Личный психолог

Шастун тяжко вздохнул, но всё же взял прибор, пытаясь отломить часть. Левой рукой делать это не очень удобно, но парень справился и отправил небольшой кусочек в рот. Десерт показался ему немного странным но вкусным, а само присутствие еды во рту вызывало тошноту и отвращение. Собрав всю свою волю в кулак, Антон всё же проглотил пирожное, сразу запивая его чаем. Арсений одобряюще улыбнулся и слегка кивнул. Он не требовал съесть все, прекрасно понимая, к чему это может привести после длительного отказа от еды. Мужчина изменился в лице, заметив резко появившуюся бледность парня. Улыбка сошла с лица, а вместо одобрения во взгляде ясно читалась тревога. Антон открывал и закрывал рот, в безрезультатных попытках загладить больше воздуха. Левой рукой он оттягивал удушающий ворот водолазки в надежде что это как-то поможет. Но не помогало совсем. По... Помогите... – пытался произнести парень, но куда уж там. Воздух через раз просачивается в организм, а слова и вовсе не вылетают. Только сипение. — Антон! — встав со своего места, позвал Арсений и подошёл к дивану, на котором сидит парень. Но тот ничего не слышал. Только противный шум, взявшийся из неоткуда. Все его тело дрожало, оседая куда-то вниз. Любопытные люди, сидящие в кафе, повставали со своих мест, чтобы увидеть происходящее, а кто-то даже снимал видео на телефон. Многие узнавали молодого актёра и много значительно вздыхали и восклицали, создавая шум и гул. — Скорую вызовите! — громко попросил Арсений, укладывая Антона на ровную поверхность пола. — Я уже вызвал. — тут же отозвался Никита, оказавшийся впереди всей толпы. — Молодец. Теперь принеси ножницы. И лёд. — скомандовал мужчина, не отвлекаясь от осмотра Антона, официант кивнул и быстро исчез в толпе. А Шастуну становилось всё хуже. Бледность дошла до степени мертвенной, и если бы не судороги, в которых билось его тело, и несчастные попытки дышать, то можно было бы вполне принять его за свежий труп. — Тише, Антош... Сейчас всё будет... — успокаивающе прошептал Попов, прочитав в глазах парня настолько явную тревогу и панику от происходящего, что она буквально передаётся в атмосферу, заражая других подобно болезни. — Потерпи чуть-чуть... — ласково попросил мужчина, слегка массируя грудь Антона одной рукой, чтобы хоть немного облегчить ему дыхание. Очень быстро вернулся Никита и отдал Арсению ножницы и пакет льда. — А что с ним? — поинтересовался Никита, чуть наклоняясь вниз. — Анафилактический шок и отёк Квинке... — явно без желания о чём-то говорить процедил Попов, разрезая ворот водолазки, чтобы он не затруднял парню и без того трудный процесс дыхания. — А вы врач? — не собираясь отставать спросил официант. — Психолог. — почти грубо ответил Арсений. Он приподнял правой рукой голову Антона, а левой приложил пакет со льдом к груди парня, дабы немного снять отек. — Скорая приехала? — спросил Попов, повернув голову в сторону окна, за которым стояла машина скорой помощи. — Приехала. — подтвердил Никита, зачем то пристава на носочки, хотя и так достаточно высокий. Раздражает этот придурок... — со злобой подумал мужчина, тяжко вздохнув. Он вернул свой взгляд на Антона, прослеживая его состояние. Оно немного улучшилось, но совсем незначительно. Пульс по прежнему очень слабый и поверхностный. Сознание уже покинуло сознание парня, но судороги не прекращались. Потерпи немного, Тош... Пожалуйста, ещё немного... — мысленно просил психолог, слегка поглаживая большим пальцем правой руки голову парня, словно успокаивал. Но не парня, а самого себя. — Разойдитесь. Ему нужно больше воздуха. — скомандовал толпе подошедший пятидесятилетний дяденька