Личный психолог

Тихо. Утром в частной клинике слишком тихо. Нет вечных шагов шныраряющихся туда сюда санитаров. Нет разговоров медсестр, которым просто необходимо обсудить все сплетни за смену. Нет скандалов, плача, зова. Не слышно ничего, только противное питание приборов в одном и том же ритме, что говорит о стабильном состоянии пациента. Антон действительно чувствует себя одинаково на протяжении своего пребывания в больнице. Стабильно плохо. Ему всё ещё холодно. Но он даже не может свернуться в комочек и сильнее укататься в одеяло, чтобы это исправить. К его груди прикреплены провода приборов, а к руке тенятся капельница с неизвестным ему лекарством. Ему всё ещё доставляет дискомфорт правая рука. Ноющая боль почти не прекращалась, а иногда даже усиливалась, мешая спокойно спать. Ему всё ещё одиноко. С момента, как вчера ушёл Арсений, в его палату не зашёл ни один человек. Даже медсестра не приходила. А время шло. Проходили секунды, минуты, часы. И вот пришёл какой-то неизвестный Антону мужчина лет сорока. Он что-то бесконечно говорил, но Шастун не слушал этот нескончаемый поток непонятных слов. Под конец мужчина снял с парня приборы и освободил от иглы капельницы, черкнул что-то в своих записях и удалился, попрощавшись. Как только дверь закрылась и настала уже абсолютно полная тишина, Антон свернулся калачиком, как можно сильнее кутаясь в два одеяла. Стало немного теплее и он был объят уже спокойным сном... * * * С чего начинается утро? Нет, не с кофе. Утро начинается с восхода солнца. А если так, то у Арсения оно не началось. Солнце спрятали тучи. Всё небо укуталась их сером одеялом, так и грозя в любой момент пролить своими слезы на землю. А потому проснулся мужчина от звонка телефона. Он неохотно поднялся с неудобного для сна дивана, и горько вздохнув от боли во всём теле, подошёл к столу и ответил на звонок. — Слушаю. — вялым голосом отозвался мужчина, поднеся телефон к уху. — Арс ты где? Почему дома не ночевал? Ты на работе? Я заеду? — мгновенно засыпал его вопросами по голосу бодрый, но не довольный Сергей. Б Арсений вздохнул и устало потер глаза, переваривая слишком быстро произнесенные для не проснувшегося мозга вопросы. Он ещё не готов работать. А после сна на диване ужасно болит всё, что может болеть. — Приезжай. — коротко ответил Попов, и сразу сбросив, положил телефон на место. Он обошёл стол и включил кофемашину, запросив у неё двойной эспрессо. А вот теперь можно говорить об утре, ведь у психолога оно начинается именно с кофе. Причём крепкого, чтобы уж наверняка проснуться. Взяв свой стаканчик готового кофе, Попов расположился в кресле, закинув ноги на стол. Но только он удобно устроился, расслабившись в покое, как в дверь постучали. Да ¡блин¡... И минуты спокойно не посидеть! – мысленно возмутился Арсений, садясь как подобает культурному человеку. Но в кабинет врывается никто иной как слегка потрепанный Матвиенко. С явно недобрыми намерениями садясь напротив друга. — ¡Блин¡, Серёга. — выругался уже вслух Попов, и несколько облегчённо выдохнув, сел как ему удобно. — Ты чего так быстро? — Потому что ехал уже. Ты какого здесь ночевал? Ещё и в выходной день. — Арс хотел ответить, но Сергей не останавливался. — Я значит со своим горем еду к нему за помощью. А его дома нет! Ладно бы ты с кем-то где-то... Я бы понял. Но ты ж на работе спишь! Арс! ¡Блин¡! Совсем придурок?! Психолог прикрыл глаза, вновь устало потирая их. Слишком много слов сразу. Да ещё и быстро. Арсений тяжко вздохнул и сделал глоток кофе. — Всё сказал? Что