вдохнул ароматный парок и неторопливо отпил. — Я красиво исчез. Хотя после этого пришлось еще недели две бегать от них по всей Южной Америке.       —Суровая правда о лучшем киллере мира, — разочарованно ухмыльнулся Мукуро, после чего в комнате воцарилась тишина. Каждый думал о своем, припоминая собственные столкновения с союзом, а Тсуна пытался понять, как же так вышло, что враги захватили половину мира, а никто этого не заметил. Тем более, к австралийским семьям он до этого относился хорошо и многое доверял, поэтому сейчас чувствовал себя плохо.       —Может хватит отсиживаться и ждать, как травоядное стадо, когда они придут за нами? — неожиданно для всех подал голос Хибари. Ему эта ситуация тоже не очень нравилась, хранитель уже давно предлагал Тсуне сделать большой и решительный шаг, напав на врагов всей своей боевой мощью разом. Но Савада почему-то медлил. Однако сейчас он не мог не признать правоту Облака, хотя червячки сомнения еще ползали где-то внутри.       —Я понимаю твое стремление, Хибари, но и торопиться в таком деле не стоит, — Тсуна внимательно осмотрел всех своих хранителей и мирно пьющего чай Реборна, после чего решительно выдохнул. — Ладно, мы нападем на Терзетто. Хватит смотреть, как эти фанатики убивают наших близких. Вонгола – сильнейшая семья в мире, и мы не можем...       Последние слова Савады потонули в оглушительном грохоте. Он вздрогнул от неожиданности и попытался определить, с какой стороны идет звук. Где-то внутри зашевелилась гиперинтуиция.       —Ого, в точности по моим расчетам, — воодушевленно заметил Реборн, разглядывая свои карманные часы. Почувствовав на себе несколько непонимающих взглядов, киллер довольно улыбнулся из-под шляпы и пояснил. — Я же сказал, что насолил Терзетто. Естественно, они пойдут за мной хоть куда.       —Почему ты сразу не сказал?! — Тсуна почувствовал, что медленно закипает. Но киллер в ответ лишь пожал плечами. Конечно, подобное поведение было весьма похоже на Реборна, но ведь там внизу сейчас были их союзники и их люди... Вонгола тихо выругался и, осмотрев свою готовую к бою команду, ринулся в основную часть особняка. С Реборном он разберется позже.       Битва на первом этаже была в самом разгаре, и в коридорах уже лежало несколько трупов. К счастью, пока что вражеских. Тсуна кивнул Хром, бегущей рядом, и взгляд девушки помутнел на пару секунд. Придя в себя, она непонимающе нахмурилась.       —Я вижу всего пару десятков, Босс. Но, думаю, их больше.       —Хорошо, вперед, — Тсуна на ходу натянул перчатки, заглотил пилюлю и распахнул уже продырявленные двери потоком пламени. Все-таки он любил мощные и красивые появления. Но насладиться моментом Савада не успел – в них сразу же полетело несколько залпов разнородного огня. Необычное пламя Терзетто являлось основной проблемой при сражении с ними – практически ничем не остановишь. Некоторое время назад, когда молодой союз только набирал силу, их лидеры решили, что особые силы – это какой-то знак свыше. Отсюда и появился их фанатизм и уверенность в том, что они избранные. Однако молодой Вонгола прекрасно видел еще тогда, что растет не Святая Троица, а страшная безумная гидра, которая зашла слишком далеко. Как им хватило смелости и наглости напасть на центральный особняк, Тсуна не понимал, поэтому сейчас мог лишь отстаивать свои владения и защищать своих людей. Вот только щит из пламени почти не спасал от особенного вражеского огня. Едва услышав звуки выстрелов в свою сторону, Савада рванул за ближайший диван. — Ложись!       