Откуда берутся взрослые

             Середина мая в этом году выдаётся на удивление сухой и жаркой. Последние дожди проливаются в первых числах, а последующие дни радуют солнечной погодой. Жители города, за долгую зиму соскучившиеся по теплу, заполоняют парк и скверы. Некоторые смельчаки даже открывают купальный сезон, бесстрашно окунаясь в ещё не успевшую прогреться воду. Песчаные пляжи, протянувшиеся вдоль берега реки, пестрят яркими полотенцами и разноцветными плавками загорающих, а у пруда в центральном городском парке едва ли получится найти свободное местечко для пикника. Радуясь столь замечательной погоде, все стараются по выходным выбираться на природу, и поэтому Чимин не особо доволен, что субботний вечер придётся провести в кинозале, хотя сходить всем вместе в кино — это была его идея.       В назначенный час омеги встречаются у входа в торговый центр. Обменявшись объятиями и приветствиями, трое друзей проходят в здание и поднимаются на верхний этаж.       — Надеюсь, Намджун ничего не перепутал и выкупил те билеты, которые я забронировал, — говорит немножко взволнованный Чимин, когда лестница эскалатора плавно увозит наверх троих омег.       — Хватит контролировать своего истинного, — одёргивает Тэхён Пака. — Выключай учителя. Ты не в школе.       — И что с того, что мы не в школе? — изумляется Чимин. — Я уже сто лет не был в кино, и хочу, чтобы это свидание прошло идеально.       — А мне всё равно, какие будут места. Если рядом Чонгук, то я готов смотреть фильм даже в проходе между кресел, сидя на ступеньках, — признается Тэхён, на что Чимин качает головой, осуждая неприхотливость друга.       Юнги не присоединяется к разговору. Пускай он не взвинчен, как Чимин, но и не разделяет тэхёнова спокойствия. Все его мысли посвящены Хосоку и их скорой встрече. Как его встретит альфа: обрадуется или едва удостоит скучающим взглядом? Каким выйдет нужный для них обоих разговор: откровенным и эмоциональным или буднично серым? Мин не знает ответов на вопросы, которые последние несколько дней роятся в голове, но искренне желает, чтобы свидание прошло с максимальной пользой для их уже не пары.       Эскалатор довозит омег на верхний этаж торгового центра, и Юнги крутит головой, в толпе людей выискивая своего истинного. Он видит, как от стойки кассы отходят два молодых альфы. Один пониже. Он держит в руках охапку цветущих ветвей вишни, которые протягивает Тэхёну, едва тот встаёт напротив. Второй, более высокий и крепкий, вручает подошедшему Чимину бордовую розу. А вот истинного альфы Юнги нигде нет.       — Где Хосок? — спрашивает у альф Мин, всё ещё робко надеясь, что Чон тоже здесь, просто не вовремя отлучился от приятелей, и поэтому пропустил появление омег.       — Хосока нет. Мы его звали, но он отказался идти с нами в кино, — отвечает Чонгук и отводит в сторону взгляд.       Альфа явно что-то недоговаривает. Юнги это видит по его поведению. Чонгук чувствует себя неловко, он не может высказать омеге в лицо всё, что знает сам. Зато это может сделать Намджун.       — Хосок просил тебе передать, что он никогда не ходил, не ходит и не собирается ходить за компанию на чужие свидания, — без тени смущения заявляет высокий альфа.       — Но это же не помешает нам впятером посмотреть фильм. Верно, Юнги? — спрашивает Чимин, волнуясь за моральное состояние друга.       — Я, наверное, лучше пойду, — помявшись пару мгновений, принимает решение тот и, выдавив из себя фальшивую улыбку, несколько раз машет на прощание рукой. — Приятного вам вечера.       Опечаленный Чимин смотрит вслед уходящему другу. Вот же дерьмо! Хотелось, как лучше, а по итогу вышла на редкость отвратительная ситуация; и теперь Юнги, вместо того, чтобы тоже радоваться встрече с истинным, уходит прочь. Чимин некоторое время провожает глазами омегу, с тоской смотря на его ссутуленные плечи и опущенную голову, но мигом забывает про неудачу Мина, когда боковым зрением замечает в толпе одну семейную пару. Альфа среднего роста гордо везёт перед собой коляску, а рядом шагает что-то беззаботно щебечущий полненький омега, фигура которого ещё не успела восстановиться после родов.       