Личный психолог

Удивительно, но это утро действительно доброе. По крайней мере для Антона. Сегодня он проснулся не рано от кошмаров и не на холодном полу. Он проснулся, лежа на боку, в своей уютной кроватке под теплым одеялом с мурлычущем Арсением около груди. Из гостиной доносилось не очень громкая мажорная музыка, а на кухне стучал нож, и что-то жарилось. На губах Шастуна появилась легкая улыбка, от такой уютной семейной атмосферы. Он смог снова почувствовать себя кому-то нужным. Да, он всегда знал, что Катя любит его и готова о нем заботиться. Но ему всегда было мало просто знать. Ему хотелось это видеть, почувствовать. И вот оно - прямое доказательство верности старшей сестры и ее мужа, его лучшего друга. Но всё счастье улетучилось, когда он вспомнил такие же моменты в их совместной с Софией жизни. С губ ушла улыбка, брови нахмурились, сердце злобно и немного жалобно заскулило, рана на руке заболела, а всё тело будто приросло к кровати. Вставать уже не хотелось. Ему захотелось сжаться комочком, полностью спрятавшись под одеялом, уснуть и больше не просыпаться. Или же наоборот, встать и разрушить всё, что напоминает о Соне, вывернуть все свои затаившиеся эмоции наружу. Не выбрав ни того и не другого, парень встал с кровати, взял кота на руки, и не переодеваясь из большой клетчатой пижамы(а зачем, если он весь день будет дома?), которую одел вечером после настойчиво рекомендованного душа, направился на звуки. В гостиной на диване сидел Позов, что-то просматривая в телефоне. — Доброе утро. — поздоровался мужчина первым, завидев Антона в зоне его временного обитания. — Доброе. — ответил Шаст, подходя к нему ближе. — Садись. — приказал Поз, откладывая телефон и пододвигая к себе подготовленную заранее аптечку. Антон молча сел, послушно протянув раненую ладонь, бинт на которой совсем ослаб и еле держалась на руке, оголяя ещё свежие раны. Позов быстро и умело сменил повязку, предварительно намазав порезы заживляющей мазью. Убрав всё обратно в аптечку, друзья вместе отправились на кухню. Шастун сел за стол, укладывая Арсения на колени. Кот громко мурлыкал, охотно отзываясь на все ласки. Дмитрий сел напротив, откладывая телефон в сторону. Оба парня ожидали, когда обличенная в фартук Екатерина Великая, столь гармонично смотрящаяся на кухне, подаст им завтрак. Ожидать, в прочем, пришлось недолго, и уже через минуту девушка поставила на стол две тарелки с горячим омлетом, заправленный помидором, зеленью и сыром. Следом на столепоявились три кружки чая: две с чёрным, а одна с зелёным для Антона. — Как спалось? — закончив с подачей завтрака, спросила Катя, и чмокнув брата в макушку, села на своё место между парнями. От такого жеста парень улыбнулся, считая сестру достойной этой улыбки в сотни раз больше любого другого человека. — Значительно лучше, чем последние несколько дней. — честно ответил Шаст, осматривая свой завтрак с неким сомнением. Есть ему, как и до этого, не хотелось, несмотря на то, что организм постоянно посылал признаки обратного. — А что было последние несколько дней? — тут же несколько тревожно уточнила девушка. — Кошмары. Ничего особенного. — пожал плечами парень, несколько не доверительно тыкая омлет вилкой. Екатерина не стала допрашивать брата дальше, ведь была осведомлена о его "причудах", не меньше Дмитрия. Поэтому, как бы Позовым не хотелось разузнать побольше и поддержать парня, им остаётся только ждать, когда он созреет и сам всё расскажет, если не им, так хотя бы психологу. То, что Попов является неплохим специалистом, они поняли по изменившемуся состоянию Антона. Дима видел его состояние до похода к психологу, и он вынужден признать, что после него парень стал несколько поживее. И это, хоть и не большое, но всё же изменение в лучшую сторону не может не радовать. Завтрак прошёл в тишине, не считая музыки в гостиной, которую никто не выключал, но эта тишина никого не напрягала. Она была такой уютной и семейной, что не хотелось нарушать её. В начале Антон лишь неохотно водил вилкой по тарелке, не желая даже вдыхать запах еды. Но под умоляюще-угрожающим взглядом сестры всё же съел небольшой кусочек, а затем второй, после которого его затошнило. Парень отодвинул от себя тарелку, решив не мучить свой организм и просто попить чай. Екатерина на это разочарованно вздохнула и сама съела омлет, ведь он достоин этого. После завтрака Диму заставили мыть посуду, но он в принципе был не против (а как он может быть против, если его за это могут сковородой чугунной прибить?). Екатерина же вместе с Антоном пошла в его комнату. Заправив кровать, она села к изголовью, а Шаст улегся рядом, положив голову на колени. Девушка моментально запустила руку в его русые  волосы, перебирая пальцами отросшие прядки, а парень ласкался к ее руке как котик. К слову о котах, Арсений прибежал вслед за хозяином и прилёг рядом, за что получил поглаживания от Антона, и вскоре снова уснул. — Хорошо ему. Весь день спит... — с печальным вздохом протянул Антон, бросив немного завистливый взгляд на кота. — Скажи, Тош... Что тебе снится? — осторожно спросила Катя, боясь отпугнуть более-менее спокойное состояние брата. — Родители, Соня и... — парень глубоко вздохнул прежде, чем продолжить, всё это ему очень трудно даётся, но он чувствует, что