Моё маленькое чудо

— Ёль, иди сюда! — Я здесь уже, — я отряхнул одним движением крылья, похожие на стрекозиные, от остатков утренний росы, и зашёл в полый большой гриб, служивший домом и крышей нашей семье — мне, старшему брату и родителям. Рядом стояли ещё несколько таких же домов и почти таких же семей и жили мы так… Стаями?       Я не успел дойти до родителей пару шагов, как отец развернулся, взял меня за плечи и посмотрел серьёзно в глаза: «Ты уже взрослый, поэтому в этом году ты полетишь самостоятельно. Мы не будем держать тебя за руки, как раньше. Ты знаешь путь, ты знаешь, где твоё место в косяке, но будь осторожен… Отставших мы не забираем…»       После этих слов мама стала как-то очень беспокойно перебирать свою юбку, и смотреть на меня:» Ёль, солнце моё… " — Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Я не буду отставать, — хотя кто его знает, как случится, но об этих мыслях я решил умолчать.       Лето заканчивалось и мы всеми стаями перелетали южнее, иначе здесь нас затопит снегом, и есть особо будет нечего. Почему мы всё время возвращаемся обратно, хотя южнее и тепло и есть еда целый год? Мне уже кажется, что это просто дань традициями. На юге несколько стай могут встречаться и создавать новые семьи, в прошлом году брат как раз встретил прекрасную фею, которая оказалась ещё и очень весёлой, и у них уже почти есть ребёнок, так что первой в этом году в косяке летит именно их пара, а я где-то в конце. И это меня беспокоит. Сильно.       Я вышел из этого гриба и меня в глаза ударило солнце, быстро закрывшись тенью: «Дорогой, выглядишь встревоженным…» Он взял меня за руку и повлёк за собой, под цветок, который мы выбрали в этом году своим убежищем от чужих глаз.       Это мой почти муж, так как у старшего брата уже почти есть ребёнок, то когда я создавал пару, в семье проблем не возникло. Тем более, если у кого-то на юге родятся близнецы, одного из них воспитывать дадут нам. — Ты же знаешь, скоро лететь… — Твоё место поменялось… Это непросто, будь внимателен. — Я бы хотел лететь с тобой,… Хорошо бы держась за руки… — Я тоже бы хотел так, Ёль, но разве нам позволят нарушить традиции. — Рос… — я позволил себе уткнуться ему в грудь и помуркивать, пока он гладил меня по голове. Он сел на листья под цветком, я сел на свои колени, продолжая прижиматься к нему.       Кажется, мурчал и тёрся об его грудь я слишком настойчиво, потому что в какой-то момент я почувствовал его поцелуи, спускающиеся от виска, по шее к моей груди, заставив меня привстать на коленях. — Рос! — я резко сел обратно и посмотрел ему в глаза, потому что вспомнил кое-что важное. — Мои родители… Ты им до сих пор не нравишься… Я не знаю, что делать, сколько бы я им ни говорил… Может, тебе стоит встретиться с ними? — Малыш, — он прижал мою голову к своему плечу и погладил, — когда у нас будет ребёнок… Думаю, они меня примут… Уверен. — Думаешь? — я снова посмотрел ему в глаза, на что он уверенно кивнул. — Хорошо. Я верю тебе… — он улыбнулся мне и поцеловал.       Я снова остранился, было ещё кое-что, о чём я думал с нашего прошлого раза — со вчерашнего вечера. — Рос! — Ну что ещё случилось? — он спрашивал прямо в губы. — Могу ли я сегодня… Побыть сверху? — Хочешь… — Рос хищно улыбнулся, и горячо спросил прямо в ухо. — Хочешь вставить мне? — Ах! — это было не совсем то, о чём я думал, но… — А ты хочешь? — кажется, я покраснел, а Рос… Рос кивнул! — Хочу.       Я аккуратно взял его член в руку и наклонился к нему, облизывая вдоль и посасывая головку, правда он уже до этого было возбуждён, удивительно, что он выслушал всё, с чем я к нему приставал. Я опустил глаза, чувствуя неловкость за то, что заставил его ждать. Кажется, до этого он не смотрел на меня, потому что когда он положил мне руку на голову и мягко потрепал, спросил: «Ёль… Почему ты не смотришь? Посмотри мне в глаза, пожалуйста». Я поднял взгляд, он смотрел на меня так тепло, как будто мы уже всю жизнь мужья и нам много-много лет…       Думая романтичные мысли, я продолжал ласкать его член и яички, и стал опускаться ещё ниже к его анусу, заставляя волноваться всё больше, подбираясь всё ближе. — Ты дрожишь? — я приподнялся, заглядывая ему в глаза. — Всё в порядке, — Рос положил мне свои руки на плечи. — Просто такого у мне ещё никто не делал. — Ох… — Не волнуйся, мне нравится, — он поцеловал меня. — Можно… Ещё? — Встань… На четвереньки, — он послушно встал ко мне попой и даже сразу опустился на локти.       Аккуратно раздвинув ягодицы, я припал к нему, уже вводя язык и два пальца, от чего он тяжело дышал, стонал и дрожал. — Ёль, я уже почти… — О-о, погоди секунду, — я отстранился, и пока Рос искал меня взглядом, поднявшись с локтей, перебежал к нему спереди, залез под него так, чтобы его промежности оказалась над моим лицом. — Садись. — Ах! Ты уверен? — Да, — я коротко кивнул.       Он аккуратно и несмело опустился мне на лицо, я же продолжил делать всё то же самое, вслушиваясь в каждый его неловкий вздох и стон.       Через пару минут он крикнул и кончил мне на живот. Собрав всё в руку он приподнялся и, обмазав мне член и коротко лизнув, развернулся ко мне лицом.       Обхватив мой член свой рукой, он стал целиться и насаживаться, но он соскользнул. — Ох, прости, — кажется, мы сказали это вместе.       