По телу проносится волна жара, словно рядом распахнули дверцу прогретой духовки. Чимин вскидывает вверх бутон розы, тщетно пытаясь прикрыть им раскрасневшееся лицо. Паника подступает к горлу и почти сразу спадает, оставляя после себя слабость в ногах. Чёртова близорукость не позволяет досконально разглядеть лицо, но всё же Паку удается лучше рассмотреть семейную пару — это не директор Кан со своим супругом. Шагающий неподалёку альфа только похож на бывшего любовника: у них одинаковый рост и телосложение, похожий стиль в одежде и прически. Но это не директор лучшего в городе лицея. У Кана волосы не каштанового, а чёрного цвета. Да и его ребенку на данный момент едва ли исполнилось три месяца, в то время как сидящему в коляске малышу, который задорно болтает ножками, обутыми в голубые сандалики, уже около года.       — Чимин, с тобой всё нормально? — спрашивает обеспокоенный Намджун.       — Всё просто замечательно, — цедит сквозь зубы омега.       Он опускает руку с цветком, за которым безуспешно пытался спрятаться, и переводит сбившееся дыхание. Омега чувствует себя идиотом, и от этого в груди начинает закипать злость. Он злится на себя, что прошлой осенью так легко повёлся на ухаживания директора Кана и по итогу огрёб кучу проблем. Чимин злится из-за страха, что Намджун рано или поздно узнает об этой позорной интрижке и навсегда изменит отношение к своему истинному. Злится на свою беспомощность перед супругом бывшего любовника. Что он обещал сделать? Кажется, засунуть учителю Паку очки в задницу, если тот хотя бы ещё раз попадется ему на глаза.       А ещё Чимина начинает раздражать Тэхён, который беззаботно смеётся и даже не догадывается, какой ураган только что пронёсся в душе его лучшего друга.       Следом за злостью приходит зависть. Мерзкая и изворотливая, как дождевой червяк, которого надо бы схватить и отшвырнуть прочь, но противно даже прикасаться, и поэтому он продолжает ползать, пачкая всё, до чего может дотянуться. Чимин смотрит на жалкую розочку, которую ему подарил Намджун, и переводит взгляд на цветы в руках Тэхёна. Вот это классный букет, хоть и похож на веник! За таким не то что лицо — целиком можно спрятаться! Был бы у Пака такой же, то он не так сильно испугался бы случайной встречи с Каном. Вот почему Намджун не купил много цветов, а ограничился одним, упакованным в целлофан? И чему так радуется Тэхён? Чувствует своё превосходство?       — Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — продолжает допытываться Намджун. — У тебя лицо красное, как будто температура подскочила.       — Со мной всё в порядке, милый, — расплывается в улыбке Чимин, придумав план, как спустить Тэхёна с небес на землю и показать, у кого из них лучший истинный. Он театрально обмахивается руками и складывает губы бантиком. — Здесь очень жарко. Купи мне какой-нибудь холодненький напиток, чтобы освежиться. И ещё большое ведро попкорна с карамелью.       Ласково воркуя, омега берёт альфу под руку и утягивает в сторону кинобара. Оставленный с Чонгуком Тэхён сперва удивленно хлопает ресницами, но очень быстро понимает, что происходит. Его истеричному другу вновь «попала шлея под хвост». Раньше Тэхён снисходительно относился к подобным закидонам Пака, хоть и посмеивался над этим с Юнги. Но сейчас Чимин не просто демонстрирует состоятельность своего альфы. Своим поступком он не только возвышает Намджуна, а ещё пытается унизить Чонгука, который вряд ли может себе позволить такие же траты.       Тэхён никому не позволит насмехаться над своим истинным.       — Деньги есть? — спрашивает он альфу.       — Немного осталось, — бренчит мелочью Чонгук, и Тэхён начинает обшаривать свои карманы, выискивая наличку.       — Вот, возьми, — шепчет омега, исподтишка протягивая альфе сжатые в ладони банкноты. — Сейчас мы тоже пойдём в бар, и ты расплатишься за то, что я выберу.       — Какая разница, кто будет платить? — не понимает Чонгук, на что Тэхён одаривает его рассерженным взглядом.       — Может, мне уйти?       — Не надо, — быстро реагирует на угрозу Чонгук и забирает деньги.       Горделиво вскинув голову, Тэхён удобнее перехватывает охапку пахучих ветвей вишни и, взяв истинного альфу под руку, дефилирует к бару, чтобы вступить с Чимином в борьбу за звание «самый прожорливый посетитель месяца».       