Раздалось несколько громких выстрелов, где-то посыпалась штукатурка, а у всех участников стычки заложило от шума уши. Лишь оказавшись в более-менее безопасном месте, Тсуна позволил себе осмотреться. Рядом с ним, как обычно, сидел Хаято, готовый прикрыть Босса, а за ближайшим опрокинутым столом прятались Реохей с Такеши. Где были остальные, Савада не знал, но не сомневался, что они где-нибудь рядом. Активировав перчатки и открыв коробочку, молодой Босс ринулся в бой. Конечно, основная восьмерка Вонголы была гораздо сильнее нападавших, но и количество врагов почему-то не уменьшалось. Они лезли со всех щелей, стреляя своим практически неотразимым пламенем, чем сильно раздражали. Когда в зал забежал очередной отряд Терзетто, а Тсуна был уже готов выстрелить в них мини-версией Х-баннера, что-то в его голове противно щелкнуло. Гиперинтуиция начала биться в конвульсиях где-то внутри, пытаясь докричаться до своего хозяина. Тсуна замер, пытаясь разобраться в произошедшем, но из-за этого чуть не пропустил удар. К счастью, прямо перед ним возникла большая фиолетовая сфера с торчащими шипами, которая успешно отразила атаку.       —Не зевай, Зверек, — Тсуна бросил заторможенный взгляд на возникшего рядом Хибари и благодарно ему кивнул. Судя по хмурому выражению лица друга, он тоже чувствовал, что что-то не так. Вот только что именно, парни пока не могли понять.       Осознание пришло внезапно. Должно быть, интуиция наконец докричалась до своего твердолобого хозяина. Громко выругавшись, Тсуна бросился к выходу из комнаты.       —Это отвлекающий маневр! Офицеры, оставляем все на вас. Хранители, идем! — Тсуна кинулся к лестнице на нижний этаж, ведомый своей интуицией.       —В чем дело? — в какой-то момент Хаято догнал Саваду и теперь пытался держаться с ним в одном ритме. Лицо его было сосредоточено.       —Склад, — выдохнул Тсуна и, давая понять, что на этом объяснения закончены, активировал пламя на перчатках. Они успели как раз вовремя – несколько людей в странной униформе уже пытались закрыть изнутри массивные двери склада, где хранились специальные новейшие разработки. Савада усилил мощность пламени и ускорился, добравшись до места всего на пару секунд раньше остальных. Он сразу же кинулся к ближайшему из солдат, пытаясь помешать ему закрыть дверь, но противник оказался не из легких. Собственно, как и вся эта команда. Они явно были сильнее, умнее и опытнее остальных своих соратников, но все же уступали лучшим бойцам Вонголы. Рядом дрались ребята, постепенно загоняя врагов в угол. Удар за ударом Тсуна ослаблял оборону противника. В целом, исход боя уже был предрешен.       —Босс, мы прибыли на помощь! — Тсуна позволил себе лишь на мгновение взглянуть на группу появившихся офицеров Вонголы, но врагам этого хватило. Один из противников, отскочив в сторону, выхватил пистолет и выстрелил в Тсуну. Как ему удалось увернуться, парень так и не понял, но на его счастье пуля пролетела мимо, разорвавшись нехилым снарядом сзади. Десятый попытался напасть на стрелка, как внезапно услышал окрик Хаято. Резко обернувшись, Тсуна увидел груду гигантских ящиков, летевших прямо на него. Руки как-будто сами по себе попытались защититься, активировав пламя и выстрелив в надвигающуюся угрозу. С запоздалым ужасом Савада увидел, как из верхнего ящика выглядывают снаряды для базуки Десятилетия. Уши заложило от прогремевшего взрыва, а глаза мгновенно заволокло розовым дымом.

