Личный психолог

Способность думать приходила к разуму Антона неохотно и не спеша, словно разум и не его вовсе, а чей-то чужой и ему ненужный. Тело парня пронзила легкая боль, и сразу вспомнилась одна поговорка: "болит - значит жив". Это не могло не радовать, но оно никак не радовало. А вы бы радовались, если бы не могли пошевелиться, а под ухом что-то противно пищало? Нет? Вот и Антон не радовался. Утешила лишь мысль о том, что он хоть слышать начал. Но это опять ненадолго. Голова загудела, а перед глазами снова кромешная тьма, не дающая здраво мыслить. Очнулся Шастун только под вечер, когда его голова начала гудеть не от избытка мыслей, а из-за окончания действия сильного обезболивающего. Он кое-как разлепил глаза, но ненадолго, поскольку в комнате было уж слишком светло. Но даже этого короткого момента хватило ему, чтобы понять, что он находится в больнице. И даже удалось разглядеть перед собой медсестру в красивой голубой форме. — Что со мной? — еле слышно прохрипел Антон, чуть щурясь для постепенного привыканию к освещению. — Вас избили, помните? Какой-то добрый человек вызвал скорую, мы вас прооперировали, сейчас ваше состояние идёт на поправку. — голос медсестры был мягкий и добрый, успокаивающий. — Вы помните как вас зовут? — Ничего не помню... — говорить Антону было крайне тяжело из-за головной боли. — Я позову доктора, а вы постарайтесь вспомнить кто вы. — девушка одарила парня лёгкой улыбкой и вышла из палаты. Её не было от силы минут пять, но для Шастуна они заменили час мучительных раздумий. В его сознании пролетали обрывки того вечера. Крики, удары, боль и та девушка. Кое как ему удалось вспомнить своё имя. Тело все ещё не хотело слушаться. — Здрасьвуйте, меня зовут Владимир Витальевич. Вы спомнили, как вас зовут? — в палату вошёл врач и начал проверять приборы. — Антон... — замолчал, чтобы прокашляться и продолжил — Шастун... — Хорошо. Что с вами произошло помните? — продолжал осмотр доктор и что-то уколол в руку Антона. По его телу пробежало легкое тепло, а боль снизилась. — Меня.. — глубокий вздох. — Избили. — Отлично. Память не пострадала. Попробуйте пожать мне руку. — движение давалось Антону слегка трудно и отзывалось лёгкой болью, но он всё же сделал то, что велел врач. Одной рукой, вторая потерпела растяжение связок. — Теперь пошевелите пльцами ног. — и это он сделал с успехом. — Просто замечательно. Завтра переведем вас в палату, а там и до выписки недалеко. Владимир Витальевич удалился, дав какие-то указания медсестре. Та кивнула и поменяла капельницу. Антон попытался уснуть, но это далось ему с трудом. * * * Проснулся Антон в холодному поту и уже в палате. Кое-как приняв сидячее положение, парень заметил Соню, спящую на стуле возле кровати. Услышав движение, она подняла взгляд на Шастуна и улыбнулась. — Проснулся.. - она чмокнула его в нос, присев на край кровати. — А как ты узнала? - решил поинтересоваться парень. — Тебя долго не было, а Дима сказал, что ты уже уехал. На следующий день тебя всё ещё не было. Нашли твою машину, и я решила приехать в ближайшую больницу, не зря. — Девушка поправила подушку и подала ему тарелку с овсянной кашей. — А это что? — Антон аккуратно провел кончиками пальцев по синему следу на запястье девушки. — Ударилась.. — тихо ответила Соня, натягивая рукав кофты, чтобы спрятать синий след. Они провели весь день вместе. Соня пыталась накормить Антона, но тот отказывался потому, что каша ужасно не вкусная. Но несмотря на это, день прошёл хорошо, и вечером Соня ушла. * * * Спустя одну мучительно долгую неделю Антону разрешили вернуться домой, но сказали периодически приходить на перевязки. Последний день в больнице прошёл на удивление быстро, потому что почти все девушки в этой больнице решили, что им жизненно необходимо получить у него автограф до того, как он выпишится. А поскольку отпустили его в обед, Соня не смогла за ним прийти, но был Дима, который решился его подвезти. Друг всю дорогу расспрашивал его о случившемся, но на чай отказался подниматься – беременная жена дома ждёт. Дома Шастуна встретили гробовая тишина, что аж зубы заскрипели. Екатерина, которая как раз и была женой Позова, взяла отгул, поэтому он снова был в одиночестве. На обеденном столе, помимо Катиных записок на счет еды, обнаружилась почта. Внимание Антона привлёк странный серый конверт. Он аккуратно открыл его. Там обнаружились странные фотографии, интимного содержания. На них была изображена почти полностью обнажённая Соня, и на каждой с разными мужчинами. На нескольких были неизвестные мужчины, но в большинстве он узнал силуэты тех самых, что его избили. В углу стояла дата. На некоторых написана дата того самого дня, какие-то раньше, а какие-то позже. Парнем овладела злость – он резко скинул со стола всё, лежащее на нем, от чего даже сам стол затрясся, но не упал. Словно во сне, глядя через красную пелену, мешающую здраво мыслить, Антон нашёл в одном из шкафов коньяк, что давно стоял нетронутым. Один глоток. Затем ещё один и ещё. На душе становилось немного легче, и Антон пил ещё, желая заглушить всё, что сейчас его переполняло. Содержимое бутылки быстро закончилось, но он нашёл ещё одну. Для большего успокоения Шаст достал сигареты и сделал пару коротких