Моё маленькое чудо

Pov: Кир       Спокойно мою окно, только на улице ветрище. Вот всегда выбираю такую прекрасную погоду. Дурак.       Внезапно что-то снаружи залетает в комнату, и слышен писк. Быстро взглянув, обречённо закрываю окно, даже в такую погоду, когда не очень хочется гулять, уборка в комнате не задаётся. — Ну и кто тут у нас? — подошёл, подвёл ладошку, взглянул и чуть не сел. Человек, только очень маленький и с крыльями, а ещё в обрывках одежды, на взгляд итак очень лёгкой.       Такой тонкой и хрупкий, стоит весь сжавшись, смущённый и дрожащий от холода, ростом он с куклу барби, крылья расправлены в разные стороны, но смотрят вниз и вообще какие-то потрёпанные. — Кто ты? — как можно мягче попытался сказать я.       Это… Существо? Попыталость что-то сказать, но, во-первых, я ничего не понял, а во-вторых, его голос был очень высокий и очень хриплый. — Ладно, потом выясним, — существо село ко мне в ладонь и я отнёс его в ванную, поставив на доску, которая как раз лежала на ванной. — Где-то была старая ванна от кукол, которая будет тебе по размеру… — не знаю, понимал ли он, о чём я говорю. Да, я успел краем глаза заметить, что это… Парень? Юноша? Мужчина? Не знаю, сколько ему было по их меркам, но, наверное, то, что подходит под определение молодого человека — это про него.       Наконец я нашёл ту ванну, тщательно вымыл, и поставил на доску, залив горячей водой и добавив туда немного специальной соли и травы для ванной. Мой гость снял то, что осталось у него от одежды, осторожно попробовал ногой температуру, отскочил так, что пришлось его ловить, чтобы не свалился вниз. Он пробовал так ещё несколько раз, пока наконец температура не стала приемлемой для того, чтобы туда сесть или лечь, что он и сделал.       Решив, что он пока что в безопасности, из той же коробки, где была та маленькая ванна, достал посуду и столовые приборы, чуть более подходившие гостю по размеру, нарезал мясо и овощи на маленькие куски, и заварил чай.       Вернувшись в ванну, я помог ему выйти из остывшей воды, ополоснуться и завернуться в одеяло. — Тебе лучше?       Он кивнул, но сильнее завернулся в одеяло, закрыв половину лица, и просидел так ещё около десяти минут, после чего вынырнул и пропищал: «Меня зовут Ёль… Мы летели с семьёй на восток, но меня снёс сильный ветер…» — Он снова закрыл себя одеялом и я услышал всхлип. — Оо, постой, разве нельзя их догнать? — я аккуратно пальцем попытался открыть его лицо.       После моих слов он не стесняясь разревелся, на что я опешил и подождал какое-то время. После того, как он успокоился настолько, что мог говорить, Ёль поделился: — Мы не дожидаемся тех, кто отстал. Даже ближайшие родственники будут продолжать лететь дальше, иначе — опоздаем и все не долетим. — Ах, вот как… Мне… Жаль, что так получилось.       Ёль на это только грустно и слабо улыбнулся, и пожал плечами. — Слушай, — мне было немного неловко от пришедшей ко мне мысли, — если ты хочешь, то можешь остаться жить у меня. — Правда? — Ёль поднял на меня большие и красные глаза, оперевшись об это одеяло руками. — Конечно, — я улыбнулся ему. — У меня довольно много маленьких вещей в той коробке, и по-моему тебе они должны подходить по размеру, так что можешь об этом не беспокоиться. А ещё, здесь можно подождать, пока твоя семья не вернётся к лету… Это ведь примерно так работает? Прости, я не хотел тебя расстраивать, я… — Я не знаю, вернутся ли они сюда, — он снова улыбнулся и пожал плечами. — Прости… — мне было максимально неловко.       Я достал вообще все вещи из той коробки и поставил на тумбочку, на которой до этого сверху ничего не лежало. В маленькой комнате без стен, принадлежащей Ёлю, оказались стол, стулья, кровать с бельём, шкаф, и несколько комплектов одежды от кукол бабри, там были и платья и костюмы, я просто доставал всё, что было.       Ёль несколько часов с интересом копошился в этих вещах и у него успели высохнуть крылья, они чем-то напоминали крылья стрекозы и бабочки одновременно, иногда он ими подёргивал, кажется, неосознанно.       Я подошёл к нему, нарядившемуся в короткое платье с закосом на балерину, удивительно оно ему подошло и по размеру… И даже смотрелось так, будто действительно его… — Тебе идёт… Но почему это, там же есть рубашки… — Они мешают крыльям, — Ёль рассмеялся. — И это мне больше нравится. — Как знаешь. Pov: Ёль       После того как меня прорывом ветром внесло в квартиру молодого человека по имени Кир, прошло уже несколько недель, возможно месяца два. Он дал мне одежду, собственную ванную и мебель, и как-то огородил всё как настоящую комнату, и он кормит меня. Только периодически происходит то, что беспокоит меня. Тогда он просит меня посидеть тихо на кухне и переносит туда все мои вещи, это меня настораживает, напрягает и злит… Наверное.       