В кинозал обе пары истинных заходят за несколько минут до начала сеанса. Навьюченные провизией, как верблюды в пустыне поклажей, они поднимаются на последний ряд и усаживаются на парные диванчики. Разложив вокруг себя бессчётное количество напитков и закусок, Чимин почти успокаивается, но не тут-то было. Омега видит, как Чонгук обнимает Тэхёна за плечи, а тот, довольно улыбаясь, укладывает голову ему на плечо.       Чимин некоторое время наблюдает за прижавшейся друг к другу парочкой и оборачивается к Намджуну, который сидит ровно, пялясь в пока еще белый экран.       — Обними меня, — почти беззвучно одними губами шепчет омега.       — Зачем? — так же тихо спрашивает альфа, но поддается требованию и неуклюже притягивает истинного к себе, когда тот поджимает губы и страшно таращит глаза.       Тэхён, увидев, что Чимин продолжает их безмолвное противостояние, жмётся к Чонгуку ещё ближе и крепко обнимает в ответ. Пак поступает точно так же, обхватывая руками вяло запротестовавшего Намджуна. Тогда Тэхён закидывает на бедра альфы одну ногу. Чимин, не желая уступать, забрасывает на своего истинного сразу обе ноги и даже пытается переползти к нему на колени, но останавливается и вновь усаживается на диванчик, когда к ним оборачивается старикашка, купивший билет на впереди стоящем ряду.       — Молодые люди, — укоризненно трясет седой бородкой пожилой альфа. — Ведите себя прилично и не мешайте смотреть фильм другим посетителям кинотеатра.       Услышав замечание, Намджун, как и полагается воспитанному альфе, приносит старичку извинения за доставленное неудобство, немного смущенный Тэхён отодвигается от недовольно нахмурившегося Чонгука, а Чимин с неодобрением смотрит на своего истинного. Чего он раскланивается перед этим старикашкой, как будто в чём-то провинился? Они сейчас вообще-то в кино, купили места «для поцелуев» и имеют полное право заниматься тем, для чего и были поставлены парные диванчики, а если старикан хочет тишины и покоя, то пускай ползёт на первый ряд или вообще смотрит фильмы дома перед телевизором. Правильность истинного альфы обижает Чимина.       Особенно обидно становится, когда Чонгук, буквально через несколько мгновений после того как отвернулся пожилой альфа, вновь начинает тискать кокетливо улыбающегося Тэхёна, а вот Намджун продолжает сидеть прямо, сложив ладони на коленях, как прилежный ученик.       Чимину становится легче, когда в кинозале гаснет свет, а экран освещается первыми кадрами. Сделав глубокий вдох, омега берет в руки ведро с воздушной кукурузой. Сначала он без особого интереса просматривает рекламу о ближайших мероприятиях в их городе. Далее идут тизеры к нескольким кинолентам, которые скоро выйдут в прокат. Когда начинается показ фильма, Чимин полностью успокаивается и даже успевает увлечься сюжетом. Мальчишеский азарт накатывает с новой силой, едва до ушей омеги доносятся звуки шороха одежд и влажных поцелуев. Тэхён и Чонгук самозабвенно лижутся, наплевав на все правила приличия. Чимин некоторое время вслушивается в сопение и чавканье сидящей рядом парочки и судорожно размышляет, что нужно предпринять в ответ. Отбросив мысль поскрипеть диваном, омега наклоняется к истинному и жарко шепчет на ухо.       — Поцелуй меня.       — Потом поцелую, — не отрывая взгляда от экрана, говорит Намджун. — Сиди тихо, мы в общественном месте.       — Либо ты меня сейчас же целуешь, либо проваливай нафиг из моей жизни, — рассерженной змеёй шипит Чимин.       Альфа, вновь уступая напору, поворачивает голову, чтобы коротко чмокнуть омегу, но тот обхватывает ладонями его затылок. Чимин с силой прижимается к намджуновым губам, не даёт отстраниться и для большего эффекта громко мычит, стонами доказывая Тэхёну, что их пара тоже не теряет времени зря. Ответная реакция следует незамедлительно. Вот только не от Тэхёна.       — Вы совсем охренели? — возмущается альфа, сидящий с Чимином в одном ряду через диван. — Если между ног зачесалось, валите в мотель!       — Безобразие! Здесь же дети! — вторит ему какой-то омега из темноты. — Я сейчас администратора позову, чтобы вас вывели из зала!       — Не утруждайтесь! Мы сами уйдём! — кричит в ответ Тэхён.       Он первый вскакивает на ноги и пробирается к выходу. Вслед за ним бросается Чонгук. Оставив все запасы провизии, Намджун с Чимином тоже покидают кинозал. Рассерженные омеги, пыхтя, как старинные паровозы, широкими шагами проходят мимо бара и столиков, чтобы скрыться в уборной.       — Что с ними? — кивнув головой в сторону хлопнувшей двери туалета, спрашивает озадаченный Чонгук у остановившегося рядом приятеля. — Оба как будто из монастыря сбежали.       — Омеги, — с философским спокойствием отвечает Намджун, словно это всё объясняет.       В это время спрятавшиеся в уборной омеги подходят к раковинам и синхронно, словно по команде, включают воду.       — Сходить в кино было дебильным решением, — ворчит в пустоту Чимин, глядя на свое отражение в зеркале.       — Между прочим, твоим, — подмечает Тэхён, умываясь и отфыркиваясь от холодной воды.       — Я же не знал, что фильм будет таким скучным! — возмущается Чимин, подставляя ладони под бьющую из крана струю. — Я его, между прочим, как и вы, раньше не видел!       — Фильм показался бы гораздо интересней, если бы ты его смотрел, а не тёрся о Намджуна.       — Ой да ла-а-адно! — картинно взмахивает руками Чимин, орошая всё вокруг срывающимися в пальцев каплями. — Значит, мы с Намджуном тёрлись, а вы с Чонгуком сидели паиньками?       — А ты на нас с Чонгуком не равняйся, — закончив умываться, Тэхён вытирает руки бумажным полотенцем. — Что хотим, то и делаем. В чужих разрешения, знаешь ли, не нуждаемся.       — Конечно-конечно! — язвит Чимин, резким движение оторвав кусок мягкой бумаги. — А теперь иди и расскажи это своему старшему братику.       — Сокджин знает, что я встречаюсь с Чонгуком, и ничего не имеет против, — передразнивая голос Пака, лжёт Тэхён. — А у тебя как с этим обстоят дела? Уже познакомился с семьёй истинного? А своим родителям Намджуна показал?       — И покажу, и познакомлюсь. Нам торопиться некуда, — парирует Чимин. — У нас с Намджуном, в отличие от твоего истинного, приличные семьи. Нет никакой необходимости спешить со знакомствами, я и так знаю, что всё пройдёт отлично! Чего и тебе желаю.       — Спасибочки за добрые пожелания! — огрызается Тэхён.       — Всегда пожалуйста! — кривит гримасу Чимин.       — Вот и замечательно! — Ким яростно выбрасывает в урну смятый кусок полотенца.       — Да вообще великолепно! — кидает следом влажный комок Чимин.       Оба омеги выходят из уборной и, не глядя друг на друга, расходятся в разные стороны. Тэхён идёт к эскалатору, чтобы спуститься на этаж ниже и побродить по магазинам, утешая себя покупками. Чимин — к лифту, чтобы сразу оказаться на первом этаже и пойти домой.       Покинутые альфы обмениваются быстрым рукопожатием и, коротко попрощавшись, разбегаются по сторонам. Каждый спешит догнать своего истинного, чтобы успокоить его и эмоционально поддержать.

***

      Остаток вечера проходит для Тэхёна на удивление хорошо. Благодаря Чонгуку, нервозность из-за ссоры с Чимином испаряется без следа уже через пятнадцать минут. Альфа сопровождает истинного во время шопинга: веселит остроумными комментариями при обсуждении той или иной модели одежды и искренне восхищается, если выбранная вещь выгодно подчеркивает красоту омеги. Закончив с покупками, они ужинают в маленьком ресторанчике, а после Тэхён возвращается домой на такси, увешанный пакетами и бережно хранящий на своих губах прощальный поцелуй Чонгука.       Очутившись дома, омега бросает пакеты на диван в гостиной, а сам уходит в спальню и включает торшер. На улице ещё не темно, только-только начали сгущаться сиреневые сумерки, но в комнатах уже царит полумрак, который после щелчка выключателя рассеивается под мягким жёлтым светом. Тэхён чувствует себя умиротворенным и невероятно счастливым, каким бывает всегда после свидания с истинным. В голове стоит безмятежная тишина. Нет тревожных мыслей, и беспокоиться Тэхёну тоже не о чем. Наступит завтрашний день, и утром его разбудит телефонным звонком Чонгук, который наверняка уже придумал множество идей, как им двоим провести воскресенье. Чуть позже, когда Чимин успокоится, Тэхён обязательно с ним помирится, и трое давнишних друзей снова будут собираться на омежьи посиделки, чтобы обсудить своих альф, поболтать о пустяках, рассказать друг другу о планах или поделиться мечтами. Ближайшее будущее видится Тэхёну приятным и простым.       