у тебя за горе? — спросил он, направив взгляд полуоткрытых глаз на друга. — Хотя нет. Я сам скажу. Яна всё же ушла. Угадал? — Конечно, ¡блин¡, угадал! — возмущённо взмахнул рука армян. — Ну Серёг, рано или поздно это должно было произойти. Ну не очень у вас серьёзно. — несколько безразлично протянул Арсений, иногда отпивая по глотку кофе. — В клубе знакомиться не вариант. — А где мне знакомиться? В кафе? — задал Сергей логичный вопрос. — А это вариант. — подтвердил Арсений и допил свой бодрящий напиток. — В кафе хотя бы люди поприличнее. — Да ну тебя... — протянул Матвиенко, и поднявшись с кресла, покинул кабинет друга. Попов молча наблюдал за этим, не менея своего положения. Когда дверь закрылась, он закатил глаза. — И зачем приходил?.. — сам у себя спросил мужчина, пожав плечами. Вопрос, естественно, остался без ответа. Спустя где-то минуту Арсений вспомнил что-то важное и сорвался с места, стремительно направляясь куда-то. А точнее к Антону. * * * За окном прогремел тихий гром, слегка потревожив и без того не очень спокойный сон парня. Антон чуть нахмурился и сжался в более плотный комочек. Арсений уже подходил к нужной палате Антона, когда встретил Лену медленно направляющуюся туда же, словно не охотно. — Доброе утро, Арсений Сергеевич. — уже ускорив шаг навстречу начальнику, с широкой улыбкой на губах произнесла девушка. — Если бы... — по-доброму усмехнувшись, протянул мужчина и вежливо улыбнулся. — Поныров приходил? — поинтересовался Арсений, указав головой в сторону палаты своего пациента. — Да. Пётр Иванович был. Сказал, что всё стабильно. И велел капельницы ставить пять раз в день. — оповестила медсестра, остановившись рядом с Арсением напротив палаты. Лена не переставала улыбаться и часто заправляла прядь волос за ухо, смотря исключительно в глаза мужчины. — Давай я сам поставлю... — протянул Попов и аккуратно выудил из руки девушки ключи от шкафа с медикаментами. Девушка опустила взгляд в пол, пряча смущённый румянец от прикосновений своего начальника. — Можешь пока быть свободна. — ласково улыбнувшись, протянул Арсений и приоткрыл дверь. — Если что я позову тебя. — и скрылся в палате, тут же спуская дежурную улыбку. Лена ещё несколько секунд постояла за дверью, а потом развернулась и медленно ушла. Даже жалко её... – с небольшим сожалением подумал Попов, но остановил эти мысли и подошёл к Антону. Губы мужчины невольно растянулись в лёгкой улыбке. Уж слишком мило Антон спит, хоть и тревожно. Арсений осторожно присел на край кровати, стараясь не разбудить этим парня, хоть ему и надо просыпаться. Психолог бережно поправил чёлку парня, от чего тот вновь нахмурился и зашевелился во сне. Арсений замер не несколько секунд, а потом, проведя самыми кончиками пальцев по линии скулы, убрал руку. — Тош... — тихо позвал мужчина, положив руку на какую-то часть тала Антона. Кажется, это бедро, но Арсений неуверен в правильности своих выводов в связи с позой парня. Дабы избежать неловкостей позже, мужчина решил убрать руку , напоследок погладив данную часть тела сквозь два одеяла. За окном вновь прогремел гром, от чего Шастун резко перевернулся и принял сидячее положение. Его широко раскрытые глаза были встревожены и словно напуганы. — Антош... Всё хорошо? — взволновано спросил Арсений и неосознанно взял здоровую руку парня в свою. — А? Да. .. — растерянно ответил Антон, чуть вздрогнув от контрастного  прикосновения. — Сон плохой? Мужчина уже хотел убрать руку, но парень сам сжал её, на столько крепко, насколько способен его ослабленный