Чем он занят и почему он меня выгоняет я… Я знаю, я подсматривал. Знаю, это некрасиво, но водить в свою спальню кого попало тоже некрасиво. Не хочу, чтобы он продолжал это делать.       Я бы мог спокойно поговорить с ним, но обычно он от меня просто отмахивался и, поэтому, желание такое у меня пропало.       Я сидел и дулся, пожёвывая раскрошенный шоколад, на кухне, пока опять какой-то левый пацан ластился с Киром. Вообще их было двое или трое и они приходили по очереди, но всё равно мне такое надоело. Когда они наконец повалились на кровать, я аккуратно с кухни ближе к потолку переместился к двери комнаты Кира, и чуть-чуть высунул голову из-за косяка, чтобы посмотреть.       Кир меня заметил и рукой показал жест, чтобы я уходил, я снова спрятался, а его от меня отвлек его партнёр.       Я не мог смотреть на это, слушать тоже не желал. На одной из вешалок я заметил незнакомое пальто и, поняв, что оно принадлежит гостю, придумал совершенно странную вещь.       Соскользнувшее пальто, очень громко упало, напугав и Кира, и гостя. К счастью, я успел спрятаться и из своего укрытия наблюдать, как бережно и несколько с опаской Кир перевешивает пальто на деревянную вешалку.       Гость не вытерпел это время и подошёл к нему со спины, не желая даже видеть этого человека, я отвернулся от них и только слышал. — Ты так долго, — послышался чмок. — Прости, я перевешивал на другую вешалку. Странно, с пластиковых раньше ничего не падало. На этой должно держаться крепче. — Спасибо, но давай быстрее, — как только Кир закончил с его пальто, гость увёл его обратно в комнату.       Всё надеясь избавиться от него, я снова полетел к двери, чтобы посмотреть, чем они заняты, на этот раз я был осторожнее, чтобы Кир тоже меня не заметил.       Они лобызались, лёжа на кровати, и даже если бы я был посреди дверного проёма, меня бы не заметили. Кир лежал снизу, обхватывал гостя ногами и руками, будто бы боясь отпустить. Когда его гость начал стягивать трусы с Кира, перед этим сняв и свои, я не вытерпел и снова полетел к пальто гостя. На нём оказалась застёжка, которую я раньше не видел, похоже, раньше никакие маленькие крылатые человечки не скидывали его с вешалок, так что необходимости в её использовании не было.       Потратив сколько-то времени на эту застёжку и приложив больше усилий, чтобы снова скинуть это пальто, я мигом улетел на кухню, как только оно рухнуло.       Оставалось только слушать.       Кажется, гость резко встал, отпихнув от себя Кира и сам туда подошёл. — Здесь есть кто-то ещё? — его голос был строг и тяжёл. — Никого нет! — а по голосу Кира стало понятно, что он испугался гостя. — Ты врёшь! Ты помнишь условия? — Я пом… — Никаких посторонних, мы должны быть одни! — Но правда никого нет… — Однако оно сорвалось, — по звуку казалось, что гость возвращает пальто туда, где оно висело только что.       Я улетел на самый верх шкафов, куда прятались и остальные мои вещи, на тот случай, если гость решит поверить и кухню, но, почему-то, он решил сюда не заходить, хотя был уверен в чьём-то, помимо их, присутствии.       Что-то зашуршало, он стремительно одевался, Кир пытался что-то сказать ему, но гость пресекал его речи в самом их начале, от чего голос Кира становился всё тоньше и дрожащее. — Прошу тебя, не уходи, — снова начал Кир, — такое происходит первый и последний раз, я… — Прекрати, — он был строг и серьёзен. — Вот держи, — прошуршал он бумагами. — Это за то, что было… Должно было быть сегодня… И за то, что за планировано ещё на этой неделе. Но ни один, ни второй к тебе не придут… — Вы в курсе? — Мы одна компания, у нас нет секретов. — Я не знал, что вы знаете друг о друге… — Прекрати. Меня. Перебивать.       На это Кир только пискнул. — Итак, ни один, ни второй к тебе не придут. Ни тогда, когда было запланировано, ни вообще когда-либо ещё. Но это ты забирай. Теперь вопросы. — Когда и сколько мне нужно будет из этого возвращать? — голос Кира казался спокойным, но он был подавлен. — Я же сказал забирай, это не надо будет возвращать. — Но почему? Ничего же не было! — Потому что я так решил. Будешь спорить — заберу обратно вообще всё. Иди сложи их в твою копилку.       Кир молча послушался, убрал хрустящие бумаги и вернулся в коридор. — Ну что ты на меня ещё смотришь? — Позволь мне хоть что-то ещё сделать для тебя. — Прекрати, не унижайся. Подай пальто и закрой за мной дверь.       Кир промычал что-то типа «Угу», накинул пальто и закрыл дверь за гостем, обещавшим больше здесь не появляться.       Потом он тяжко рухнул на кровать и лежал, не в силах пошевелиться. Я стоял на полу на входе на кухню, когда он лёг, и искренне не знал, что теперь с этим делать.       