с седыми усами и в форме врача скорой помощи. — Вы кем приходитесь? — спросил он у Арсения, жестами указывая молодому фельдшеру заменить мужчину. — Я его психолог. Попов Арсений Сергеевич. — представился Арсений, передавая дело в руки фельдшера. — От чего приступ? — спросил врач, поднимая Антона за ноги, чтобы вместе с молодым напарником переложить его на каталку. — Что-то съел? — Пирожное. — коротко ответил Арсений. —Ну там много аллергенов... — протянул врач, толкая каталку к выходу. Отдав Никите деньги за заказ, Попов пошел за бригадой скорой помощи, что уже разместили Антона в машине и сделали ему укол от судорог. — Я с вами поеду. В мою клинику отвезёте? — поинтересовался Попов, залазит в машину вслед за врачом. — В частную? — Арсений кивнул в ответ. — Ну ладно. Давай адрес. — согласился врач, ставя Антону капельницу. Арсений через фельдшера, который с помощью аппарата ИВЛ (искусственной вентиляции легких) помогал парню дышать, передал водителю визитку с адресом. Машина тронулась с места, сразу набирая достаточно большую скорость. Арсений сжал левую руку Антона в обе свои руки, поглаживая белые костяшки большими пальцами. Успокаивает. И плевать на косой взгляд врача-старичка... * * * Противный писк приборов разносился по всей палате, раздражая вернувшийся в норму слух пациента. Слишком яркий свет отражающийся от белых стен, не позволяет открыть чувствительные глаза. А запах медикаментов, пусть и неочень сильный, вызывает отвращение и не приязнь. Опять. Снова. Вновь. Сказать можно как угодно, но факт остаётся фактом: печальные события повторились, Антон очнулся в больнице. Ну вот, ¡блин¡ опять... – зло подумал он, сосредоточившись  на своих ощущениях. Ну во первых, холодно. Ему мертвецки холодно. Особенно это чувствуется у рук и ног. Они словно вообще не снабжаются кровью, коченея от внутреннего холода. Во вторых, дышать по прежнему трудно, но что-то явно помогает ему это делать. По ощущениям кожи лица, этим чем-то является ничто иное как ингаляционная маска. Ну и напоследок. Правая рука. Она болит. Словно туда добавили порезов, причём поперёк старых. Ну или заставили её шевелится. Тоже не лучше. Антон не открывал глаза, не хотел. Свет настолько яркий, что светло даже с закрытыми глазами, хоть руками закрывай. Он лишь слушал раздражающий писк приборов, пытаясь ухватить что-то кроме него. Вот открылась дверь (что удивительно, без скрипа). Вот кто-то вошёл, и судя по лёгкому цоканью каблуков это девушка. А вслед за её шагами можно услышать мужские более тяжёлые, но не громкие. Скорее осторожные. — Как он? — спросил мужской голос, и Антон с лёгкостью распознал его обладателя, своего психолога Арсения Сергеевича. Парень слегка приоткрыл глаза. Так, чтобы ему было видно происходящее в палате, но чтобы никто не понял, что он очнулся. — Еле откачали. У него сильно ослаблен организм. — ответила девушка. Антон узнал в ней ту самую медсестру Лену, которую ещё вчера встретил на входе в клинику Попова. Он меня в свою больницу привез? – мысленно удивился Шатун. Хотя и сам не понял, что ему больше не нравится: что это клиника именно Попова или что она платная. — Выяснили на что у него аллергия? — вновь поинтересовался Арсений, и поправив халат, присел на край кровати рядом с ногами парня. — У него аллергия на многие крупы, но приступ начался от самого банального. Орехи. — оповестила Лена, меняя капельницу, ведь та уже закончилась. — Понятно. Проследи тогда затем, чтобы из его меню исключили все запрещенные крупы. — приказал психолог, расправляя одеяло на ногах Антона. (примечание: Автор знает, что у Антона в жизни нет такой аллергии, но крупы не входят в