организм. Шастун чуть покраснел от своих действий, и прикусив нижнюю губу, опустил взгляд и кивнул на вопрос психолога. Арсений тоже опустил взгляд, осматривая их сплетенные руки. Он чуть улыбнулся и начал поглаживать большим пальцем костяшки парня, пытаясь успокоить его. — Всё хорошо, Тош... — прошептал психолог, не сводя взгляда с лица парня. — Ты не против, если я буду тебя так называть? — тут же спросил он, прекрасно зная, что не все сокращения имени могут понравиться их обладателям. — Не против... — шепотом ответил Антон, не поднимая взгляда. — Расскажешь мне, что тебе приснилось? — спросил Арсений, не настаивая на ответе. А его и не было. Парень лишь помотал головой в знак отрицания. Попов согласно кивнул, и отпустив руку парня, встал на ноги и направился к шкафу с лекарствами, откуда достал всё нужное для капельницы. А потом вернулся к кровати и подготовил все для этой процедуры. Опустив ноги с кровати, Шастун вновь прикусил нижнюю губу и неуверенно поднял взгляд на психолога, заглядывая в его глаза-океаны. — Арсений, можно... — начал в пол голоса Антона, а потом снова опустил взгляд. — ...обнять вас? —шепотом закончил он, смущённо краснея от собственной идеи. Мужчина сначала удивлённо замер, с иголкой в руках, а потом выдохнул и улыбнулся самыми уголками губ, отложив иголку. — Конечно, Тош. — согласился он и подошёл к Антону ближе. — Если тебе это нужно... — добавил он и развел руки, открывая объятья. Парень слегка кивнул, краснея чуть сильнее. Он поднялся на ноги и неуверенно потянулся к мужчине. Понимая смущение Антона, Арсений сам поддался вперёд и крепко, но не настойчиво обнял парня, призывая его сделать так же. На секунду Шастун замер, не дыша, а в следующую уже более уверенно обнял психолога, стараясь не сделать ничего лишнего. Арсений слегка поглаживал парня по подрагивающей спине, успокаивая его. А Антон в ответ прижался ближе, вдыхая приятный аромат, исходящий от мужчины. Тонкое сочетание лаванды и кофе действуют успокаивающе, очищая разум от тяжелых мыслей. Естественное тепло тела стоящего рядом человека согревает лучше всяких пледов. А в совокупности этих фактов появляется приятное чувство поддержки и нужности. — Спасибо... — прошептал Антон и отстранился от мужчины, смущённо возвращаясь на кровать. Арсений, неохотно отпустив парня из своих объятий, вернулся к установке капельницы. Шастун лёг как положено, вновь укрываясь двумя одеялами. Он отвел взгляд в стену, то ли от смущения, то ли от нежелания смотреть на иголку. Арсений быстро и аккуратно всё сделал. Но прежде чем отойти, провёл кончиками пальцев по всей руке парня. — Если тебе захочется кого-нибудь обнять, я почти всегда в своём кабинете... — с ласковой улыбкой протянул мужчина и присел на край кровати. — Спасибо... — прошептал Антон и всё таки посмотрел на мужчину, смущённо кивнув. Арсений широко улыбнулся и поправил спавшую на лоб чёлку парня. Поправил одеяло и встал с места. — Если ты не против, я пойду... — протянул мужчина, указывая головой в сторону двери. Антон неуверенно потянул руку, не желая отпускать пока единственного человека, с которым можно поговорить, но бросил эту глупую по его мнению затею и кивнул. — Отдыхай пока... Я позже зайду. — произнёс Попов, и ещё раз поправив одеяло, развернулся и ушёл. А Антон остался лежать на своей кровати под каким-то не тёплыми одеялами и в полной тишине. Вокруг витал дух одиночества, вызывая уныние и грусть. Опять прогремел гром, и по стеклу начали ударять мелкие капли дождя. Антон прикрыл глаза и уснул...