Через какое-то время он сел, вздохнул, встал, накинул на себя какой-то халат, я спрятался на верху кухонных шкафов, где и была спрятана моя мебель.       Он, молча и не смотря на меня, всё перенёс в комнату, потом и меня так же молча перенёс и поставил на свой стол, сел за него и устало на меня посмотрел. — Раздевайся, — в его спокойствии было что-то подозрительное. — Что? — меня искренне поразило, удивило, разозлило то, что он сказал. — Раздевайся, — также подозрительно спокойно произнёс он. — Да как ты смеешь?! Да что тебе нужно от меня?! — Ты смотрел на нас и слушал нас — ты возбуждён. Я тоже возбуждён. Так давай же поможем друг другу, тем более раз ты был против моих гостей — наверняка же ревновал и сам хотел на их место — прошу!       Я даже не смог ничего сказать ему, попытавшись поймать воздух хотя бы двумя вдохами, я сорвался с места, залетел в ванную, благо, она была открыта, залез под саму ванну в самый дальний угол, чтобы ему не было бы видно меня и что бы мне не было бы видно его, когда он зайдёт.       Через какое-то время я, всё ещё вжимаясь в угол стены и продолжая мелко-мелко изнутри дрожать, сполз по стенке и незаметно для себя отключился, кажется, уставший от этого.       Пронулся я от того, что замёрз, лёжа на плитке ванной комнаты, подползши к краю ванны я прислушался — было совсем тихо, как будто дома никого нет. Аккуратно и тихо передвигаясь я вышел из ванной и полетел в комнату и кухню, проверяя верность своих предположений.       Никого не было.       Злясь, но совершенно не имея возможности покинуть дом, я решил ограничиться от его хозяина. Поэтому вещи, которые он перетащил сверху вниз как обычно, я начал по-очереди, потихоньку, практически по одной вещи таскать их на этот верх.       Несколько дней я практически не спускался, особенно, когда Кир был дома. Но дома был он совсем немного — куда-то совсем утром уходил и возвращался совсем поздно ночью, шумно и долго открывая дверь. Я же находясь в одиночестве, но чувствуя себя в безопасность на маленькой верхней поверхности полки в основном все эти дни думал об улетевшей семье, плакал и очень тосковал по своему почти мужу, которого я не видел уже, кажется месяц или даже больше. Я сбился со счёта времени…       Именно в тот день, когда мне было хуже всего, я не услышал, как Кир пришёл домой, и потому не смог вовремя успокоиться и перестать выть и стонать. А перестал я тогда, когда увидел его удивлённый взгляд с примесью отвращения и жалости.       От испуга я свалился со своей кровати, сдёрнул одеяло, замотался в него, чтобы ничего не было видно и посмотрел на него, быстро отвернувшись и, кажется, покраснев и снова заплакав. Он, не говоря ни слова, что ещё больше напрягало, поднял ко мне со стола тарелку, которая обозначалась моей, с едой и ушёл с кухни.       Мне кусок в горло не лез, несмотря на то, что все эти три дня я так и не ел. Но сейчас я думал о том, насколько стыдно было быть замеченным в таком состоянии, плачущим и дрочащим, растрёпанным и опухшим, так плохо и глупо спрятавшимся. Мне просто было плохо от осознания произошедшего.       Через какое-то время, снова устав от переживаний, так рядом с кроватью я и вырубился. Когда я проснулся, за окном было уже совсем светло, Кира не было слышно, а на столике стояла тарелка, закрытая другой тарелкой. Я тихонько приподнял её, там была другая еда, не та, что вчера. Я сел на стул, который тоже перетащил тогда и всё-таки поел. Спустив тарелки я увидел гору посуды Кира и небольшую стопку своей посуды, из некоторых тарелок я так и не ел, похоже, что он накладывал, но думал, что я буду спускаться.       С трудом включив кран, я, всё ещё голый, стоя практически под струёй воды ногами в раковине, помыл и свою посуду и его, навалив рядом. Теперь нужно было дождаться, пока просохнут крылья, чтобы взлетать.       Я сел на стол, уткнулся носом в колени, и снова уснул. Разбудил меня звук открывающегося замка, я, не успев проснуться, взметнулся наверх, крылья ещё не до конца просохли и были тяжёлыми — пришлось приложить больше силы, чем обычно.       Я уже думал о том, чтобы окончательно спуститься к Киру, поговорить… И кое о чём попросить, я ему рассказывал о своём почти муже, Кир должен меня понять…       Но как-то только Кир поднялся ко мне, я забился в угол, как будто там меня он не увидит и не достанет — как смешно и глупо это, наверное, выглядело, но мне было не до смеха. Он протёр пыль с поверхности шкафа какой-то тряпкой, взял мою кровать и вернул с чистыми простынями, дал некоторую одежду, которою, кажется недавно достал. Это были свободные брюки и воздушная рубаха с вырезами спереди и сзади, она совсем не мешала крыльям. И таких костюмов было несколько.