Ровно до того момента, как приходит Сокджин.       Альфа заявляется без приглашения поздним вечером. Открывает дверь своим ключом и по-хозяйски заходит в спальню в тот момент, когда Тэхён, приняв душ и почистив зубы, уже лежит в постели.       — Я тебя в гости не звал. Чего припёрся? — сердится омега.       — Поговорить.       Сокджин опускается на краешек кровати, и от его вида у Тэхёна болезненно ёкает в груди. Старший брат выглядит потерянным и каким-то уставшим. Они не виделись меньше недели, но за эти несколько дней альфа будто постарел на десяток лет.       — Я скучал по тебе, Тэ, — тихим голосом признается Сокджин. — Мне тебя очень не хватало.       В ответ омега капризно дёргает плечом. Может, брат и скучал по нему, а вот самому Тэхёну жилось гораздо лучше без его надзора.       — Я не понимаю, что между нами происходит, — продолжает говорить Сокджин. — Мы всегда были близки, были одним целым и понимали друг друга с полуслова. А сейчас ты ведёшь себя так, словно мы чужие люди. Даже хуже, чем просто чужие. Ты меня считаешь чуть ли не врагом.       — Дай-ка подумать, почему так вышло, — паясничает Тэхён. — Быть может, потому что ты презираешь моего истинного альфу?       — Нет, — качает головой Сокджин, игнорируя язвительность брата. — Мелкая зараза тут не при чём. Ты с ним познакомился пару месяцев назад, а отношения у нас испортились почти сразу, как погибли родители. И я не понимаю, почему ты отдалился от меня в самое тяжелое для нас время. Мы должны были быть вместе. Должны были стать друг для друга главной опорой и поддержкой, чтобы вдвоём пережить это горе.       Раньше Тэхён никогда не осмелился бы высказать Сокджину в лицо всё, что он про него думает, никогда не решился бы на открытый конфликт. Но сейчас Тэхён уверен в себе и своих силах. За один лишь месяц общения с истинным, он чувствует, как сильно повзрослел. Теперь омега не боится расстроить старшего брата. Он больше не согласен оправдывать чужие ожидания и играть роль беспомощного ребёнка, который нуждается в круглосуточном присмотре.       — Знаешь, Сокджин, а ведь год назад я тоже так думал, — вскинув голову, бесстрашно заявляет Тэхён. — Считал, что мы с тобой — самые близкие люди. Я гордился тобой, был уверен, что уж кто-кто, а ты никогда меня не бросишь и не предашь. А потом родители погибли, и ты… Напомнить, что ты тогда сделал? Ты слинял! Сбежал в другую страну, бросив меня одного.       — Тэхён, всё было не так, — Сокджин пытается остановить младшего брата, но тот не замолкает.       — Что? Неприятно слушать, какой ты мудак? — продолжает говорить омега. — А ты знаешь, что я пережил, пока ты где-то прохлаждался? Ты вообще представляешь, как мне было больно и страшно? Я организовал похороны, но даже не смог по-человечески попрощаться с отцом и папой, потому что от них почти ничего не осталось. В закрытых гробах лежали куски плоти, которые смогли идентифицировать лишь по анализу ДНК. Я метался между похоронным агентством, моргом и лабораторией, чтобы поскорее сдать биологический материал, и врачи смогли определить, какие из фрагментов тел принадлежат нашим родителям, а какие — другим погибшим пассажирам. Если бы не поддержка Юнги и Чимина, я бы сейчас в дурдоме лечился. Я реально чуть с ума не сошёл, пока проходил через весь этот ад. А где был ты? Где угодно, но не со мной! И теперь тебе хватает наглости без спроса врываться в мою квартиру и что-то скулить о братской любви? Говоришь, что я отстранился, а сам даже не появился на похоронах. Ты предал всех: и меня, и родителей. Ты — предатель, Сокджин, и я никогда тебя не прощу.       Тэхён говорит брату всё, что болело и жгло в душе в течение долгого года. Проговаривает вслух обвинения, которые раньше только прокручивал в голове. Сокджин его не перебивает. Он молча слушает, и в его глазах Тэхён видит целый спектр эмоций: сочувствие, разочарование, негодование, отчаяние. Когда поток омежьих слов иссякает, альфа не торопится оправдываться за прошлые ошибки и собственную трусость.       — Вот как. Считаешь меня предателем, — горько хмыкает Сокджин.       Он встаёт с постели и начинает нервно прохаживаться по комнате, а замерший под одеялом Тэхён неотрывно следит за ним, понимая, что продолжение разговора точно будет, хоть брат и не спешит что-либо говорить в ответ.       — Тэхён, что ты знаешь о нашем бизнесе? — внезапно спрашивает альфа.       — Всё я знаю, — не задумываясь, отвечает омега.       Потому что он действительно знает всё, что должен знать. Давным-давно папочка и отец открыли фирму по производству косметики, которая до сих пор успешно продаётся в нескольких странах. Тэхёну нравилось листать буклеты с изображением кремов, пенками для умываний и тюбиками масок. Нравилось ими пользоваться и дарить друзьям. Один раз он даже участвовал в создании новой линейки продукции — серия, предназначенная для детей, чтобы маленькие омежки тоже могли ухаживать за собой, подражая своим папам. Тэхён придумывал дизайн упаковок, рисовал на зефирно-розовом фоне забавных медвежат и зайчиков, и некоторые его эскизы были приняты в работу.       — Знаешь, кто поставщик сырья? А где находится производство? У кого мы закупаем упаковку? Как зовут главного технолога? — сыпет вопросами Сокджин. Широко распахнув от удивления глаза, Тэхён в ответ мотает головой, и альфа с укором смотрит на брата: — Нихрена ты не знаешь.       Сокджин ещё некоторое время продолжает бродить по комнате, а после вновь садится на постель, чтобы притянуть к себе и обнять ошарашенного вопросами и поэтому почти не сопротивляющегося Тэхёна.       — Ты никогда не задумывался, куда и зачем наши родители полетели на том чёртовом самолёте? — спрашивает альфа.       — Кажется, они хотели отдохнуть, — тихим голосом отвечает омега, уже не уверенный, что год назад папа сказал ему правду о цели поездки.       — Я тебе расскажу, что было на самом деле, — обещает Сокджин. — Только ты меня не перебивай, ладно? Выслушай от начала и до конца, и тогда ты всё поймёшь.       Альфа, собираясь с мыслями, ещё некоторое время молчит, а омега терпеливо ждёт объяснений.       — Мы выпускаем натуральную косметику, — наконец-то прерывает молчание альфа. — Нужного сырья нет в достаточном количестве в нашей стране, и поэтому фабрика, лаборатория и склады находятся заграницей. Год назад отцу позвонил начальник лаборатории с очень неприятной новостью: последняя партия продукции не прошла микробиологическое тестирование. То ли сырье поступило ненадлежащего качества, то ли были нарушены условия хранения или на производстве накосячили… Короче, это не важно. Главным было то, что у нас возникли большие проблемы, которые нужно было срочно решать. Отец и папа купили билеты на ближайший рейс. Полетели они не на отдых, а разгребать проблемы. К сожалению, не долетели.       Сокджин замолкает, переводя дыхание. Его плечи опущены. Альфа прикусывает нижнюю губу и морщит лицо, словно от боли, вновь переживая те страшные минуты, когда только узнал, что родителей больше нет. Тэхён убирает руку альфы со своего плеча, но лишь для того, чтобы обнять самому. Крепко и отчаянно прижимается к старшему брату. Сокджин ещё не завершил свой рассказ, но омега уже догадывается, что он услышит дальше.       — Тэхён, я не бросал тебя и уж тем более не сбегал от проблем, — альфа наклоняет голову и прикасается губами к омежьим пальцам, которые судорожно сжимают его рубашку. — Наоборот, я полетел на нашу фабрику, чтобы решать проблемы, с которыми должны были разобраться наши родители. Но они погибли, а больше надеяться нам было не на кого. Пока ты занимался похоронами, я не «прохлаждался». Я, как угорелый, носился по фабрике, обзванивал поставщиков и дистрибьюторов. Несколько раз ездил в банк, ведь огромное количество товара пошло на утилизацию, и, чтобы оставаться на плаву, потребовались внушительные финансы, которых не было в наличии.       — Почему я узнаю об этом только сейчас? — влажно шмыгает носом Тэхён. — Почему ты ничего не рассказывал мне раньше?       — А что я должен был тебе рассказать? Что мы понесли огромные убытки? Что лаборатория проворонила все сроки сертификации, а коммерческий директор решил не ждать и дал отмашку продавать новую партию косметики по старым документам? Что я едва успел перехватить и вернуть на склад проданное, прежде чем продукция оказалась на магазинных полках? Когда я всё уладил и вернулся домой, ты находился в тяжелой депрессии. По-твоему, я должен был тебя добить новостями, что мы в лучшем случае едва не стали банкротами, а в худшем чуть было не пошли под суд?       — Но потом… — заикается было Тэхён, но Сокджин его перебивает.       — А потом ты не хотел со мной разговаривать. Ты только плакал, упрекал меня в жестокости и рвался из дома куда глаза глядят. Я думал, что ты слишком тяжело переживаешь смерть родителей, и поэтому боялся лишнее слово сказать, чтобы не стало ещё хуже. Я шёл на уступки и выполнял все желания. Не хочешь обращаться к психиатрам и пить таблетки? Конечно, братик, посиди в тишине и покое, если так легче! Не можешь находиться дома, где всё напоминает о родителях? Пожалуйста, живи в съемной квартире, лишь бы тебе было хорошо! Я защищал твою сломленную психику, как только мог, а ты подумал, что я тебя бросил. Я рвал задницу, чтобы о наших проблемах не разнюхали журналюги и конкуренты, а ты решил, что я «прохлаждаюсь». Я боролся за дело наших родителей, за наше с тобой благосостояние и, приложив невероятные усилия, решил все проблемы, а ты жил с мыслями, что я предал семью.       — Прости, — только и может сказать сникший Тэхён, осознав, что целый год Сокджин бился в закрытую дверь. Ту самую, которую запер сам Тэхён, ограждаясь от брата.       — Не надо извиняться, мой родной. Если кто и должен просить прощение, то это я.       Услышав признание, омега отодвигается от альфы и с изумлением смотрит на него.       — Да, зайка, я очень сильно виноват, — грустно улыбается Сокджин, глядя в тэхёновы глаза. — Всю сознательную жизнь я держал тебя рядом, не давал свободы и лишил самого главного — возможности набраться опыта, чтобы построить счастливую жизнь.       — Но я уже счастлив! — восклицает Тэхён. — Счастлив рядом с Чонгуком!       — Это неправда, — качает головой Сокджин. — Тебе только кажется, что ты счастлив, потому что Чонгук — твой истинный. А ещё потому что эти отношения для тебя первые. Я знаю, о чём сейчас говорю. Первая влюбленность всегда такая: ты испытываешь эйфорию, и кажется, что на всём белом свете нет никого прекраснее любимого. Но проходит немного времени, и чувства остывают. Ещё вчера казалось бы такой необходимый человек вдруг становится скучным, неинтересным, чужим. После первой влюбленности приходит вторая. Потом третья. И только спустя годы начинаешь наконец-то понимать, что для настоящего счастья недостаточно одних эмоций. Чтобы чувства не остывали, нужно чтобы с выбранным человеком были общие мировоззрение и система ценностей, совместные планы и цели. Ответь честно: чего ты сможешь достигнуть со своим малолетним альфой? Возможно, сейчас тебе с ним хорошо, но что будет через год, пять лет, десять?       Тэхён не знает, что ответить брату. Так далеко он ничего не загадывал и не размышлял об их с Чонгуком перспективах.       — Вот видишь. Ты не знаешь, — правильно оценив молчание брата, говорит Сокджин. — Зато я понимаю, что ничего хорошего не будет. Чонгуку надо повзрослеть, прежде чем стать готовым к серьезным отношениям. Сколько ты готов ждать, Тэхён? А ждать придётся долго, ведь твой истинный на данный момент даже не окончил школу. Пока альфа получит образование, пока устроится на работу, пока достигнет хотя бы относительной финансовой стабильности — с десяток лет пройдёт. Ты серьёзно готов столько ждать? Будешь счастлив гулять по парку и лопать сладкую вату, пока тебе не исполнится сорок?       Тэхён испуганно мотает головой. Страшно даже представить, что в ближайшие десять-пятнадцать лет и речи быть не может о семейном счастье.       — Очень скоро ваши дороги разойдутся, Тэ, — продолжает убеждать Сокджин. — Так зачем тянуть время и отодвигать неизбежное? Будет лучше, если вы расстанетесь как можно раньше.       — Я не могу бросить Чонгука, — шепчет омега. — Не могу сейчас от него отказаться.       — Я не заставляю тебя сию же секунду расставаться с истинным, — успокаивает Сокджин. — Пообщайся с ним ещё неделю или даже месяц. Оцени его трезвым взглядом и тогда увидишь сам, что вам не по пути. Тэхён, ты старше, и поэтому на тебе лежит больше ответственности. Отпусти парня. Дай вам обоим шанс на счастье: себе — создать любящую и крепкую семью; Чонгуку — нормально прожить юность.       — Но мы же истинные, — продолжает вяло сопротивляться Тэхён, хоть в глубине души начинает понимать, что старший брат полностью прав.       — И что с того? Истинность сыграла свою роль, потому что вы встретились в неудачное время. Вернее, для истинности удачное, а вот для вас — нет. Представь, что ты встретил Чонгука лет десять назад. И что? Будучи подростком стал бы радоваться истинному-дошколёнку? Или, допустим, ты встретил бы Чонгука в этом году, но сам при этом уже был бы замужем и родил парочку малышей. Ну и какие были бы твои дальнейшие действия? Развелся бы с мужем, оставив ему совместных детей, чтобы с головой окунуться в отношения с истинным?       — Конечно же нет! — возмущается омега. Ему неприятна одна только мысль, что он оставляет двух беззащитных крох без папочкиной любви.       — Что и следовало доказать, — улыбается Сокджин, довольный ответом брата. — Истинность ничего не значит, если противоречит определенным обстоятельствам. Пойми: вместе вам всё равно не быть. Конечно, можно потерпеть лет десять. Сидеть и смиренно ждать, пока истинный повзрослеет, но разве такой жизни желали тебе родители? Все мы хотели, чтобы ты был счастлив, оберегали от боли и разочарований, и поэтому совершили ошибку, не дав тебе прожить, прочувствовать эту жизнь такой, какая она есть. Просто мы боялись за тебя. Нам было невыносимо даже представить, что кто-то может обидеть нашего доверчивого и нежного Тэхёна. Было страшно увидеть на твоих глазах слёзы. Мы очень виноваты перед тобой, зайка. Если бы не наш эгоизм, всё сложилось бы иначе. Я — твой старший брат. Я всегда желал тебе только счастья, и поэтому прошу: оставь Чонгука, ради вас двоих.       — Когда я должен сказать ему об этом? — смиряясь с неизбежным, спрашивает Тэхён.       — Когда посчитаешь нужным. Выбери самое удачное для себя время, но сильно не затягивай. Давай, мы отпразднуем мою свадьбу, после втроём уедем отдыхать, и ты, когда окажешься на безопасном расстоянии, сообщишь истинному о вашем разрыве. Как тебе такой вариант?       — Свадьба в середине июня. Через месяц, — Тэхён производит в уме несложные подсчеты и отвергает сокджиново предложение. — Нет, я не согласен. Не хочу мешать тебе во время свадебного путешествия. К тому же у меня будет течка. Лучше я расстанусь с Чонгуком перед свадьбой, течку проведу в квартире, а когда вы вернетесь — поможете мне собрать вещи и переехать обратно домой.       — Отличный план! Ты мой умничка, — Сокджин горячо расцеловывает в щеки неуверенно хмыкнувшего Тэхёна и сообщает: — Кстати, твой костюм уже готов. Получился просто обалденным. Будешь на торжестве самым красивым омегой. Ну, после жениха, конечно же, — Сокджин громко смеётся, когда Тэхён, якобы обидевшись, пихает его в бок, а после предлагает: — Хочешь посмотреть?       — Показывай, — отвлекаясь от грустных мыслей, соглашается омега. Он ложится на подушки и хлопает по одеялу, предлагая брату лечь рядом. — Ты с цветами для оформления зала уже определился? Кажется, ты не мог выбрать между розами и пионами.       — Не поверишь: до сих пор разрываюсь надвое, как только речь заходит о цветах, — альфа, достав из кармана телефон, ложится на кровать. Прежде чем открыть папку с нужными фотографиями, целует омегу в лоб, от чего тот довольно щурится. — Поможешь выбрать?       — Помогу, — великодушно обещает Тэхён. — Ты же без меня не справишься.       — Договорились, — радуется Сокджин. — Но сначала посмотри на костюм. Честное слово, он великолепен!       Альфа сует омеге под нос телефон, перелистывает фото, со всех ракурсов показывая новый наряд, а тот внимательно смотрит, уложив голову на крепкое братское плечо. Недосказанности и обиды остались в прошлом. Тэхён тоже очень скучал по Сокджину, хоть не хотел в этом признаваться даже самому себе. Теперь они вместе, и омега искренне рад, что вновь стал с братом единым целым и неделимым.