затяжек. Дым чуть болезненно осел на лёгкие. Но это было приятно. Первая сигарета закончилась и он достал вторую. Затем следующую. К моменту когда на пороге комнаты появилась София, Антоном было выкурено десять сигарет, выпито две бутылки коньяка, и он уже добрался до вина (откуда у него в доме столько алкоголя осталось загадкой). Парень явно не собирался останавливаться, наблюдая за алым закатом. — Антон?!?! — во взгляде девушки смешалось много эмоций: страх, удивление, злость, обида и... облегчение? — Ты что делаешь?! — А какая тебе разница? Ик.. Проститутка! — парень поднёс зажигалку к одной из фотографий и с улыбкой наблюдал, как она медленно сгорает, а горячий пепел сыпался на пол, остывая в воздухе. — Это не правда! — она попыталась забрать фотографии, но это было бесполезно — пьяная хватка Антона была в разы сильнее. — ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!!! — Шастун слез с подоконника, на котором сидел всё это время, и указал рукой в сторону выхода. — Не очень то и хотелось задерживаться здесь! — оглядывая комнату, Соня скривилась, словно увидела кучу навоза. — Вещи завтра заберу. София ушла также быстро, как пришла. Шаст остался один. Он со всей злости несколько раз ударил здоровой рукой по бетонной стене, разбивая её в кровь. Был бы трезв - корчился бы от боли, а так вполне терпимо. Пьяная усталость дала о себе знать – Антон плюхнулся лицом в подушку, и не успев подумать о том, насколько всё ужасно, очень быстро уснул. Следующее утро встретило парня головной болью. Хотя про утро это зря – уже почти вечер. В квартире на удивление был порядок, а сониных вещей не было, на прикроватной тумбочке заботливо оставленный стакан воды и таблетка. Долго не думая, Шаст выпил лекарство и поднялся с кровати. Сил не было никаких: ни физических, не моральных. На негнущихся ногах Антон пошёл в душ. Около часа он сидел в горячей ванне в попытках расставить мысли по полочкам. Но ничего не вышло. Надев домашнюю одежду – серые спортивки и футболку – и отправился на кухню выпить воды. По всему дому царила гнетущая тишина. Шастун сидел на широком подоконнике и курил, наблюдая за происходящем на улице. Небо вновь окутала алая пелена заката, но это уже не было столь красиво. Обычно так романтично-манящее закатное солнце сейчас напоминало об ужасном: измене и избиении. Красный стал кровавым, раздирая душевные раны. Мобильник перед Антоном разрывался от звонков, и недолго думая, парень выбросил его в окно. Потушив сигарету, кинул её вслед за телефоном. Сердце парня больно ёкнуло, когда взгляд вновь вцепился в оранжевое солнце, что продолжало наливать небо кровью. Правая рука раздалась лёгкой болью: полученные вчера раны дали о себе знать. Антон нашёл в аптечке заживляющую мазь, аккуратно помазал костяшки и завалился на кровать, тупо пялясь в потолок. И когда я свернул не туда? Что сделал этому миру, что судьба так со мной обошлась? За чтооооооооо???? — последняя фраза эхом раздалась в голове Шастуна. Занятый раздумьями он и не заметил как заснул. * * * В субботу в гости к Антону решили наведаться его друзья: Дима и Катя (она ушла в декрет, поэтому временно не работает у него). Павел не смог прийти, ибо ему и в этот день нужно работать. По квартире раздался крик попугая, что Шастун давным давно по приколу установил на свой звонок. — Открыто! — крикнул Антон с кухни, где ставил чайник. — Паршиво выглядишь. — констактировал Дима, как только увидел Шастуна. Не то чтобы это было неизвестно, но Позов всё же решил сообщить об этом другу, за что получил легкий подзатыльник от жены. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Катя, которая уже сама готовила всё для чая. — Так же, как выгляжу. Паршиво.. — ответил ей парень, крутя в руках уже новенький телефон. — Может тебе к психологу обратиться? — предложила девушка, подавая чай и тортик, который они принесли. — Ну я же не псих! — Шаст возмущенно взмахнул руками. — Психов отправляют к психиатру. — совершенно спокойно отметил Дмитрий, пододвинув к себе кусочек торта. — Легче от этого не становится..— пробубнил Антон, отлавливая ложечкой кусочек десерта и отправляя его себе в рот. — Серьёзно, Тош.. — подхватила Катя, тоже принимаясь за десерт. От такого сокращения, что так часто звучало из уст Софии, сердце Шаста болезненно сжалось, это сказалось на его лице, и Позовы не могли это не заметить. — Антон.. Тебе нужна помощь.. Сразу столько навалилось на тебя, такое не каждый выдержит.. — Со мной всё в порядке! — взбесился Антон, отшвыривая ложку, которой ел торт. Катя вскочила, а за ней и Дима. — Конечно в порядке! - прикрикнул Дмитрий, за что получил укоризненный взгляд от Екатерины. — Успокойся... Тише, всё хорошо.. — шептала ему на ухо девушка, массируя плечи. Напряженные мышцы смягчились, а побледневшее лицо приобрело здоровые краски. —  Может, вы и правы.. — тихо произнёс Шаст. Эту тему они замяли и разговаривали обо всем, что её не касалось. Через час Позовы ушли, вновь оставив Антона со своими мыслями. А, может, и правда стоит? Мне самому не справиться, а напрягать друзей не хочется... Шастун взъерошил волосы и откинул голову назад, приземляясь на подушки. Черт! Как же всё сложно! — Какой же я слабак.. — отчаянно произнёс он в темноту комнаты.