сильные аллергены, которые могут вызвать анафилактический шок, поэтому пришлось приписать орехи) Слишком бледный... Слишком худой... Какой-то уж слишком больной. – с досадой подумал мужчина, всматриваясь в бедное, почти серое, лицо парня. – Как же хочется увидеть его более... Живым... Медсестра закончила своё дело, и бросив немного странный взгляд на своего начальника, покинула палату. — Антон, Антон... — прошептал Арсений, и пододвинувшись чуть ближе, приложил руку к груди парня, слушая его дыхание. Удостоверившись, что то пришло в норму, мужчина выдохнул и слегка улыбнулся. — Тоша... — в пол голоса позвал мужчина, поправляя спавшую на лоб чёлку парня. — Тош. .. Просыпайся... Антон чуть нахмурился, словно ему неприятно пробуждение, а затем медленно приоткрыл глаза. Словом, у него отлично получилось сделать вид, что он только что проснулся. — Ммм? — вопросительно промычал парень, смотря психологу в глаза. — Как ты себя чувствуешь? — ласково поинтересовался Попов и снял с парня маску, ведь он уже может дышать сам. — Холодно... — несколько осипшим голосом ответил Антон, и словно в подтверждение своих слов слегка вздрогнул. — Я дам второе одеяло. — кивнул мужчина и поднялся на ноги, отпуская руку своего пациента. Он достал из стоящего здесь шкафа плотный тёплый плед и накрыл им Антона. — Спасибо... — тихо протянул тот. — А который сейчас час? — поинтересовался Антон, посмотрев присевшему обратно психологу. — Да вечер уже. Седьмой час пошёл... — ответил мужчина, посмотрев на свои часы. — Вечер? —немного испуганно переспросил Шатун и слегка сжал руку Арсения. — Арсений, дайте, пожалуйста, позвонить! Очень надо... — попросил парень, глядя на мужчину с надеждой в глазах. — Конечно, Антон. — с лёгкой улыбкой согласился Арсений и отдал парню телефон. Тот быстро набрал, насколько это позволяет левая рука прикованная капельницей, единственный номер, который знал наизусть. Это номер сестры. Шли гудки, но ответа не было. Антон уже было отчалился, но услышал родной голос с той стороны. — Алло? — произнесла девушка тихим голосом, словно опаской. — Привет, Кать. Это Антон. — произнёс парень и с той стороны трубки послышался облегченный вздох. — Я? Я в больнице... Нет, приезжать не надо. Нет, Кать, послушай своего врача... Я как нибудь тут сам, да... И Диму попроси предупредить Окс, что я никак не смогу выйти на работу ближайших три... — психолог нахмурился и на пальцах показал число десять. — Нет, ближайших десять дней... Шатун что-то внимательно выслушал и закончил разговор коротким, но ёмким "целую". Парень слегка нахмурился, смотря на психолога, и вернул ему телефон. — Ну Арсений Сергеевич, зачем так много? — жалобно спросил он, возвращаясь руку в состояние покоя. — Затем, Антон, что тебе нужен отдых. И к тому же у тебя очень ослабленный организм. — спокойно пояснил Попов, но не заметив в лице парня измений положительного наклонения, продолжил: — Деньги я с тебя за это не возьму. Не переживай. Антон в изумлении от такого мнение о себе приоткрыл рот, но потом снова нахмурился, отвернув голову в сторону. — Не в деньгах дело... — грустно протянул парень. — Что я буду делать один в этой палате столько времени? — Больница и прилигаюшая к ней территория полностью в твоем распоряжении. — сообщил психолог, и Шатун заинтересованно вернул взгляд на него. — Но не дальше, хорошо? Посещение свободное с десяти утра до шести вечера. Ну хотя бы не полное заточение... — подумал Антон, кивнул мужчине и слегка улыбнулся, но только самыми уголками губ. — Я пойду, а ты лежи и отдыхай... — ласково произнёс Арсений, и вновь поправив чёлку парня, встал со своего места и покинул палату.