***

      В какой-то момент я спустился и прилетел к нему на стол, всё ещё смущаясь, и потирая плечо.       Заметив меня на своём столе, он удивлённо ахнул, упал на на свой стул, сначала расслабленно откинувшись на спинку и засунув руки в карманы, но, тяжко вздохнув, оперся локтями о колени, нагнувшись и как-то виновато посмотрев на меня снизу вверх. — Я… — мы попытались начать одновременно и также вместе осеклись. - Позволь мне начать… — я просто кивнул на это его предложение. — Я знаю, что напугал тебя… И… Я понимаю, что ты разозлился тогда и почему ты так резко улетел и прятался. Я был очень… Строг и злобен с тобой, тем более… Ты был так открыт со мной… В общем, мне очень жаль, что я так поступил с тобой. Прости меня…       Я ещё сильнее сжал своё плечо, неловко кивнул ему и сам начал слегка подрагивающим голосом: «Я испортил часть твоей жизни… Хотя я тебе совсем никем не являюсь, и уж точно не мне вмешиваться в такие твои дела. Прости меня, пожалуйста, я не должен был пугать… Его». — Всё в порядке… Я думаю, ты хотел… Как лучше, но это действительно разозлило и расстроило меня, поэтому я и был… Таким. Я не оправдываюсь… Прости меня… — он так грустно посмотрел на меня, что я не смог сдержать смех.       Я всё же постарался сдержать смех, но хихикнул, заметив это, Кир, кажется тоже хихикнул, но тут я кое-что вспомнил и снова стал серьёзным, уронив взгляд вниз. — Кир… Я хотел ещё тебя кое о чем попросить… И, кажется, это будет странная просьба, но хотя бы выслушай её пожалуйста.       Он тоже стал серьёзен, внимательно посмотрев на меня, а я продолжил: «Я последние несколько дней в таком состоянии, что… В общем, ты видел, в каком я состоянии… И я бы хотел попросить тебя, — я видел как в глазах Кира пролетает огромное количество людей догадок и мыслей, но ни одна из них не была верной, — приласкать… Меня. — Ах! — он искреннее изумился такой просьбе, и я прекрасно понимаю почему, было бы логичнее, если бы я попросил найти кого-то из своих или помочь собраться, чтобы полететь вслед, но я хотел именно того, чтобы о чём попросил.       Он аккуратно обхватил меня своей рукой, указательный палец которой уже мягко полз под мою рубашку и гладил то место спины, которое находится прямо под крыльями, а оно очень чувствительное, и в разговоре я это когда-то упоминал. — Правильно ли я тебя понял? — очень вовремя решил поинтересоваться Кир, мне удалось только кивнуть, так как он продолжал полупоглаживать-полущекотать мою спину.       Я начал потихоньку расстёгивать липучку на штанах, и, поймав на себе его довольный и одобрительный взгляд, позволил им, как и рукаву с одного плеча, спасть с меня, уменьшая пространство для фантазий.       Большим пальцем всё той же руки, которой он меня держал, он, предварительно нанёсши на него что-то склизкое и, как я чуть позже понял, холодное, стал трогать меня спереди коленки, постепенно проводя по внутренней стороне бедра поднимаясь к члену и начиная двигать по нему вверх-вниз, несколько надавливая, тем самым прижимая к животу.       Он нежно-властным голосом попросил меня приподнять рубашку, чтобы открыть ему обзор. Такому я просто не мог сопротивляться. Он начал двигать пальцем так быстро, что я сначала не мог произнести не слова, только стоял с открытым ртом, чуть нагнувшись из-за подкашивающихся коленей, и сжимал рубашку. — П-постой, пожалуйста, я больше — еле-еле смог выдавить из себя я. — Ты же уже почти? — я только быстро кивнул на этот вопрос. — Тогда наоборот будет лучше, если я не буду останавливаться, — с этими словами он продолжил даже чуть быстрее двигаться, чем до них.       