***

      Тсуна не знал, сколько он уже летит в этой странной мерцающей пустоте, но даже для его тренированного вестибулярного аппарата это было тяжело. Парня постепенно начинало тошнить, а окружающее пространство со всеми его яркими красками и отсутствием твёрдой поверхности действовало на нервы. Он успел даже подремать и пересчитать в алфавитном порядке всех своих командиров.       Кончилось всё очень резко. Сначала наступила полная темнота, а после этого Саваду нехило так приложило обо что-то твёрдое. Он, наверное, впервые так радовался тому, что ударился. Но помимо боли было ещё несколько странных ощущений, которые молодой Вонгола никак не мог объяснить. В какой-то момент он понял, что лежит в весьма неудобной позе, как будто уснул за школьной партой, и, похоже, примерно так всё и было – через несколько секунд он смог открыть глаза и приподнять голову со стола. Когда перестала кружиться голова, Тсуна уселся поудобнее и осмотрелся. К счастью, находился он не в школьном классе, а в комнате девочки-подростка, судя по обилию яркой мебели и рисунков фей на стене. Но осмотреться получше он не успел, так как случайно наткнулся глазами на свои руки. Они были какими-то неправильными – худыми и женскими, хотя по-своему красивыми. А после этого Тсуна заметил объемную женскую грудь, скрытую голубым облегающим топиком и прядями длинных рыжих волос.       —Какого черта? — Тсуна тихо выругался и тут же резко затих. Голос его, естественно, тоже звучал совсем по-другому. Вопросов, в том числе весьма матерных, было не мало, а ответов в ближайшее время скорее всего не предвидится. Попал ли он в будущее, и как оказался полураздетой девушкой явно европеоидной расы? Или это так сказалась смесь пламени Неба и снарядов для базуки Десятилетия?       Тсуна подскочил на месте, разглядывая свое новое тело и пытаясь хоть что-то понять. Когда ему удалось хоть немного успокоиться, молодой Босс увидел портфель, принадлежащий девушке, и мысленно извинившись за бестактность, расстегнул молнию сумки. Документы нашлись быстро – свою карту девушка хранила в отдельном небольшом кармане. Доставал и читал ее Тсуна трясущимися руками. Ну, по крайней мере он в Италии, а это уже неплохо. Городок, в котором проживала девушка, назывался Гардинией, и, сколько Тсуна не пытался, не смог вспомнить такого населенного пункта в своем времени. Также он узнал имя и возраст этого женского тела – Блум было всего шестнадцать лет. Еще немного подумав, Савада попытался пробудить пламя Неба, но без перчаток это оказалось сложновато сделать. У него ничего не получилось, однако в теле явно мерцало какое-то пламя, направленность которого Тсуна пока не мог опознать. И без того пугливого парня факт полного непонимания происходящего и собственного бессилия приводил в настоящий ужас. В попытке успокоиться он начал разговаривать сам с собой, навернул с десяток кругов по комнате Блум и выглянул несколько раз в окно, но ничего интересного кроме обычных итальянских домиков не нашел. Зато на подоконнике обнаружилось живое существо – заяц (или кролик, Тсуна не особо разбирался) мирно посапывал на ярком летнем солнышке. Прекрасная погода и его самого начала немного успокаивать, делясь родным итальянским теплом. Стоя у окна, парень начал размеренно дышать, успокаивая сердце и разум. Последний, судя по всему, не особо хотел возвращаться, потому что Саваду осенило только через несколько минут: в его времени была глубокая осень, и такого яркого солнца просто не могло быть даже в полдень. Похоже, все совсем плохо. Тсуна молнией кинулся к мобильнику девушки, который даже по меркам его времени был устаревшим, и с ужасом уставился на дату. Сейчас действительно было начало лета. И, судя по году, Саваду не забросило в будущее, а отнесло на несколько лет назад. В общем, вся эта ситуация была чрезвычайно странной. В панике Тсуна трясущимися руками набрал номер Хаято, но приятный женский голос после первого же гудка сообщил, что такого номера не существует. Мда. Он один, застрял непонятно где, да еще и в женском теле. Но обдумать свое положение и дальнейший план действий Савада не успел: в комнату кто-то аккуратно постучался.       —Милая, пойдём обедать, — так, в копилочку знаний о Блум добавилось наличие матери, судя по голосу, дружелюбно настроенной. Выдохнув, Тсуна принял как можно более спокойное выражение лица, дал себе пару минут на передышку, после чего вышел из комнаты. Планировка была незнакомая, однако ноги сами вынесли девушку на запах еды, что не могло не радовать. На небольшой кухне уже сидел светловолосый мужчина крепкого телосложения, закрывшись газетой от всех. А возле плиты спиной к Блум стояла женщина, скорее всего мама девочки, и с лёгкой улыбкой помешивала суп. Прекрасно, добрая мать-шатенка и странный отец-блондин. Это что, итальянская версия семьи Тсуны? Савада улыбнулся своим мыслям и поспешил усесться на уже подготовленное место – набор блюд на три персоны уже стоял на столе. Чуть поодаль лежал пучок листьев салата и подувядшая морковка.       —А Кико кушать не будет? — мама повернулась к дочери и перевела удивлённый взгляд с пустых рук девушки на кучку листьев. Тсуна немного затормозил, пытаясь понять, кого имела ввиду женщина.       —Ой, точно, — парень, хотя вернее наверное будет "девушка", нервно засмеялся, и, подскочив с места, побежал в свою комнату. Подойдя к подоконнику, Тсуна аккуратно ткнул пальцем в кролика. — Скажи, ты же Кико, верно?       К счастью или нет, но кролик не ответил, однако приоткрыл глаза и сонно уставился на свою хозяйку. Не зная, как именно нужно обращаться с питомцем, Савада осторожно взял животное на руки и вышел обратно к родителям. Извинившись за ожидание, девушка на свой страх и риск положила активизировавшегося кролика прямо на стол. Взрослых это не смутило, и Тсуна облегченно вздохнул. Значит, тут так принято. Дальнейшая трапеза шла спокойно, без особо сложных вопросов со стороны родителей девушки и паник самого Савады. Он все еще не знал точно, как следует себя вести, но пока всех все устраивало. Отвечал спокойно, с легкой улыбкой и весьма размыто. После обеда Тсуне пришлось помогать маме по хозяйству, чему он даже немного обрадовался. Спокойная работа позволила немного отвлечься и обдумать свое положение, к тому же парень уже давно не занимался ничем подобным. Все-таки быстро привыкаешь, когда за тебя делают всю грязную работу.       Уборка дома прошла весело и неторопливо, Тсуна много улыбался, украдкой наблюдая за поведением родителей. Похоже и здесь ему с ними повезло. Ванесса и Майк души не чаяли как друг в друге, так и в своей дочери, и к вечеру парень окончательно расслабился. Никто не орал под ухом, не дрался и не требовал от него ничего невозможного; всего за полдня эта жизнь начала казаться идеальной настолько, что искать способ вернуться обратно Тсуна хотел все меньше и меньше с каждой минутой. Единственной проблемой оказался только поход в туалет, но вроде бы парень справился достойно. Да и как вообще прикажете быть в такой ситуации? Вариантов в голове было немного, поэтому оставалось лишь тихо мирно существовать. Так ни к чему и не придя до самой ночи, Савада лег (или легла?!) спать. Он что-нибудь придумает, но завтра...

***

      На следующее утро никаких изменений Тсуна не обнаружил. Он также находился в теле Блум в другом мире и также ничего не хотел делать. Хотя за завтраком ему в голову наконец-то пришла мысль о том, что он может оказаться здесь не один. Навряд ли взрыв перенес только его, несмотря на то, что Савада стоял ближе всех. Как Босс Вонголы он должен попытаться найти своих людей, а потом они уже вместе будут думать, что делать. Приняв хоть какое-то решение, Блум отпросилась погулять. Ему хотелось побродить по своему новому городу, осмотреться, а заодно попробовать еще раз пробудить внутреннее пламя. Как оказалось, Гардиния была маленьким провинциальным городком на юге Италии, где в полдень поднималась невыносимая жара, от которой спасал только легкий бриз со стороны моря. Тсуна как раз переводил дух в тени ларька с мороженым, когда проезжавшая мимо девушка на скутере слегка притормозила возле Блум.       —Привет, неудачница, — черноволосая девушка мерзко улыбнулась, многозначительно оглядывая Блум с ног до головы. — Что, все также на своих двоих? Сочувствую.       Победно усмехнувшись, странная девушка зажала газ и поспешно удалилась, пока Тсуна слегка удивленно смотрел ей вслед. На руках недовольно засопел Кико.       —Неудачница? Давненько меня так никто не называл. Не считая Реборна, конечно, — Блум погладила кролика, приглаживая его вздыбившуюся шкурку, и немного нахмурилась. Неужели это и правда жизнь Тсуны из параллельного мира? Отогнав бесполезные мысли, девушка направилась в парк. Тихое местечко нашлось нескоро, но зато теперь Тсуна мог не бояться испробовать свои силы. Если, конечно, получится их вызвать. Девушка уселась поудобнее и принялась медитировать, погружаясь в свой внутренний мир. Он видел большое количество чистого бушующего огня, переливающегося разными цветами, но это казалось так далеко, что Тсуне не хватило бы и дня медитаций, чтобы вытянуть хотя бы искру. Но сдаваться он не собирался. Несколько часов девушка пыталась выпустить внутреннее пламя, но то постоянно ускользало, совершенно не слушаясь хозяйку. Новая попытка, перерыв, потом еще одна и еще... Но толку не было.       Начинало вечереть, солнце уже не так сильно припекало, и Тсуна решил заняться другими вещами. Раз он пока не может использовать пламя, надо тренировать тело, хотя Блум на удивление оказалась той еще олимпийской чемпионкой. Не смотря на внешнюю худобу, девушка показала отличные показатели по выносливости, и даже смогла несколько раз подтянуться на дереве. Тсуна остался доволен. Домой он добирался в окружную через побережье, чтобы подольше побегать. Не смотря на хорошие показатели грубой силы, ловкость и скорость девушки оставляли желать лучшего. Так что домой Блум вернулась уставшей, мокрой, но довольной. День прошел хорошо.       За сегодня Тсуна успел еще немного привыкнуть к женскому телу, хотя короткие топики, которых у Блум было в изобилии, парень все еще избегал. Длинные волосы тоже везде мешались и постоянно лезли в рот, да и не привыкший к уходу за волосами Савада на утро даже не расчесался, так что сейчас больше напоминал ведьму из старых сказок.       На следующий день Блум была вынуждена помогать маме в ее цветочном магазине, от чего Тсуна пришел в полный восторг, едва оказавшись там. Небольшой, но уютный киоск источал такие ароматы, что Савада был готов остаться там на весь день. К тому же, с Ванессой было интересно, она много улыбалась, постоянно что-то рассказывала и не могла нарадоваться на внезапно ставшую трудолюбивой дочь. Многие покупатели знали ее по имени и закупали цветы исключительно в этом магазине, кто-то даже узнавал Блум. В общем, торговля шла хорошо. После обеда, когда Тсуна заканчивал обслуживать какого-то пьяницу, в магазин зашла женщина с просьбой собрать ей букет из белых лилий. Заказ был необычным, но Блум только вежливо кивнула и с легкой улыбкой пошла выбирать цветы. Чувство стиля у Тсуны было не очень развито, поэтому сложные заказы собирала в основном Ванесса, доверяя дочери преимущественно работу около кассы. Уже заворачивая букет, Блум неожиданно вздрогнула. Только сейчас она обратила внимание на название цветов. Белые лилии, да? В голове отчетливо всплыл образ одного старого знакомого с белоснежным шухером на голове и странной татуировкой под глазом. Кажется, именно его имя означали эти цветы. Тсуна даже не сразу понял, от чего в груди что-то защемило. Неужели он так быстро оскучился по Бьякурану? Ну уж нет. Конечно, в последнее время Вонгола хорошо ладила с Джессо, но назвать бывшего врага другом Савада пока не мог.       Вместе с воспоминаниями о битве с Бьякураном, Тсуну накрыли все события, произошедшие за последние несколько лет, от чего на душе стало еще тоскливее. Нет, он должен всех найти. Даже если его команду раскидало по разным уголкам планеты, он соберет их, чего бы ему это не стоило. Тсуна все ещё босс Вонголы и ни за что не бросит свою семью. Полная решимости, Блум хмуро протянула букет смутившейся женщине и, забыв забрать протянутые деньги, подошла к маме.       —Мам, я могу идти? Очень надо, — Ванесса подняла на дочь удивленный взгляд. Где-то за спиной Тсуны все еще растерянно стояла женщина с букетом цветов и пачкой бумажных купюр.       —Что-то случилось?       —Нет, просто нужно кое-что сделать, — Тсуна попыталась расслабленно улыбнуться, чтобы не выглядеть странно, но получилось плохо. Ванесса выглядела встревоженно. Она отпустила дочь, тем более что клиентов заметно поубавилось из-за портившейся погоды за окном, но все же выглядела напряженной. Блум на прощание махнула матери рукой и выбежала из магазина, сразу же словив поток холодного ветра в лицо. Дождя девушка не боялась – у моря осадки всегда были теплые. В Италии климат мягче, чем в той же Японии. Девушка вздохнула, снова погружаясь в воспоминания. А ведь где-то сейчас может бродить ее собственный Дождь в поисках знакомых людей. От этой мысли на душе стало теплее, и Тсуна ускорила шаг. До своей полянки в парке она добралась довольно быстро, хотя сегодня в этом не было необходимости, так как нормальные люди в такую погоду старались сидеть дома, и в парке было пусто. Блум снова медитировала, пытаясь прощупать свою силу, но особых подвижек в этом деле пока не было. Пламя все также пылало где-то глубоко.       Через пару часов пошел дождь. Первое время ветви деревьев еще защищали девушку, но вскоре и они перестали справляться. Блум еще некоторое время пыталась медитировать, но так ни к чему и не пришла. Упражняться физически в такую погоду тоже было бесполезно, поэтому, померзнув еще немного, Тсуна направился домой. Сегодня он возвращался легкой рысцой, так как бежать быстрее было опасно и для себя, и для окружающих. Ливень сплошной пеленой закрывал обзор на расстоянии пары метров, вода стекала с ресниц и пыталась попасть в глаза, а дороги превратились в болото. Где-то Блум давала себе передышку под навесом какого-нибудь магазина, но через пару минут снова выбегала. Дом был уже близко, когда девушка, заворачивая за угол, случайно с кем-то столкнулась. Она даже не сразу смогла рассмотреть, кого ударила. Стерев мокрой рукой капли с ресниц, Блум увидела сидящую в луже девочку, потирающую ушибленный лоб. Тсуна протараторил слова извинения и помог незнакомке подняться. Что-либо ответить та была явно не в состоянии.       —У вас всё хорошо? — Тсуна обеспокоенно посмотрел в заплаканное лицо девочки. Ее яркие розовые волосы спутались и слиплись во что-то непонятное от воды и грязи, руки дрожали. На вид ей было лет одиннадцать.       —Т-только спокойствие, — с трудом проговорила девочка, из последних сил сдерживая истерику. Не будь Блум такой мокрой, она бы сказала, что ее в этот момент как водой окатило из-за единственной фразы. Она всмотрелась в лицо незнакомки, пытаясь разглядеть на нем хоть что-то, подтверждающее ее догадку. Неужели Тсуне наконец повезло? Надежда начала медленно разгораться в душе молодого босса, если она еще могла себя так называть.       —Ламбо? — девочка резко прекратила плакать и вытаращила глаза на Тсуну. В них читалась та же надежда, смешанная с неуверенным недоверием. Да! Это точно Ламбо! Кто бы еще вел себя так? Но ответить теленок не успел. Тсуна широко улыбнулся, сжимая хранителя грозы в объятиях. — Ламбо! Наконец-то, хоть кто-то из вас объявился! Как ты? Что у тебя случилось?       —А ты кто? — с трудом прохрипела девочка, пытаясь высвободиться из объятий Блум. Пламя надежды рыжей девушки резко поутихло где-то внутри. Неужели она все-таки обозналась? Ну и куда пропала Тсунина гиперинтуиция? Она ведь с самого попадания в этот мир не проявлялась. Неужели теперь Савада вообще сам по себе? Блум немного отстранилась, но продолжила держать левую руку на плече незнакомки. — Тсуна, что ли?       —Тьфу ты! Напугал, — Тсуна облегченно вздохнул, снова прижимая к себе девочку. — Конечно это я. Будто кто-то еще из Вонголы стал бы тебя обнимать.       —Это немного обидно слышать от босса, — состроив наигранно обиженную мордочку проворчал Ламбо. Они перебросились еще парой фраз, прежде чем Тсуна заметил, что дождь почти закончился. Как выяснилось, Ламбо сбежал из дома, так его новый отец начал замечать странное поведение дочери. А еще заставлял работать в каком-то баре, что хранителю грозы не особо нравилось.       —Пойдем пока ко мне. Уверен, мои родители разрешат привести гостью, — Тсуна улыбнулся и, приобняв девочку за плечи, повел к себе. На их удачу, дома еще никого не было, и Тсуна беспрепятственно провел Ламбо внутрь. Оба хорошенько умылись и привели себя в порядок насколько это было возможно, после чего засели в комнате Блум с чаем и пачкой печенья. Тсуна рассказал свою историю пребывания здесь, не забыв упомянуть про странное пламя внутри и свои догадки о параллельном мире. После этого слово взял Ламбо, который сейчас являлся девочкой по имени Рокси, только-только вошедшей в подростковый период. В этом Тсуна даже немного завидовал своему хранителю, так как тот сможет постепенно привыкать к особенностям женского тела. У самого Савады уже сейчас возникали некоторые трудности в этой области. Также Ламбо пояснил, что является дочерью хозяина бара, весьма строгого мужчины, не терпящего капризов. Теленок, конечно, пытался вести себя сдержаннее, но получалось плохо, судя по возникшим подозрениям отца. Его должны были завтра отвести к врачу, но Ламбо не стал дожидаться возможных издевательств и проверок, поэтому пустился в бега.       После того как девочки поделились своими историями, Ламбо под чутким руководством Блум попытался призвать свое пламя, но, к своему разочарованию, даже не смог его почувствовать. Оставшийся вечер они просто болтали, хотя большей частью Тсуне приходилось выслушивать нытье своего хранителя. Тем более, нужно было что-то решать с побегом Ламбо. Хорошенько все обдумав, Блум повела новую знакомую домой, не смотря на возмущения последней. Рокси крайне нехотя указала на нужную дверь, а когда Блум нажала на кнопку звонка, девочка даже попыталась сбежать, но цепкая хватка босса не дала ей это сделать. Дверь открыл встревоженный и явно напуганный мужчина.       —Здравствуйте. Нашла я вашу потеряшку, — Блум вежливо кивнула мужчине, выводя недовольную Рокси вперед. Судя по реакции отца, он уже давно заметил пропажу дочери и сильно переживал – так резко мужчина кинулся обнимать дочь, шепча вперемешку слова благодарности Блум и ругательства в адрес Рокси. Подобное воссоединение подсказывало Тсуне, что Ламбо немного приукрасил плохой характер своего нового родителя в рассказе. А может и не немного. Мужчина явно любил свою девочку и сильно переживал. Придя в себя, Клаус, как он представился позже, отправил дочь внутрь, куда пригласил и Блум. Девушка согласилась зайти на минутку, чтобы поговорить с мужчиной. Она хотела сама объяснить ему странное поведение Рокси, чтобы избавить Ламбо от лишних проблем.       —Что же это творится с детьми такое? — покачал головой Клаус, когда убедился, что Рокси в своей комнате, и отзвонился полиции об отмене поисков. Он поднял печальный взгляд на Блум. Да, именно этого она и ждала. — Как я могу отблагодарить вас за помощь?       —Ну что вы, ничего не надо, — Блум вежливо отмахнулась. — Думаю, я могу объяснить причину побега вашей дочери. Я сама не так давно через это проходила. Понимаете, у Рокси начался переходный возраст. Это нормально. Ну, там, гормоны бушуют, все такое. Хочется беситься, скандалы устраивать.       "Мужик, я понятия не имею, что чувствуют девочки-подростки. Ты, главное, просто поверь моему бреду, хорошо?"       —И что нам делать? — мужчина выглядел так, будто Блум поставила девочке смертельный диагноз, а не описала постоянное состояние половины своего отряда.       —Просто наберитесь терпения и будьте с ней немного мягче. Думаю, этого ей достаточно, — Блум дружелюбно улыбнулась озадаченному отцу и, прежде чем он успел переварить полученную информацию, попрощалась, не забыв заглянуть к Рокси и назначить ей встречу на завтра.       Ну что же, один хранитель есть, осталось еще пять. Тсуна радостно оскалилась. Кто будет следующим?