нужно рассказать хотя бы немного. — Бессилие. Я бессилен... Шастун проглотил несуществующий ком в горле, мешающий нормально говорить. Грудь сдавила какая-то тоска и страх. Страх бессилия, что в последнее время преследует его всё время. — Ты не бессилен. — поспешила его заверить Катерина, плавными и аккуратными движениями поглаживая кожу головы. — Жалок. — возразил парень, прикрывая глаза от удовольствия, получаемого от этих незамысловатых движений. — И не жалок... — Безнадежен. — продолжал настаивать Антон, искренне веря в свои слова. Он открыл свои глаза и смотрел в те, что смотрят на него сверху, словно зрительный контакт поможет ему убедить сестру в своих словах. — Прекрати. Ты сильный. У тебя есть будущее. Только разберись со своим настоящим. Не загоняй себя в могилу, пожалуйста. — тихо, но уверенно, произнесла девушка, надеясь на благоразумие брата. — Хотя бы ради меня. Парень вновь прикрыл глаза раздумывая над словами старшей. В мире не так уж и много людей, которые о нем заботятся, любят. Сестра, Дима, немного Паша, мама и папа. И то, в последних он немного сомневался: они до сих пор не очень рады его выбору профессии. А сестра всегда была рядом. Для неё он может и пожить немного, тем более она сейчас беременна своим первым ребёнком. — Я попробую... — слегка улыбнувшись уголком губ, прошептал Антон, открыв глаза. В них, спустя долгое время, наконец-то мелькнуло что-то напоминающие жизненный блеск. Кажется, он оживает. Екатерина улыбнулась в ответ и дотронулась указательным пальцем до кончика носа брата, от чего тот смешно сморщился, но тут же исправился и попутался откусить сестре палец, ибо она продолжила тыкать, повторяя одно и тоже "пип" только с разной интонацией. В тот момент, когда они начали щекотать друг друга, и Антон сидел на самом краю кровати, в дверях появился Дима, загадочно улыбающийся с этой картины, сверкая глазами даже сквозь очки. Но вместо того, чтобы, как порядочный человек, заявить о своём присутствии, он молча кинул в них подушку и убежал обратно в гостиную делать вид, что это не из-за него под заливистый катин смех Шаст в непонятной позе свалился с  кровати, громко при этом матерясь. — Ну всё... — улыбаясь и еле сдерживая очередные смешки, произнесла Катя, когда надувшийся Антон уже около минуты сидел в позе лотоса со скрещенными руками на груди, бухтя проклятия на Поза, из-за которого он ударился головой. Позов естественно вернулся в комнату, тоже посмеиваясь, от чего  парень сильнее надулся и отвернулся от Позовых. — Нам пора. — кое-как успокоившись, сообщил Дмитрий. — Уже? — огорченно переспросил Антон, и забыв о своих обидах, повернулся лицом к сестре и другу. — У нас осмотр у гинеколога. — не менее грустным голосом пояснила Екатерина и, встав с кровати, поправила смявшееся одеяло и помявшееся платье. — Надеюсь, ничего плохого это не значит? — уже обеспокоенно строчил парень, тоже вставая с кровати. — Это плановый осмотр, где скажут какие-то рекомендации при первой беременности. — просветил всех Дима, который имеет медицинское образование (то, что он учился на стоматолога, не имеет никакого значения). Шастун облегчённо выдохнул, улыбнувшись самыми уголками губ. Чета Позовых отправилась в прихожую, Антон, естественно, пошёл их провожать. На прощание поцеловав сестру в щеку, парень закрыл дверь за ушедшими гостями, почти физически почувствовав всю боль одиночества. Сердце окутало пеленой тоски и злости. Злости на ситуацию, на пустоту, на пасмурную погоду, на самого себя. И просто беспричинной злости на весь мир. Если ещё вчера он не чувствовал даже физической боли, то уже сегодня все спрятанные до этого чувства рвались наружу с целью заявить о своём присутствии. И все они накатывали волной непонятной ярости. Как назло, громко зазвонил домашний телефон, что находится где-то в гостиной. Антон в это время сидел на пуфике в коридоре, яростно перебирая пальцами пряди волос. Зло рыкнув, парень резко вскочил на ноги, но не пошёл на звук, потому что отвечать не собирается. Трель звонка повторилась, и очень раздражённый Шастун медленным шагом пошел в нужное место, громко топая пятками. Когда он добрался на место назначения, звонок прекратился, и парень зло ударил кулаком в стену и плюхнулся на близстоящий диван, поскуливая от боли в ещё не до конца заживших ранах. На белоснежном бинте проступили красные пятна крови, от чего Антон вновь прорычал, то ли от боли, то ли от злости на то, что треклятый телефон вновь зазвонил. Кто-то очень настырный и неугомонный так и горел желанием поговорить с Шастуном Антоном Андреевичем. С небольшим трудом, из-за болящей руки, поднявшись с дивана, Антон пошёл всё к тому же телефону, что никак не хотел заткнуться, всё больше и больше раздражая своей противной громкой трелью. — Да?! — наверное слишком грубо и резко бросил Шаст, как только поднёс трубку к уху. — Я слушаю. — чуть спокойнее, но не менее раздражённо добавил он. — Здравствуй, Антон. — вежливо и спокойно, даже дружелюбно, поздоровались на той стороне. Голос смутно знаком парню, но он никак не поймёт, чей он. — Это Арсений Сергеевич, твой психолог. Звоню узнать, как ты себя чувствуешь. — продолжал вещать голос. В голове Антона что-то щелкнуло, и он не веря, решил переспросить: — Арсений Сергеевич?