Со второй попытки у него получилось медленно, со вздохами и стонами при каждом продвижении, сесть на него. — Можно я немного так посижу и не буду… Двигаться. — Конечно, счастье моё, — я сам приподнялся так, чтобы сесть, из-за чего он продвинулся и простонал, и я потянулся к нему, обнимая и целуя.       Я, стараясь не шевелиться всем телом, стал целовать и посасывать его соски, на что он также явно реагировал. Кажется, он уже привык, потому что начинал приподниматься и садиться обратно, но не торопясь. Явно смущаясь, он не отворачивал от меня лицо, за что я очень благодарен, потому что такое его лицо я видел впервые и мне безумно нравилось.       Он начинал двигаться всё быстрее, взяв мои руки и положив их себе на бёдра, а лицо его становилось всё более развратным и всё более возбуждающим. Я подталкивал его наверх как раз тогда, когда он опускался, чтобы оказаться глубже, а его член в то время тёрся о мой живот.       Через какое-то время он кончил так, что попало и на мой живот и часть долетела до лица, но это не было для новым. Неожиданным оказалось то, что он продолжил насаживаться, пока я не кочил внутрь него, несмотря на большую чувствительность после оргазма. Я знаю, как это чувствуется.       Я вышел из него, и мы легли рядом обнимаясь, целуясь, нежничая друг с другом. — Нужно было раньше так попробовать, — он оторвался от поцелуя, чтобы сказать это, улыбнулся и потянулся за новым. — Тебе понравилось? — я был удивлён, потому что судя по всему исходя из всего у Роса был первый раз в пассивной роли, и редко этот опыт бывает полностью положительным. — Да, — коротко и довольно выдохнул Рос мне в рот. — Я люблю тебя, — я почувствовал острую потребность в том, чтобы сказать это. На что Рос снова поцеловал меня. Он всегда на эти мои слова реагировал именно так, видимо, затрудняюсь сказать это вслух. Я верю, что этот поцелуй и есть его признание и когда-нибудь он наберётся сил сказать это вслух.       Я люблю его.       Позже я спокойно вернулся домой, и, кажется в тот момент спокойным был только я. — Ах! — мама всплеснула руками, посмотрев на меня, а я искренне не понимал, что не так. — Он опять тебе наоставлял синяков! — Мама, это не удары, тебе стоит перестать волноваться об этом. — Но разве ж можно так жестоко с моим сыном! — маму было сложно успокоить, когда она начинала говорить об этом, поэтому я просто выслушал все её возгласы и пошёл по своим делам.       В этом году день для отлёта выбирал Рос, его учили этому с самого детства, если этот день действительно окажется благоприятным, то эту роль всегда будет исполнять он, а дедуля останется жить на юге.       С вечера до него мы поднялись на высокое дерево и опеределяли погоду, была радуга такая высокая и крутая, я слышал, что это к сильному ветру. Такой погоды мы стараемся избегать в полёте, но Рос, кажется, увидел что-то ещё, потому что именно следующий день он выбрал для полёта. — Дедуля, летим завтра, — отчитался он и сообщил остальным, чтобы они заканчивали последние сборы. — Я с тобой не согласен, но менять ничего не буду, — пробурчал дедуля. — Если что-то случится, то ответственность будет на тебе, ты же понимаешь. — А я верю Росу! — вступился за любимого я, на что дедуля только кокачал головой.       Мы пошли прочь от дедули, но до меня дошла ещё одна его фраза: «Будет интересно быть выгнанным с должности в первый же раз, а ведь тебя так долго учили. И ругать будут меня, эх…»       На утро дня отлёта было неспокойно, и все прибирались в домиках, брали с собой немножко вещей, собирались кучкой на самом рассвете, я чуть не проспал и очень волновался. Пусть я и сказал, что верю Росу, у меня ещё есть подозрение на то, что начнётся ветер, а мои крылья до сих пор не такие крепкие, чтобы этому противостоять… Да и то, что мне предстоит лететь не рядом с родителями.       Наконец-то собравшись, взлетев и построившись, мы выдвинулись в путь. Почти до полудня и ещё часа два мы летели без приключений, сделав пару остановок на перекус и отдых. А потом начали появляться дуновения ветра средней силы, а потом и сильные, но всё ещё такие, которые мы преодолевали.       Мы летели через поле, через лес, через скопления домов больших людей, дома были большими, маленькими, серыми, цветными, расположеные близко, далеко, напротив друг друга, рядом…       Когда мы пролетали мимо одного такого скопления, началось то, чего я так боялся. Очень сильный порыв ветра сдвинул меня в построении, а следующий и всё построение сломал, и такие порывы, завихряющиеся стали поступать один за другим, время между ними становилось всё меньше и меньше.       Так как построение давно сломалось, я позволил себе схватится за Роса. Кажется, дедуля был прав, но сейчас ничего исправить уже нельзя. Он держал меня, брат скомандовал сопротивляться и продолжать движение вперёд в произвольно порядке.       Брат крепко прижимал к себе свою жену, мой почти муж держал меня за запястье и подтягивал за него меня к себе несколько раз. Но в какой-то момент он сжал очень сильно, потянул ближе, чем до этого, а потом я с силой был оттолкнут ураганным порывом, у меня даже закрылись глаза, я не могу работать крыльями, я просто отлётал куда-то от своей стаи, от своих родителей, от своего почти мужа, но прежде, чем я успел осознать это я ударился и выключился.