Кончая, я настолько громко простонал, что сам удивился, а потом рухнул на заботливо приготовленные пальцы его другой руки, вовремя оказавшиеся передо мной.       Он приподнял меня на руках, чмокнул в бок лица, целясь в щеку, и в середину груди. Я не успел ничего понять и оказался сидя на своей кровати, наблюдая за тем как он встаёт и обещает сейчас прийти. Подходит обратно совершенно голым, снова берёт меня на руки и несёт в ванную, где уже набрана большая ванна для него и маленькая для меня.       Он помог мне помыть голову, пополивал из глубокой чашки с ручкой, которую назвал ковшиком, потом мы оба просто лежали, грелись и отдыхали, и до меня начала доходить одна очень неприятная мысль. — Кир… — я серьёзно сел. — Я же… Получается… Изменяю своему почти мужу? — Получается, так, — он был очень спокоен, а меня это беспокоило. — А как же тогда быть? — Мы ему просто не скажем… Слушай, — тут серьёзно сел он. — Твой почти муж тебе признавался когда-нибудь в любви? — А? — я действительно не понял, к чему Кир задал этот вопрос, но стал вспоминать произносил ли когда-то Рос слова любви… — Я не помню такого… Кажется, нет. — А почему тогда ты хочешь его почти мужем? Он звал тебя замуж? Или тоже тебя так называет? Вы вообще договаривались об этом напрямую? — Я… Не помню… Когда я спросил у него… Или я просто начал называть его так… Он просто кивнул и не спорил со мной, кажется так было. — Значит, вы не встречаетесь. — Но! — Вы не договаривались об этом, так что вы не встречаетесь, — он снова сел расслаблено, откинув голову, хотя, казалось, что вода уже остыла.       Я просто обречённо обнял свои колени и отвернулся от Кира, не в силах удержать слёзы. Он услышал мои всхлипывания и наклонился ко мне, я почувствовал как он мягко гладит меня по волосами: «Такое бывает. Нам может нравится кто-то, кому мы не нравимся. Или нам кто-то нравится, а он просто видит в этом выгоду для себя, и просто принимает её». — Но я же люблю его… И он был так ласков и нежен со мной… — Об этом я и говорю… — А секс? — Чтобы хотеть заниматься с кем-то сексом, не обязательно быть по уши влюблённым. — Не, так не правильно… — Как думаешь, что у нас только что было? — я промолчал на этот вопрос, насупившись. — Ты очень красивый, твоё тело привлекательно, и я могу возбудиться, глядя на тебя и думая о тебе… — Уже было, что думал? — строго спросил я. — Да, — с этим ответом он не колебался ни секунды. — Так вот… Я не люблю тебя, я не влюблён в тебя, но ты мне нравишься, привлекаешь… Возбуждаешь. Понимаешь? — Кажется, понимаю, но звучит ужасно. — Ничем помочь не могу, как уж есть, — он переставил мою маленькую ванну вместе со мной в раковину, убрал подставку на которой она стояла, выпустил воду из ванной, помылся сам, пока я на него внимательно и, не стесняясь, пялился, а он это прекрасно видел и ни капли не стеснялся. Позже он опять переставил ванну со мной на дно ванны большой, поставил рядом стакан с набранной водой и дал тот самый ковшик, чтобы я мог тоже помыться, или хотя бы сполоснуться, и куда-то ушёл.       Долго ждать не пришлось, он пришёл в чистой домашней одежде, завернул меня в тёплое маленькое для него, подходящее для меня, полотенце, перед этим аккуратно вытерев, и перенёс снова к кровати, у которой поменял бельё. Я понимал, что моей самой уместной реакцией будет благодарность, но я был слишком смущён после того, что он мне сказал в ванной, поэтому выдавить из себя «Спасибо», получилось не с первого раза, да и получилось оно до неприличного тихим, так что я быстро нашёл какую-то спальную одежду из тех вещей, что были мне выданы, и уснул.